В комнате повисло напряжение, словно в воздухе разлился запах пороха. Желая разрядить обстановку, Чжань Синъянь спросил:
— Хань Шэн, ты раньше спрашивал меня: на чем ездил Цао Цао во время войны? На ком же он всё-таки передвигался?
Чжань Моюань, услышав слова отца, был ошеломлен. Чан Нинчэнь не собирался отвечать на этот вопрос, но сидевший рядом Чжань Моюань посмотрел на него и ответил:
— На верблюде. На большом верблюде.
Да ладно! Этот злополучный мальчишка — Дунфан Хэ?! Чан Нинчэнь потрясенно посмотрел на Чжань Моюаня:
— Хэ?
Дунфан Хэ кивнул. Он уже некоторое время находился в этом мире, но никак не мог найти Чан Нинчэня. Кто бы мог подумать, что этот парень станет другом его отца! Впрочем, разница в возрасте не была такой уж критичной: в этом мире Чан Нинчэнь выглядел ненамного старше его самого.
Динь! Уровень близости +100, +200, +300, +10... Систему Чан Нинчэня буквально разрывало от уведомлений о росте симпатии. Его уже начинал раздражать этот непрекращающийся звук. Оказалось, что с того момента, как Дунфан Хэ подтвердил личность Чан Нинчэня, его система начала автоматически начислять очки близости.
Из заклятого врага с показателем -5000 он на глазах превратился в близкого друга, доверенное лицо, и счетчик продолжал расти. Неужели мой бро влюбился в меня?!
Дунфан Хэ покраснел и не решался посмотреть на Чан Нинчэня. Он не ожидал, что его уровень симпатии к нему настолько высок — кажется, даже выше, чем он предполагал. В то же время у самого Чан Нинчэня уровень близости застыл на отметке -800, что означало отвращение.
Эй?! Чан Нинчэнь сейчас меня ненавидит?! Дунфан Хэ был озадачен: ведь его собственный показатель симпатии рос как на дрожжах!
Заметив, что атмосфера за обеденным столом разрядилась, Чжань Синъянь перевел разговор на работу:
— Начальство отправляет меня в командировку, примерно на год.
Дунфан Хэ внешне изобразил недовольство, но в душе ликовал. Он спросил:
— Хань Шэн тоже едет с тобой?
Чан Нинчэнь не получал подобных приказов, к тому же он занимал кабинетную должность и не должен был покидать пределы космоса. Однако, подыгрывая Дунфан Хэ, он произнес:
— Опять хочешь меня выпроводить?
Чжань Синъянь попытался успокоить их обоих:
— Сяо Юань, не задирай А-Шэна. Тебе скоро возвращаться в академию, так что пусть А-Шэн пока поживет здесь.
На следующий день, когда Чжань Синъянь и Чан Нинчэнь ушли, Дунфан Хэ принялся готовить ужин. Он был полон решимости вернуть расположение Чан Нинчэня — ведь они же лучшие друзья!
Когда Чан Нинчэнь, уставший после рабочего дня, вернулся домой, он издалека увидел, как Дунфан Хэ, носящий облик Чжань Моюаня, радостно стоит у дверей, ожидая его прихода. Еще вчера этот парень ругал его, а сегодня заискивает — это было неприятно.
— Динь! Уровень близости -100!
Дунфан Хэ был в замешательстве, услышав сигнал системы. Он же пытается быть любезным, почему Чан Нинчэнь стал еще более недоволен? Забирая у Чан Нинчэня портфель, Дунфан Хэ с улыбкой спросил:
— Ты весь день работал, должно быть, устал?
Чан Нинчэню пришлось разбирать кучу документов; хотя это не требовало особых интеллектуальных усилий, работа была монотонной и утомительной. Он ответил:
— Да, немного устал.
Дунфан Хэ услужливо предложил:
— После ужина я наберу тебе ванну, а потом сделаю массаж.
— Динь! Уровень близости -100!
Чан Нинчэнь нахмурился:
— Ты ведешь себя слишком подобострастно, меня это даже немного тошнит. — Ему больше нравился прежний, высокомерный образ парня.
Дунфан Хэ поспешно оправдался:
— Раньше это было задание. Моя миссия заключалась в том, чтобы противостоять Хань Шэну.
— Динь! Уровень близости -100!
При упоминании об этом Чан Нинчэня охватила ярость:
— Ты тогда ругал меня, так сильно ругал!
Дунфан Хэ принялся его задабривать:
— Я знаю, я был неправ! Но тогда я ведь не знал, что это ты! — Только бы близость не упала еще ниже!
Дальше Дунфан Хэ молчал, опасаясь снова разозлить Чан Нинчэня. Они в тишине поужинали, затем Чан Нинчэнь пошел в душ. Всю уборку по дому взял на себя Дунфан Хэ — в конце концов, это он сам уволил всех слуг, пытаясь насолить Хань Шэну, и теперь бумеранг вернулся к нему.
Чан Нинчэнь вышел из душа, обернувшись лишь банным полотенцем. Его белоснежная стройная фигура заставила Дунфан Хэ покраснеть, и он поспешно накинул на него халат.
— Динь! Уровень близости -100!
Дунфан Хэ в полном недоумении уставился на Чан Нинчэня. Неужели даже попытка накинуть одежду вызывает у него такое недовольство?!
Чан Нинчэня бесило то, что Чжань Моюань теперь был намного выше его! Казалось, он даже выше Чжань Синъяня. Раньше тот либо сидел, либо держался на расстоянии, а теперь, стоя вплотную, он создавал давящее ощущение.
Дунфан Хэ, у которого близость снималась за любое действие, в отчаянии произнес:
— Если хочешь, можешь представлять, что я — Чжань Синъянь...
— Динь! Уровень близости -200!
Чан Нинчэнь в ярости влепил Дунфан Хэ пощечину:
— От таких слов становится еще более мерзко!
Дунфан Хэ, видя, что его лучший друг напуган, решил поддразнить его и напомнил:
— Но ведь сейчас дома только мы двое.
Оглядевшись в тишине, Чан Нинчэнь почувствовал, как по коже побежали мурашки. Он уже сражался с Дунфан Хэ раньше и знал, что не ровня ему! Если тот задумает что-то недоброе, он окажется в опасности!
— Динь! Уровень близости -100! -200! -100!..
Слушая этот непрерывный поток штрафов, Дунфан Хэ понял, что Чан Нинчэнь в ужасе. Он и сам запаниковал — куда уж дальше снижать?! Но прежде чем он успел успокоить его, Чан Нинчэнь с размаху ударил его головой.
От боли Дунфан Хэ понял, что Чан Нинчэнь обезумел от страха, и инстинктивно сжал руки. От этого Чан Нинчэню стало еще больнее, и он испугался еще сильнее!
Чан Нинчэнь отчаянно брыкался, словно выброшенная на берег рыба. Боясь, что если он отпустит его, недопонимание станет еще глубже, Дунфан Хэ крепко прижал его к себе.
Возможно, из-за нервного напряжения Чан Нинчэнь невольно начал выделять феромоны. Дунфан Хэ, пытаясь успокоить его, прижал его к груди и глубоко вдохнул, уткнувшись носом в шею. Аромат магнолии мгновенно проник в мозг Дунфан Хэ.
Черт! Это добром не кончится! Сердце Дунфан Хэ бешено заколотилось, дыхание стало прерывистым, казалось, он вот-вот потеряет контроль над собой.
Чан Нинчэнь, увидев состояние Дунфан Хэ, испугался — он решил, что у того случился приступ:
— Брат! Ты в порядке?!
— Быстро! Убегай! — Дунфан Хэ знал, что альфа может обезуметь, вдохнув слишком много феромонов, а так как это был первый гон Чжань Моюаня, он не мог сдержаться.
Да я и сам хочу убежать! Но ты держишь меня так крепко, что я не могу вырваться! — кричал про себя Чан Нинчэнь. Вскоре от тела Дунфан Хэ повеяло резким запахом алкоголя.
Почувствовав этот аромат, Чан Нинчэнь сам начал терять сознание. Цветочный запах в воздухе напомнил ему, что он неосознанно выпустил феромоны, и он вспомнил их первую встречу в мире ABO-романа.
Внезапно Чан Нинчэнь почувствовал острую боль в шее. В мире ABO такая близость была подобна общению двух безумцев, которые в пылу ссоры внезапно проникаются симпатией — это было дикое, лишенное разума звериное единение.
http://bllate.org/book/24424/2854283
Готово: