В глубине дворца Великой Ци ночь была черна, словно тушь, и казалась настолько густой, что могла поглотить любой свет. Звезды скрылись за плотными облаками, предвещая недоброе. Чжэн Чанъи очнулся в полумраке дворцовых покоев; сердце его колотилось, словно барабан, а одежда насквозь пропиталась холодным потом.
Он резко сел на постели и огляделся: изящно вырезанная мебель, колеблющиеся языки свечей — всё указывало на то, что он находится в помещениях для чиновников, остающихся ночевать во дворце.
В его голове эхом отдавались обрывки воспоминаний о прошлой жизни — о вершине власти и о конце пути. Два перерождения, две мучительные смерти. Боль последних мгновений ощущалась так, будто всё случилось лишь миг назад, ясно и остро. Однако память, подобно песку, ускользающему сквозь пальцы, становилась всё более фрагментарной, оставляя лишь тупое, смутное чувство боли.
Дрожащей рукой Чжэн Чанъи оперся о кровать и поднялся на ноги. Пошатываясь, он подошел к бронзовому зеркалу. В отражении он увидел того же цветущего юношу, каким был в лучшие годы — казалось, он даже моложе, чем помнил себя. Он протянул руку, кончиками пальцев коснулся холодной глади, словно желая вернуть ушедшие годы, но тут же отдернул их, страшась коснуться болезненных воспоминаний.
В этот момент тишину ночи нарушил быстрый топот: мимо ширмы в панике пронеслась дворцовая служанка.
Чжэн Чанъи быстро среагировал и властно окликнул её:
— Стой. С чего такая суета посреди ночи?
Служанка, задыхаясь, пролепетала:
— Господин Чжэн, беда… Его Высочество Наследный принц…
Чжэн Чанъи резко развернулся, нахмурив брови. Его голос прозвучал с неоспоримым авторитетом:
— Говори внятнее. Что с Его Высочеством?
Служанка перевела дух, но голос её продолжал дрожать:
— Его Высочество… Император заключил его под домашний арест.
Сердце Чжэн Чанъи ушло в пятки. Он глубоко вдохнул, заставляя себя успокоиться:
— Под арестом? Где именно?
— В… во дворце Восточного дворца. Император внезапно отдал приказ, никто не знает причин, — голос служанки стал совсем тихим.
— Я понял. Ступай, — Чжэн Чанъи взмахнул рукой, отпуская её, и в его голове уже завертелись мысли.
Служанка поклонилась и поспешно скрылась. Чжэн Чанъи остался один в тишине комнаты. Его взгляд был полон решимости. Он с силой потер переносицу, пытаясь вспомнить детали: всё происходящее в точности повторяло события прошлого.
Он вернулся в тридцатый год правления Юнчан. В этом году ему двадцать пять, он занимает пост министра Шаофусы. Император, одержимый поисками бессмертия, начал видеть в наследном принце Янь Гушане угрозу своей власти и, едва тот вернулся с победой из похода, лишил его полномочий и заточил под стражу.
Почему он вернулся именно в это время?
В Восточном дворце стояла тяжелая ночь. Жилище Янь Гушаня было окутано незримой тенью. У ворот замерла Императорская гвардия, их доспехи отблескивали холодным светом в мерцании редких ламп. Янь Гушань стоял перед воротами, глядя на звезды, и в его глазах читались ярость и решимость.
Он чувствовал, как в недрах дворца зреет тайное противостояние, и понимал, что приближается поворотный момент его судьбы.
— Ваше Высочество, воля Императора! — пронзительный голос главного евнуха нарушил ночную тишину. В руках он держал желтый свиток с императорским указом.
Янь Гушань стоял в глубине зала, лицо его было невозмутимо, хотя в глазах мелькнула едва заметная искра.
— Где указ? — спросил он с ноткой иронии.
Евнух подошел и протянул свиток. Янь Гушань развернул его и прочитал: Наследный принц Янь Ли с этого момента должен пребывать в Восточном дворце под домашним арестом и не покидать его без особого указа. Почерк был твердым и властным — почерк самого императора.
Янь Гушань холодно усмехнулся и бросил свиток обратно евнуху:
— Под домашним арестом? В чем же моя вина? — голос его оставался спокойным, но в нем слышалась неоспоримая властность.
Евнух опустил голову, не смея встретиться с ним взглядом:
— Ваше Высочество, я лишь исполняю приказ.
Янь Гушань отвернулся и посмотрел в окно. Казалось, из ночной тьмы за каждым его движением наблюдают сотни глаз. Он понимал: этот арест — не просто лишение власти, это проверка самой судьбы. Он должен найти выход, иначе навсегда лишится шанса взойти на трон.
— Ступайте, — сухо бросил он. Евнух и гвардейцы поклонились и медленно удалились из Восточного дворца. Тяжелые ворота захлопнулись с глухим стуком, прозвучавшим подобно похоронному колоколу, отсчитывающему время до его конца.
В глубине дворца Великой Ци Чжэн Чанъи сидел в полумраке боковых покоев перед дрожащим пламенем свечи. Свет отражался в его задумчивом лице, а мысли, подобные ночной мгле, вновь и вновь прокручивали события прошлой жизни.
В первой жизни он отчаянно карабкался вверх, чтобы возвысить свой род, интриговал и искал выгоду, пока в тридцать лет его не обезглавили по ложным обвинениям, а семью не вырезали под корень. Когда он очнулся во второй раз, ему было уже двадцать восемь: многое было решено, и изменить что-либо стало невозможно. Несмотря на все попытки отойти от дел, через пять лет император скоропостижно скончался, на престол взошел наследник, и Чжэн Чанъи — верный слуга прежнего императора — был отравлен чашей вина по приказу нового правителя.
Он был общеизвестным подлецом, но небо даровало ему шанс за шансом. Чжэн Чанъи не понимал, чего от него хотят боги. Он сжал кулаки так, что ногти вонзились в ладони, но не почувствовал боли. В этот раз, после перерождения, дефекты памяти делали его еще более беспомощным, чем прежде.
Что ж, начнем с того, что еще живо в памяти. Те, кто причинил ему зло, сполна получат по заслугам. Не мог же он страдать три жизни подряд просто так.
Чжэн Чанъи взял бронзовое зеркало, поднялся и подошел к окну. В бледном свете ночи он разглядел на своей шее двусмысленный красный след. Он холодно хмыкнул, глядя в сторону главного дворца, и в душе его созрел план.
Раз он пока не может достать того, кто стоит за всем этим, значит, начнет с его сына.
Ваше Высочество Наследный принц, раз уж именно вы отправили меня обратно чашей с ядом, я не подведу ваших ожиданий.
http://bllate.org/book/24472/2869312
Готово:
