— Но нрав Фугаку обрекает его на то, что он ничем не сможет помочь.
— Поэтому я и выбрал радикальную фракцию и с самого начала принялся баламутить воду. Я прекрасно понимаю характер Данзо: как только он убедится, что я — представляющий угрозу представитель клана Учиха, он ни за что не станет просто так убивать моих родителей.
— Напротив!
— Он крепко вцепится в моих родителей, чтобы приберечь их как козырную карту против меня в будущем.
— Чем выше мой статус, тем безопаснее будут мои родители!
Учиха Идзин рассказывал всё размеренно и подробно.
Он не собирался ничего скрывать от остальных, ведь рано или поздно ему предстояло спасти родителей, а раскрыть это дело по собственной инициативе было куда лучше, чем позволить Данзо обнародовать его в будущем.
Поэтому.
Он не отрицал, что руководствовался и личными эгоистичными побуждениями!
Буквально в тот же миг.
Стоило Учиха Идзину заговорить, как все присутствующие шумно втянули воздух.
Никто и помыслить не мог, что правда окажется таковой!
Родители Учиха Идзина были похищены Кореем, и к тому же это произошло на глазах у людей — именно поэтому он и пробудил Мангэкё Шаринган.
— Вот оно как! — Учиха Ясиро скривился в горькой улыбке. — Пожалуй, мне стоит поблагодарить Данзо. Если бы не его выходка, наш клан Учиха был бы и впрямь обречен.
Остальные согласно закивали.
Однако лица у всех были мрачными: ведь поведение Учиха Идзина означало, что он попросту не считал сородичей своими людьми.
Им хотелось назвать Учиха Идзина эгоистом, но это слово никак не шло на язык.
Ничего не поделаешь!
Вспоминая их собственные прошлые поступки, они и сами были не прочь отвесить себе по затрещине!
Даже если бы Учиха Идзин тогда вышел вперед, остальные, скорее всего, ему бы не поверили.
Поэтому, эх!
Кроме тяжелого вздоха, все испытывали лишь чувство облегчения.
И впрямь, как и сказал Учиха Ясиро, не сделай Данзо тот неожиданный и гениальный ход, Учиха Идзин, пожалуй, сбежал бы из деревни давным-давно.
Учиха Амано с некоторым сомнением произнес:
— Выбор Цзинь-цзюня я могу понять: характер у Учиха слишком прямолинейный. В те годы, когда глава клана Мадара решил покинуть Коноху, мы ведь тоже не пошли за ним.
— Мне сейчас интересно другое: неужели Цзинь-цзюнь начал готовить пути отступления еще во время Третьей мировой войны? Неужели уже тогда он почуял неладное?
Точно!
Стоило Учиха Амано заговорить, как у всех мгновенно разгорелся интерес.
Учиха Идзин слегка прищурился.
Услышав вопрос Учиха Амано, его мозг лихорадочно закрутился.
Теперь его влияние достигло предела. На фоне недавних безумных выходок Данзо он перетянул на свою сторону практически всех, кого только можно было привлечь. Оставшиеся же вроде Фугаку и Сисуя принадлежали к числу тех Учиха, переманить которых было абсолютно нереально.
Так что теперь.
Настал момент для полной откровенности — в конце концов, многие его дальнейшие действия потребуют полного содействия всех собравшихся здесь людей!
Иного выхода не было.
Обладай он системой или Вечным Мангэкё Шаринганом, у него был бы шанс в одиночку бросить вызов Конохе, но теперь рассчитывать он мог только на стоящих перед ним Учиха.
Глубоко вздохнув, он медленно заговорил:
— Старейшина Амано прав: на самом деле я всё прозрел давным-давно!
— Вот только Учиха — это клан, где ценят исключительно силу. Я был уверен, что даже если бы я заговорил тогда, сородичи не оказали бы мне ни капли доверия.
— Поэтому всё, что я мог сделать — это защитить самого себя!
Слова Учиха Идзина заставили присутствующих медленно закивать.
Да!
Клан Учиха держится на силе!
Если у человека нет никакой силы, тебя не станет слушать ни одна живая душа, даже такая умеренная, как Сисуй.
Учиха Сэцуна тут же тоже подал голос:
— Выбор Цзинь-цзюня был верным. Учиха и впрямь порой впадают в крайности, но сейчас не время это обсуждать. Давайте лучше перейдем к делу.
— Общая беда всех Учиха — недостаток дальновидности. Воспользуемся моментом, чтобы Цзинь-цзюнь обрисовал нам общую картину.
— По крайней мере!
— Чтобы у каждого сложилось элементарное понимание ситуации в деревне и в самом клане!
Услышав это, люди закивали.
Эта тема действительно всех интересовала: в конце концов, будь то радикалы, умеренные или нейтралы, мало кто из них привык шевелить мозгами.
Теперь же, когда представилась возможность разобраться во всем, они, естественно, жаждали послушать.
И они действительно хотели знать: почему еще во время Третьей мировой войны Идзин был уверен, что деревня собирается уничтожить Учиха?
На это.
Учиха Идзин не стал отнекиваться. Кивнув, он произнес:
— Раз уж все хотят послушать, я вкратце обрисую ситуацию.
— Отлично! — наперебой заговорили остальные.
Не тратя слов понапрасну, Учиха Идзин сразу задал вопрос:
— Все вы знаете, что Сенджу Хаширама стал Хокаге благодаря своей силе, подавлявшей весь Мир Синоби; Сенджу Тобирама, хоть и уступал Первому в мощи, тоже находился на вершине всего Мира Синоби, не говоря уже о его непревзойденном стратегическом и планировочном уме.
— А что насчет Сарутоби Хирудзена?
— Неужели он выбился в лидеры лишь благодаря пустым басням о так называемом сильнейшем Хокаге?
На лице Учиха Идзина читалось крайнее презрение.
Услышав этот вопрос, присутствующие опешили с совершенно растерянными лицами.
И впрямь!
О Первом и Втором они, возможно, знали немного, но вот Сарутоби Хирудзена знали как облупленного.
Говорить о его чудовищной силе? Они толком ничего об этом не знали!
Ведь Сарутоби Хирудзен лишь пару раз побывал на полях сражений во время Второй мировой войны, а затем засел в Конохе и больше на передовую не совался. Да и остальные члены четверки высших чинов Конохи практически не воевали.
Но…
Они прочно удерживали за собой кресло Хокаге, и за столько лет никто не выразил никакого несогласия — все просто привыкли к этому и не видели ничего странного.
А теперь?
После слов Учиха Идзина до них наконец дошло.
Точно!
К черту эту историю, тут же всё шито белыми нитками!
Вспомните Каге других деревень: Четвертый Райкаге Эй обладал несокрушимым телом и сражался с Намикадzэ Минато на равных — если бы не Техника Летящего Бога Грома, Минато ему бы проиграл.
Третий Райкаге — и говорить нечего.
Оноки со своим Высвобождением Пыли обладал силой, которую никто не смог бы поставить под сомнение.
Теруми Ягура из Киригакурэ, Лоса из Сунагакурэ — их мощь тоже была проверена в реальных боях.
А Сарутоби Хирудзен?
Все только и твердили, что он сильнейший Хокаге и профессор ниндзюцу, но какова его реальная сила — не знал никто.
— И правда, почему?
— Третий Хокаге Сарутоби Хирудзен, казалось, только и умел, что рассуждать о Воле Огня.
— Его называют профессором шиноби, но видеть его в деле доводилось крайне редко!
— Ничего не понятно!
Зашумели собравшиеся.
Даже те из Учиха, что были постарше, теперь сидели в полном недоумении, покачивая головами и не зная, что ответить.
В конце концов.
Им оставалось лишь перевести взгляды на Учиха Идзина в ожидании ответа от своего лидера.
На это.
Учиха Идзин тяжело вздохнул.
— На самом деле кто-то только что уже озвучил ответ.
— Это Воля Огня!
— И появилась она вовсе не в самом начале — Сарутоби Хирудзен придумал ее гораздо позже.
— Изначально Сарутоби Хирудзен взошел на пост Третьего Хокаге отчасти из-за предсмертной воли Сенджу Тобирамы, но в куда большей степени — благодаря поддержке Узумаки Мито.
— Когда Сарутоби Хирудзен наконец получил власть и приготовился развернуться во всю мощь, его сердце буквально обледенело.
— Клан Сенджу, связанный обязательствами перед Узумаки Мито, хоть и не отрицал его статус Хокаге, но в то же время палец о палец не ударял ради него, открыто саботируя приказы и ведя пассивное противостояние.
— Что и говорить об Учиха — те вообще ставили его ни в грош как Хокаге!
— Раз уж Сенджу и Учиха вели себя так, то и прочие кланы ниндзя тем более — можно сказать, что тогда Сарутоби Хирудзен был лишь марионеткой!
— Как изменилась ситуация?
— Не имея реальной власти Хокаге, стесненный обстоятельствами Сарутоби Хирудзен был вынужден идти в академию ниндзя и пропагандировать свою чертову Волю Огня, ведь в ту пору он все равно ничего другого сделать не мог.
— Однако затем разразилась Вторая мировая война, и у Сарутоби Хирудзена появился шанс.
— Все помнят Сенджу Наваки? Он был надеждой клана Сенджу и главным претендентом на пост Четвертого Хокаге, но стоило ему ступить на поле боя, как его прямо на месте подорвало взрывной печатью.
— Но вот вопрос!
— Каковы особенности клана Сенджу? Огромный запас чакры и чудовищная жизненная сила!
— Даже если взрывная печать попадет прямо в Учиха, с высокой долей вероятности это приведет лишь к тяжелым ранениям, а вероятность умереть мгновенно крайне мала. Но обладавший колоссальной живучестью Сенджу Наваки погиб, и его не смогла спасти даже святая целительница Цунаде.
— С этого момента клан Сенджу понес тяжелейший удар!
— Позже Сарутоби Хирудзен запустил эксперименты с клетками Хаширамы, заявив, что хочет воссоздать грозное Высвобождение Дерева Первого Хокаге, и после этого на операционных столах погибла масса представителей клана Сенджу.
— Вдобавок в начале Второй мировой войны клан Сенджу бросали в самые горячие точки на первой линии фронта. Сочетание этих двух факторов привело к тому, что элита клана Сенджу была полностью истреблена. Оставшиеся же члены клана, пытаясь хоть как-то выжить, были вынужденны цепляться за план Тобирамы по интеграции в Коноху: одни отказались от фамилии и стали простолюдинами, другие предпочли уйти под крыло Даймё Страны Огня.
— На этом этапе клан Сенджу окончательно угас.
— Но слава клана Сенджу еще жила, Цунаде и Узумаки Мито были еще живы, и именно тогда на арене появился Като Дан.
— Сойдясь с Цунаде и опираясь на авторитет клана Сенджу, он имел огромные шансы занять пост Четвертого Хокаге.
— И тогда он погиб!
— Клан Узумаки не пожелал вступать в Коноху, и когда их осадили, они были уничтожены при столь же туманных обстоятельствах. В то время в Конохе было полно мастеров вроде трех легендарных ниндзя и Хатаке Сакумо, но спасти удалось лишь одну Узумаки Кусину, да наследие клана в виде техник запечатывания.
— Как вспомню, так смех разбирает: людей, блин, спасти не смогли, а все секретные свитки запечатывающих техник приволокли в целости и сохранности.
— Уважаемые, забавно, правда?
— Следующим был Хатаке Сакумо. Он тоже ходил в главных претендентах на пост Четвертого Хокаге, а затем столь же загадочно покончил с собой.
— И тут меня терзают смутные сомнения!
— Насколько я помню, Хатаке Сакумо выполнял миссию S-ранга. А-ранг требует строжайшей секретности, а тут миссия S-ранга за один день стала достоянием каждой собаки на улице — так называемый режим секретности псы сожрали за милую душу.
— Сакумо покончил с собой, после чего никто даже не стал искать виновных, всё просто замяли.
— Затем Орочимару уличили в проведении экспериментов на людях, и он сбежал из деревни. На мой взгляд, эта история выглядит еще более притянутой за уши. Между прочим, Орочимару происходил из простолюдинов, и хотя за его спиной стояли некоторые кланы, поддерживавшие его кандидатуру в Четвертые Хокаге, вопрос в том, стали бы эти кланы спонсировать его опыты над людьми?
— Проведение человеческих экспериментов требует денег, на всякое высококлассное оборудование нужны астрономические суммы.
— Откуда брались деньги?
— Если кто-то скажет, что здесь не было поддержки деревни, я во всяком случае в это не поверю!
— Если учесть, что Орочимару сбежал как раз в тот момент, когда его шансы стать Четвертым Хокаге были самыми высокими, то излишне и говорить: здесь явно не обошлось без закулисных интриг верхушки Конохи.
— Они не хотели допустить Орочимару до власти, потому что, хоть он и был простолюдином, действовал жестко и имел свои принципы — он бы никогда не стал марионеткой Сарутоби Хирудзена!
— Так что выбор у него был невелик: либо бежать, либо умереть!
— Ну а Намикадзэ Минато — еще более забавная история. Общеизвестно, что он из простых. То, что Сарутоби Хирудзен возвысил его до поста Хокаге, изначально подразумевало превращение в послушную куклу.
— Но проблема в том, что у Намикадзэ Минато были свои принципы. Раз уж он занял пост Хокаге, то хотел проводить собственную политику.
— Поэтому он внедрил Какаши в АНБУ, создав собственную личную гвардию Хокаге. Разве это не попытка отобрать власть у Сарутоби Хирудзена?
— И после этого он погиб!
— Заметили ли вы, уважаемые, одну закономерность? Все, кто пытался посягнуть на власть четверки высших чинов, в конце концов поголовно погибали. Исключением стал лишь один Орочимару, ставший отступником!
— Сарутоби Хирудзен держит Коноху в узде с помощью Воли Огня, и любой, кто потенциально угрожает их власти, в итоге гибнет по самым разным причинам.
— Ну а теперь настала очередь Учиха!
— С одной стороны, Учиха непокорны, сильны и обладают независимым характером, а с другой — в деревне сейчас туго с деньгами, так что этот лакомый кусочек вполне созрел для того, чтобы его зарезать.
Учиха Идзин вел рассказ не спеша.
На этот раз он объяснил всё предельно подробно, буквально разобрав по косточкам и раскинув перед всеми путь Сарутоби Хирудзена к вершинам власти.
И причины были просты!
Учиха служили для того старика фундаментом удержания власти и защиты собственного положения, а потому он был обязан заставить этих людей до мозга костей осознать: ни о каком примирении между Учиха и верхушкой Конохи не может быть и речи.
Иного не дано.
Будь то высшее руководство Конохи во главе с Сарутоби Хирудзеном, обладатели Мангэкё Шарингана Сисуй и Фугаку, скрывающийся во тьме отемненный Обито или даже Учиха Итачи, уже пробудивший Трехтомовый Шаринган и готовый в любой момент открыть Мангэкё…
Потенциальные враги были слишком сильны!
Ввяжись он в открытое противостояние в одиночку, опираясь лишь на собственный Мангэкё, в конце концов погиб бы именно он.
Собравшийся же здесь клан Учиха был его единственной опорой.
— Звучит просто ужасно, но если поразмыслить, старейшина Идзин абсолютно прав.
— Раньше я вечно ломал голову: почему в Конохе стоило появиться сильному шиноби, как с ним тут же случалась какая-нибудь странная беда...
— Один раз, ну два — случайность, но когда совпадений слишком много, только дурак поверит в байки о несчастных случаях!
— Это я-то был ослеплен прежними заблуждениями, раз думал о примирении с Конохой!
— ...
Загудели присутствующие.
Особенно умеренные и нейтралы, переосмыслив путь Сарутоби Хирудзена к власти, начали горько жалеть о своем прежнем выборе.
Этому человеку нельзя верить!
Присутствовавшие во главе собрания старейшины издали тяжелый вздох.
В отличие от рядовых сородичей, занимая высокие посты, они владели куда большим объемом информации.
Просто раньше их глаза застилали иллюзии, а теперь, когда Учиха Идзин рассеял этот туман, они мгновенно поняли, насколько глупыми были все эти годы.
— Идзин, мы устыдились! — Учиха Ясиро глубоко вздохнул. — С сегодняшнего дня я всецело поддерживаю тебя!
Стоило ему заговорить первым, как примеру последовали и остальные старейшины.
В полной мере прозрев насчет истинного положения дел в клане Учиха и понимая, что растворение в деревне равносильно смерти, они, естественно, один за другим сделали выбор в пользу поддержки Учиха Идзина.
Увидев это, Учиха Сэцуна невольно улыбнулся.
Он ликовал!
Выбор наследника в лице Учиха Идзина оказался абсолютно верным: он не только в полном смысле слова удержал радикалов, но и сумел покорить умеренных с нейтралами.
Однако, глубоко вздохнув, он всё же задал вопрос:
— Идзин, у меня есть одна загадка.
— Раз уж мы знаем, что с Военной полицией не всё чисто, почему ты все же согласился на сделку с Сарутоби Хирудзеном?
— Неужели только ради того, чтобы вернуть исконные земли клана? Что-то это не похоже на твой характер!
Его лицо выражало крайнее недоумение.
Остальные тоже перевели взгляды на Учиха Идзина. Раньше они как-то не задумывались об этом, но теперь, после лекции Учиха Идзина, все отчетливо осознали, что Военная полиция — это ловушка.
Поэтому они наперебой заговорили, что готовы отказаться даже от исконных земель, лишь бы не связываться с этой проклятой Военной полицией.
На это.
Учиха Идзин жестом велел всем успокоиться и только после этого начал объяснять:
— Не спешите, у меня есть план противодействия.
— Раньше силы Учиха распылялись из-за межпартийной грызни, да и мое влияние было ограничено, поэтому я был вынужден мириться с положением дел и игнорировать это.
— Теперь же, раз все готовы прислушаться к моим словам, решить проблему с Военной полицией труда не составит.
— Всего одно слово: тянуть!
— Раньше Учиха были слишком прямолинейны. Отныне, занимаясь делами в Военной полиции, запомните раз и навсегда: не проявляйте особого усердия к расследованиям, затягивайте любое дело настолько долго, насколько это вообще возможно.
— Если вы чувствуете, что не можете уловить нужную меру, то при возникновении чрезвычайных происшествий сразу создавайте теневого клона и призывайте меня — я лично на месте покажу, как с этим разбираться.
— Короче говоря, главный принцип прост: если раньше какое-то дело можно было уладить за день, тяните с ним по десять-пятнадцать дней.
— В конце концов, если в деревне действительно начнется хаос, страдать от этого будет верхушка Конохи. Раз уж простые жители не пылают к Учиха теплыми чувствами, с какой стати мы должны вершить для них правосудие?
Тон Учиха Идзина оставался невозмутимым.
Разобраться с Военной полицией было не так уж трудно — возьмись за это любой другой клан, они бы с легкостью отыскали ту грань дозволенного.
Вот только Учиха были слишком прямолинейными, из-за чего всё и скатилось к нынешнему плачевному состоянию.
Слушая его слова, собравшись испытывали растерянность и непонимание, впрочем, спорить никто не стал: в конце концов, если возникнут проблемы, можно будет просто обратиться к Учиха Идзину.
А разобравшись с параю дел, они и сами во всем разберутся!
Учиха Амано с сомнением спросил:
— Идзин, зачем всё так усложнять?
— Раз уж мы почти порвали с Конохой, почему бы нам просто не отказаться от Военной полиции?
На это.
Учиха Идзин тяжело вздохнул.
Он с досадой окинул взглядом собравшихся и только тогда произнес спокойным голосом:
— Силы Учиха еще недостаточно, мы не можем открыто рвать с Конохой прямо сейчас, иначе от этого никому не будет пользы.
— Наше противостояние с верхушкой Конохи должно удерживаться в определенных рамка, грызня без окончательного разрыва пойдет на пользу всем.
— Иначе, если мы действительно сцепимся с Конохой насмерть, даже если Учиха в конце концов победят, нам не выстоять против нападения других скрытых деревень.
— На самом деле именно поэтому верхушка Конохи лишь постепенно сжимает пространство для выживания Учиха, постоянно пытаясь спровоцировать нас на активные беспорядки, но сама не решается истребить клан напрямую.
— Ведь только если Учиха первыми поднимут мятеж, верхушка Конохи получит моральное право командовать остальными кланами и простыми жителями!
— Господа должны твердо усвоить: наш главный враг — это горстка людей из верхушки Конохи.
— Если говорить конкретно, это четыре клана во главе с Сарутоби, а также АНБУ и Корень. Все остальные кланы и простые жители — нейтралы, которые примкнут к победителю!
— Не стоит считать Коноху монолитом, на самом деле внутри нее существуют фракции.
— Взять хотя бы возвращение Сарутоби Хирудзена на пост Хокаге: разве вы не заметили, что все те, кто прежде поддерживал Четвертого Хокаге, ныне отстранены от ключевых постов?
— Особенно Ино-Сика-Тё — они понесли тяжелейшие потери!
— Они в один миг лишились трех должностей: командира отряда дзёнинов, начальника отдела информации и заместителя начальника АНБУ. Вы хотите сказать, что у Ино-Сика-Тё нет обиды на верхушку Конохи?
— С другими кланами дела обстоят точно так же!
— Просто из-за того, что силы Сарутоби Хирудзена и остальных слишком велики, да и буйный нрав Учиха не внушает им доверия, они пока предпочитают затаиться в ожидании подходящего момента.
— Эти люди — не враги!
— Поэтому зарубите себе на носу: наш единственный враг — это верхушка Конохи.
Услышав это, присутствующие озаренно закивали.
Так вот оно как!
http://bllate.org/book/24452/2866588
Готово:
