Двенадцатое число последнего лунного месяца — день удачный. Хоть и ранняя зима, но погода стоит хорошая, и небо залито ярким теплым солнцем.
Свадьба Чжу Сяо проходила на оживленной улице за пределами второй кольцевой дороги. Это место и в обычные дни славится пробками, а в праздники здесь и вовсе творится нечто невообразимое. Если бы не охранники из Отеля Цзиньшэн, разруливающие движение, свадебные кортежи наверняка сцепились бы в кучу, и тогда свадьба точно бы не состоялась.
В Отеле Цзиньшэн свадьбы проводят двумя способами: либо в саду — в более западном стиле, но там много столов не поставишь, либо в банкетном зале. Чжу Сяо выбрала популярный сейчас смешанный формат. Она наняла ведущего с, как говорят, очень удачливым именем и пригласила профессионального пианиста для музыкального сопровождения. Она еще приговаривала, что было бы здорово, если бы в день свадьбы пошел снег: зал со всех сторон окружен огромными окнами в пол, и если бы за окном падал снег, пока она идет по красной дорожке, фотографии получились бы просто сказочные.
Кто-то любит снег, но Линь Чжуан с детства терпеть не мог зиму. Он чувствовал, как от холода все тело цепенеет, особенно в школьные годы: пальцы, сжимающие ручку, становились непослушными, почерк терял свою плавность, а за оформление тетрадей он неизбежно получал низкие баллы.
Его соседом по парте тогда был местная знаменитость, о котором он был наслышан еще до распределения. Когда они оказались за одной партой, выяснилось, что они еще и соседи: между домами был всего один переулок, и, обогнув огромную османту, можно было увидеть здание соседа, построенное с размахом, почти как дворец.
В Шэньчжэне много приезжих, рядом много заводов. В ранние годы, когда промышленность только начинала развиваться, семья Линь не успела оседлать волну успеха — они довольствовались небольшим двухэтажным домиком и не стремились строиться дальше. А вот соседи, казалось, смотрели в будущее: даже влезая в долги, они один за другим возводили дома высотой в десять с лишним этажей.
Семья его соседа была как раз из таких. Денег у них было полно, но жили они без излишеств: сосед носил футболки за десяток юаней и пластиковые тапки за копейки, а все накопления просто откладывал, и никто не знал, зачем.
Сосед любил зиму. Очень любил. У него был синий термос, и в холода он приносил в школу различные супы. В первый раз он предложил Линь Чжуану попробовать, но тот, хотя и оценил щедрость соседа, лишь вежливо улыбнулся и отказался.
Когда Линь Чжуан разузнал имена своих одноклассников, то припомнил, что они вроде бы в одном классе, просто раньше не общались. Но это не имело значения — теперь они были знакомы.
Сейчас снова была зима, и Линь Чжуан, как всегда, ее ненавидел. Он еще до торжества говорил, что выходить замуж в начале зимы — так себе идея: красивое платье не наденешь, холодно же.
За столом все рассмеялись.
— Ой, заведующий Линь, говорят, твоя клиника процветает! Мы ведь старые одноклассники, так что, если придем к тебе, сделай скидку, а? — За вторым столом в основном сидели близкие подруги, коллеги и однокурсники невесты.
Конечно, это было справедливо, но когда Линь Чжуан вместе с родителями направился к этому столу, он не стал снимать шарф, обмотанный вокруг шеи. Глядя на то, как за окном завывает ветер, он мерз даже при одной мысли об этом, так что снимать его не хотелось.
Сосед был щедрым, но Линь Чжуан не собирался пить чужие супы — не такой уж он был лакомка.
Однако, сев рядом с этими одноклассниками, Линь Чжуан оказался практически лицом к лицу с Чэнь Цзинем, сидевшим за первым столом для жениха.
Тот на мгновение замер, а затем беспомощно улыбнулся своему соседу:
— Признать поражение, что поделать. Нам уже за тридцать, и по сравнению с заведующим Линем мы выглядим не как ровесники, а как будто лет на десять его старше.
Линь Чжуан алкоголь переносил посредственно: стоило ему выпить бумажный стаканчик сорокатрехградусной водки, как он уже хмелел.
Он не сразу вспомнил, кто именно это сказал, но виду не подал. Бегло окинув взглядом округлившийся живот собеседника и поредевшую шевелюру, Линь Чжуан решил, что тот наверняка дослужился до заведующего отделением, и улыбнулся:
— Это уж точно.
Кто же знал, что Чжу Сяо махнет рукой и заявит, что ей все равно? Мол, кто сказал, что зимой нельзя надеть красивое свадебное платье? Свадьба же не на улице, в отеле есть кондиционеры.
Позже Линь Чжуан обнаружил, что ему больше не нужно ездить на велосипеде — достаточно просто сесть сзади на байк Чэнь Цзиня. Он заметил, что ему больше не нужно тратить деньги на покупки: стоило ему о чем-то упомянуть, как на следующий день Чэнь Цзинь клал это перед ним. А когда он понял, что Чэнь Цзинь всякий раз отводит взгляд и чешет затылок, стоит ему обернуться, юный Линь почувствовал, как трепещут его ресницы, а щеки слегка заливаются румянцем.
Впрочем, родители Линь Чжуана были рядом, и хотя одноклассники кричали, что не отпустят друг друга, пока не напьянятся, Линь Чжуан не решался воспринять это всерьез.
Чжу Сяо звала его за первый стол, но Линь Чжуан видел, что там сидят только ее родственники, и решил не лезть. Между столами лежала лишь красная дорожка, усыпанная розово-белыми розами.
А потом были дни, когда они вместе возвращались домой, ели завтраки, задерживались в школе после уроков, ждали пустой автобус на остановке в половине пятого утра, в летний зной спали, уткнувшись лбами друг в друга на парте в душном классе, и покупали поздний ужин у ворот школы в половине одиннадцатого вечера.
Заведующий Линь улыбался бесконечно нежно, в его глазах будто мерцали осколки звезд, кожа на лице была прозрачной и чистой, как снег. Весь его облик был исполнен изящества, взгляд — чист и светел. Хрупкое телосложение придавало ему беззащитный вид, но в этой мягкости скрывалась подлинная мужская стать и твердость.
Одноклассники позвали его сесть рядом, утверждая, что раз уж они не виделись столько лет, то в честь свадьбы Чжу Сяо грех не напиться до беспамятства.
Другой одноклассник рассмеялся:
— Человек от природы выглядит как персонаж из аниме, куда тебе, обжоре, съедающему по два семейных набора за раз, с ним тягаться?
За столом могло поместиться двенадцать человек. Здесь сидели семья Линь из трех человек с маленьким племянником, семья подруги детства невесты Сунь Яньжань, две соседки по комнате из университета и коллега по клинике Старый Юань с парой интернов. Чэнь Хуань в чате перевел триста юаней в качестве подарка, но не пришел, сославшись на то, что у него юбилей у родственника, восьмидесятилетие — нельзя пропустить.
А ведь сосед вел записи невероятно скрупулезно и детально. Многие слова учителей Линь Чжуан пропускал мимо ушей, а сосед умудрялся делать два дела сразу — слушать и записывать. После уроков он приводил записи в порядок и щедро предлагал Линь Чжуану списать. В тот раз Линь Чжуан не стал ломаться: немного посомневавшись, он взял тетрадь, думая про себя: все говорят, что с Чэнь Цзинем трудно поладить, оказывается, это были лишь слухи.
Неизвестно, видел ли его Чэнь Цзинь.
Линь Чжуан не хотел, чтобы тот видел, а даже если видел — притворялся, что нет. Тем более что у него самого внутри всё зудело от любопытства, поэтому он без колебаний изредка открыто поглядывал на противоположный стол.
За первым столом он видел родителей жениха и его младшую сестру. Кажется, ее звали Ван Хуэй, она училась на первом курсе. На ней было белое платье и коричневое шерстяное пальто. Она выглядела расстроенной, глаза были на мокром месте, она то и дело льнула к матери, а когда что-то сказала, мать ее слегка шлепнула.
Кто остальные за тем столом, Линь Чжуан не знал, но слева от Чэнь Цзиня сидел мужчина, который беспрестанно курил. У него на переносице залегли глубокие морщины, он выглядел человеком, привыкшим обо всем беспокоиться, но смеялся он очень искренне и громко. Увидев жениха, он тут же рассмеялся и крикнул, что тот сегодня выглядит на все сто.
Жених Ван Хунгуан поспешил подойти к нему:
— Менеджер Лю, вы сегодня такой официальный, может, скажете пару слов на сцене?
Менеджер Лю был начальником Ван Хунгуана и его другом на протяжении десяти лет. Он подарил пятьдесят тысяч юаней и теперь, смеясь, ответил:
— Что мне там говорить? Пусть директор Чэнь выйдет. Директор Чэнь, не хотите ли вы устроить нам часовую лекцию, как на собрании?
Это была шутка, но кто бы мог подумать, что директор Чэнь, помедлив секунду, поднимет бровь, посмотрит на менеджера Лю и ответит низким, насмешливым голосом:
— Мои собрания длятся минимум три часа, одного часа будет мало.
Родители жениха, которые все время нервничали, тоже улыбнулись и вежливо предложили, чтобы важный начальник сына действительно стал свидетелем на свадьбе.
Директор Чэнь покачал головой, не желая перетягивать одеяло на себя. Как только заиграла музыка и пианист начал играть, а еду еще даже не подали, менеджер Лю посмотрел на время и сказал Чэнь Цзиню:
— Директор Чэнь, уходим?
Они договорились с Ван Хунгуаном, что обязательно придут, но долго задержаться не смогут: после обеда нужно было принимать иностранных партнеров, которые, вероятно, уже прибыли в отель.
Обычно иностранцев встречает специальный заведующий, но этот поставщик был не простым человеком — крупнейшим их поставщиком морской рыбы. Он обожал путешествовать по Китаю и каждый год приезжал с семьей, и каждый раз директор Чэнь встречал его лично.
Чэнь Цзинь всегда действовал решительно, не допуская проволочек. Если он что-то решил, то даже если небо рухнет, он не отступит. Но сегодня менеджер Лю дважды спрашивал, пора ли уходить, а Чэнь Цзинь не только не кивнул, но и стал часто пить воду. Его взгляд был пугающе темным, ладони лежали на коленях, на тыльных сторонах рук вздулись вены, а от него исходило ощущение тревоги.
— Что случилось? Что-то пошло не так? — Менеджер Лю познакомился с Чэнь Цзинем в университете, после выпуска по воле случая попал в его компанию и, не прибегая к связям, шаг за шагом дослужился до нынешней должности. Отношения с Чэнь Цзинем у них были строго деловыми.
Он хорошо знал директора Чэня. Последний раз такой тяжелый вид у него был, когда один из начальников отдела продаж украл более четырех миллионов и перепродавал информацию о клиентах компании.
Разумеется, Чэнь Цзинь отправил его за решетку, где тот получил подарочный набор из восьми лет тюрьмы.
Изначально, если бы тот смог компенсировать убытки компании, срок можно было бы сократить, но директор Чэнь больше всего на свете ненавидел предательство, поэтому, даже отказавшись от денег, он добился для того максимального срока.
Лицо менеджера Лю изменилось, внутри все сжалось от беспокойства. Но Чэнь Цзинь молчал, его глаза, скрытые за стеклами очков, слегка расфокусировались, словно он был погружен в глубокие раздумья.
— Да что случилось-то? Чэнь Цзинь, с тобой все в порядке? — Лю Хао был человеком нетерпеливым, он не выдержал и помахал рукой перед глазами Чэнь Цзиня.
Чэнь Цзинь внезапно очнулся, крепко сжатые на коленях руки разжались.
— Сегодня ты сходи и встреть Джейсона вместо меня, я приеду позже.
Лю Хао показалось это странным, но спрашивать лишнего он не стал — у Чэнь Цзиня всегда были свои причины.
— Ладно, тогда я пойду, если что — звони.
Чэнь Цзинь кивнул и снова опустил взгляд в стакан. Его темный взгляд невольно скользил мимо жениха и невесты, шествующих по дорожке из лепестков роз, пробиваясь сквозь поток розовых лепестков к красивому заведующему Линю за соседним столом.
Этот человек словно воскрес из его мучительных воспоминаний. Он сиял, был ослепительно прекрасен, и даже мельком взглянув на него, Чэнь Цзинь почувствовал, как сердце, а вместе с ним и глаза, пронзила острая боль. Сердце бешено заколотилось, радужки глаз постепенно наливались кровью.
Этот человек был тем, о ком он не мог вспоминать без содрогания, виновником того, как его жизнь то взлетала в небеса, то падала в ад. Он был клеймом, которое невозможно стереть.
Всю первую половину жизни свое достоинство и искренность он швырнул к ногам этого человека на обочине дороги в бухте Шэньчжэня.
Чэнь Цзинь с детства был крайне высокомерным человеком. Те унизительные поступки, на которые он шел в школьные годы, чтобы задобрить Линь Чжуана, каждый раз по ночам вызывали у него озноб.
Он считал, что это чувство стыда.
Он также думал, что если снова встретит Линь Чжуана, то будет относиться к нему как к незнакомцу — точно так же, как тот относился к нему когда-то.
На самом деле, он убеждал себя, что остался на свадьбе, проигнорировав важных поставщиков, лишь потому, что устал и хотел передохнуть.
Но когда жених и невеста, обходя столы, направились к столу Линь Чжуана, и тот тоже поднялся с бокалом в руках, направляясь к ним, Чэнь Цзинь вскочил, сжимая бокал, и, не в силах сопротивляться порыву, пошел навстречу.
— Чэнь Цзинь? Это я, Линь Чжуан. Ты меня помнишь? — Заведующий Линь хотел лишь представлять сторону невесты, выпить с женихом и заодно показать Чэнь Цзиню, который, как он не был уверен, видел его или нет, что он здесь. Просто чтобы проверить, помнит ли он его.
Кто же знал, что Чэнь Цзинь сам направится к нему. Теперь проверять ничего не нужно было.
Хотя он еще не знал, как Чэнь Цзинь к нему относится и есть ли у того кто-то, разве не проще просто спросить?
Но прямо спрашивать о браке, детях или парнях — значит выдать свою заинтересованность. Если Чэнь Цзинь уже не одинок, это поставит его в крайне неловкое положение.
Линь Чжуан не допустит такой неловкости. Он не стал спрашивать, даже если ему было любопытно, а просто произвел дежурную вежливость.
Господин Чэнь слегка опустил взгляд на Линь Чжуана, которому приходилось смотреть на него снизу вверх, и то горячее семя, что давно умерло в его сердце, сейчас начало безумно прорастать.
— Помню, — Чэнь Цзинь прищурился за стеклами очков, словно улыбаясь.
— Ой, это же Чэнь Цзинь! Чэнь, ты помнишь? Друг нашего Чжуанчжуана! — Внезапно мама Линь, стоявшая за спиной сына, с радостью потянула старика за руку, указывая на Чэнь Цзиня.
Отец Линь был невероятно удивлен: он никак не ожидал встретить здесь лучшего друга сына тех лет!
Это был хороший мальчишка. Когда сын уехал в университет, Чэнь продолжал учиться, но почти каждые несколько дней приходил проведать их, проявлял такую заботу. Когда Линь Чжуан потерял телефон и связь прервалась, он приходил спрашивать их, даже когда Линь Чжуан говорил, что они поссорились и прекратили общение. Они вдвоем даже пытались вразумить сына, мол, друзья ссорятся, это нормально, а Чэнь такой славный парень, очень жаль терять такую дружбу.
Но тогда Линь Чжуан был очень занят, и на уговоры родителей лишь отмахивался. А потом они редко видели Чэнь Цзиня, а когда спрашивали, узнали, что тот тоже поступил в вуз в Пекине.
Но Пекин, видимо, оказался слишком огромен, раз они встретились только сегодня.
— Дядя, тетя, — Чэнь Цзинь улыбнулся родителям Линь Чжуана, но его взгляд упал на стоявшего рядом с матерью Линь шести-семилетнего мальчика, и глаза постепенно похолодели.
http://bllate.org/book/24449/2866350
Готово:
