Сырой, затхлый запах, пропитанный плесенью, заполнил пространство. Ся Ичэн едва заметно наклонила голову — она с детства ненавидела этот аромат. Янь Цзянь, заметив её движение, переложила шкатулку в другую руку. Внутри не было ничего сложного: лишь небольшая книжица-гармошка да серебряный замочек. Ся Ичэн взяла замок, чтобы рассмотреть его получше. Это была типичная старинная вещица ручной работы, но сохранилась она на удивление хорошо, словно её никто никогда не носил. На одной стороне было выгравировано слово «Хуай».
Янь Цзянь на мгновение задумалась, а затем взмахнула рукой, бросая замок Паньгуаню:
— Тот, в чьём имени есть «Хуай», возможно, и есть человек, которого они хотели спасти. Проверь, не осталось ли на замке следов чужой ауры.
Ся Ичэн достала книжицу. Обложка была обёрнута тканью, без каких-либо надписей. Как только она собралась открыть её, Янь Цзянь остановила её:
— Бумага внутри отсырела и намертво слиплась. Если откроешь сейчас, всё окончательно разрушится.
Ся Ичэн, чьи пальцы уже коснулись края книжицы, молча отдёрнула руку:
— И что нам делать?
Интуиция подсказывала ей, что в этой книге скрыта важная информация, о которой они пока не догадывались.
— Заберём с собой, у Паньгуаня найдутся способы разобраться. — Янь Цзянь вытянула книжицу из её рук и сунула в карман.
Ся Ичэн поднялась следом за ней, её взгляд снова упал на два трупа на полу:
— А с ними что делать?
Янь Цзянь проследила за её взглядом и покачала головой:
— Их душ уже не осталось. Сбор тел не входит в наши обязанности, пусть остаются здесь.
Едва она закончила фразу, как в тихой шахте раздалось резкое «цк» — словно упал камешек или что-то ударилось о землю.
Глава 22
Паньгуань немедленно насторожилась и резко развернулась, вглядываясь в угол на юго-востоке.
Вскоре звук повторился. Теперь все трое отчётливо услышали, как нечто скребётся по земле, приближаясь к выходу.
Янь Цзянь тут же утянула Ся Ичэн за спину, и в тот же миг из темноты выскочила маленькая чёрная тень, устремившись прямо на Ся Ичэн.
Янь Цзянь, прикрывая Ся Ичэн, отступила на два шага и с силой хлестнула Верёвкой, Связывающей Души. Тень получила удар и отлетела, покатилась по земле, но, несколько раз перевернувшись, вдруг встала на месте.
Только тогда Ся Ичэн разглядела, что это была деревянная статуэтка, обмазанная грязью. Часть покрытия отвалилась, обнажив единственный глаз, выглядевший до жути странно.
Лицо Янь Цзянь помрачнело. Она полностью высвободила свою ауру, и, окутанная тяжёлым давлением, с явным намерением убить двинулась к статуэтке.
— Кто-то смеет плести интриги прямо у меня под носом? — холодно бросила Янь Цзянь. — Жить надоело или я слишком разбаловала тебя своим вниманием?
Статуэтка крутанулась на месте и попыталась юркнуть в сторону, но Янь Цзянь не собиралась упускать шанс. Верёвка, Связывающая Души тут же взвилась в воздух, обмоталась вокруг множества крошечных рук на спине истукана, после чего Янь Цзянь с размаху дёрнула её к земле, выкрикнув:
— Шисы, запечатай её!
Тварь, ударившись о землю, вновь попыталась взлететь, отчаянно извиваясь и натягивая верёвку. По мере того как куски грязи отваливались, Янь Цзянь чувствовала, что сила статуэтки растёт.
Паньгуань призвала свою кисть и, рисуя в воздухе сложный Талисман, добилась того, что чернила проступили и застыли на мгновение. Она швырнула кисть в сторону Янь Цзянь, крикнув:
— Лови!
Янь Цзянь ловко отклонилась, изо всех сил дернула верёвку, и статуэтка, сорванная с воздуха, угодила прямо под действие Талисмана, начертанного Паньгуанем.
Статуэтку прижало к земле, она дёрнулась пару раз и замерла.
Янь Цзянь слегка потянула за верёвку — прежнее сопротивление исчезло. Она подошла ближе, внимательно разглядывая истукана. Одна из рук была обломана, на лице всё ещё оставались пятна грязи. Осмотрев место излома, она отметила, что дерево выглядело совсем свежим: скорее всего, статуэтку вырезали недавно.
— Это статуэтка того самого злого духа? — Ся Ичэн вспомнила, как Ли Чжэнъюань упоминал, что нашёл статуэтку, в которой и обитал злой дух. А семья Цзи всё это время продолжала поклоняться одному из идолов. Похоже, деревянная фигурка была лишь вместилищем.
— Вероятно, её вырезал тот, кто разрушил печать здесь, но сам злой дух не внутри, иначе мы не смогли бы так легко его запереть. Скорее всего, здесь, как и в теле Ли Чжэнъюаня, лишь остатки его злой ауры. Но здесь её гораздо больше, и… — Янь Цзянь бросила взгляд на Ся Ичэн, — у неё есть сознание.
То, что сущность выбрала своей целью именно Ся Ичэн, не могло быть случайностью — это был продуманный ход.
Ся Ичэн промолчала, но слова Янь Цзянь заставили её ещё раз внимательно взглянуть на статуэтку.
— Может ли это быть делом рук его? — спросила она. В конце концов, его смерть в своё время была тесно связана с этим злым духом.
Татуировка на руке вдруг начала зудеть. Ся Ичэн тихо вскрикнула и почесала кожу через ткань одежды.
— Что такое? — Янь Цзянь схватила её за руку и закатила рукав.
Тёмно-красный отпечаток, который до этого был подавлен, сейчас стал ярко-алым и начал медленно пульсировать под кожей, словно живой. Однако, опасаясь силы Янь Цзянь, он не проявлял особой активности.
Янь Цзянь мысленно выругалась и поспешила осмотреть деревянную статуэтку, но та не подавала признаков жизни. Она жестом велела Паньгуаню снять печать, однако истукан оставался неподвижным, как самая обычная безделушка.
Эта тварь оказалась хитрее, чем они думали: она сумела вырваться из печати и, пока они не видели, перекочевала из дерева в тело Ся Ичэн.
— Что случилось? — подошла Паньгуань и, увидев руку Ся Ичэн, замерла.
— Моя оплошность. Я должна была знать: если злой дух существовал столько лет, разве мог он так легко позволить себя запечатать? — Янь Цзянь была раздосадована. Она смотрела на отпечаток на руке Ся Ичэн, тяжело вздохнула и мягко провела по коже ладонью — метка тут же замерла.
— Не бойся, вернёмся — и решим, что делать.
Ся Ичэн лишь слабо кивнула, чувствуя себя измотанной. Янь Цзянь легонько ущипнула её за щёку. Троица не стала задерживаться, выбралась наружу и тем же путём вернулась в Город Фэнду.
Содержимое книжицы Паньгуань расшифровала быстро: строк было немного. Там были записаны даты рождения двух человек, по-видимому, той супружеской пары, а следом шли странные фразы, напоминавшие ритуальные заклинания для жертвоприношений.
Янь Цзянь держала книгу, чувствуя исходящую от неё слабую вибрацию силы.
Эта книга была их добровольным обязательством, когда они приносили себя в жертву. Она была пропитана магической силой того, кто расставлял ловушку, чтобы приманить злого духа. А что до серебряного замка…
Она перевела взгляд на Паньгуаня. Тот взвесил замок в руке, сжал пальцами, и замок разошёлся по шву на две части. Внутри оказались прядь волос, кусочек тёмно-красной ткани и несколько обрезков детских ногтей.
Ся Ичэн ахнула:
— Это… кровь?
За свою жизнь она повидала немало мест преступлений: этот цвет, эта текстура — сразу было видно, что ткань пропиталась кровью и высохла.
Неужели, помимо тех двух трупов, был и третий погибший? И эти ногти, очевидно, принадлежали ребёнку.
Янь Цзянь села и потянула Ся Ичэн за собой на диван:
— Скорее всего, эта пара сделала своего рода двойника для собственного ребёнка.
Двойника? Ся Ичэн сопоставила факты и всё поняла: они обманули злого духа, заставив его поверить, что все члены семьи принесены в жертву.
Янь Цзянь выдохнула, сжимая руку Ся Ичэн, а другой держа книжицу. Она задумчиво постукивала пальцами, откинулась на спинку дивана и прикрыла глаза.
Возможно, потому что книга была пропитана множеством заклятий, образы перед глазами вставали отрывочными, как в монтаже. Среди множества фрагментов Янь Цзянь уловила две вещи: эта пара хотела навсегда запечатать злую сущность, и кто-то уже проникал в ту пещеру, чтобы разрушить печать. Она пыталась разглядеть лицо этого человека, но, как назло, он всегда был повёрнут спиной. Но интуиция подсказывала — это был «он».
Рука Янь Цзянь сжималась всё сильнее. Ся Ичэн забеспокоилась, повернулась, чтобы окликнуть её, но Янь Цзянь открыла глаза и встретилась с ней взглядом.
— Что такое? — Янь Цзянь сжала её ладонь.
— Ты была в иллюзии? — спросила Ся Ичэн. — Я испугалась, что с тобой что-то случится.
— Да. — Янь Цзянь посмотрела на неё, вдруг обмякла и повалилась прямо на Ся Ичэн, уткнувшись головой ей в плечо. — И правда увидела нечто невероятное, до смерти перепугалась! Эй, дай мне тебя обнять.
Ся Ичэн: …Ты думаешь, я поверю?
Паньгуань: …Совесть имей.
Янь Цзянь, глядя на ошарашенное лицо Ся Ичэн, не сдержала смешка:
— Неужели так неприятно?
Ся Ичэн поспешно покачала головой, с серьёзным видом заявив, что она не смеет так думать. Она чувствовала, что Янь Цзянь притворяется — в прошлой жизни эта женщина точно была искушающим злым духом.
Янь Цзянь больше не стала её дразнить. Посидев немного в раздумьях, она произнесла:
— Думаю, мы недооценили «его».
Паньгуань закрыла серебряный замок и бросила его обратно Янь Цзянь:
— И семью Цзи тоже.
Янь Цзянь посмотрела на замок в своих руках и продолжила:
— Судя по прошлым историям семьи Цзи, которые мы узнали, кто-то использовал необычные методы, чтобы спасти своих детей от преследования злого духа. Возможно, когда семью Цзи уничтожили, один человек всё же выжил, но по какой-то причине скрылся. «Он» не смог его найти, поэтому начал сходить с ума, убивая и выслеживая любого, от кого исходила похожая аура.
— Лишившись источника питания, злой дух не успокоился, но, привыкнув питаться плотью семьи Цзи, он хотел снова присосаться к кому-то из них. Так он вернулся к месту жертвоприношения в Чанше, затаившись в остатках своей ауры. Более ста лет назад кто-то пробрался туда — не из семьи Цзи, а какой-то практик, — и эта тварь выбралась наружу.
— Позже, по воле случая, она снова нашла потомков семьи Цзи и прицепилась к ним. Но те уже отличались от предков: они боялись её и искали способы уничтожить. Когда поняли, что обычные методы не работают, то создали этот массив, пожертвовав собой, чтобы защитить наследников.
http://bllate.org/book/24473/2869520
Готово: