Глава 24. Мне нужна ты
— Хе-хе. — Бай Ло холодно усмехнулась.
Съёмочная группа, напротив, была безумно рада: ей отправили бесчисленное множество сообщений с поздравлениями, словно приз за лучший дебют уже был у неё в кармане.
Бай Ло сочла это невероятно скучным и просто-напросто передала аккаунт сестра Лю, поручив ей отвечать вместо неё.
Самой же ей нужно было как следует подумать о проблемах со здоровьем Линь Чжицзинь.
Линь Чжицзинь провела в больнице целую неделю под наблюдением врачей разного профиля, но вытерпеть это было уже выше её сил — если бы не приехавшая за ней Бай Ло, она бы и сама попыталась сбежать тайком.
Бай Ло привезла Линь Чжицзинь в Моду и переоборудовала ту самую виллу, где Линь Чжицзинь уже доводилось ночевать.
Чтобы лучше контролировать состояние здоровья Линь Чжицзинь, во всей вилле установили множество датчиков мониторинга в реальном времени и сигнализаций: стоило Линь Чжицзинь проявить хоть малейшие признаки отклонений, как система тут же оповещала бы об этом Бай Ло.
Церемония награждения актёров начиналась в субботу в семь часов вечера, а с самого утра у Линь Чжицзинь уже начали проявляться смутные симптомы периода течки.
Она держала Бай Ло за руку, её глаза слегка покраснели, и она постоянно хныкала, пытаясь прижаться носом к её затылку.
Когда Бай Ло выбирала наряд на сегодняшний вечер, та непрерывно твердила у неё над ухом: — Это надевать нельзя, и то надевать нельзя!
Когда она поднималась на сцену, от всей её фигуры исходил аура настоящего босса, а стоило ей заговорить, как в зале мгновенно воцарилась тишина.
К тому моменту, когда Бай Ло действительно поднялась на сцену за премией за лучший киндебют, её тоска достигла абсолютного максимума, и стоило ей лишь взглянуть на лицо Бай Ло, как всё её тело сделалось влажным.
Наконец наступил вечер, и церемония началась. Линь Чжицзинь с головой зарылась в одеяло, пылая от жара; пижама Бай Ло была уже почти измята её теребящими руками, но ей всё ещё казалось недостаточно.
Инъекция прохладной жидкости в тело не принесла особого облегчения — единственное, что слегка уменьшилось, это концентрация феромонов в воздухе.
Словно предчувствуя, что Линь Чжицзинь может остаться недовольна, Бай Ло поверх строгого костюма накинула ещё и тёмно-синее пальто.
— Прежде всего, я хочу сказать, что мне невероятно повезло завоевать эту награду!
Повернув голову, можно было заметить, что уровень феромонов не превышал норму — она ещё думала, что Линь Чжицзинь дошла до той стадии, когда способна плакать от одной лишь мысли о Бай Ло.
Комната начала наполняться феромонами с ароматом белого чая. Линь Чжицзинь знала, что приближается её период течки, но не хотела мешать Бай Ло участвовать в вечере, поэтому заблаговременно сделала себе укол блокатора.
Линь Чжицзинь уже с покрасневшими глазами сидела, прислонившись к спинке кровати, сжимая в руках пижаму Бай Ло, и со слезами на глазах жжала появления возлюбленной на экране.
Камера переключилась на Бай Ло, и та заметила, что за операторским пультом всё ещё находился тот самый мужчина — Брат Лян, о котором упоминала Линь Чжицзинь.
— Сяо Ло, я так скучаю. — Стоило камере скользнуть по Бай Ло, как Линь Чжицзинь выдавила это сквозь слёзы.
Начался вечер, открывшийся с прохода по красной дорожке.
Лежащая в постели Линь Чжицзинь издала тихое «угх», и слёзы хлынули из её глаз помимо воли. Вдохнув оставшийся на пижаме Бай Ло аромат красного вина, смешанный с феромонами, она почувствовала, как мучившее её тело немного успокоилось.
В три часа дня Бай Ло была вынуждена уехать заранее, чтобы успеть на причёску и макияж, и Линь Чжицзинь даже тайком всплакнула.
Управляющая Сяо Лю заметила, что после ухода Бай Ло Линь Чжицзинь сидела на диване, утирая слёзы, и её плечи даже вздрагивали от рыданий.
— Эта награда принадлежит не только мне одной, она принадлежит всей нашей съёмочной группе!
В конце концов у Бай Ло остался выбор лишь в пользу брючного костюма. Она с крайним вздохом перехватила шаловливые руки девушки и серьёзно произнесла: — Я сегодня иду на официальный вечер, а не на вечеринку, можешь так сильно за меня не переживать!
— Спасибо, спасибо всем за аплодисменты!
На красной дорожке наконец показалось знакомое лицо. Бай Ло в точности исполнила обещание и надела костюм, вот только выглядел он так, будто под ним ничего не было, а по бокам на талии красовались дерзкие вырезы!
Увидев на экране улыбающуюся девушку, которая принимала интервью у репортеров и прямо в объектив прямой трансляции произнесла: — Спасибо всем за поздравления, надеюсь, в будущем вы будете уделять больше внимания работам нашего семейного фотографа Сяо Линь.
Выход Бай Ло на красную дорожку подошёл к концу, и Линь Чжицзинь тут же бросилась в ванную смыть с себя напряжение, благодаря чему бушующий аромат белого чая немного утих.
Линь Чжицзинь закусила губу и кивнула, но всё равно так и не разрешила Бай Ло надеть то полупрозрачное чёрное платье с открытыми плечами из сетчатой ткани.
Бай Ло с улыбкой подняла кубок и покачала им перед камерой, а застывшие на ресницах капли слёз скатились вниз, словно жемчужины.
Только Бай Ло знала, что всё это — лишь игра на публику.
— Спасибо моим фанатам! Без вашей поддержки и любви я бы не оказалась здесь сегодня. Уверена, мне не нужно ничего объяснять, вы и сами знаете, как много значите для меня!
Она протянула руку, смахнула слёзы и, сдавленным голосом обратилась к поклонникам.
Наблюдавшая за этой сценой Линь Чжицзинь в спальне издала жалобный всхлип. Слёзы уже текли градом, концентрация феромонов белого чая в комнате давно превысила предельно допустимую норму, и до срабатывания уличной сигнализации оставались считанные мгновения.
— И наконец, я хочу поблагодарить одного человека. — Бай Ло крепко сжала трофей, слегка нервничая, и посмотрела в объектив.
— Она — талантливый профессиональный фотограф. Для меня большая честь работать с ней и стать друг для друга единственной и неповторимой половинкой.
К этому моменту уголки глаз Бай Ло уже покраснели.
— Спасибо тебе за то, что в минуты моего спада ты принесла мне тепло, подобное солнцу, за то, что не обращала внимания на чужие слова и жестокость и всегда защищала меня.
— И любила меня. — Голос Бай Ло звучал очень тихо.
— Я люблю тебя. — Её взгляд был твёрдым и пламенным, пропитанным отчаянной решимостью.
Она собиралась во всеуслышание объявить миру о своей любви к Линь Чжицзинь: это её человек, и никто не посмеет её отнять!
Услышав признание Бай Ло, жар в теле Линь Чжицзинь разгорелся с новой силой, и даже её дыхание было насквозь пропитано густым ароматом белого чая.
— Ха... Фу. — Линь Чжицзинь заставила себя взять себя в руки, пытаясь приподняться, чтобы сделать ещё один укол блокатора.
В результате у неё не осталось сил даже шевельнуться, и с глухим стуком она рухнула обратно на постель. Всё её тело превратилось в вату, но в голове крутились лишь образы Бай Ло в период течки.
— Тик-так, тик-так, тик-так!
Звук сирены датчика феромонов разнёсся по всей вилле. Услышав его, Линь Чжицзинь предпочла с головой зарыться под одеяло, желая спрятаться от окружающей реальности.
Управляющая Сяо Лю дежурила у дверей спальни: будучи бетой, она не была способна унюхать запах феромонов, но постоянно следила за показателями концентрации на приборе.
В тот момент, когда завыла сигнализация, она не поддалась панике, как кто другой, а достала телефон и совершила звонок.
Едва спустившись в зал и оживленно беседуя с членами съёмочной группы, Бай Ло внезапно получила известие о начале течки у Линь Чжицзинь.
Не колеблясь ни секунды, она тут же покинула мероприятие раньше времени, вызвав небольшой переполох среди собравшихся.
Когда Бай Ло вернулась домой, врач уже успел сделать Линь Чжицзинь инъекцию блокатора, однако это практически не возымело эффекта.
Феромоны белого чая струились даже по саду, смешиваясь с ароматами различных цветов и улетая далеко за пределы участка.
— Как она? — Обеспокоенная Бай Ло прямо в вечернем платье с порога направилась к спальне.
— Госпожа Бай! — Врач поспешно преградил дорогу и в панике закричал: — Сейчас настоятельно рекомендуется туда не входить!
Чем ближе они подходили к спальне, тем гуще становился аромат белого чая. Бай Ло видела, что доктор находился под полным давлением феромонов Линь Чжицзинь, а на его лбу непрерывно выступал пот.
Но она сама была иной: хотя ощущение чужого давления тоже присутствовало, в куда большей степени оно смешивалось с непреодолимым притяжением.
— Почему? — Бай Ло обошла врача и положила руку на дверную ручку.
— Период течки у госпожи Линь протекает необычайно долго, да и интенсивность намного выше, чем у обычных людей. Я боюсь, что организм госпожи Бай этого не выдержит. — В голосе врача отчётливо слышался страх.
— Пусть ректор Дань привезёт новые блокираторы.
В тоне Бай Ло не читалось никаких эмоций; бросив это распоряжение, она распахнула дверь и шагнула внутрь комнаты.
В большой спальне на первом этаже была оборудована небольшая барная стойка. Линь Чжицзинь лежала не на постели, а прижалась спиной к прохладной поверхности стойки, пытаясь хоть немного остудить внутренний жар.
Врач запретил ей принимать холодный душ, а инъекция блокатора не принесла ни малейшего облегчения. Ей требовался запах Бай Ло, но этот дом был слишком новым и огромным, и она не могла его найти.
Линь Чжицзинь не услышала даже, как Бай Ло открыла входную дверь — она полностью погрузилась в пучину собственного отчаяния.
Лишь когда Бай Ло подошла со спины и её окутал мягкий шлейф тонкого аромата красного вина, тело среагировало раньше разума.
— Тебе всё ещё плохо?
Бай Ло никогда прежде не сталкивалась с подобной подавляющей силой. Феромоны Линь Чжицзинь обычно отличались мягким ароматом белого чая, но сейчас они походили на крутой кипяток, заваривающий чайные листья, из-за чего её собственный затылок начал едва заметно ныть.
— Мм. — Линь Чжицзинь развернулась и крепко обняла Бай Ло за талию.
Она глухо всхлипывала, слёзы безостановочно катились из глаз, но высказать вслух своё желание она не могла. Чем сильнее она думала об этом, тем тоскливее ей становилось, и слёзы лились ещё обильнее.
— Завтра утром прибудут безопасные лекарства.
Бешеная температура тела Линь Чжицзинь заставила Бай Ло испуганно вздрогнуть. Обжигающие слёзы девушки мгновенно промочили её одежду, и при соприкосновении с кожей они всё еще казались горячими!
— Мне помочь тебе? — Бай Ло больше не смела смотреть, как Линь Чжицзинь продолжает так мучиться. Она перевела взгляд на затылок девушки: кожа, выделявшая феромоны, была ярко-красной и резко выделялась на фоне остального тела.
Словно дразня её и побуждая вонзить зубы.
— Угу-угу. — Линь Чжицзинь кивнула. Запрокинув голову, она посмотрела на неё заплаканным лицом со следами слёз и покрасневшими глазами.
— Сяо Ло. — Опираясь на Бай Ло, Линь Чжицзинь поднялась на ноги, подалась вперед и нежно поцеловала её. — Мне нужна ты.
Рука Бай Ло легла на её затылок, и дыхание Линь Чжицзинь сразу же стало тяжёлым.
Девушка практически всем телом прижалась к ней, а её беспомощный вид и впрямь делал её похожей на чистокровную омегу.
Осознав собственные мысли, Бай Ло залилась краской до самых ушей. Неужели она собиралась относиться к Линь Чжицзинь как к омеге в период течки?
Совсем как та когда-то относилась к ней самой...
— Сестрёнка. — Обращение Линь Чжицзинь неожиданно изменилось. Прильнув к ней, она оставила обжигающий поцелуй на затылке Бай Ло и уже собиралась впиться зубами в кожу.
— Ты совсем не сосредоточена. — А слёзы хлынули из её глаз раньше времени, и этот обиженный шёпот лишь сильнее разжёг в Бай Ло инстинкт собственницы.
— Вот как? — Бай Ло не позволила Линь Чжицзинь поставить метку. Она перехватила её руки и, виновато глядя на надутые губы, произнесла: — И какого наказания ты хочешь?
— Сестрёнка согласится на всё, хорошо?
— Если и ты тоже выполнишь одну просьбу сестрёнки.
Побудившие её смелые фантазии мысли взяли верх, и Бай Ло, уговорив охваченную течкой Линь Чжицзинь вернуться в постель, велела той сперва принять ванну и послушно ждать её на месте.
— Хорошо, я подожду сестрёнку. — Заплаканная Линь Чжицзинь закусила губу, и её хрупкий вид вызывал у Бай Ло лишь одно желание — затискать её до неузнаваемости.
Однако она совершенно не учла разницу в выносливости между ними.
Когда её партнёрша, всё ещё с раскрасневшимся лицом, умоляюще просила продолжить наслаждение, сама она уже выдохлась настолько, что ей не хотелось выделять даже капли феромонов.
Никакие ласковые «сестрёнки» больше не могли заставить её держаться дальше. Бай Ло без сил раскинула руки и, тяжело дыша, завалилась набок.
Линь Чжицзинь прижалась к её боку; её температура значительно упала, но смущение пока так и не вернулось к ней.
Она послушно оставила на теле Бай Ло временную метку, не забыв при этом нежно чмокнуть её в затылок, после чего сладко пролепетала: — Спасибо, сестрёнка.
Бай Ло, лежа к ней спиной, закатила глаза. Глянув на часы, она обнаружила, что прошло всего полчаса.
Сейчас её разум был кристально чист: похоже, обычная близость всё же не способна заменить полноценную метку Линь Чжицзинь, и проблема с её периодом течки осталась нерешённой.
http://bllate.org/book/24453/2866781
Готово: