Понять можно!
В оригинале Итачи сам пребывал в аду, и пробужденный Мангэкё Шаринган, естественно, тоже был воплощением ада.
Утиха Идзин же был совсем другим: ученик Сенджу Тобирамы, он считал Сарутоби Хирудзена и остальных своими друзьями, и его жизнь можно было назвать почти идеальной.
Мангэкё — это зеркало души, отражающее внутренний мир. И пусть даже они пробудили одинаковое гендзюцу — Цукуёми, — мир Цукуёми в глазах Идзина был полон красоты!
— Как же… жаль!
— Всё вокруг хоть и прекрасно донельзя, но фальшивка есть фальшивка.
— Сусаноо!
С этими словами глаза Утихи Идзина мгновенно превратились в Мангэкё Шаринган, сложившись в алый шестиконечный звёздный узор.
Да!
Точно так же, как у Утихи Саске — это были прямые томоэ Мангэкё!
Почти в тот же миг.
Стоило Утихе Идзину применить глазную технику, как иллюзия перед ним рассыпалась в прах, подобно мыльному пузырю, и обстановка вокруг мгновенно сменилась на Кабинет Хокаге.
— Высвобождение Дерева: Взрывающийся древесный лес!
Едва Утиха Идзин рассеял гендзюцу, до него донёсся яростный рев Данзо.
Следом.
Он увидел, как правая рука старика обратилась в исполинское дерево и с молниеносной скоростью бросилась на него.
Данзо опасался неизвестной глазной техники Мангэкё Утихи Идзина, а потому на этот раз атаковал без всяких прощупываний почвы: сходу применил гендзюцу Мангэкё Утихи Зеркала, а стоило противнику увязнуть в иллюзии, тут же пустил в ход свой сильнейший смертельный удар.
Высвобождение Дерева!
— Сусаноо!
Утиха Идзин не стал сдерживаться, ответив своей сильнейшей техникой.
Из его левого глаза мгновенно брызнула струйка кровавых слёз, Мангэкё бешеным вихрем завертелся в глазницах, и колоссальная духовная сила начала безудержно испаряться.
Деревянная техника Данзо рухнула в одно мгновение, и даже его правая рука, усеянная Шаринганами, да и всё его тело рассыпались на куски дюйм за дюймом!
Ах!
Данзо испустил отчаянный вопль, после чего тут же испустил дух.
У Сарутоби Хирудзена и остальных волосы встали дыбом, они даже невольно подскочили со своих мест, а в глазах плескался безграничный ужас.
Они не могли поверить: неужели Данзо вот так просто погиб?
Но в следующее мгновение.
Труп Данзо внезапно исчез, а Утиха Идзин насторожился пуще прежнего.
— Изанаги!
Разве мог он не узнать эту мощную технику клана Утиха?
Вух!
Силуэт Данзо возник прямо у него за спиной, и острый кунай пронзил его грудь.
— Ха-ха!
— Утиха Идзин, сдохни!
Взревел Данзо, глядя на врага с нескрываемой насмешкой.
Но, к сожалению.
Фигура Утихи Идзина с глухим хлопком растаяла в воздухе, и Данзо невольно вырвало:
— Теневой клоун?
— Как такое возможно?
— Когда он успел его применить?
Однако.
Стоило ему озадаченно замереть, как настоящий Утиха Идзин появился у него за спиной.
И точно так же пронзил сердце Данзо кунаем.
— Бесполезно!
— Изанаги — это ниндзюцу клана Утиха, с чего бы мне идти в бой без всякой подготовки?
Лицо Утихи Идзина оставалось невозмутимым.
Алые ромбовидные шестиконечники вращались в его глазах, динамическое зрение возросло в бесчисленное множество раз, и скорость Данзо казалась ему черепашьей.
Дальше.
Данзо оживал снова и снова — и всякий раз умирал вновь.
Пока Шаринганы на его руке не исчерпали свой ресурс до последнего, и он в один прыжок не укрылся за спиной Сарутоби Хирудзена.
— Хирудзен, выручай!
Сарутоби Хирудзен и остальные двое к этому моменту уже давно онемели от шока.
Особенно Данзо!
Этот тип то умирал, то оживал, то снова умирал — от этого зрелища кровь стыла в жилах.
Но перед лицом мольбы о помощи Сарутоби Хирудзен лишь тяжело вздохнул и решительно заслонил Данзо собой.
— Утиха Идзин, хватит!
Грянул окрик Сарутоби Хирудзена, чей тон моментально стал леденящим: — Я могу убрать Корень и АНБУ из окрестностей квартала клана Утиха. Идёт?
— Хирудзен, ты с ума сошел? — опешил Данзо, тут же бросившись возражать.
Шутки шутки!
Он потратил бесчисленное множество интриг и уловок, воспользовавшись хаосом ночи Девятихвостого, чтобы припереть Утиху к стенке.
И теперь Сарутоби Хирудзен одним словом предлагает перечеркнуть труды всей его жизни?
Однако Сарутоби Хирудзен и слушать ничего не желал:
— Заткнись, Хокаге здесь я!
— Хирудзен, ты еще пожалеешь об этом! — проскрежетал зубами Данзо.
Утиха Идзин прищурился, а от его тела волнами исходила густая жажда убийства.
Он действительно жаждал воспользоваться моментом и прикончить Данзо — в конце концов, тот напал первым, и Идзин не верил, что Сарутоби Хирудзен ради мертвеца решит окончательно порвать с ним отношения.
Коноха сейчас слишком слаба, она не выдержит такого потрясения!
Но кто бы мог подумать.
Этот старый трус Данзо оказался на редкость живучим: почуяв неладное, он тут же отступил, не выказав ни капли гордости сильного шиноби!
Впрочем, предложение Сарутоби Хирудзена тоже вполне годилось. Сейчас к серьезному противостоянию не была готова ни Коноха, ни его собственный лагерь, так что рвать отношения окончательно было еще рано.
— Ладно, идет!
Утиха Идзин легко кивнул.
Сказав это, он больше не удостоил взглядом так называемую «четвёрку высшего руководства Конохи» и, развернувшись, молча вышел из Кабинета Хокаге.
Лицо Сарутоби Хирудзена помрачнело.
Он мрачно и тяжело проводил взглядом уходящего Идзина, в его глазах полыхала готов выплеснуться наружу жажда убийства, но в конце концов он лишь потянулся за трубкой, закурил и, пуская клубы дыма, погрузился в безмолвные раздумья о том, как переломить эту ситуацию.
Данзо холодно бросил:
— Хирудзен, ты слишком мягок!
Даже Утатанэ Кохару, обычно игравшая роль тихой тени, на этот раз злобно заговорила:
— Утиха Идзин ведет себя слишком нагло, мы должны уничтожить его всеми силами! Как ты мог согласиться убрать АНБУ и Корень, бравшие Утиху в кольцо?
— Я тоже не согласен! — подал голос Митодомо Хомура.
Слушая их речи, Сарутоби Хирудзен почувствовал, как у него начинает трещать голова.
Вот же идиоты!
Только что, при виде Утихи Идзина, этот никчемный трус Данзо прятался за его спиной, а Митодомо Хомура с Утатанэ Кохару и вовсе помалкивали, как бессловесные тени, — зато теперь, когда враг ушел, они мигом расхрабрились.
Ему до боли хотелось врезать кулаком по этим тупицам, но, подумав о том, что без клана Сарутоби ему будет крайне трудно удержать полный контроль над всей Конохой, он всё еще нуждался в поддержке этой троицы.
Поэтому, глубоко вздохнув, ему пришлось объяснять им очевидное:
— Вы, трое тупиц, неужели ничего не поняли?
— Этот Утиха Идзин совершенно не похож на остальных представителей клана Утиха — он действительно готов пойти с нами до конца!
— Особенно учитывая, что в его руках находится самый боеспособный авангард радикальной фракции. Не говоря уже о том, смогу ли я сейчас, при нынешнем авторитете, поднять на бой всю Коноху, — даже если вся деревня послушав меня пойдет рубиться с Утихой, Коноха после истребления этого клана будет безнадежно искалечена.
— И что ослабленная Коноха станет делать против остальных четырех великих деревень ниндзя?
— И к тому же, не забывайте!
— Радикалы стоят прямо у границ владений клана Сарутоби. Вы что, хотите, чтобы и мой клан Сарутоби вырезали до последнего человека?
Голос Сарутоби Хирудзена звенел холодом.
Он видел, что Утиха Идзин не шутит: тот был готов умереть, причем прихватить с собой на тот свет весь клан Сарутоби.
Уничтожить Утиху Идзина? Да вы что, рехнулись?
Вы уверены, что хотите уничтожить его, а не собственный клан Сарутоби?
Данзо: «……»
Утатанэ Кохару: «……»
Митодомо Хомура: «……»
Троица окончательно умолкла, не зная, что и сказать.
Утиха Идзин действовал слишком радикально!
Обычные радикалы умели только трепать языком, а этот парень действительно резал без раздумий, причем с решимостью смертника, готового утащить за собой врагов.
Глядя на притихшую троицу, Сарутоби Хирудзен тяжело вздохнул:
— Данзо, выкладывай.
— Что за история с твоей рукой, усеянной Шаринганами? И что это за фокусы с воскрешениями?
— И еще: раз уж ты сражался с Утихой Идзином, вынес ли ты что-нибудь полезное о его глазах?
Данзо криво усмехнулся, но скрывать больше не смел.
Лишь пояснил, что эта рука — результат экспериментов Орочимару, хотя её стабильность пока оставляет желать лучшего.
Шаринганы?
Разумеется, добыты тайным отловом Утих и выковыриванием глаз у этих людей!
Пусть ночь истребления клана еще не настала, но методы Корня никогда не испытывали недостатка в глазах.
А способность возрождаться после смерти давало «Изанаги»!
Наконец, заговорив о глазной технике Утихи Идзина, Данзо невольно содрогнулся от ужаса.
— Глазная техника Утихи Идзина ужасна, её можно назвать неописуемо непреодолимой!
— Любое ниндзюцу при столкновении с ней полностью растворяется, и если эта техника берет тебя в прицел, никакие средства защиты и барьеры не срабатывают.
— Во время боя со мной Утиха Идзин редко применял эту способность — видимо, ее затраты слишком велики.
— Впредь, сталкиваясь с Утихой Идзином, я предлагаю истощать его силами многочисленных бойцов: как только запас его глазной мощи иссякнет, он превратится в обычного ничтожного калеку!
Данзо объяснял всё предельно серьезно, и Сарутоби Хирудзен нахмурился.
Изначально он думал, что эксперименты с Высвобождением Дерева увенчались успехом, но оказалось, что это лишь сырая поделка, что, конечно же, вызвало у него немалое разочарование.
Что до Изанаги, то оно его не прельстило.
Далеко не каждый способен изуродовать собственное тело так, как это сделал Данзо!
— Погодите-ка, стойте!
— Данзо, Утиха Идзин прекрасно видел твою руку с Шаринганами — почему же он не стал допытываться и даже не потребовал их назад?
— Это же… бессмысленно! — вдруг подала голос Утатанэ Кохару.
На это.
Сарутоби Хирудзен затянулся трубкой и мрачно изрек:
— Это лишь доказывает, насколько опасен Утиха Идзин. Человек, способный стерпеть кражу родового генома своего клана, — можете себе представить, насколько он выдержан и сколь грандиозны его истинные цели.
— Постой-ка, Хирудзен, — внезапно встрял Данзо. — У меня есть план!
— На самом деле, я утаил от вас одну деталь: то, что Утиха Идзин пробудил Мангэкё, пожалуй, отчасти связано и со мной.
— Родители Утихи Идзина… на самом деле находятся в руках Корня!
— На следующий день после того, как Корень захватил его родителей, и поползли слухи, что Утиха Идзин пробудил Мангэкё и окончательно решил примкнуть к радикалам.
Сарутоби Хирудзен услышал это и шумно втянул воздух.
Ого!
Теперь-то ему стало ясно, почему Утиха Идзин пробудил Мангэкё, почему так решительно влился в ряды радикалов и почему был настроен идти до конца против верхушки Конохи.
— Вот оно что!
Митодомо Хомура слегка кивнул, но тут же озадаченно нахмурился:
— Но погодите, что-то тут не так: если его родителей захватили, разве он не должен был сперва обратиться к Хокаге?
— Да даже если не к Хокаге, разве он не должен был попросить помощи у Фугаку как у главы клана?
Утатанэ Кохару недоумённо хлопала глазами.
Сарутоби Хирудзен покачал головой:
— Какое бы решение ни принял Утиха, меня это больше не удивит. Сейчас рассуждать об этом бессмысленно: я не против плана Данзо, но никакой поддержки от меня вы не дождетесь.
— Утиха Идзин — орешек крепкий, так что, Данзо, спланируй всё до мелочей, прежде чем действовать!
На месте любого другого Утихи он бы еще сомневался, но Идзин — случай особый.
Его невозможно перетянуть на свою сторону!
Данзо ничуть не удивился и сразу выложил свои условия:
— Мне потребуется выделить несколько отрядов АНБУ, да и каждый клан должен будет отправить по горстке людей.
— Исключено, даже не думай об этом, — покачал головой Сарутоби Хирудзен. — Объявляй заказ в Исполнительном бюро.
— Кохару, постарайся выделить из фондов сумму и передай ее Данзо. Засаду устраивайте за пределами деревни: даже в случае провала у него не должно быть повода объявить нам войну.
Он, разумеется, прекрасно понимал, что Данзо ищет пушечное мясо.
Но если всерьёз заставить крупные кланы служить пушечным мясом, его полномочия Хокаге на этом благополучно закончатся.
А задействовать собственных людей тем более было нельзя!
Его авторитет пошатнулся еще к концу Третьей мировой войны, а после гибели Намикадзэ Минато в инциденте с Девятихвостым он упал еще на ступень ниже.
Вдобавок попустительство Данзо, доведение до самоубийства Хатаке Сакумо и, особенно, издевательства над Удзумаки Наруто — сыном Четвертого — сделали репутацию Сарутоби Хирудзена отвратительной. Он держался на плаву лишь за счет остатков авторитета среди простых мирных жителей.
Если его люди понесут слишком большие потери, он не был уверен, сможет ли удержать Коноху под контролем, не говоря уже о вызовах со стороны остальных четырех великих деревень.
Однако.
Услышав отказ, Данзо прямо покачал головой:
— Обычные наемники из Исполнительного бюро и горстка отступников не стоят даже того, чтобы Утиха Идзин удосужился применить против них Мангэкё — не говоря уже о том, чтобы истощить его глазную мощь.
— Если вы не готовы оказать даже такую поддержку, я сворачиваю эту операцию!
Данзо тоже не был дураком.
Напротив, его способность выживать в Конохе была сильнейшей.
Не столкнись он с таким читером, как Утиха Саске, он бы почти наверняка дотянул до поздних эпох Боруто. Сколько бы он ни плел интриг против Утих, почти всегда он действовал с позиции силы, загребая жар чужими руками, да еще и отсиживаясь в самом безопасном месте.
Если бы в оригинале Утиха проявил хоть немного твердости, да не будь рядом такого иуды, как Итачи, у Данзо и шанса не было бы вырезать Утиху!
Пусть сейчас клан Утиха казался притихшим, он по-прежнему оставался сильнейшим родом.
Тощий конь лучше старых телег!
На сей раз всё обстояло точно так же.
Он чувствовал решимость и безумие Утихи Идзина, поэтому устроить заговор против него — пожалуйста, но жертвовать жизнями собственных подчиненных из Корня ради чужих амбиций?
Их ни в коем случае нельзя было тратить впустую!
Хотя избавиться от Утих было крайне важно для него самого, копить силы для восхождения на пост Хокаге было важнее вдвойне.
Он был готов взять на себя вину перед Сарутоби Хирудзеном, потому что лишь так мог беспрепятственно наращивать мощь, но он ни за что не стал бы растрачивать собственные ресурсы попусту — иначе чем бы он потом боролся за власть?
В конце концов, раз уж Утиха Идзин набирал силу, главным врагом он становился именно для Сарутоби Хирудзена.
Так что…
Не согласен? Ну и ладно!
Сарутоби Хирудзен: «……»
Он остолбенел.
В этот момент его голова была абсолютно пуста, а во взгляде, устремленном на Данзо, читалось полное недоумение.
Этот мерзавец Данзо отказался брать на себя вину?!
— Не смотри на меня так и не считай меня дураком!
— Здесь все свои, так что к чему эти ненужные разговоры? Я прекрасно знаю, как меня ненавидят в Конохе.
— Если Корень полежет костьми, даже сумев прикончить Утиху Идзина, то когда ты уйдешь в отставку, кланы деревни живьем с меня шкуру сдерут!
— Хирудзен, думай сам.
С этими словами.
Данзо без малейших колебаний развернулся и вышел из Кабинета Хокаге!
Сарутоби Хирудзен проводил взглядом его спину, чувствуя, как у него вновь начинает невыносимо раскалываться голова. Раз уж Данзо отказался покрывать его, дело принимало скверный оборот.
И что же делать?
Он инстинктивно перевел взгляд на Утатанэ Кохару и Митодомо Хомуру, но в итоге лишь устало покачал головой, не произнеся ни слова.
От этих двоих дураков помощи ждать и вовсе не стоило!
— Хирудзен, и что теперь? — подала голос Утатанэ Кохару.
Митодомо Хомура тоже нахмурился:
— Утиха Идзин — та еще заноза в заднице, мы должны покончить с ним как можно скорее!
В ответ на их слова Сарутоби Хирудзен лишь тяжело вздохнул.
И впрямь!
Кроме как задавать вопросы, эти двое были абсолютно неспособны находить решения.
Поэтому, в конце концов.
Долго поразмыслив, он с досадой вымолвил:
— Не стоит спешить. Утиха Идзин только что возглавил радикалов, и прямая угроза от него пока не столь велика.
— Напротив, сейчас суетиться должен Фугаку — подъем Идзина неизбежно пошатнет его позиции. Я отправлю Сисуя официально примкнуть к фракции Фугаку, а мы из тени окажем Фугаку кое-какую помощь…
— Пусть Утихи грызутся между собой!
— На этот раз подвернулся отличный шанс: чуть позже мы пустим в народ слухи, что, учитывая преданность Фугаку Конохе, инцидент с Девятихвостым, скорее всего, никак с ним не связан, и намекнем, что за беспорядками стояли радикалы.
— Пока что — поступим так!
Сарутоби Хирудзен действовал изощренно и жестко.
Раз уж Данзо не пожелал прикрывать его тылы, он, будучи благородным и праведным господином Хокаге, само собой, не мог лично марать руки об Утиху Идзина.
Поэтому поддержка главы клана Фугаку и разжигание междоусобицы среди Утих были лучшим решением!
Хотя Утатанэ Кохару и Митодомо Хомура остались недовольны, им пришлось смириться.
……
В то же время.
Когда Утиха Идзин вернулся в квартал клана, его тут же окружили взволнованные соратники из радикальной фракции.
— Расслабьтесь, всё улажено.
— Сарутоби Хирудзен сделал шаг назад, Корень и АНБУ отведены от границ нашего квартала.
— Это доказывает, что план нашей фракции верен. Теперь будем действовать шаг за шагом согласно намеченному.
Утиха Идзин тронул губы легкой улыбкой, успокаивая тревогу соплеменников.
Затем.
Он вкратце пересказал им суть дела, и присутствующие зажглись восторгом: впервые за всё время противостояния с верхушкой Конохи высшее руководство деревни предпочло отступить.
Правда, к сожалению.
Не успели люди как следует порадоваться: хотя Корень и АНБУ действительно ушли, официальная версия, которую верхушка Конохи запустила в массы, заставила зубы скрипеть каждого Утиху.
Они прочувствовали искренность главы клана Фугаку?
Коноха снова готова выказать толику доверия Утихам во главе с Фугаку?
Твою мать!
Бесстыдство верхушки Конохи заставило радикалов впасть в ярость.
Это ведь была заслуга Утихи Идзина, а в итоге этот трус Фугаку поживился плодами чужого труда на халяву!
В резиденции клана Утиха не умолкал праздничный смех.
На фоне решений высшего руководства Конохи рейтинг поддержки Фугаку взлетел до небес — зубами скрипели лишь одни радикалы.
В особняке главы клана.
Посланный Сарутоби Хирудзеном Сисуй сидел в чайной комнате и почтительно произнес:
— Глава клана, ваши расчеты оказались верны. Под вашим мудрым руководством напряженность между кланом Утиха и Конохой наконец-то значительно спала.
— Я готов стать клинком в вашей руке, чтобы полностью сплотить весь клан Утиха под вашим началом!
Хотя Сисуй, прекрасно знавший обо всем закулисье, понимал, что это лишь козни Хокаге, нацеленные в первую очередь против радикалов, он всё равно был готов повиноваться, полагая, что это лишь временные трудности.
Стоит лишь покончить с этим проклятым Утихой Идзином, как клан Утиха под предводительством господина Хокаге окончательно и гармонично вольется в жизнь Конохи.
— Хорошо, отлично!
— Раз уж ты, Сисуй, одумался и вернулся на верный путь, это огромное приобретение для всего клана Утиха.
На суровом лице Фугаку промелькнула довольная улыбка. Хоть он и понимал, что на этот раз ему перепала халява, стыдиться этого он не собирался, а напротив — гордился.
Ведь в глубине души он считал Утиху Идзина лишь пешкой, а всё случившееся — результатом собственных хитрых расчетов!
http://bllate.org/book/24452/2866580
Готово:
