Так Шэнь Тяньфань и Вэнь Цин действительно могли жить припеваючи и наслаждаться счастливым романтичным досугом вдвоем.
Выслушав признания Шэнь ТяньФаня и Вэнь Цин, Вэнь И вдруг громко рассмеялась. Её смех был резким и развязным, отчего у обоих заложило уши.
Вэнь И всё смеялась и смеялась, да так, что из глаз у неё брызнули слёзы.
Услышав странные нотки в её смехе, Шэнь Тяньфань слегка изменился в лице, отступил на шаг и спроил: — Ты… чему ты смеешься?
Переведя дыхание, Вэнь И произнесла: — Я смеюсь над тем, как хитроумно вы всё рассчитали. Я смеюсь над тем, какие вы беспечные и как сильно недооценили меня как соперницу. Я смеюсь над тем, как вы пренебрегли теми пожилыми экспертами из провинциального центра. Ваши режиссерские уловки были настолько жалкими! Если бы не моя полная и старательная поддержка, если бы не моя игра с полной самоотдачей, смогли бы вы так легко пустить пыль в глаза провинциальным экспертам и без труда заполучить то самое заключение, которое вам было так нужно?
Шэнь Тяньфань и Вэнь Цин широко раскрыли глаза и, уставившись на нее, в один голос спросили: — Ты во всем подыгрывала?
Вэнь И кивнула: — Да. Сколько веревочке ни виться, конец будет. На самом деле я давным-давно раскусила вашу тайную связь.
Она взглянула на Шэнь ТяньФаня, внезапно прижала палец к губам, цыкнула — тс-с — и, жутковато копируя его интонацию и манеру держаться, произнесла: — Малышка, не шуми, не то твоя сестра вернется и услышит…
Лицо Шэнь ТяньФаня исказилось так, словно кто-то внезапно попал ему в смертельную точку. Он подскочил на месте и, уставившись на нее, дрожащим голосом произнес: — Ты… ты откуда… Так в ту ночь это была ты?
— Слава богам, в ту ночь на кровати в гостевой спальне лежала именно я. В тот вечер я собиралась поболтать с Вэнь Цин, но на беду ее не оказалось дома. Я присела на ее кровать в ожидании, прождала до самого темна, но она так и не вернулась. Потом я устала ждать и незаметно для себя прилегла на ее постель и заснула. В полусонном состоянии я почувствовала, как ты набросился на меня, и сначала подумала, что ты просто дурачишься со мной. Но услышав твое тс-с, я замерла, словно пораженная молнией, и окаменела на месте. Лишь когда ты, полностью удовлетворив свои желания, удалился, я постепенно пришла в себя.
Мускулы на лице Шэнь ТяньФаня подергались, его лицо стало страшнее некуда, и он выдавил: — С тех пор ты знала о моих тайных отношениях с Вэнь Цин?
Вэнь И ответила: — Хотя все это выпало на мою долю, я долго не смела и не желала верить в происходящее. Позже я наняла частного детектива, чтобы тот втайне проверил твои отношения с Вэнь Цин. Он сделал множество снимков того, как вы кувыркаетесь вместе. Неопровержимые улики лежали передо мной, и только тогда мне пришлось поверить, что всё это не было галлюцинацией.
Шэнь Тяньфань вдруг всё понял и, глядя на нее, произнес: — Так то анонимное письмо и те фотографии… это ты прислала мне?
Вэнь И кивнула, подтверждая это.
То самое анонимное письмо, которое Шэнь Тяньфань получил дома, действительно отправила она. В конверте лежали фотографии мужа с младшей сестрой, добытые нанятым ею человеком с помощью скрытой камеры, а также напечатанное на принтере анонимное письмо.
В письме она угрожала мужу: если ты немедленно не расстанешься с девушкой с фотографий, я обнародую эти снимки, а негативы отправлю твоей законной жене.
Изначально Вэнь И поступила так, чтобы дать мужу последний шанс. Если бы он вспомнил об их супружеских узах, вовремя опомнился, остановился у самого края пропасти, сошел с ложного пути и вернулся в семью, она бы притворилась, будто ничего не знает, и сочла бы этот неприятный инцидент небывшим.
Кто же знал, что Шэнь Тяньфань не только не раскаялся, но и рассвирепел от стыда. В своем самомнении он решил, будто это анонимное письмо написал парень Вэнь Цин — И Сяому, который якобы хотел его шантажировать, и тут же позвонил людям, чтобы те проучили наглеца.
В итоге подельники переборщили с силой и нанесли И Сяому ушиб головного мозга с размозжением вещества, из-за чего тот пролежал в больнице больше десяти дней и даже не мог выйти на работу.
Лишь когда Шэнь Тяньфань во второй раз провернул хитрость и упрятал Вэнь И в психиатрическую лечебницу, она окончательно осознала все злодейские замыслы мужа. Одновременно с этим к ней пришло полное прозрение: она поняла, что муж погряз в трясине внебрачной связи настолько глубоко, что спасать его уже поздно.
К своему супругу она испытывала лишь абсолютное отчаяние и полное крушение всех надежд.
Однако они плели против нее всевозможные козни и заговоры, превращая ее из живого человека в безумное создание, и довели до столь ужасного состояния. Она ни за что не собиралась так просто отпускать их. Она отомстит, жестоко им отомстит!
Но как сделать так, чтобы и отомстить обидчикам, выпустив скопившуюся на сердце злобу, и при этом уберечься от кары закона? В Уголовном кодексе Вэнь И вычитала строчку о том, что душевнобольные лица не несут уголовной ответственности за преступления, совершенные в состоянии невменяемости, когда они не могут отдавать себе отчета в своих действиях. В ту же секунду у нее созрел план. С тех пор в последующие дни она изо всех сил подыгрывала им, притворяясь еще более безумной, чтобы помочь им благополучно раздобыть судебно-психиатрическую экспертизу на ее имя. Разве наличие на руках столь авторитетного документа не равнялось получению законной лицензии на убийство?
Когда в прошлый раз эксперты из провинции приезжали для проведения врачебной комиссии, Вэнь И случайно услышала, как они вполголоса сообщили Шэнь Тяньфаню, что результатов придется ждать примерно дней десять.
К сегодняшнему дню как раз прошло полмесяца, и она предположила, что провинциальное заключение уже готово. Тогда она решила бежать из психиатрической лечебницы, чтобы вернуться домой и привести в исполнение план мести.
Но как же было сбежать из психиатрической больницы с ее высокими стенами и строгим режимом охраны?
Та сумасшедшая женщина, что в прошлый раз заставила ее назвать себя мамой, словно насквозь видела ее мысли. Она сказала Вэнь И, что обнаружила новую лазейку, через которую непременно удастся удрать, но потребовала сначала признать ее своей названой матерью — только тогда она согласится раскрыть секрет.
Вэнь И решила, что это очередной обман, как в прошлый раз, и отказалась верить.
Сумашедшая немного встревожилалсь и тихонько шепнула ей: — А ты знаешь, как сбежала матушка Афан? Это я указала ей путь.
Два дня назад из психиатрической лечебницы и впрямь сбежала женщина средних лет по прозвищу матушка Афан, и ее до сих пор не нашли.
Утопающий хватается за соломинку, и Вэнь И, колеблясь и сомневаясь, всё же признала безумную женщину названой матерью.
Та от радости пустилась в пляс и во второй половине дня, воспользовавшись тем, что дежурные врачи больницы собрались вместе за игрой в маджонг, тайком отвела ее в заднюю часть территории клиники.
Оказалось, что старая кирпичная стена там давно обветшала, а из-за сильного ветра и проливных дождей несколько дней назад в ней и впрямь образовался большой пролом шириной около метра. Вэнь И несказанно обрадовалась и позвала сумасшедшую с собой на волю.
Но та ответила, что ее дочка обещала навестить ее здесь, и она боится уйти — вдруг дочь придет, а ее нет. Она хотела дождаться своего ребенка в этих стенах.
Вэнь И незадолго до того узнала, что дочь той женщины давным-давно погибла в автокатастрофе, и понимала, что если забрать ее с собой, без присмотра ей станет только хуже. Поэтому она больше не настаивала на совместном побеге.
В знак благодарности Вэнь И сняла с запястья часы и отдала ей.
Выбравшись из психиатрической больницы, она сначала зашла в комиссионку и заложила обручальное кольцо, а получив деньги, купила в уличном киоске в парке пачку крысиного яда. После чего проселочными дорожками окольным путем вернулась в жилой комплекс Хуаюань.
Она проскользнула домой около четырех часов пополудни, пока охранники микрокомплекса теряли бдительность. Достав из кармана собственные ключи, она отперла дверь и перевела дух, убедившись, что дома никого нет.
Сначала она отправилась в гостевую спальню сестры и отыскала там целый костюм для изображения призрака. Нацепив на себя все элементы наряда, кроме ходулей, она превратилась в жуткого призрака в белых одеждах, после чего спряталась в тихом кабинете, куда редко кто заглядывал, в ожидании возвращения Шэнь Тяньфаня и Вэнь Цин.
Когда Шэнь Тяньфань и Вэнь Цин вернулись домой и предавались страсти, Вэнь Цин накрыла на стол, расставила еду и разлила красное вино, после чего погасила свет и направилась в другую комнату в поисках свечей, Вэнь И бесшумно выскользнула наружу и подсыпала крысиный яд в оба бокала с вином.
В довершение всего она озорства ради поставила на другой конец стола еще один бокал и наполнила его вином. Затем она беззвучно укрылась в кабинете, затворила дверь и затаила дыхание, прислушиваясь к звукам снаружи. Убедившись, что Шэнь Тяньфань и Вэнь Цин выпили отравленное вино, она без всякого страха распахнула дверь и шагнула вперед.
Раскрывая собственные карты, Вэнь И смотрела на охваченных ужасом, раскаянием и паникой Шэнь Тяньфаня и Вэнь Цин. Те дрожали всем телом, словно просеивая сквозь сито зерно, и видом своим напоминали людей, к которым пришла сама смерть. Испытав невыразимое облегчение и радость, она взяла со стола свой бокал с красным вином и осушила его до дна. Злобный узел, что так долго давил ей на сердце, наконец-то распустился.
Она почувствовала прилив невероятной легкости и не удержалась от громкого смеха.
— М-мы что, и вправду… и вправду выпили яд?
Шэнь Тяньфань и Вэнь Цин рухнули словно от удара молнии пяти стихий, их колени подогнулись, и они едва не опустились на колени…
Вэнь И, Шэнь Тяньфань и Вэнь Цин сидели с совершенно разными выражениями лиц, погрузившись в молчание, и в комнате воцарилась мертвая тишина.
Внезапно в безмолвном помещении раздался слабый шорох.
— Кто здесь? — хоть звук был тихим, для всех троих он прозвучал как раскат грома, и они единым порывом вскочили со стульев.
Порыв холодного ветра задул последнюю свечу, и та после нескольких мгновений метаний окончательно погасла.
Тихий шелест донесся из узкого угла под лестницей.
Трое переглянулись, и по их телам побежали мурашки.
Неужели в этой квартире, помимо них троих, и вправду завелся призрак?
Долгое время никто не смел вымолвить ни слова, пока из-под лестницы не послышался глухой кашель и оттуда медленно не появилась темная фигура. После того как погасла свеча, никто из них так и не осмелился сделать и шагу, чтобы включить свет.
В окно заглядывал лунный свет, бросая на пол блеклые тени.
Напрягшись и вглядевшись во тьму, присутствующие увидели сгорбленную фигуру человека, ссутулившегося и закутанного с головы до ног в черный дождевик, который неторопливо двигался со стороны лестницы.
Обе сестры, Вэнь И и Вэнь Цин, одновременно испустили испуганный вскрик.
Вэнь Цин ухватилась за руку Шэнь Тяньфаня и дрожащим голосом произнесла: — Э-это же тот самый горбатый старик из лифта!
Вэнь И тоже узнала его: этот человек в дождевике в ту дождливую ночь преследовал и пытался убить ее.
Разве не утверждалось, что всё это было лишь галлюцинацией? Откуда же тогда взялся реальный человек?
— Т-ты кто такой и почему пугаешь людей призрачными фокусами? — набравшись храбрости, выдавил Шэнь Тяньфань.
Человек в дождевике приблизился к троице, резко распрямился, хмыкнул и сдернул с головы капюшон. Оглядев его, все трое изумленно выдохнули: — И Сяому?
Человек в дождевике усмехнулся: — Верно, это я — тот самый парень, у которого увели девушку, избили ни за что ни про что, да так, что диагностировали ушиб головного мозга. Полупомешанный И Сяому, у которого рассудок то проясняется, то мутится.
Вэнь И впилась взглядом в его глаза, чувствуя, что этот взгляд ей где-то знаком, и прежде чем успела задуматься, сообразила: — Тот, кто преследовал меня на улице в прошлый раз, тоже был ты?
И Сяому кивнул: — Да. Тогда меня еще не избили, и я вполне соходил за нормального человека. Моя горячо любимая девушка внезапно пропала, и я выяснил, что она прячется у своей старшей сестры. Я хотел вернуть ее, но не знал, где живет ее сестра. Зато я видел сестру раньше и знал, что она преподает в школе номер один. Я отправился к школьным воротам в надежде дождаться окончания ее уроков и выследить ее, чтобы через нее выйти на свою девушку. Кто бы мог подумать, что ее сестра оказалась смышленой и раскусила мой план: она уехала на попутке, из-за чего моя слежка провалилась. А потом меня беспричинно избили, превратив в полудурка. Мой разум то прояснялся, то затуманивался. В минуты ясности я безумно разыскивал свою девушку, а в моменты помрачения — искал тех, кто избил меня, спрятал мою возлюбленную и разрушил наше счастье, чтобы отомстить. В ту дождливую и ветреную ночь мне наконец представился шанс выследить главного злодея, который убил, запрятал мою невесту и безжалостно разлучил нас. В тот миг я потерял рассудок: я безумным образом тыкал ножом в лежащую в грязи фигуру, и восторг мести затопил всё остальное… Позже я обнаружил, что в руках у меня был всего лишь обломок дерева. А еще позже я наконец выяснил причину, по которой моя девушка ушла от меня, и узнал адрес ее укрытия. Я решил вырвать ее из лап этого мужчины. Сегодня вечером мне с трудом удалось обмануть бдительность охраны жилого комплекса и тайком подняться наверх. Я встретил их в лифте, но не решился действовать на месте. Вернувшись домой, из-за спешки окунуться в страсти они забыли запереть внешнюю защитную дверь, и я тихонько шмыгнул внутрь, спрятавшись под лестницей, где сваливали всякий хлам. Когда свет погас, в темноте я заметил, как сестра моей девушки на цыпочках выбежала из кабинета, переодетая в белого призрака, и подсыпала какой-то порошок в оба бокала с красным вином. Я ведь тоже слышал кое-какие истории о ней и смутно догадался о ее злодейских намерениях: она вознамерилась отравить эту парочку. По мне так отравить подонка, у которого есть жена, но который крадет чужих девушек — дело хорошее, но вредить моей возлюбленной я не позволю. Поэтому, как только она скрылась в кабинете, я выскользнул из укрытия и поменял местами бокал с ядом перед моей девушкой и третий бокал, который налила сама Вэнь И. Поскольку того мужика недавно мучил радикулит, на его стуле лежала мягкая подушка, так что я отлично знал, где стоял бокал моей любимой, а где — его. Надеюсь, во время подмены я ничего не перепутал. Я ведь уже говорил: меня жестоко избили, травма головы до конца не зажила, рассудок то ясен, то туманен. Сейчас я и сам не понимаю, в адекватном ли я состоянии или нет, и членораздельно ли излагаю свои мысли, но надеюсь, вы уловили суть.
— Ч-что? Ты поменял мой бокал с вином и бокал Сяо Цин?
Вэнь И посмотрела на пустой бокал перед собой, и ей показалось, что мир вокруг закружился в бешеной воронке.
Тут же Шэнь Тяньфань почувствовал резкую боль в животе и бурление крови в жилах, словно изо рта должна была фонтаном хлынуть алая кровь. Поняв, что яд начал действовать и возвращать что-либо уже поздно, он побелел как полотно, с мучительным стоном издал долгий выдох и бессильно осел на пол. Вэнь И тоже ощутила тупую боль в животе и, осознав неотвратимость судьбы, закрыла глаза, позволив двум чистым слезинкам скатиться по щекам.
И Сяому бросил взгляд на посеревших от ужаса Шэнь Тяньфаня и Вэнь И, ожидавших неминуемой смерти. Уголки его губ дрогнули, явив подобие загадочной улыбки. Переведя взгляд на Вэнь Цин, чудом избежавшую гибели и стоявшую бледную в стороне, он смягчил выражение глаз.
Он произнес: — Сяо Цин, уходи отсюда немедленно. Если останешься на месте преступления, когда приедут полицейские, они решат, что это ты отравила их, и тогда тебе ни за что не отмыться.
Вэнь Цин взглянула на него, горько усмехнулась и с полным опустошением в душе промолвила: — Уйти? Куда же я теперь пойду?
И Сяому протянул ей руку: — Плевать. Давай сначала уберемся из этого зловещего места. Хоть я и не травил их собственными руками, понятия не имею, считаюсь ли убийцей. Если меня поймает полиция, их главной головной болью станет привлечение экспертов для выяснения, был ли я вменяем в момент совершения преступления — ведь я сам не знаю, в уме ли я сейчас. Но пока меня не схватили и не приговорили к расстрелу, я смогу заботиться о тебе еще какое-то время, пока ты не найдешь надежную опору. Пойдем, этой же ночью мы покинем Цинъян, покинем этот проклятый край.
Вэнь И посмотрела в его скорбные и преданные глаза, ее сердце дрогнуло. Поколебавшись еще мгновение, она наконец приняла решение и крепко сжала его руку.
Собравшись наскоро, они сели на самый последний междугородный автобус, уходящий из Цинъяна.
Никто так и не узнал, куда они направились.
Что же касается супругов Вэнь И и Шэнь Тяньфаня, то они проспали в полубессознательном состоянии весь вечер и ночь на полу в столовой, а проснувшись поутру, с удивлением обнаружили, что чудом остались живы.
Позже они отыскали в холодильнике два изменивших цвет бокала с вином и уверились, что И Сяому подменил отравленное питье двумя безвредными бокалами.
Но даже не испив того смертоносного зелья, они вкусили горькую чашу жизненного яда. Смогут ли они начать всё с начала?
http://bllate.org/book/24488/2872316
Готово:
