У дворцовых ворот Мин Жоюнь, кутаясь в накидку, медленно выбрался из кареты. Стоило ногам коснуться земли, как нахлынуло странное чувство, будто он заново родился.
С тех пор как он вернулся в резиденцию князя Юньчжоу, ему давно не приходилось совершать столь дальних поездок. Десять с лишним дней тряски в карете могли бы свалить с ног даже здорового человека, а он и подавно чувствовал себя разбитым.
— Князь и наследник, вы проделали долгий путь, примите мое почтение. Его Величество и сановники уже давно ожидают вас в главном зале, прошу следовать за мной.
Командующий охранным ведомством Цзиньивэй Не Чжилинь по приказу императора лично прибыл к воротам встречать гостей. Князь Нин сошел с коня, отстегнул меч, обменялся с ним приветствиями и в сопровождении Мин Жоюня и нескольких генералов направился внутрь.
Не Чжилинь шел на два шага позади, то и дело бросая на Мин Жоюня оценивающие взгляды. С того момента, как из столицы был отправлен императорский указ, наследник князя Нин стал главной темой для пересудов в Ецзине. Люди обсуждали всё: от его происхождения до того, какую бурю он поднимет в столице. Вспоминали даже давно покойную княгиню Нин, а в чайных только и слышно было, что пьесы о прекрасной деве Мяоинь, по мотивам жизни которой сочинили уже не один десяток повестей.
Не Чжилинь никогда не видел княгиню лично, но, по словам евнуха Дуна, прислуживавшего императору, она обладала неземной красотой, какой не встретишь даже среди бесчисленных наложниц в гареме. Глядя теперь на князя Нин — статного, широкоплечего, с военной выправкой, — Не Чжилинь перевел взгляд на наследника. Тот стоял рядом, худой и хрупкий, словно цыпленок. Выдержит ли такой болезненный юноша коварные столичные интриги?
Пока Не Чжилинь предавался невеселым размышлениям, Мин Жоюнь плотнее закутался в накидку, прячась от ветра. Командующий невольно проникся к нему сочувствием.
Они миновали длинную дорогу Шэньу, и впереди показались ворота Фэнтянь. Не Чжилинь уже хотел предупредить князя, как позади послышался топот стремительно скачущих лошадей. Услышав этот до боли знакомый звук, командующий покрылся холодным потом. Проклиная всё на свете, он поспешно отошел в сторону и склонился в поклоне:
— Ваш покорный слуга приветствует Девятого принца!
Сопровождавшие его стражники поспешили склонить головы еще ниже, чем их начальник.
Мин Жоюнь, услышав, как Не Чжилинь обратился к прибывшему, слегка приподнял бровь. В детстве, когда он приезжал с отцом во дворец, Девятый принц был еще мальчишкой, едва доходившим ему до плеча, и постоянно донимал князя просьбами обучить его воинскому искусству. И вот, спустя несколько лет, он стал выше самого Жоюня. Говорили, что император Хунцзин до сих пор души в нем не чает, и, судя по его дерзкому виду, слухи были правдивыми.
Князь Нин, не заметив раздумий сына, дернул его за рукав, призывая уступить дорогу.
— Но-о!
Хэ Цзюсы натянул поводья, остановившись прямо перед ними, и свысока оглядел Мин Жоюня. Хоть после вчерашнего дождя и похолодало, не слишком ли кутаться в накидку? В такой духоте, пожалуй, и прокиснуть недолго.
Принц отъехал на полшага назад и, сложив руки в приветственном жесте, обратился к князю:
— Князь Нин, вы выглядите как скала, незыблемая в своей силе. Вижу вас впервые и поражен — вы воистину выдающийся человек.
Было ясно, что он совершенно не помнит их короткой встречи в детстве. Соблюдая субординацию, князь Нин не посмел принять приветствие на равных и, отступив в сторону, поклонился:
— Ваше Высочество слишком добры. Ваш покорный слуга приветствует Девятого принца.
Хэ Цзюсы едва заметно улыбнулся и перевел взгляд на Мин Жоюня:
— Так ты и есть наследник князя Нин, Мин И?
Мин Жоюнь вытянул из-под накидки тонкие пальцы и склонился в поклоне:
— Жоюнь приветствует Девятого принца.
— Жоюнь? — Хэ Цзюсы задержал взгляд на его холеных пальцах и с намеком произнес: — Юнь, озаряющий девять областей?
Мин Жоюнь вдруг зашелся в мучительном кашле — то ли от болезни, то ли испугавшись скрытого смысла его слов. Спустя мгновение он едва слышно прошептал:
— Не смею претендовать на такое, Ваше Высочество. Жоюнь — это лишь память о прекрасном голосе, обернувшемся улыбкой.
При жизни мать Жоюня, Жун Мяоинь, славилась не только красотой, но и искусством врачевания, за что народ прозвал ее Феей Мяоинь. Хэ Цзюсы насмешливо фыркнул, глядя на юношу с нескрываемым презрением:
— Я не видел княгиню Нин и не знаю, была ли ее улыбка подобна солнечному свету, но если ты вздумаешь озарять девять областей, то знай: я — стрелок Хоу И, и даже если у тебя будет девять жизней, я перестреляю их все до единой!
Князь Нин побледнел от возмущения — он не ожидал, что принц станет публично запугивать их. Однако Мин Жоюнь, словно не понимая намеков, продолжал стоять в поклоне и слабым голосом ответил:
— Я лишь ничтожный человек, разве смею я соперничать с солнцем и луной? Гадатель сказал, что в моей судьбе слишком много инь, вот и выбрал имя поярче, чтобы отогнать невзгоды.
— Хм, смотри, чтобы так оно и было, — холодно бросил Хэ Цзюсы, впившись в него острым, как у ястреба, взглядом.
Не Чжилинь, видя, что принц потешил свое самолюбие, поспешил сгладить углы:
— Ваше Высочество, император с самого утра ждет вас, ступайте в боковой зал, не заставляйте Его Величество ждать.
Хэ Цзюсы бросил на него косой взгляд:
— Боишься, что отец разгневается и сорвет злость на вас?
Не Чжилинь поспешно поддакнул:
— Ваше Высочество проницательны, смиренно прошу о снисхождении.
Принц притворно нахмурился, бросил хлыст стражнику, спрыгнул с коня и, не оглядываясь, зашагал к воротам Фэнтянь.
Когда Хэ Цзюсы скрылся, охранники облегченно выдохнули. Девятый принц был в фаворе у самого императора, вел себя дерзко, и ссориться с ним никто не хотел. Не Чжилинь, также переведя дух, приказал увести коня принца и принялся утешать князя:
— Прошу прощения, князь, Девятый принц человек горячий, он просто проявил излишнее любопытство к наследнику, не принимайте близко к сердцу.
Князь Нин был крайне недоволен, но вида не подал. Хотя он и носил княжеский титул, но оставался подданным, а Хэ Цзюсы — сыном императора. Даже если бы тот начал их избивать, им оставалось бы только терпеть.
— Командующий, вы слишком беспокоитесь. Пойдемте, — ответил князь и, прикрывая собой Мин Жоюня, вошел во дворец.
В зале Тайхэ на троне восседал император Хунцзин. Правитель, спасший страну в час великой смуты, был уже в преклонных годах. В начале своего правления он опираясь на мудрых сановников, карал коррупционеров и чтил традиции, но к двадцать пятому году правления, хоть и оставался добрым к народу, стал тяготиться государственными делами. Он был тем самым императором, который мечтал отобрать у семьи Мин военную власть и лишить жизни отца и сына.
Мин Жоюнь почувствовал, как по спине снова потек холодный пот. Под пристальными взглядами придворных он вошел в зал вслед за отцом.
Император Хунцзин, увидев их, просиял и принялся расспрашивать о дороге, не было ли трудностей. Заметив бледность Жоюня, он с тревогой спросил:
— Наследник, что с тобой? Ты болен?
http://bllate.org/book/24428/2859102
Готово:
