Готовый перевод The Sinister Case 1 / Архивы теней: Дело первое: Глава 27

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

На восточном берегу среднего течения реки Цинъян располагался молодой промышленный город — Цинъян. Вдоль реки был построен крупный промзона, именуемая промышленным районом Цинъян. На его территории насчитывалось около тридцати крупных, средних и малых предприятий, среди которых преобладали бумажные и целлюлозные заводы.

В нынешнее время цинъянская бумага уже превратилась в громкий бренд внутри провинции.

Однажды в полдень июля, когда палящее солнце стояло в самом зените и наступил самый жаркий час дня, люди прятались в кондиционируемых комнатах и спали послеобеденным сном. Однако у главных ворот промышленного района Цинъян толпилась группа людей, которые под палящим солнцем вытягивали шеи и с надеждой чего-то ждали.

Стоявший в самомпереди был не кто иной, как заместитель мэра города Цинъян, ведающий вопросами промышленности, Чжао Ихай.

Следом за вице-мэром Чжао держался пухлый мужчина средних лет по имени Пэн Минъян. Он являлся владельцем бумажной фабрики Минъян, крупнейшей на территории промзоны, а также председателем Ассоциации бумажной промышленности города Цинъян. В самом Цинъян Пэн был человеком, способным вызывать бури и дождь по своему желанию.

За вице-мэром Чжао и Пэн Минъяном расположились несколько начальников и заместителей начальников городского управления по охране окружающей среды, а также руководители некоторых предприятий промзоны.

Еще дальше на воротáх был натянут широкий транспарант: Приветствуем руководителей провинциального Департамента охраны окружающей среды, прибывших с инспекцией в наш город!

Оказывается, эта толпа чиновников и предпринимателей собралась здесь, чтобы дожидаться и встречать начальство из провинции, прибывшее с проверкой.

Стоило им пробыть под палящим солнцем всего несколько минут, как тела всех присутствующих покрылись испариной.

Вице-мэр Чжао то и дело опускал голову, глядя на часы, и снова и снова поднимал взгляд на дальний конец асфальтированной дороги, а на его лице читалось беспокойство.

Подождав еще немного, все внезапно услышали два гудка клаксона, и две легковушки, одна за другой, двинулись к воротам промышленного района.

Едут, едут! — узнав провинциальные номера, поспешно воскликнул Пэн Минъян.

Машины плавно остановились, и когда дверцы отворились, из первой машины марки Mercedes вышел белокожий тучный чиновник. Вице-мэр Чжао сразу узнал Вэй Синхуа, заместителя начальника провинциального Департамента охраны окружающей среды, и поспешно бросился вперед во главе всей процессии. Обеими руками крепко ухватив правую руку замглавы ведомства, он расплылся в улыбке и произнес: — Добро пожаловать, начальник Вэй, в наш город для инспекции работы.

Вэй Синхуа прищурил свои небольшие глаза, на его лице играла дружелюбная улыбка. Пожав всем руки, он указал на вышедшего вместе с ним из «мерседеса» худощавого мужчину среднего лет в очках и представил его: — Это наш новый главный инженер департамента, Нин Цзэчжэн, товарищ Нин.

Затем он указал на двух молодых людей, вышедших из второй машины, и с улыбкой произвел знакомство: — Думаю, этих двоих мне представлять не нужно.

С момента основания бумажной фабрики Минъян Пэн Минъян немало общался с людьми из экологического ведомства, поэтому, конечно же, узнал их: один был инспектором Шэнь Цзянем, а другой — помощником инспектора Ян Хуэем. Он поспешно шагнул вперед, схватив каждого за руку, и со смехом произнес: — Мы ведь, братцы, давненько не виделись, сегодня как ни крути надо хорошенько выпить.

Вся процессия снова расселась по машинам, и под предводительством двух автомобилей Audi вице-мэра Чжао и Пэн Минъяна две спецмашины из провинциального центра под восторженные возгласы и сопровождение провели в промышленный район. Сделав пару поворотов, они остановились у входа в гостевой дом промзоны.

Едва делегация во главе с замглавы департамента уселась в прохладном помещении с кондиционером, как прекрасные девушки-официантки тут же подали охлажденные арбузы и дыни-канталупы. Замруководителя ведомства со смехом произнес: — Дорога меня просто измотала жарой. — Засучив рукава, он подряд съел два огромных куска ледяной дыни.

Пэн Минъян уловил мысли начальства и поднялся со словами: — Начальник Вэй, товарищ Нин, вы проделали тяжелый путь, мы уже подготовили для вас четверых номера в гостинице Цинъян. Посмотрите, какая жара стоит, может, сперва отправимся в гостиницу, устроим какую-нибудь культурную программу, чтобы освежиться и спастись от зноя?

Не успел он закончить фразу, как Нин Цзэчжэн неожиданно поднялся на ноги и произнес: — Директор Пэн, мы получили коллективную жалобу от более чем шестисот сельских жителей нижнего течения реки Цинъян. В ней говорится, что несколько предприятий во главе с вашей бумажной фабрикой Минъян долгое время сбрасывали в реку Цинъян промышленные сточные воды с превышением нормативов, серьезно загрязняя качество воды внизу по течению. Ныне деревни Хэдун и Хэси по оба берега нижнего течения Цинъян стали известными на всю округу деревнями рака. Этот вопрос привлек высочайшее внимание нашего департамента и даже провинциального комитета партии и народного правительства, которые поручили экологическому ведомству разобраться со всей строгостью, суровостью и оперативностью. Сегодня начальник Вэй и мы прибыли сюда именно для расследования этого дела.

— Ой, оговор, это абсолютный клеветнический донос! В начале года наш завод набрал партию рабочих из низовий, а позже, поскольку они трудились недобросовестно, их коллективно уволили. Наверняка они затаили обиду после возвращения домой и потому написали коллективное письмо с ложным доносом ради мести. — Пэн Минъян с невинным видом посмотрел на Вэй Синхуа. — Начальник Вэй, вы должны заступиться за наше предприятие.

— Верно, поднять на ноги предприятие непросто, но высокое дерево привлекает ветер. Когда бизнес процветает, зависть и ложные доносы со стороны людей неизбежны. Главное — посмотреть, смогут ли наши ответственные руководящие ведомства протереть глаза и четко отличить истину от лжи, — своевременно вмешался вице-мэр Чжао. — Товарищ Нин, если говорить о том, что некоторые предприятия нашей промзоны допускают утечки, тайные сбросы или превышение норм выбросов, то это не ложь, однако все это осталось в далёком прошлом. В последние годы мы также осознали, что развитие экономики не должно уподобляться убийству курицы ради яйца или погоне за сиюминутной выгодой, и тем более нельзя платить за это ухудшением и загрязнением окружающей среды. Сейчас наши предприятия завезли из-за рубежа передовые современные производственные линии и создали собственное оборудование для очистки сточных вод. Я могу поручиться своей головой: каждая капля воды, сбрасываемая из нашего промышленного района Цинъян, соответствует нормам выбросов, установленным экологическим ведомством. Разумеется, честному человеку нечего бояться кривой тени, мы приветствуем визит руководителей провинциального экологического ведомства для проверки и руководства. Если действительно обнаружатся предприятия, нарушающие правила сбросов, их ждет закрытие, остановка на реорганизацию и штрафные санкции — стоит лишь экологическому ведомству намекнуть нам, мы обязательно примем, утвердим и исполним это. Товарищу Нину не о чем беспокоиться, в нашем городе Цинъян абсолютно не существует такого явления, как местный протекционизм.

Брови Нина Цзэчжэня разгладились, и он сказал: — Хорошо, раз мэр Чжао дал такие слова, мы можем быть спокойны. Директор Пэн, разговор о защите от жары отложим на потом, дело превыше всего, лучше сначала проведите нас на экскурсию по вашей бумажной фабрике.

Пэн Минъян охотно ответил: — Хорошо, добро пожаловать руководителям на наше предприятие для осмотра и руководства! — И тогда под руководством и в сопровождении вице-мэра Чжао Ихая рабочая группа провинциального Департамента охраны окружающей среды прямо на машинах въехала на бумажную фабрику Минъян, расположенную в самом центре промышленного района.

2

Бумажная фабрика Минъян занимала площадь в несколько десятков му, на ее территории возвышалось несколько крупных производственных корпусов. Внутри завода были слышны лишь грохот машин и то и дело сновавшие туда-сюда большегрузные грузовики, что создавало картину оживленной, но упорядоченной и размеренной работы. Бумажную фабрику столь грандиозного масштаба трудно было отыскать и во всей провинции.

Сырьем для производства бумаги служат главным образом растительные волокна: древесина, рисовая соломка, пшеничная солома, стебли кукурузы, багасса сахарного тростника и тому подобное. Процесс производства бумаги в целом можно разделить на две стадии: варку массы и отлив бумаги.

Вэй Синхуа с делегацией сначала заглянули в цех приготовления массы.

В бумажной промышленности варка массы — важный и сложный технологический процесс. В котельном цехе было видно, как множество рабочих засыпали кучи сырья едким натром, после чего отправляли их на варку в котлы высокой температуры; возле бассейнов для промывки рабочие промывали только что сваренное сырье, удаляя ненужные примеси и сохраняя волокна для получения бумажной массы; а в отбелильном цехе рабочие производили отбеливание массы с помощью хлорной извести...

Затем они прошли в бумагоделательный цех. Здесь рабочие ловко вылавливали массу, подвергали ее обезвоживанию, отжиму и сушке, в конце концов формируя бумагу.

Осмотрев производственный процесс бумажной фабрики, Нин Цзэчжэн немедленно усомнился в тех высокопарных словах, что только что произнес Чжао Ихай: что за сказки насчет «все завезли передовые современные производственные линии из-за рубежа», на этой бумажной фабрике Минъян явно используется традиционный способ производства.

Будучи специалистом в области охраны окружающей среды, он прекрасно знал, что подобная традиционная бумажная промышленность — это легкая промышленность с огромными объемами выпуска, но в то же время с колоссальным водопотреблением и тяжелым загрязнением окружающей среды. Если сточные воды бумажной фабрики сбрасываются в реки без эффективной очистки, органические вещества в них подвергаются брожению, окислению и разложению, поглощая растворенный в воде кислород, из-за чего рыбы, моллюски и другие водные обитатели погибают от удушья; обрывки коры, опилки, солома, гниющие трава и пульпа оседают на дно, заиливая русло реки и в процессе медленного брожения непрерывно выделяя токсичные газы; кроме того, стоки содержат некоторые канцерогенные, тератогенные и мутагенные токсичные и вредные вещества, которые серьезно угрожают здоровью жителей по берегам и при этом неблагоприятны для орошения сельскохозяйственных земель. Если содержимое доносного письма окажется правдой, то...

При этой мысли он внезапно почувствовал, как тяжелеют его плечи.

— Директор Пэн, ведите нас к вашему водовыпуску, посмотрим, — взглянув на Пэн Минъяна, произнес он.

Сливной канал бумажной фабрики Минъян располагался сразу за бумагоделательным цехом. Пройдя совсем немного от задней двери, можно было увидеть огромный резервуар для воды: сточные воды от каждого из цехов завода по трем трубам непрерывно поступали внутрь. Бассейн был доверху наполнен черной как смоль грязной водой, а воздух вокруг пропитывался резким, отвратительным запахом, от которого у всех невольно возникало желание зажать нос.

Ниже по течению от резервуара была возведена водозадерживающая плотина, на которой построили машинный зал — четыре находившихся там агрегата издавали оглушающий гул, работая на полную мощность.

В основании плотины пролегал огромный трубопровод, и очищенные сточные воды с грохотом низвергались вниз, устремляясь по каналу в протекавшую неподалеку реку Цинъян.

Бурлящая черная зловонная вода, втекающая спереди, образовывала разительный контраст с прозрачной чистой водой, изливающейся позади.

Стоя на плотине, Пэн Минъян с гордостью рассказывал: — Еще несколько лет назад наш завод откликнулся на призыв городского комитета партии и городского правительства и за счет собственных средств в размере более 20 миллионов юаней построил систему очистки сточных вод, объединяющую анаэробные и аэробные процессы. Все сточные воды, производимые на нашем предприятии, уже достигли государственных отраслевых стандартов выбросов.

Осмотрев столь масштабное и дорогостоящее сооружение для очистки сточных вод, даже вечно придирчивый главный инженер Нин Цзэчжэн невольно мысленно кивнул. Он велел помощнику инспектора Ян Хуэю взять пробы воды у устья канала под плотиной и провел экспресс-анализ воды с помощью прибора для быстрой оценки качества воды — та действительно соответствовала стандартам выбросов.

Делегация провинциальных экспертов по экологии затем проинспектировала еще несколько средних и малых бумажных фабрик и обнаружила, что на каждом предприятии имелось собственное полноценное оборудование для очистки воды, а сбрасываемая в реку Цинъян вода также соответствовала нормативам.

Неотступно сопровождавший их вице-мэр Чжао самодовольно хохотал и приговаривал: — Ну как, я же не говорил неправду? Каждая капля воды, сбрасываемая из нашего промышленного района, соответствует стандартам.

Замглавы департамента бросил на Нина Цзэчжэня слегка суровый взгляд, словно упрекая его в том, что тот зря проявил излишнюю прыть, разыграв из себя принципиального служаку, в результате чего ничего не обнаружил, а лишь поставил принимающую и гостевую стороны в неловкое положение.Обратившись к инспектору Шэнь Цзяню, который как раз заполнял «Протокол осмотра места происшествия», он сказал: — Напиши в графе результатов проверки «выбросы в пределах нормы», а подпись я поставлю сам.

— Погодите-ка, — неожиданно прервав Шэнь Цзяня, остановил его Нин Цзэчжэн. — Заполнять результаты проверки сейчас еще слишком рано.

Замдепартамента с крайним недовольством спросил: — Главный инженер Нин, чего же вы еще хотите?

Нин Цзэчжэн ответил: — Проверка ситуации со сбросами предприятий среднего течения — это лишь часть нашей инспекционной работы. Я считаю, нам обязательно стоит съездить в низовья, попутно захватив пару проб воды на анализ, и лишь после этого делать выводы.

Вэй Синхуа издал глухое «хм» и, глядя на палящее солнце за окном, больше ничего не сказал.

Вице-мэр Чжао, заметив страх начальства перед трудностями, с напускным смехом произнес: — В такую жару гостям из провинциального центра, проделавшим столь долгий путь, действительно нет никакой необходимости тащиться под палящим зноем по тридцати-сорока ли ухабистой дороги вдоль речной дамбы в низовья, все ведь со мной согласны, верно? — Увидев, как окружающие закивали в знак согласия, он продолжил: — Впрочем, настойчивость товарища Нина тоже верна, как ни крути, рабочую процедуру нельзя сокращать: как бы ни была хорошо очищена вода в среднем течении, без проверки качества воды внизу по течению не будет достаточных доказательств. Давайте поступим так: личный визит руководителей в низовья для инспекции мы отменим, а вместо этого отправим пару надежных людей на машине забрать пробы воды снизу, чтобы товарищ Нин мог провести лабораторный анализ, заполнить отчет и отчитаться перед вышестоящим начальством.

Нин Цзэчжэн возразил: — Взятие проб воды — дело тонкое, как можно поручать его кому попало?

В этот момент дверь комнаты отдыха отворилась, и оттуда вошел крупный, широкоплечий молодой мужчина с грубыми чертами лица, который молча встал рядом с Пэн Минъяном. Звали этого человека Лу Цзюнь, он приходился Пэн Минъяну шурином и телохранителем одновременно.

Заметив шурина, Пэн Минъян перевел взгляд и тут же придумал план. Он заговорил: — Товарищ Нин, как насчет такого варианта: вы с начальником Вэем сперва отправляйтесь в гостиницу отдыхать, оставив здесь инспектора Шэнь или помощника Яна, а я отправлю своего водителя Лу Цзюня отвезти его на машине в низовья за пробами воды.

Замглавы ведомства поспешно подхватил: — Отлично, пусть тогда малыш Ян возьмет на себя этот труд.

Нин Цзэчжэн собирался было что-то возразить, но Чжао Ихай, Пэн Минъян и остальные уже обступили его со всех сторон, увлекая за собой вместе с Вэй Синхуа на выход, а кто-то позади весело покрикивал: — Идемте, идемте в гостиницу, раз с делами покончено, теперь пора переходить к нашей собственной программе.

Уже выходя за дверь, Пэн Минъян внезапно обернулся и многозначительно посмотрел на шурина.

Лу Цзюнь всё понял без слов и поспешил следом к выходу.

Пэн Минъян, оставшись позади остальных, тихо спросил: — Всё устроено как надо?

Лу Цзюнь кивнул: — Не беспокойтесь, зять, всё готово, абсолютная гарантия.

Пэн Минъян удовлетворенно кивнул и ускорил шаги, догоняя ушедших вперед людей.

3

Сто с лишним ли ниже по течению от среднего участка реки Цинъян вода постепенно меняла цвет, над водной гладью тучами роились комары и мухи. Чуть дальше, в низовьях, вода становилась мутно-черной, водная растительность исчезла, рыбы и креветки пропали, берега кишели личинками червей, а воздух наполнял невыносимый смрад.

То, что текло в реке, казалось уже не речной водой, а забродившим черным соевым соусом.

По оба берега нижнего течения реки Цинъян извивались две деревни, тянувшиеся вдоль дамбы: на восточном берегу — Хэдун, а на западном — Хэси.

В тот день около трех-четырех часов пополудни палящее солнце, раскаленное добела, продолжало жарить землю. На лишенной всякой растительности речной дамбе со стороны деревни Хэдун стоял худощавый молодой человек двадцати двух-трех лет в очках. Приставив ладонь ко лбу козырьком, он всматривался вдаль вверх по течению. Палящее солнце уже обожгло его кожу до красно-фиолетового оттенка, что говорило о том, что он простоял на этом раскаленном добела берегу уже немало времени.

Прошло неизвестно сколько времени, и наконец на дамбе взметнулась пыль: черная Audi, прорезая марево зноя, на большой скорости приближалась со стороны города Цинъян. На лице молодого человека в очках мелькнула радость, и он поспешно шагнул к обочине, не сводя глаз с движений машины.

Едва достигнув уровня деревни Хэдун, автомобиль Audi не стал задерживаться на дамбе — резко крутанув руль, он съехал по откосу вниз и прямиком направился в деревню, остановившись у дома деревенского старосты Хэ Чангена.

Услышав сигнал клаксона, Хэ Чанген торопливо выбежал наружу, перебросился парами слов с сидевшими внутри людьми и с ухмылкой уселся в машину.

Автомобиль сделал крутой разворот, выехал из деревни и по большой дороге устремился на юго-восток.

Молодой человек сразу узнал эту дорогу, ведущую прямиком к отелю Хунфа в поселке, и на его лице мгновенно отразилось разочарование. Он плюхнулся на раскаленный откос дамбы, однако спустя мгновение, словно не смирившись, поднялся и тупо уставился на перекресток, будто ожидал возвращения той самой Audi.

Прошло около двух часов, и ближе к вечеру черная Audi наконец вернулась обратно. Правда, она лишь на мгновение затормозила у въезда в деревню, выпустив страдавшего от винных паров деревенского старосту, после чего вновь взлетела на откос дамбы и умчалась стрелой в направлении Цинъяна.

И вот так уехала? — провожая взглядом удаляющуюся Audi, молодой человек в гневе топнул ногой и, несмотря на то, что отроду не сквернословил, от отчаяния не удержался и выругался: — Вот же сукины дети.

Этого юношу звали Цُุย Суопин, он был уроженцем деревни Хэдун и единственным за долгие годы студентом, выращенным в их селе, недавно окончившим химический факультет университета в Ухане.

В годы его учебы в старшей школе и университете дедушка, отец и старшая сестра один за другим скончались от рака. Именно с той поры в деревне стали внезапно и массово умирать от онкологических заболеваний.

Наблюдая за тем, как некогда кристально чистая река Цинъян, изобиловавшая рыбой и креветками, постепенно мутнеет, чернеет и превращается в сточную канаву, Цُุย Суопин, изучавший химию, начал подозревать, что превращение его родных мест в деревню рака может быть напрямую связано с загрязнением и порчей речной воды.

Он набрал несколько проб воды и отвез их в университет для лабораторного анализа. Результаты оказались шокирующими: в этой материнской реке, от которой зависло выживание жителей обоих берегов, текла вода пятого, наихудшего класса опасности, содержавшая нитриты, хлороформ и прочие канцерогенные вещества.

Как же некогда плескавшаяся чистыми волнами река Цинъян превратилась в мутную, черную и зловонную реку смерти?

Проведенное расследование показало, что ухудшение качества воды в нижнем течении реки Цинъян и угроза здоровью жителей обоих берегов связаны со сбросами промышленных сточных вод с превышением норм, которые осуществляли некоторые бессовестные предприятия из промышленной зоны в среднем течении, причем бумажная фабрика Минъян являлась главным нарушителем.

Стремясь добыть первоклассные материалы и доказательства, чтобы засудить и обанкротить этих бесчестных дельцов, вернуть реке Цинъян ее первозданную чистую и живописную красоту, а также спасти земляков из лап деревни рака, на четвёртом курсе университета Цُุย Суопин воспользовался производственной практикой и устроился рабочим на бумажную фабрику Минъян в городе Цинъян.

Проведя несколько месяцев в тайном расследовании, он собрал основные улики тайных и незаконных сбросов завода.

Окончив университет, он отказался от предложенной преподавателями и друзьями высокооплачиваемой работы и вернулся на родину. Связавшись с более чем шестьюстами сельскими жителями деревень Хэдун и Хэси, страдавших от загрязненной воды, он составил и подписал вместе с ними коллективное жалобное письмо в провинциальный Департамент охраны окружающей среды.

Небо не обделяет усердных, и в конце концов тяжелая доля и бедственное положение жителей деревень Хэдун и Хэси привлекли высочайшее внимание соответствующих ведомств и руководства.

Увидев в телевизионных новостях репортаж о том, что инспекционная группа провинциального экологического ведомства прибыла в промышленный район Цинъян с внезапной проверкой предприятий и шахт на предмет соблюдения правил сброса сточных вод, Цُุย Суопин испытал колоссальное воодушевление.

Он предположил, что комиссия непременно отправится в низовья с инспекцией на месте: возьмет пробы воды, проверит ее качество и опросит сельских жителей, поэтому он неотлучно стоял на дамбе, поджидая их, чтобы в момент прибытия проверяющих передать им с таким трудом собранные важные улики — материалы, фотографии и прочие свидетельства для ознакомления.

Кто бы мог подумать, что, промучившись под палящим солнцем битый час, он дождался людей из экологического департамента, но те даже не соизволили выйти из машин, прокатились до поселкового ресторана и вернулись обратно.

Что за безобразие!

Как такое могло произойти? Неужели ситуация изменилась, или...

Что же теперь делать?

Он знал, что проверочная комиссия из провинциального центра покинет город Цинъян завтра к полудню, чтобы продолжить экологические проверки в других местах. Судя по нынешнему положению дел, Пэн Минъян явно провел перед членами комиссии какой-то трюк, одурачив провинциальное начальство и сотрудников.

Нынешняя тяжелая жалоба, судя по всему, вот так просто сойдет на нет.

http://bllate.org/book/24488/2872328

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода