Земной закат золотистыми лучами заглядывал в кухонное окно, когда Вэнь И как раз до середины приготовила жареное филе сельдерея с рыбой, и тут раздался тренькающий звонок в дверь.
Подумав, что это с работы вернулся муж, она торопливо убавила газ до минимума и, на ходу вытирая руки о фартук, побежала открывать, бормоча себе под нос:
— Ишь ты, какой звонарь, словно ключи забыл.
Вэнь И в свои тридцать лет работала учительницей математики в Цинъянской средней школе № 1, а пять лет назад вышла замуж за Шэнь Тяньфаня, который был старше её на три года.
Изначально Шэнь Тяньфан служил главным врачом в Цинъянской народной больнице, но три года назад уволился и пустился в свободное плавание, открыв аптеку Хэнъань. Дела пошли в гору, и теперь в Цинъяне работало уже три её филиала. Несмотря на то что из-за хронического воспаления органов малого таза у Вэнь И никак не получалось забеременеть, в глазах друзей, коллег и соседей они всё равно оставались образцовой парой. Каждый день во второй половине дня, если у неё не было уроков, Вэнь И спешила домой пораньше, чтобы приготовить полный стол аппетитной еды и ждать возвращения мужа к ужину. Пожалуй, во всём Цинъяне Шэнь Тяньфан был единственным женатым мужчиной, который, владея многомиллионным состоянием, неизменно каждый день возвращался домой к ужину строго вовремя.
Однако на этот раз Вэнь И ошиблась в догадках. Стоило ей распахнуть металлическую дверь, как какая-то фигура вихрем влетела с порога, уткнулась ей в грудь, выкрикнула сестрёнка и горько заплакала.
Вэнь И испугалась, вгляделась и узнала свою младшую сестру Вэнь Цин.
Вэнь Цин была младше сестры на четыре года, ей исполнилось двадцать шесть. В год окончания старшей школы Вэнь Цин с блестящими результатами поступила в знаменитый пекинский университет, но в то время оба родители одновременно потеряли работу, а в семье уже училась Вэнь И, устроившаяся в педагогический институт Уханя. Откуда было взять денег на второго студента? Гордой Вэнь Цин пришлось со слезами на глазах разорвать то университетское извещение о зачислении и в одиночку отправиться на заработки в Шэньчжэнь. Странствуя по чужим краям, проходя через огонь и воду, она перенесла немало лишений и наконец закрепилась в гонконгской компании, став отменным дизайнером одежды. Чуть больше года назад, после того как родители погибли в автокатастрофе, она вернулась из Шэньчжэня в Цинъян. Помощь бывшей одноклассницы позволила ей устроиться в крупнейшее в Цинъяне иностранное предприятие — компанию одежды Лунши (Международная) — на должность начальника отдела дизайна.
Прижав к себе сестру, Вэнь И подняла голову и увидела стоящие у порога ноутбук и большой баул с вещами. Её охтно смутные подозрения, и она поспешно провела гостью в дом со словами:
— Сяоцин, что случилось?
— Сестрёнка, я, я… — не договорив, Вэнь Цин снова залилась тихими рыданиями.
Вэнь И забеспокоилась еще сильнее и повысила голос:
— Да что в конце концов произошло?
Вэнь Цин по-прежнему молчала. Продолжая плакать, она достала из кармана сложенный листок бумаги и протянула его сестре.
Вэнь И взяла его, развернула и ахнула: то оказалось направление на анализ для беременных. Увидев результат, она невольно испугалась:
— Сяоцин, ты, ты беременна?
Вэнь Цин не смела поднять глаза на сестру и лишь сдавленно произвела:
— Угу.
Кажется, Вэнь И начала о чём-то догадываться. Взглянув на неё, она спросила:
— Наверное, это ребёнок И Сяому? Что вы теперь собираетесь делать?
Этот самый И Сяому был тем самым школьным товарищем Вэнь Цин, который помог ей устроиться на нынешнюю работу. Он тоже трудился в компании Лунши, дослужившись до менеджера отдела.
Ходили слухи, что И Сяому тайно был влюблен в школьную красавицу Вэнь Цин еще со старших классов. Когда год назад он встретил вернувшуюся из Шэньчжэня Вэнь Цин и узнал, что та до сих пор одинока, его радости не было предела: он не только приложил огромные усилия, чтобы помочь ей устроиться в их компанию, но и открыто начал за ней ухаживать. Вэнь Цин не выдержала напора его атак с цветами и в конце концов согласилась стать его девушкой.
Вэнь И посмотрела на живот сестры. В справке говорилось, что срок беременности не превышает двенадцати недель, поэтому животик еще не округлился. Она уже собиралась спросить, когда та намерена сыграть свадьбу с И Сяому, как вдруг Вэнь Цин со слезами на глазах покачала головой и произнесла:
— Сестрёнка, этот ребёнок… не от Сяому. Он ухаживал за мной лишь по собственной воле, а я никогда его не любила.
Вэнь И изумилась:
— Не от него? Тогда чжий же он в конце концов?
— Он… нет, я не могу назвать его имя.
Лицо Вэнь Цин залилось краской, она мялась и недоговаривала.
Глядя на её смущенное выражение лица, Вэнь И на мгновение замерла, а затем её вдруг осенило:
— Этот человек женат, верно?
Вэнь Цин кивнула:
— Да, мы уже давно сожительствуем в старом родительском доме.
Вернувшись из Шэньчжэня, она всё это время жила в том оставшемся от родителей ветхом жилище, и подумать только…
— Значит, теперь он тебя бросает, да? Быстро говори сестре, кто этот негодяй, я сама с ним разберусь.
Видя заплаканное лицо сестры, Вэнь И одновременно злилась на её легкомыслие и неумение ценить себя — сама заварила кашу, — и в то же время сочувствовала её несчастью, негодуя из-за её безропотности. Охваченная праведным гневом, она схватила её за руку, собираясь вести на поиски обидчика.
Вэнь Цин высвободила руку, опустилась обратно на диван и произвела:
— Сестрёнка, не надо так. Он вовсе не безответственный мужчина. На самом деле он давно хотел развестись с женой, просто никак не выпадало подходящего случая. Он уже пообещал мне дать ему три месяца, за которые он непременно разберется с этой домашней мегерой, а потом женится на мне. Он боится, что после объяснения с женой та заявится в старый дом и устроит скандал, поэтому попросил меня переждать в безопасном месте, а как только оформит развод — сразу же приедет за мной.
Увидев у дверей тот самый огромный баул с вещами, Вэнь И наконец поняла истинную цель сестры и произнесла с ноткой досады за чужую глупость:
— Так вот почему ты прибежала сюда искать убежища?
— Кроме тебя, у меня не осталось никого родного на этом свете, сестрёнка… — Вэнь Цин смотрела на неё заплаканными глазами, приняв жалкий и жалостливый вид.
У Вэнь И сжалось сердце. И правда, после смерти родителей эта младшая сестрёнка осталась её единственным близким человеком. В детстве она не смогла как следует позаботиться о ней: крохой та отправилась на чужбину зарабатывать на жизнь, скиталась по бурям и невзгодам, испив горькую чашу до дна. И теперь, когда она оказалась рядом, старшей сестре было положено опекать её и защищать.
Смешав жалость и злость, она промолвила:
— Ладно, заноси вещи внутрь, поживешь здесь какое-то время. Будем надеяться, что ты не ошиблась в человеке и этот мужчина сдержит своё слово. Впрочем, не переживай раньше времени: если он посмеет нарушить обещание, мы с твоим зятем заставим его ответить за всё.
Словно провинившийся ребёнок, Вэнь Цин затащила вещи в дом, молча опустила голову и проследовала на кухню, чтобы помочь сестре с готовкой. Прошло совсем немного времени, как стол уже ломился от угощений.
В этот момент за дверью раздался шаркающий звук шагов. Поняв, что на этот раз действительно вернулся муж, Вэнь И поспешила открыть дверь.
Шэнь Тяньфан, переобуваясь в тапочки, сгреб жену в охапку и с ухмылкой произнес:
— Жёнка, целый день не виделись! А ну-ка, дай поцелую.
Он уже тянулся губами, но тут заметил выходящую из кухни Вэнь Цин с тарелкой тушеных крабов в руках. Он замер и, неловко и натянуто усмехнувшись, вымолвил:
— Сяоцин, а ты… ты как здесь оказалась?
— Это дом моей сестры, разве мне нельзя прийти? Не переживай, я ничегошеньки не видела, продолжайте.
Вэнь Цин с покрасневшими глазами улыбнулась, развернулась и скрылась на кухне.
Вэнь И шутливо ткнула мужа пальцем в лоб и с укором произнесла:
— Вот ты какой, даже не смотришь, есть ли кто рядом, когда лезешь обниматься.
Шэнь Тяньфан перевел взгляд с жены на спину свой свойственницы, приоткрыл рот, собираясь о чём-то спросить, но сдержался.
После ужина Вэнь И устроила сестру в гостевой комнате, располагавшейся на втором этаже рядом с лестничным пролётом.
Квартира семьи Шэнь находилась по адресу: пригород Цинъяна, жилой комплекс Хуаюань, корпус B, седьмой этаж.
Эту вторичную квартиру супруги Шэнь приобрели в момент свадьбы, хотя вторичной её можно было назвать лишь условно — по состоянию она мало чем уступала новостройке. Предыдущий жилец, занимавший пост городского вице-мэра, угодил под двойную дисциплинарную проверку по обвинению в экономических и моральных проступках менее чем через полгода после покупки. В то время и Шэнь Тяньфан, и Вэнь И всё еще были простыми наёмными работниками, чей кошелек не отличался особой толщиной, поэтому они смогли выкупить эти апартаменты по цене вторичного жилья. Дома в комплексе Хуаюань строились в формате малоэтажных особняков, а каждое жилище внутри делилось на два уровня, представляя собой двухуровневую планировку.
Спальня самих супругов Вэнь И тоже находилась на втором этаже, по диагонали напротив гостевой комнаты, разделенная лишь небольшой гостиной.
Ночью, когда в спальне остались только Шэнь Тяньфан с женой, он кивнул в сторону гостевой комнаты с горящим светом и поинтересовался:
— Что всё это значит?
Вэнь И вздохнула и поведала о том, что сестра явилась за спасением. Выслушав её, Шэнь Тяньфан помрачнел и бросил всего два слова:
— Детский сад.
Хотя между супругами царили прекрасные отношения, неспособность родить мужу жизнерадостного и милого ребенка для продолжения рода по-прежнему оставалась незаживающей раной в сердце Вэнь И.
Поэтому, услышав слухи о том, что в храм Сюаньмяоаня прибыл странствующий монах, творящий чудеса в лечении бесплодия как у мужчин, так и у женщин, она немедленно отправилась туда.
Добравшись до Сюаньмяоаня, она обнаружила заброшенное древнее капище на склоне холма. Там не было ни паломников, воскуряющих благовония, ни следящих за порядком монахинь. Статуя Бодхисаттвы Гуаньинь внутри заросла пылью, свирепые лики восьми ваджрных стражей казались демоническими, двор зарос бурьяном, а по углам тянуло кладбищенским холодом — от этой пугающей заброшенности становилось не по себе.
Вэнь И невольно передернула плечами, мысленно коря себя за опрометчивый визит. Она уже собиралась ретироваться, как вдруг маленькая боковая дверь с выбитыми на ней традиционными иероглифами «Процедурный кабинет» медленно приоткрылась, и оттуда протянулась бледная рука, маня её к себе.
Оказывается, в обители кто-то был. Вэнь И с облегчением перевела дыхание и шагнула внутрь.
В процедурной не было окон, царил кромешный мрак. Вэнь И напрягла зрение и лишь тогда разглядела, что приём вел монах.
Смутное предчувствие неладного зашевелилось в её душе. Она уже колебалась, не вернуться ли ей тем же путем, но та маленькая деревянная дверь захлопнулась сама собой без всякого ветра, издав громкий стук, и оказалась заперта наглухо.
В комнате мгновенно воцарилась кромешная тьма. Тревога Вэнь И усилилась многократно, сердце норовило выпрыгнуть из груди.
Раздался чиркающий звук, и монах чиркнул спичкой, зажгла свечу.
Указав на бамбуковый стул, монах знаком велел ей садиться.
Вэнь И протянула правую руку, и монах двумя пальцами коснулся её запястья, начиная пульсовую диагностику.
Ей показалось, что его пальцы подобны двум сосулькам посреди суровой зимы — от них исходил пронизывающий до костей холод.
— Сколько вы уже замужем? — едва начав говорить, монах ошеломил Вэнь И.
Его голос звучал так, будто изо всех сил дуют в сломанную бамбуковую флейту.
Стараясь не выдать испуга, она ответила:
— Пять лет.
Монах продолжил допрос:
— Гармонична ли ваша супружеская жизнь? Удовлетворяет ли вас муж? Не приходилось ли вам задумываться о том, каково это — делить ложе с другим мужчиной?
Какой врач станет задавать пациенту подобные вопросы? Лицо Вэнь И перекосилось, осознав, что перед ней явно не праведник и она попала не по адресу, она вскочила на ноги, бросившись к дверному затвору.
Монах неожиданно бросился со спины, сгреб её в охапку и с мерзкой усмешкой произнес:
— Куда спешите? Ваша болезнь еще не вылечена. Знаете ли, многие женщины не могут завести детей исключительно из-за мужей? Стоит им провести со мной одну ночь, как я ручаюсь — вернувшись домой, они тут же забеременеют. Ну же, отправляйтесь на ложе, позвольте мне исцелить ваше бесплодие!
Охваченная ужасом Вэнь И отчаянно забилась, но куда ей было тягаться с силой монаха.
Похотливо ухмыляясь, он потащил её к стоявшей у стены деревянной топчане.
Зайдя в комнату, Вэнь И обратила внимание на эту странную кровать, приняв её за медицинское оборудование, но в страшном сне не могла представить, что это ловушка, расставленная монахом.
Она разинула рот, пытаясь выкрикнуть имя мужа, моля о помощи: «Тяньфан, спаси меня, Тяньфан, спаси!», однако словно под действием чар не могла издавить ни звука.
Во время борьбы её пятка случайно задела ногу монаха.
В памяти всплыли кадры из телепередач о том, что монахи обычно носят серо-тканевые матерчатые туфли. Сердце дрогнуло, она высоко задрала правую ногу и со злостью опустила её на ногу монаха — тонкая шпилька туфли вонзилась в подъём его стопы, словно игла.
Монах взревел от боли и отпустил её.
Вэнь И бросилась к двери и сдернула засов.
Стоило деревянной створке приоткрыться, как в лицо ударил порыв ледяного ветра. За дверью открылся вовсе не прежний коридор, а жуткая бездна обрыва. Внизу клубилась непроглядная тьма, и ощущался лишь леденящий душу сквозняк, поднимающийся со дна пропасти, хотя из-за мрака невозможно было разглядеть её глубину.
Вэнь И судорожно втянула воздух и резко отдернула ногу, уже готовую переступить порог.
Не успела она развернуться в поисках иного спасения, как монах настиг её и изо всех сил толкнул в спину обеими руками.
Издав пронзительный визг, она полетела вперед кубарем, срываясь в бездну.
В то мгновение, когда она падала, небо прочертила молния. Резко обернувшись, она наконец чётко и ясно разглядела лицо этого монаха.
Это было свинцово-серое, леденящее душу, пугающее лицо — она наконец опознала его, то было лицо её собственного мужа Шэнь Тяньфаня.
— У-у-у… У-у-у… — пропасть разинула огромную зияющую пасть, подобно жуткому чудовищу, поглощая её кусок за куском. Охваченная до предела первобытным ужасом, она безутешно и горько зарыдала.
У-у-у… У-у-у…
…
Вэнь И внезапно почувствовала, что всё её тело пронизывает ледяной холод. Проведя рукой по коже, она поняла, что в какой-то момент обильный пот пропитал её насквозь.
Она вздрогнула, резко подскочила на кровати и в тот же миг пришла в себя, с облегчением выдохнув: оказывается, всё случившееся было всего лишь кошмарным сном.
Свет фонарей извне едва пробивался в полумрак спальни. Она лежала в собственной постели, а муж сладко посапывал рядом.
Лишь теперь она убедилась окончательно, что это был лишь сон. Но какое-то странное беспокойство не покидало её: ей действительно послышались тихие всхлипывания.
У-у-у… У-у-у…
Прислушавшись внимательнее, она поняла, что не ошиблась — кто-то в самом деле плакал. Плач напоминал те самые слёзы, что она слышала во сне: скорбные, жалобные, унылые, носящиеся по ветру, то еле заметные, то отчётливые. В тишине глухой ночи эти звуки походили на призрачные завывания духов, от которых стыла кровь в жилах.
Холодный пот вновь выступил на теле. Протянув руку под одеялом, она слегка толкнула мужа и прошептала дрожащим голосом ему на ухо:
— Тяньфан, послушай, кажется, кто-то плачет.
— Чего тебе? — Шэнь Тяньфан со сна вороповернулся, приоткрыл глаза, хмуро прислушался и пробормотал: — Какой еще плач? Тебе мерещится. Посреди ночи людям поспать не дают, в самом деле.
Повернувшись к ней спиной, он снова захрапел.
Сердце Вэнь И продолжало бешено колотиться. Она напрягла слух: плач то затихал, то приближался, то растворялся в тишине. Когда же она пыталась сосредоточиться, вокруг воцарялась лишь мертвая тишина. Неужели впрямь галлюцинации? Она растерялась.
Потрясенная тем странным кошмаром и этими посмертными призрачными завываниями, Вэнь И не сомкнула глаз до самого рассвета. Лишь когда за окном забрезжил серый предрассветный свет, она забылась тревожным сном.
Внезапно она услышала тяжелое прерывистое дыхание. Опустив взгляд, она обомлела: тот самый монах из храма Сюаньмяоань невесть откуда навалился на неё сверху и принялся срывать с неё одежду.
— А, нет!
В испуге Вэнь И оттолкнула его обеими руками, и глухой звук возвестил о том, что кто-то скатился с неё на постель.
— Ты чего творишь? — послышался сердитый голос Шэнь Тяньфаня.
Услышав это, Вэнь И распахнула глаза и сообразила, что снова видит сон: обнаженным поверх неё лежал не монах, а её собственный муж.
Шэнь Тяньфан сел на кровати с обиженным видом:
— Ты что вытворяешь? Я всего лишь хотел приласкать тебя, зачем такая бурная реакция?
Тут Вэнь И окончательно пробудилась от грёз. Виновато улыбнувшись мужу, она произнесла:
— Кто же просил тебя забираться на меня без единого звука? Мне приснилось, будто какая-то похотливая тварь набросилась и укусила меня, вот я и… Оказывается, это ты та самая «похотливая тварь».
— Смеешь называть меня похотливой тварью? Тогда сегодня я покажу тебе всю силу этой твари.
Шэнь Тяньфан усмехнулся и вновь набросился на жену.
Супруги уже давно не предавались плотским утехам, и Вэнь И, испытывая скрытое чувство вины, сама расстегнула пижаму, отвечая на ласки мужа.
Дыхание Шэнь Тяньфаня стало учащаться, его губы скользнули от подбородка по шее, опускаясь ниже к груди и животу.
Вэнь И издала слабый стон, всё её тело задрожало, пробуждая давно забытую страсть.
Охваченные пылом, они крепко прижались друг к другу, и стоило им перейти к самому главному, как вдруг Вэнь И расслышала тихий скрип: дверь спальни приоткрылась на палец.
Она скосила глаза в ту сторону и заметила, что в щели показался край длинного белого платья, покрытого пугающими кровавыми пятнами.
Испугавшись, она всмотрелась повнимательнее и осознала, что это вовсе не платье, а облаченная в него женщина. Фигура была неестественно высокой и худой, белое одеяние висело на ней балахоном, создавая ощущение пустой ткани, подвешенной в воздухе.
Подняв взгляд выше, она увидела свисающие до груди черные волосы, полностью скрывавшие лицо незнакомки.
Порыв сквозняка шевельнулся пряди, и Вэнь И наконец разглядела её лицо — у той не было лица вообще, а под завесой волос скрывалось лишь кровавое, полусгнившее месиво…
— А, призрак! — Вэнь И истошно заверещала, до смерти перепугав мужа, погруженного в процесс.
Побледнев как полотно, она дрожащим пальцем указала на дверь:
— Т-там… там призрак.
Шэнь Тяньфан приподнял голову: дверь была приоткрыта, а за ней зияла пустая темнота — никого.
Он почувствовал раздражение:
— Если не хотела, так бы и сказала. Чего орать так, будто у меня сейчас импотенция начнется.
Вэнь И не унималась, сердце колотилось о рёбра:
— Нет, я правда только что видела в дверях… нечисть.
Разочарованный Шэнь Тяньфан скатился с неё со словами:
— Никого я не видел.
Не желая мириться с неверием мужа, Вэнь И едва не плакала:
— Пусть ты не веришь, что за дверью призрак, но перед сном мы наглухо закрыли дверь спальни! Как она могла открыться сама по себе?
Шэнь Тяньфан глянул на проем:
— Наверное, ты забыла запереть её, когда ходила в туалет.
— Я ночью вообще не вставала, — возразила Вэнь И.
— Еще говоришь, не вставала? Я отчетливо видел, как ты спускалась в уборную, неужели даже этого не помнишь?
— Я правда ходила в туалет?
Вэнь И замерла. У неё не осталось об этом ни малейшего воспоминания.
Шэнь Тяньфан тяжело вздохнул и рухнул обратно на подушки.
Не сдавалась Вэнь И:
— Милый, ты правда ничего не заметил? Там за дверью стоял человек.
— Глазки у тебя замылились. Может, это твоя сестра.
Вэнь И настаивала:
— Нет, Сяоцин здесь ни при чем. Та женщина в белом была ростом не меньше двух метров, её макушка почти касалась дверного косяка, а у Сяоцин всего метр шестьдесят пять, она не может быть такой высокой. Я уверена, что это…
— Что это? Призрак? Скорее, это у тебя на душе нечисто.
— Нет же, я правда видела!
Взбешенный Шэнь Тяньфан соскочил с постели, набросил халат и распахнул дверь спальни настежь:
— Иди сюда, посмотри сама, где твой белый призрак? Где он? Что за бред ты несешь?
Вернувшись в кровать, он бросил на неё свирепый взгляд. Желание пропало окончательно, он натянул одеяло на голову и притворился спящим.
Мучительные сомнения терзали Вэнь И. Покосившись в сторону дверного проема, она не выдержала любопытства, выбралась из постели и на цыпочках вышла в коридор.
Снаружи располагалась небольшая гостиная с диванами и столиками, на стенах висели репродукции ню. Дверь гостевой комнаты оставалась закрытой — Вэнь Цин продолжала спать.
Всё было в полном порядке, никаких признаков аномалий.
Неужели ей и впрямь померещилось?
Вэнь И яростно потёрла глаза, впервые усомнившись в собственном рассудке.
http://bllate.org/book/24488/2872311
Готово:
