— Один! Два! Один! Два! — в просторном и широком главном зале свыше десятка людей выстроились в ряд, выкрикивая воодушевленные лозунги и чеканя ровный, слаженный шаг. Их лица пылали фанатичным восторгом, а сами они с благоговением смотрели на лениво восседающую на императорском троне девушку. Она подперла щеку одной рукой, а другой играла с куском древнего нефрита, выглядя совершенно скучающей красавицей в древних одеждах.
— Великая императрица, позвольте мне исполнить для вас песню! — шедший в самомпереди Люшэн Ижу комично споткнулся перед троном и с преисполненным благоговения лицом воззвал к Чжоу Мин.
Чжоу Мин вздохнула, вяло махнула рукой и молчаливо разрешила просьбу Люшэн Ижу.
— Благодарю вас, моя преглубочайшая императрица! — Люшэн Ижу мгновенно воспрял духом. Поочередно высоко задирая ноги, он заплясал вприсядку, словно краб, размахивая руками так, будто сжимал маракасы, и при этом имитировал звуки: «ша-ша, ша-ша». Его движения были нелепыми, а выражение лица — еще более комичным.
— Дзынь-дзынь-дзынь-дзынь-дзынь-дзынь-дзынь! — отбивая ритмичный чечетку, Люшэн Ижу во весь голос затянул: — Эй, парень! Я сказал, парень! Подними себя с земли, я сказал, парень...
Вжжж!
Четыре человека резко выскочили из-за спины Люшэн Ижу, единым движением сорвали с себя верхнюю одежду и продемонстрировали рельефные мускулы. Каждый из них застыл в стандартной позе бодибилдера, с извращенными улыбками и похотливыми взглядами. Их мышцы ритмично подергивались в такт песне, а сами они беспрестанно меняли позы, демонстрируя различные группы мускулов...
— Какого черта! — Чжоу Мин от испуга вздрогнула всем телом, выронила нефрит, с которым играла, и испуганно закричала: — Стоп, стоп, стоп!
Древний нефрит упал на пол с резким звонким стуком, и это как раз вовремя заметил вошедший Ка Ка.
— Охренеть! — воскликнул Ка Ка, торопливо бросившись вперед и подбирая нефрит.
— Ой, босс Чжоу, даже если ты облажалась в тренировке техники, не стоит же срывать злость на этой штуке! Это же Ясакани но магатама, одно из трех священных сокровищ Тойо! Даже если он нам самим не пригодится, можно же забрать его в Пространство Главного Бога и продать дружественным соседям из неплохо живущей страны! За него можно выручить кучу очков! — бережно прижимая к груди зеленковатый магатама в форме перца, наперебой причитал Ка Ка.
Чжоу Мин пожала плечами с совершенно безразличным видом.
— Посмотри на этих людей. Мало того, что они не превратились в то, что мне было нужно, так каждый из них еще и стал слабоумным качком, — она с досадой указала на «мастеров боевых искусств», которые всё еще преданно смотрели на нее, выглядя так, будто готовы немедленно выполнить любой ее приказ. Ее вид выражал глубокое разочарование.
Все эти люди были теми самыми добровольцами, которые в последние дни сами явились в Киото, чтобы «добровольно» послужить материалом для отработки Сутры Очищения Души Ада на Чжоу Мин. Разумеется, Чжоу Мин не могла позволить добру пропасть: снова и снова переписывая их волю и редактируя память, она в итоге добилась вот такого результата — даже сама Чжоу Мин уже с трудом понимала, сколько же всякой белиберды она вбила им в головы.
— Я была так дружна с Люшэн Шашэнем при первой же встрече, и изначально планировала при новой встрече подарить ему этих людей, чтобы продемонстрировать свое дружелюбие, а заодно проводить его в последний путь.
— Но ты только посмотри на то, во что они превратились сейчас! Как я теперь покажу их Люшэн Шашэню? Неужели при встрече сразу отправить его следом за ними? Это же будет верх бестактности!
Ка Ка подумал про себя: «Ты не просто убиваешь человека, ты еще и уничтожаешь его душу — это же до чертиков ядовито!»
И все же он сохранял рассудок и не стал произносить эти слова вслух, а вместо этого резко сменил тему:
— Раз уж Люшэн Шашэнь столько дней не появляется, не исключено ли, что ему наплевать на этих людей?
— Исключено! Абсолютно исключено! — безапелляционно заявила Чжоу Мин. — Если ему наплевать на Люшэн Ижу, наплевать на столько товарищей по боевым искусствам Тойо, неужели ему наплевать и на весь мир Тойо?
— Подождем еще три дня. Если через три дня Люшэн Шашэнь все еще не объявится, мы отправимся в путь и прочешем все острова Тойо. Рано или поздно мы загоним его в угол, и он не выдержит — сам выпрыгнет наружу!
— Ого, босс Чжоу, ты что, играешь по-крупному? — Ка Ка чуть не подпрыгнул от испуга, а затем неуверенно спросил: — Ты же сама говорила, что усиление твоей души достигло предела? Больше ты просто не сможешь вместить, так к чему тратить столько сил?
Практика душ, помимо закалки, очищения и успокоения души, требовала и специфических методов усиления физического тела, чтобы оно могло выдерживать становящуюся все более мощной душу. В настоящее время глубина души Чжоу Мин достигала уровня восьми сотен человеческих душ, сама душа была плотной и закаленной, а благодаря плодам успокоения души, полученным от Врача-Призрака, ее духовная практика шла как по маслу. Единственным ограничением была прочность физического тела.
С нынешним телом Чжоу Мин предел составлял тысячу человеческих душ. Стоило превысить этот рубеж, как тело будет раздавлено душóй, и тогда она превратится в одинокого скитающегося духа: без защиты плоти душа не сможет продержаться долго и полностью рассеется.
Если бы не тот факт, что Чжоу Мин уже вырезала город за городом, наращивая потенциал своей души, стала бы она скучать здесь в ожидании Люшэн Шашэня?
— Скучно же, вот и убиваю время ради развлечения, — с очаровательной улыбкой и легкомыслым тоном ответила Чжоу Мин.
«Ох ты ж мать, живые святые встречаются часто, а вот живой Яма — поистине редкое зрелище!» — мысленно выругался Ка Ка.
— Между прочим, за эти дни мы перевернули весь императорский дворец вверх дном и вытащили все ценные сокровища. Ну как, сколько удалось опознать?
— Да какие там хорошие вещи? — с кислым лицом ответил Ка Ка. — Осмотрели всё вокруг, и ценности представляют разве что эти так называемые три священных сокровища, да только мы не можем распознать их свойства. Придется ждать возвращения в Пространство Главного Бога и искать кого-нибудь для оценки.
— В конце концов, это же крошечная отсталая страна, откуда здесь взяться хорошим вещам? — усмехнулась Чжоу Мин, после чего вдруг, словно что-то вспомнив, погладила свой гладкий подбородок и задумалась. — Хороших вещей в Тойо немного, зато в нашей великой Срединной равнине их полно! К тому же этот император Великой Ци — тупой тиран, жить для него — только воздух портить. Как насчет того, чтобы объединить усилия нашим двум командам, ворваться в столицу, срубить башку собаке-императору и разграбить императорский дворец Великой Ци?
«Да я ж... Я беру свои слова обратно! Какая ты на хрен живая Яма? Да тебе на спине Ямы нужно наколоть татуировку с твоим собственным портретом!»
Ка Ка мысленно изливал потоки жалоб, отчаянно махая руками и натянуто усмехаясь:
— Не годится, не годится! Наша главная задача — в конце концов защитить Драконью Жилу. Кто вообще может наверняка сказать, есть ли у этого императора Великой Ци связь с Драконьей Жилой?
— Если из-за этого мы провалим основное задание, разве это не будет означать погоню за мелочами в ущерб главному?!
Он и впрямь опасался, что эта сумасшедшая в очередной раз вспылит и действительно полетит обратно в Срединную равнину кромсать императора Великой Ци, поэтому ему оставалось лишь прикрыть свою спину всей командой, чтобы хоть как-то остудить пыл Чжоу Мин.
— Тоже верно, в конце концов, ваше основное задание... — пробормотала Чжоу Мин, и ее звездные глаза заманчиво сверкнули, словно она замышляла что-то крайне опасное.
Ка Ка сглотнул слюну, и в его сердце внезапно зародилось недоброе предчувствие.
— Босс Чжоу, у тебя ведь и впрямь нет таких мыслей, верно?
— С чего бы! — Чжоу Мин напустила на себя строгий вид и возмущенно ответила: — Похожа я на человека, способного на такое?
Едва договорив, она снова хитро закатила свои большие глаза и, сменив тон, произнесла:
— Но если... я говорю если... Если ваше основное задание все-таки провалится, что вы будете делать?
«И ты после этого говоришь, что у тебя нет никаких мыслей!»
Ка Ка был просто поражен. Лихорадочно соображая, он откашлялся и только тогда произнес:
— На самом деле, провал основного задания — это еще не конец света для нас. Раньше уже бывало, что другие команды платили достаточную цену, заставляя нас отказаться от основного задания.
Он намеренно выделил голосом фразу «достаточную цену».
— Правда? — Чжоу Мин хихикнула. — И впрямь под стать команде из восьми звезд, есть чему поучиться, ха-ха-ха...
— Польщен, ха-ха-ха.
— Ха-ха-ха...
Словно два умалишенных, они уставились друг на друга и хохочут, а та шеренга «мастеров боевых искусств» хлопала глазами и, подражая им, тоже заливисто хохотала. На мгновение главный зал наполнился атмосферой всеобщего веселья.
Внезапно раскатистый смех Чжоу Мин и Ка Ка оборвался.
Они синхронно повернули головы ко входу в главный зал: чья-то фигура стремительно приближалась с небес.
— Наконец-то явился, — увидев эту фигуру, Ка Ка не испугался, а, напротив, с облегчением выдохнул.
О боже, пусть он поскорее придет и сдохнет, только бы эта младшая тетушка перестала чудить!
Подожди-ка... она же, блин, мужчина! Тьфу-тьфу-тьфу, что за чушь лезет в голову!
Чжоу Мин странно посмотрела на Ка Ка, который отплевывался в сторону:
— Чего ты? У Люшэн Шашэня, конечно, есть кое-какие изменения, но неужели от этого тебя так выворачивает?
Ка Ка: «...»
Фигура Люшэн Шашэня легко, словно тополиный пух, опустилась с небес. Весь его облик и аура претерпели кардинальные изменения: черные волосы поседели, белые одежды, белые пряди, на щеках — угрюмая, потрепанная щетина, в глазах — меланхолия. От него веяло увяданием и смертью, словно от осенних листьев, в нем не осталось ни малейшей искры жизни, а некогда царившая вокруг аура абсолютного владыки исчезла без следа.
— Ты уверен, что это просто «кое-какие изменения»? — остолбенел Ка Ка.
Чжоу Мин презрительно скривилась, бросив легкомысленный взгляд:
— Ой-ой-ой, да это же сам Повелитель Клинков! Чего это он так сдал всего за несколько дней?
Мертвенно-серый взгляд Люшэн Шашэня скользнул по стоявшей за спиной Чжоу Мин толпе мастеров боевых искусств во главе с Люшэн Ижу. Те по-прежнему стояли с разинутыми ртами и глупо ухмылялись, еще не отойдя от недавнего смеха.
Во взгляде Повелителя Клинков мелькнула легкая рябь, но затем он перевел взор и снова уставился на Чжоу Мин.
— Повелитель Клинков умер, — медленно произнес он.
— Ты сам этого хотел, кумир!
Ка Ка очень хотел выдать эту фразу, но не посмел — побоялся получить тумаков.
— А? Тогда ты кто черт возьми такой? — бесцеремонно поинтересовалась Чжоу Мин.
«Без понятия!»
Ка Ка хотел добавить и это, но снова сдержался, опасаясь, что тогда ему достанется еще сильнее.
— Надежды рухнули, жизнь бессмысленна, сердце остыло, чувства уничтожены... Я — Абсолютный Клинок!
От тела Люшэн Шашэня внезапно вырвалась аура абсолютного увядания всех вещей и полного угасания жизненной силы.
В следующее мгновение Чжоу Мин вытащила меч из ножен, и бурная Ци Меча Тёмного Инь Таинственного Неба устремилась прямо на Люшэн Шашэня.
Вся аура Люшэн Шашэня мгновенно сосредоточилась в единой точке, превратившись в клинок уничтожения. Зафиксировав цель, он обрушил свою волю клинка.
Клинок рассекает плоть, сердце рассекает душу?
Когда все вокруг заволокло тьмой и исчезли любые признаки видимости, в голове Ка Ка внезапно пронеслась эта мысль.
А сразу за ней в его сознании возникла вторая мысль: «Какого черта целью Люшэн Шашэня являюсь я?!»
Никаких защитных механизмов, контратак или иных мыслей даже не успело зародиться в его голове — удар клинка Люшэн Шашэня оставил ему время лишь на эти две мысли.
После чего его сознание погрузилось в вечную пустоту.
http://bllate.org/book/24426/2858644
Готово:
