Глава 14. Трудности
Мужчина, присевший перед ним, обладал широкими, крепкими плечами. Его темные волосы всегда были ухожены — по всей видимости, он часто посещал салоны, — но от природы они были густыми и жесткими. Когда он опускал голову, лишь несколько прядей спадали на переносицу, смягчая его чересчур холодный и подчеркнуто строгий облик.
Ладонь, сжимавшая его ступню, была пугающе огромной. В детстве, когда они держались за руки, разница была почти незаметна — обе ладони были еще совсем юными. Теперь же Линь Чжуан смотрел, как его собственная ступня покоится в руке Чэнь Цзиня, словно тот мог обхватить её целиком, и это зрелище заставляло его сердце биться быстрее.
В конце концов, этот жест был слишком интимным и двусмысленным. Это походило на то, как если бы кто-то сжимал его горло, подчиняя своей воле, или дышал прямо над ухом…
У Линь Чжуана подкосились ноги. Он инстинктивно хотел скрыть это от Чэнь Цзиня, но в следующий миг его взгляд дрогнул, и он позволил себе расслабиться. Он намеренно не стал сдерживать дыхание; его губы слегка приоткрылись, щеки вспыхнули ярким персиковым румянцем, а взгляд стал влажным и затуманенным. Он сам не осознавал, насколько соблазнительно выглядит, став похожим на ягненка, попавшего под полный контроль Чэнь Цзиня и теперь безвольно отдающегося его ласкам.
— Мгх… а-а…
Вероятно, от массажа стоп стало щекотно — облаченная в белый носок ступня, которую держал Чэнь Цзинь, то и дело беспокойно подергивалась. Но при этом она оставалась такой послушной. Впрочем, звук дыхания, доносившийся сверху, был слишком пугающим: он проникал прямо в сознание Чэнь Цзиня, заставляя его самого дышать всё тяжелее и тяжелее. Его ладонь, не слушаясь хозяина, начала медленно, сантиметр за сантиметром, подниматься от щиколотки к икроножной мышце…
— Эй… я, я уже в порядке, — заведующий Линь внезапно испугался. Рука этого человека сжимала его так сильно, словно собиралась раздробить кость, и он поспешно попытался остановить его.Массаж внезапно прекратился. Директор Чэнь замер на мгновение, перевёл дух и разжал руки, но подниматься сразу не стал. Он даже не поднял голову на Линь Чжуана, а лишь откашлялся, едва коснулся второй ноги Линь Чжуана и произнес:
— А эта? Почему она по-прежнему зимой норовит сведенной судорогой остаться?
Заведующему Линь показалось, что с ним разговаривают как с каким-то ребенком, и он с улыбкой ответил:
— Думаешь, стоило вырасти, и тело само собой изменится?
Чэнь Цзинь промолчал. И впрямь: в юности ему стоило лишь взять Линь Чжуана за руку, как его сердце готово было разорваться от переполнявших чувств, и он дни напролет балансировал на грани взрыва, устремляясь в небеса. Теперь же, судя по всему, ничегошеньки не изменилось.
Пока директор Чэнь предавался всевозможным мыслям, сидевший рядом Линь Чжуан внезапно поднялся на ноги и спросил:
— Не подскажешь, где здесь уборная?
— А, первая дверь в коридоре, сразу у выхода.
Чэнь Цзиню пока было не слишком удобно вставать, и он проводил взглядом Линь Чжуана, который быстрым, почти летящим шагом направился в туалет. Его удаляющаяся спина выглядела удивительно встревоженной.
Чэнь Цзинь тяжелым взглядом проводил его, и в груди зародилась одна догадка. Под грохот собственного бешеного сердцебиения он посмотрел на собственные ладони, затем легко сжал их в кулак, и в его глазах вспыхнул яркий блеск! С чего вдруг такая чувствительность?
Это же был всего лишь массаж ног.
Слишком чувствителен.
Директор Чэнь потянул за воротник, ставший вдруг тесноват, налил себе стакан холодной воды и осушил его в два глотки. С большим трудом успокоившись, он тем не менее не удержался и снова бросил взгляд в сторону туалета.
В комнате стояла абсолютная тишина. Интересно, а не решит ли Линь Чжуан прямо там, в уборной, свои личные вопросы?
Вряд ли. Он ведь такой застенчивый.Чэнь Цзинь пристально смотрел на матовое стекло двери ванной, сквозь которое пробивался тускло-желтый свет, смутно вырисовывая силуэт Линь Чжуана, после чего торопливо поднял с пола стейк и принялся за маринование.
Однако красивый мужчина в ванной вдруг тихо ахнул. Чэнь Цзинь и без того был рассеян, а тут моментально встрепенулся, подошел к двери и постучал:
— Что случилось?
Сначала Линь Чжуан отозвался, что всё в порядке, но вскоре приоткрыл дверь. На его лице застыло слегка смущенное, беспомощное и обиженное выражение:
— У тебя дома просто невероятно навороченный туалет. Я случайно куда-то нажал, и оттуда ударила струя воды, меня всего забрызгало.
Унитаз директора Чэня стоил тридцать тысяч, был произведен в Японии и доставлен прямым авиарейсом. Впрочем, сам он об этом не просил: ремонт в квартире Чэнь Цзиня делала специализированная компания, а ее владелец был его знакомым. Тот бил себя в грудь и обещал сделать жилье роскошным, стильным и высококлассным, поэтому все материалы закупались по самому высшему разряду, а итоговая стоимость ремонта вместе с дизайном составила целых три миллиона.
Что же до унитаза, то Чэнь Цзинь никогда не пользовался ни функциями биде, ни подогревом, ни сушкой, ни автоматической самоочисткой. Увидев, что Линь Чжуан с головы до ног мокрый — пальто и даже надетый под него светло-серый свитер с высоким горлом насквозь пропитались водой, — он сразу понял, что тот наверняка нажал кнопку омовения.
— Что же делать? — заведующий Линь посмотрел на Чэнь Цзиня.
Директор Чэнь совершенно естественным тоном ответил:
— Переоденься в мое. Правда, я дома не ношу пижамы, но можешь надеть какую-нибудь рубашку или свитер.
Отопление включалось автоматически, и в комнате уже становилось тепло, так что вполне можно было обойтись одной рубашкой или свитером.
Линь Чжуан кивнул и послушно стал ждать, пока Чэнь Цзинь принесет одежду.
Чэнь Цзинь действовал быстро: вытащил первую попавшуюся черную рубашку и вынес Линь Чжуану. Тот взял вещь и прямо в гостиной начал раздеваться. Правда, на секунду он с застенчивым видом глянул на Чэнь Цзиня, словно чувствуя, что раздеваться вот так, наотмашь, в их нынешних отношениях как-то странно. Но поскольку они оба были мужчинами, запрещать Чэнь Цзиню смотреть казалось излишне жеманным, поэтому он молча отвернулся, встав к Чэнь Цзиню спиной и обнажив полоску ослепительно белых, красивых лопаток, напоминавших крылья бабочки.
Брюки, судя по всему, были великоваты в поясе, а может, талия оказалась слишком тонкой и ткань совсем не держалась, так что они сползли ниже бедер, соблазнительно подчеркивая безупречно плавные изгибы талии и ягодиц...
Эту белоснежную, словно снег, кожу, хрупкую, не в обхват талию и длинные, прямые и прекрасные ноги, едва скрытые брюками, Чэнь Цзинь разглядывал во все глаза, не отрываясь, пока Линь Чжуан наконец не натянул рубашку. Она свободно повисла на его теле, скрыв эту потрясающую и великолепную картину, и только тогда директор Чэнь пришел в себя.
Если бы...
Если бы тогда они не расстались, если бы их роман, начавшийся еще в студенческие годы, длился по сей день, Линь Чжуан, наверное, точно так же возвращался бы домой, переодевался в его рубашку, а потом капризно требовал бы стейк его собственного приготовления.
Заведующий Линь, обладавший прекрасным зрением, в отражении окна заметил, что директор Чэнь смотрит на него немигающим взглядом, и, опустив ресницы, легко улыбнулся.
Наверняка уже сегодня вечером удастся услышать признание Чэня Цзиня о том, что он хочет все вернуть, счастливо подумал заведующий Линь. И в самом деле, проще простого.
http://bllate.org/book/24449/2866361
Готово:
