Готовый переклад The Sinister Case 1 / Архивы теней: Дело первое: Розділ 23

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Фань Цзэтянь торопливо нырнул за большой валун и в то же время разглядел её лицо — это действительно была Ван Цяньна.

Убедившись, что вокруг ни души, Ван Цяньна внезапно раздвинула зарощи бурьяна на склоне холма, обнажив зияющий темнотой вход в пещеру.

Она надела комплект рабочей одежды шахтёра, каску, включила налобный фонарь, согнувшись в три погибели, вошла в пещеру и задвинула вход травой.

Фань Цзэтянь невольно изумился: он никак не ожидал, что здесь скрывается столь тайная пещера, а главное, он совершенно не мог догадаться, зачем Ван Цяньна понадобилось приходить сюда среди глухой ночи.

Быстрым шагом он последовал за ней и тоже протиснулся в пещеру.

Очутившись внутри, он понял, что это вовсе не естественная пещера, а горная выработка. Стены шахты уже поросли мхом, подпорные столбы по бокам и доски на потолке начали подгнивать — очевидно, это был заброшенный много лет назад старый рудник.

Зачем же Ван Цяньна понадобилось спускаться в эту старую шахту?

Она даже не подозревала, что в нескольких десятках метров позади неё кто-то есть, и продолжала идти вперёд с включённым фонарём.

Глубина старой шахты составляла около двухсот метров, а в самом её конце лежали лопаты, корзины и прочие инструменты для земляных работ.

Дойдя до тупика, Ван Цяньна взяла лопату и принялась копать землю.

Приглядевшись к стенам в конце выработки, Фань Цзэтянь заметил, что земля на протяжении двадцати с лишним метров была свежей. Судя по всему, этот последний отрезок она пробила совсем недавно, и, похоже, уже довольно давно тайком вела здесь земляные работы.

Чем дольше Фань Цзэтянь наблюдал, тем более невероятным всё это ему казалось.

Пропрятавшись в темноте шахты больше часа и убедившись, что, кроме как орудовать лопатой, Ван Цяньна больше ничего подозрительного не делает, он тихонько выбрался наружу.

В последующие несколько ночей наблюдения подтвердили его догадки: каждый день ровно в полночь Ван Цяньна отправлялась в тайную старую шахту и копала там землю, возвращаясь к себе в комнату только под утро, когда ущербная луна уже западала на западе и небо начинало сереть.

Старый рудник продвинулся вперед ещё на несколько метров.

На пятый день, посреди ночи, Фань Цзэтянь, как обычно, тайком направился в заброшенную шахту, чтобы проследить за действиями Ван Цяньна.

Пройдя в темноте чуть больше ста метров, он услышал доносившиеся из глубины голоса.

Он невольно удивился: раньше Ван Цяньна всегда ходила сюда в полном одиночестве, с чего бы сегодня в шахте кто-то ещё?

Юноша ускорил шаг, добрался до места примерно в сорока метрах от тупика и затаился, прислушиваясь к доносившемуся разговору. До его слуха долетел сердитый голос Ван Цяньна:

— Какая же ты подлая тварь, оказывается, ты следил за мной!

— Ну и что с того, что следил? Если твоя совесть чиста, к чему все эти тайны и крысиные прятки?

Фань Цзэтянь в страшном сне не мог представить, что голос, произнесший эти слова, принадлежал Цинь Бао.

Ван Цяньна громко произнесла:

— По фамилии Цинь, прекращай клеветать! Говори, в чём моя совесть нечиста?

Цинь Бао издал зловещий смешок и протянул:

— Ладно, раз твоя совесть чиста, мне больше нечего сказать. Завтра же с утра я позвоню боссу.

— Ты… — голос Ван Цяньна заметно упал, — чего ты хочешь?

Из темноты донесся противный смешок Цинь Бао:

— Малышка, мои требования предельно просты. Доставь мне удовольствие разок, и я сделаю вид, что сегодня ничего не произошло.

— Ты… Мечтай!

— Не спеши отказываться. Я понятия не имею, что ты задумала, копая землю в этой заброшенной шахте посреди ночи, но ручаюсь: если босс об этом узнает, он живо во всём разберётся. Веришь нет?

Ван Цяньна замолчала. Спустя долгое время она выдавила с отчаянием в голосе:

— …Хорошо, я согласна…

Цинь Бао самодовольно захихикал мерзким, не предвещающим ничего хорошего смехом, а следом послышались звуки борьбы и омерзительная возня.

Фань Цзэтянь больше не мог сдерживаться. Он молниеносно зачерпнул с пола пригоршню мокрой грязи, измазал себе всё лицо до неузнаваемости, а затем пулей вылетел из укрытия и со всего маху врезал пинком под зад Цинь Бао, который, обнаженный по пояс, навалился на Ван Цяньна, словно бешеный пёс.

С глухим стуком Цинь Бао покатился по земле, напоминая круглую тыкву.

Копошась и поднимаясь на ноги, он оглянулся и увидел перед собой незнакомого амбала с перепачканным грязью лицом. Разъяренный и ошарашенный, он взревел:

— Мать твою, ты ещё кто такой? Смеешся портить мне праздник! — С этими словами он бросился на Фань Цзэтяня, замахнувшись для удара. Обладая крепким телосложением, он бил тяжело и мощно, и пропустить такой удар было бы весьма неприятно.

Дождавшись, пока кулак противника окажу S * Wh на полпути, Фань Цзэтянь резко пригнулся, уворачиваясь, и одновременно вскинул правое колено между ног врага, а руками крепко обхватил его за бедра. Применив красивый бросок с захватом ног, он оторвал бугая от земли, крутанул на месте и со страшной силой швырнул оземь.

У Цинь Бао в глазах заискрилось от боли, в голове всё перевернулось. Едва он попытался подняться, как Фань Цзэтянь тяжело наступил ему ногой на спину.

Как ни тужился Цинь Бао, вложив все силы, встать из-под этого сапога он не смог и завопил, хлопая ладонью по полу:

— Герой, пощади! Герой, пощади!

Фань Цзэтянь холодно бросил:

— Сегодня я тебя пощажу, но если ты ещё хоть раз посмеешь обидеть госпожу Ван или других шахтёров, я собственноручно отправлю твою собачью душонку на тот свет! А теперь проваливай!

Стоило ему убрать ногу, как Цинь Бао, перекатываясь и цепляясь за землю, в ужасе бросился бежать из шахты.

Фань Цзэтянь обернулся к Ван Цяньна: кроме разорванной блузки, та не пострадала. Он снял верхнюю одежду, накинул на её плечи, не говоря ни слова, повернулся и зашагал к выходу.

На следующий день в полдень, когда он обедал в столовой, он вдруг заметил, что в его пустой, никогда не видевшей масла миске появилось много еды — куски рыбы и куриного мяса. Пока он в недоумении размышлял, откуда это взялось, помощница директора Ван Цяньна подошла к его столу, опустилась напротив, подмигнула и тихо шепнула:

— Большое спасибо, что спас меня прошлой ночью.

Фань Цзэтянь опешил, не понимая, как она его узнала. Девушка лишь лучезарно улыбнулась и пояснила:

— Забыл? В кармане куртки, которую ты мне отдал, лежало твоё удостоверение личности.

Тогда Фань Цзэтянь всё понял.

После обеда, собираясь уходить, Ван Цяньна на ходу незаметно сунула ему в руку маленький бумажный свёрток.

Развернув записку, он прочитал: Кто-то хочет тебя убить, будь осторожен!

Юноша вздрогнул от неожиданности, поднял глаза, но Ван Цяньна уже скрылась из виду.

Пару дней спустя бригадир неожиданно перевёл Фань Цзэтяня на другую работу — добывать уголь глубоко под землей.

Спустившись в забой, он обнаружил, что его сожитель по комнате Хэ Чжэньфэй тоже распределен сюда на добычу угля.

Хэ Чжэньфэй и без того был тощим, а после стольких дней изнурительного шахтёрского труда исхудал до состояния скелета: глазницы запали, скулы заострились, вид у него был человека, изможденного долгой болезнью.

Фань Цзэтянь поздоровался с ним, взял лопату и принялся за работу.

Шло время. Через несколько дней угольный пласт в шахте начал истощаться, выработка подходила к концу.

В тот день во второй половине дня Фань Цзэтянь вместе с Хэ Чжэньфэем и другими рабочими долбил остатки угля на самом дне забоя, как вдруг раздался глухой взрыв. Землю затрясло, потолок заходил ходуном, и на людей пахнуло удушливой волной пыли.

Затем в шахте воцарилась абсолютная тишина — не было слышно ни звука.

Фань Цзэтянь сообразил первым:

— Плохо, завал!

Он поспешно посветил налобным фонарём в сторону выхода из выработки и увидел, что в двадцати-тридцати метрах от забоя проход наглухо завален обрушившимися сверху грудом камней и земли.

— Что?! — стоявших позади него шахтёров охватил дикий ужас. На мгновение они остолбенели, а затем поднялась паника.

Когда до всех дошло, что их заживо погребли под землей, кто-то не выдержал и зарыдал в голос.

Фань Цзэтянь взял себя в руки, заставил успокоиться, огляделся вокруг и посветил фонарем: помимо него и Хэ Чжэньфэя, в ловушке оказалось ещё с десяток горняков, все находились на грани истерики.

На душе у него сразу стало тяжело.

В этот момент один из шахтёров рухнул на колени, принялся колотить себя в грудь и горько завыл:

— Небеса, за что же вы так жестоки… Мало того, что в прошлом месяце при обвале заживо похоронили моего младшего брата, так теперь и мне суждено сгинуть в этой шахте… Бедная моя семья, дома старые ималыши, как же они теперь будут жить…

Сердце Фань Цзэтяня сжалось, он рывком поднял плачущего на ноги:

— Что ты сказал? Твой брат в прошлом месяце… S * Wh?

Горняк сквозь слёзы выдавил:

— 13-го числа прошлого месяца на руднике тоже случился сильный обвал, тогда под завалами погибли больше сорока рабочих без единого шанса на спасение. Среди них был и мой младший брат… После случившегося босс Юй выплатил мне восемьдесят тысяч компенсации и велел молчать в тряпочку, пригрозив в противном случае не только отобрать деньги, но и сжечь мой дом… Кто бы знал, что теперь и моя очередь…

Фань Цзэтянь до боли стиснул зубы и со всего размаха ударил кулаком по стене выработки:

— Неужели такое и вправду происходит!

Хэ Чжэньфэй тяжело вздохнул и с издевкой протянул:

— Эх, чего ты хочешь, мы же бедняки. Жизнь бедняка ничего не стоит. В прошлый раз никого не стали спасать, наверняка и за нами никто не придёт. Хватит ныть и орать, давайте просто сядем и будем ждать смерти.

Разъяренный Фань Цзэтянь оборвал его:

— Чушь собачья! Если никто не идёт нас спасать, разве мы не можем спасти себя сами? Перед тем как спуститься, я осмотрелся: левая сторона выработки ближе всего к поверхности. Если прокопаем ход влево, у нас есть шанс выжить!

Услышав это, люди воспряли духом, радостно зашумели и бросились хватать лопаты, принявшись долбить левую стену.

Хэ Чжэньфэй холодно усмехнулся:

— Не майтесь дурью, зря тратите силы. Так копать — не уморитесь от работы, так сдохнете с голодухи.

Фань Цзэтянь покосился на него, улыбнулся и ответил:

— Спасибо за подсказку. — С этими словами он выкопал лопатой глубокую яму метр на метр. Из-за сырости грунта яма быстро заполнилась чистой водой. Затем он содрал кору с крепежных столбов и бросил её отмокать в воду.

Он пояснил:

— Захочется пить — попьем воды, есть — пожуем кору, но зубами и ногтями мы пророем путь наверх. Подонок Юй Жунцзун погубил столько жизней и бросил нас умирать, мы не имеем права оставить это безнаказанным. — Затем он велел шахтёрам погасить налобные фонари, оставив включенными только два, чтобы сберечь батарейки.

Все согласно закивали, воодушевленные надеждой: казалось, спасение уже близко, и они дружно замахали лопатами.

Фань Цзэтянь достал из-под одежды часы с календарем, сверился с ними и зафиксировал текущее время.

В первый день все работали с невероятным энтузиазмом, напрочь забыв о голоде, и продвинулись в левом переднем направлении больше чем на десять метров.

На второй день, сделав пару глотков воды, они продолжили проходку.

Но на третий день силы начали покидать людей. Сама по себе усталость была пустяком, а вот голодкружил головы искрами перед глазами, лишая конечности чувствительности, так что рабочим пришлось вытаскивать размокшую кору и жевать её. Поначалу вкус коры оказался отвратительным — жесткая, вонючая, её едва удавалось проглотить, и многие даже не хотели её есть.

Скрипя зубами, Фань Цзэтянь проглотил кусок, но его желудок тут же свело спазмом, и его вырвало. Однако он даже бровью не повёл, собрал извергнутую массу обратно и засунул в рот.

Видя, с каким стоицизмом он ест, остальные прикусили языки и, кривясь от отвращения, проглотили жвачку из коры.

На четвёртый день шахтеры продвинулись ещё на несколько десятков метров, но перед ними по-прежнему стояли толстые стены земли — казалось, этому туннелю не будет конца и они никогда больше не увидят белого света.

За эти дни из-за скверной еды и отсутствия нормального сна их тела были истощены до предела, моральный дух упал, и люди снова начали роптать на судьбу и сквернословить.

Встревоженный Фань Цзэтянь глянул на часы и прикинул, что сейчас должна быть как раз четвёртая ночь их заточения.

Он остановил лопату и произнес:

— Все устали. Давайте прервёмся, погасим фонари и немного поспим.

Работяги побросали лопаты, повалились на сырую землю и мгновенно провалились в сон.

Фань Цзэтянь тоже лег в темноте, заложив руки за голову, и погрузился в мрачные раздумья о том, как им выбраться.

Они прошли уже несколько десятков метров, но выхода на поверхность всё не было — неужели он просчитался? Сейчас в голову не приходило никаких других идей, оставалось только уповать на милость небес.

В раздумьях сон сморил и его.

Сколько он проспал, было неизвестно, но сквозь дремоту он вдруг почувствовал резкий укол в лодыжку — жгучий, онемевающий.

Встревоженный юноша включил налобный фонарь и увидел, как мимо его ног проскользнула змейка толщиной с палочку для еды.

— Змея! — испуганно вскрикнул он, подхватил лопату и перерубил гадину пополам.

Шум разбудил остальных. Один из горняков взглянул на его ногу и в ужасе закричал:

— Ой мамочка, плохо дело, старший брат Фань, тебя укусила змея!

Фань Цзэтянь опустил взгляд: лодыжка на правой ноге раздулась и стала размером с дрожжевую булку — это действительно был змеиный укус.

Буквально за пару мгновений голень разнесло, а вся правая нога онемела и потеряла чувствительность.

Похоже, яд этой змеи отличался невероятной токсичностью.

Лицо Фань Цзэтяня побледнело, со лба скатились капли холодного пота.

— Ни в коем случае не двигайся! — завопил шахтер средних лет. Он бросился на землю, обхватил его правую ногу и принялся яростно высасывать яд из раны.

Выплюнув три-четыре плевка чёрной, смердящей «чёрной крови», он добился того, что из ранки Фань Цзэтяня закапала алая кровь.

Оторвав лоскут от рубахи, работяга перевязал ему рану, прополоскал рот водой и простодушно улыбнулся бледнеющим товарищам:

— Не бойтесь за меня, у меня в роду три поколения были змееведами, эта гадина мне не страшна.

Увидев, что опухоль на ноге Фань Цзэтяня стала спадать, все вздохнули с облегчением, а сам он одарил спасшего его ценой собственного риска горняка исполненным благодарности взглядом.

В этот момент кто-то вскрикнул:

— Тихо! Погодите, прислушайтесь, что это за звуки?

Все замерли, воцарилась тишина. Навострив уши, они отчетливо услышали перестук — тинь-тинь-тинь. Переглянувшись в недоумении, люди не понимали: в забое никто не стучал по камням, откуда же взялся этот странный звук?

Стук повторился ещё несколько раз. У Фань Цзэтяня внутри ёкнуло, и он произнес:

— Кажется, звуки доносятся снаружи.

— Снаружи?! —

Шахтеры остолпенели на секунду, а затем до них дошло. Издав радостный вопль, они бросились к валявшимся на земле лопатам и принялись истово долбить породу — раз они слышат звуки извне, значит, внешний мир совсем рядом!

Фань Цзэтяня тоже захлестнула волна ликования, и он с новой силой принялся махать лопатой.

В процессе работы раздался глухой удар, и глиняная стена перед ними обвалилась, обнажив темный лаз высотой около метра.

— Пробили! Пробили!

Все рабочие побросали инструменты и принялись радостно горланить. Однако Фань Цзэтяню что-то показалось неладным. Протиснувшись через отверстие наружу, он замер от изумления.

Выяснилось, что снаружи их ждало вовсе не открытое небо и не просторы земли, а точно такая же мрачная, душная шахта. Внутри, в беспорядке раскинувшись, лежали мертвые тела шахтеров, а у стен сидели семь-восемь исхудавших до скелетного состояния полуживых людей, которые из последних сил стучали лопатами, издавая тот самый звенящий стук.

http://bllate.org/book/24488/2872324

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу