Цзи Янь был прижат Цинь Цзином в тесном пространстве, не имея возможности пошевелиться. Мужчина давил всем своим существом, от него веяло прохладой приливного моря и ароматом его любимого парфюма — густой древесный шлейф заставлял инстинктивно стремиться к нему ближе.
Цзи Янь уже и не помнил, когда в последний раз они так сближались.
Рост Цинь Цзина составлял сто восемьдесят восемь сантиметров — на семь сантиметров выше, чем у Цзи Яня. Когда их взгляды встретились, Цзи Яню пришлось запрокинуть голову.
В глубоких зрачках мужчины бушевал вихрь сложных эмоций, а тонкие губы были плотно сжаты — было очевидно, что он задет этой ситуацией.
Глаза Цзи Яня слегка затрепетали, кольнув болью от чужого взгляда. Ему показалось, что он снова вернулся в тот день, когда они расстались: уставший мужчина трепал его по голове, всё еще думая, что он шутит, и устало уговаривал:
— Янь-янь, хватит дурить, я в последнее время очень устал.
Каким же он тогда выглядел в глазах партнера? Самоуверенный, прилипчивый, незрелый. Наверное, Цинь Цзин вспоминал о нём лишь изредка, и то лишь чтобы осознать: оказывается, у него есть парень?
Вспомнив своё собственное идиотское поведение в прошлом, Цзи Янь помрачнел. Рука вцепилась в воротник рубашки Цинь Цзина, сжав ткань до побелевших костяшек, и он процедил сквозь зубы каждое слово:
— Да, он может, а ты нет.
Цинь Цзин унял бурю в глазах и посмотрел на Цзи Яня с пугающей прямотой. Шевельнув губами, он произнес без эмоций:
— Тебя так задело расставание со мной, Цзи Янь?
Он прижал запястье Цзи Яня к стволу дерева, сокращая и без того малую дистанцию:
— А как же Су Хуай?
Цзи Янь раздраженно нахмурился и остался стоять на месте, храня молчание.
Они вернулись к куче песка друг за другом, но застывшая вокруг них атмосфера не располагала к сближению — любой сообразительный человек сразу понял бы, что тут что-то не так.
Проводив взглядом спину Цинь Цзина, постепенно растворявшуюся в ночной темноте, Цзи Янь почувствовал, что тот сейчас безумно зол, и его собственный лик тоже стремительно и неумолимо холодел.
Ощущение тяжести на запястье исчезло, Цинь Цзин сделал пару шагов назад, освобождая Цзи Яня.
Казалось, после этого допроса их отношения вновь опустились до точки замерзания.
Глаза Цзи Яня блеснули, и лишь спустя долгое время он ответил на вопрос Цинь Цзина:
— Он не ты.
Цинь Цзин бросил равнодушно:
— Раз нет возможности нормально общаться, давай общаться так, как хочешь ты.
Его слегка выступающий кадык дернулся. Он хотел спросить Цзи Яня, не остались ли у него ещё чувства к Су Хуаю, но слова застряли комком в горле.
— Какая тебе разница, кого я люблю?
— Верно. Променять меня и тут же сойтись с ним...
Его голос оборвался, прозвучав так глухо и надломленно, будто он растворялся в ночном мраке:
— Ты ведь и правда сильно его любишь.
С этими словами он поднял руку, поправил измятый Цзи Янем воротник, поджал губы и, не удостоив Цзи Яня больше ни единого взгляда, холодный и отчужденный, удалился.
[Не может быть, не может быть! Только сегодня днём я успела насладиться моментом, как кинозвезда Цинь ревнует, а теперь меня корпят битым стеклом?]
Выдохнув знойный, полный раздражения вздох, Цзи Янь одернул одежду и поспешил следом. К счастью, их разговор намеренно происходил вдали от операторов, так что в эфир он не попадет. Цзи Янь мысленно с облегчением выдохнул: если бы эти слова действительно пустили в трансляцию, сестрица Анна прибила бы его на месте.
Цзи Янь прикусил губу, не став ничего объяснять.
С этими словами он заметил, как Цинь Цзин дюйм за дюймом изучает его лицо, и лишь спустя долгое время на губах мужчины промелькнула горькая усмешка.
Камень весом в тысячу цзиней упал на сердце Цзи Яня, едва давая ему вздохнуть. Изо всех сил делая вид, что всё в порядке, он покрутил ныющее запястье и, сохраняя напускное спокойствие, посмотрел на Цинь Цзина и тоже выдавил улыбку.
Местные жители уже разожгли костер. Понимая, что идут съемки, они не проявляли излишней назойливости, просто поддерживая непринужденную атмосферу.
Видя упрямый взгляд Цзи Яня, Цинь Цзин не хотел слышать ещё более ужасного ответа, его разум продолжал метаться между сомнениями и догадками.
Когда Цзи Янь подошел, остальные уже сидели кружком у костра и болтали.
[У Цзи Яня и Цинь Цзина такие убитые лица. Они что, только что за нашей спиной на дуэли сошлись?]
Выражение лица Цинь Цзина смягчилось, и он слегка кивнул:
— Хорошо.
Завидев приближающегося Цзи Яня, Су Хуай тут же подвинулся и поманил его:
— Янь-янь, сюда, сюда!
— Иду, — отозвался Цзи Янь, широким шагом подошел и опустился рядом с Су Хуаем.
Су Хуай тут же завел разговор:
— Скоро начнется вечер у костра, перед этим съемочная группа предложила нам самим выбрать пары, а потом они распределят жилье. Янь-янь, хочешь быть со мной в одной группе?
Он прикрыл рот хихиканьем и скосил глаза в сторону Цинь Цзина:
— Или с твоим бывшим-пребывшим?
Цзи Янь: «...»
Су Хуай любил зрелища похлебле, а потому, прислонившись к плечу Цзи Яня, продолжил:
— Ты не знаешь, я ведь только что поздоровался с кинозвездой Цинь, когда он подошел. Он посмотрел на меня так... взгляд был холоднее осколков льда.
Цзи Янь холодно бросил:
— Я бросил его ради тебя, думаешь, у него к тебе будет хорошее отношение?
— Ты прав, — согласно кивнул Су Хуай. — Наверное, он считает меня своим потенциальным соперником в любви.
— Впрочем... — его тон внезапно переменился, и следующие слова прогремели для Цзи Яня подобно гроссу среди ясного неба.
— Мне кажется, кинозвезда Цинь всё ещё что-то к тебе чувствует.
Цзи Янь опустил взгляд и молчал с полминуты:
— Ты много о себе возомнил, нет у него ко мне никаких чувств.
[Бао Су прав, звучит очень логично, я тоже так думаю.]
[Ой-ой-ой, Су Хуай, встань в пару со мной, такой милый ангелочек!]
[Да это же очевидно, Цинь Цзин просто приревновал! Янь-янь, сокровище моё, не будь так не уверен в себе.]
[Да он не не любит тебя, он тебя любит! (кричит во всю мочь!!)]
Су Хуай загнул палец, приводя довод:
— Смотри сам: если бы ты был ему безразличен, с хрена ли ему переживать из-за наших с тобой отношений?
Цзи Янь нахмурился и слегка оттолкнул голову Су Хуая, объясняя тому всю несостоятельность его бредовых идей:
— Просто он не может взять в толк, с какой стати я бросил его и нацепил на тебя.
Су Хуай широко раскрыл глаза, выпятил грудь и упер руки в боки:
— Это ещё что за слова? Я тоже вроде не последняя шпана.
Цзи Янь ответил честно:
— Не последняя, но пользователи в сети кроют меня последними словами и считают слепцом.
Су Хуай изобразил руками огромный крест:
— Окей, эта тема закрыта.
Ничего не попишешь: он действительно в чем-то уступал кинозвезде Цинь. В тот период, когда они с Янь-янем были вместе, на него вылили ушаты помоев. Его называли неблагодарной собакой, высмеивали за дурной вкус — мол, променял самого кинозвезду на какого-то захудалого актеришку.
Но даже находясь в столь бедственном положении, Цзи Янь не забывал подкидывать ему рекомендации.
Можно сказать, что своим нынешним статусом и известностью Су Хуай в огромной степени был обязан именно положению парня Цзи Яня.
Не прошло и много времени после того, как все расселись, как сотрудники объявили о начале свободного формирования пар:
— Уважаемые гости, наших завтрашних партнеров для свиданий вы можете выбрать самостоятельно. Любой из вас может пригласить любого гостя, и если тот согласится, пара считается сформированной. Сегодняшний победитель — Мо Гэ, он может выбрать абсолютно любого гостя, и тот не имеет права отказаться.
Линь Лу склонил голову набок и поинтересовался:
— Режиссер, я помню, у меня тоже была аналогичная награда. Я могу использовать её сейчас?
Режиссер на секунду опешил:
— Конечно, можете.
Линь Лу слегка улыбнулся:
— Вот и отлично.
Он перевел взгляд на Цинь Цзина, и его голос прозвучал мягко, но твердо:
— Я хочу пригласить учителя Циня пойти со мной на завтрашнее свидание.
Цинь Цзин нахмурился, но в конце концов ничего не возразил, решив проявить уважение к правилам шоу.
Мо Гэ обладал довольно высоким эмоциональным интеллектом. Он пожал плечами:
— Выбирайте первыми.
Кэ Кэ первым поднял руку:
— Давайте я начну, не буду со всеми конкурировать — выберу нашего брата Гу.
Он протянул руку к Гу Яньци и лукаво прищурился:
— Пойдешь со мной на свидание завтра?
Гу Яньци взял Кэ Кэ за руку:
— С величайшим удовольствием.
— О-о-у! — разнеслись вокруг насмешливые возгласы.
Лу Линсун окинул взглядом окрестности, одернул одежду, поднялся с места и зашагал от противоположной стороны к Цзи Яню. Остановившись прямо перед ними, он медленно протянул руку к Су Хуаю:
— Пойдешь со мной на свидание завтра?
Су Хуай растерялся. Этот мужчина! Тот самый тип, который выловил его сегодня из воды! Он нерешительно протянул руку в ответ:
— Ла-ладно?
Цзи Янь: «???»
Мужчина, ты же только что спрашивал, не хочу ли я быть с тобой в одной группе? Как можно так стремительно менять лицо? Но, заметив слегка смущенное выражение на лице Су Хуая, он всё же искренне за него порадовался.
Стоило Лу Линсуну пригласить Су Хуая, как Цинь Цзин перевел взгляд в их сторону. Он без труда заметил промелькнувшее на лице Цзи Яня мимолетное изумление и бесстрастно опустил ресницы.
И правда...
Все три пары определились, осталась лишь последняя комбинация — Мо Гэ и Цзи Янь. Мо Гэ вполне предсказуемо пригласил Цзи Яня, и тот с улыбкой согласился.
Вскоре вечер у костра начался официально. Простые и душевные местные жители водили хороводы, образуя большой круг.
Группа Цзи Яня оказалась аккурат по соседству с группой Цинь Цзина. Танцевать полагалось взявшись за руки, но лицо Цзи Яня было мрачновато, и он вполголоса попросил Мо Гэ поменяться местами, избежав необходимости с кем-либо браться за руки.
Здесь были представители национальных меньшинств, и много молодых красивых девушек в традиционных нарядах танцевали с парнями из деревни, что придавало действу особую живость.
Подобные вечера у костра проводились последние несколько дней подряд. Сейчас был разгар туристического сезона, и число примыкавших к ним туристов росло с каждым днем.
Компания веселилась на славу, но по мере того, как толпа отдыхающих увеличивалась, съемочная группа в целях безопасности попросила участников выйти из общего круга. Для них обустроили отдельное место прямо на пляже, где расставили столики с местным фруктовым вином, чтобы те могли спокойно пообщаться.
Рядом находился специальный мангал для барбекю. Линь Лу взял у организаторов продукты и принялся заботливо жарить шашлыки для всех, в то время как Цзи Янь разливал по прозрачным бокалам вино.
Обдуваемые приятным морским бризом, они устроились кружком, наслаждаясь редкой минутой отдыха.
Вот только настроение Цинь Цзина и Цзи Яня было далеко от праздничного — за весь вечер от них не услышали ни слова, и каждый догадывался, что между ними вновь пробежала черная кошка.
Желая разрядить атмосферу, Су Хуай поднял руку с предложением:
— Сидеть вот так и просто пить вино скучно. Давайте сыграем в какую-нибудь игру?
Кэ Кэ с энтузиазмом поддержал идею:
— Отлично, давайте! Во что сыграем?
У Су Хуая вечно было полно дурацких идей. Хитро сверкнув глазами, он предложил:
— Игра в короля, как вам?
Все кивнули, выражая согласие.
Правила игры в короля были просты. Участвовало восемь человек, каждому раздавалось по карте: одна из них — карта короля, остальные пронумерованы от одного до семи. Вытянувший короля становился монархом и мог отдавать любые приказы остальным номерам — задавать вопросы или отправлять на экстремальные задания.
Съемочная группа раздобыла игральные карты, и участники наугад вытянули по одной. Цзи Янь заглянул в свою ладонь — ему досталась пятерка.
Линь Лу перевернул свою карту:
— Я король! Ну что ж, выбираю испытание: обладатель второго номера должен десять секунд посмотреть кому-нибудь в глаза взглядом, полным глубоких чувств.
Кэ Кэ продемонстрировал свою карту:
— Не я. Кто второй номер?
Цзи Янь тоже открыл карту, чтобы снять с себя подозрения:
— Я пятый.
Су Хуай потряс картой:
— Я.
Его взгляд, полный легкого сомнения, забегал по присутствующим, а затем он протянул палец в сторону Цзи Яня:
— Ну тогда мой партнер — Линсун.
— О-о-у! — Су Хуай услышал вокруг себя шутливые возгласы, среди которых отчетливо расслышал холодный насмешливый смешок кинозвезды Циня. От этого звука Су Хуай невольно передернулся, ощутив в нем изрядную долю издевки.
Под всеобщими взглядами пара выдержала положенные десять секунд зрительного контакта, после чего карты раздали заново.
На этот раз Цзи Яню выпал шестой номер, Цинь Цзину — первый, а королем оказался Кэ Кэ.
В его глазах заплясали озорные искры:
— Раз уж Сяо Лу выбирал задание, я выберу вопрос. Спрошу-ка я номера один и шесть.
Цзи Янь лениво развернул карту и приподнял веки:
— Я шестой.
Цинь Цзин лаконично предъявил свою:
— Первый.
— Ого! — Кэ Кэ подпер подбородок рукой. — Какое совпадение! Тогда задам кое-что погорячее: скажите, какие ощущения вы испытывали, когда целовались с этим человеком?
Цзи Янь случайно пересекся взглядом с Цинь Цзином. Уловив чужое холодное выражение очей, он вдруг отчетливо вспомнил недавний допрос. И правда: им с Цинь Цзином вовсе не обязательно было делать хорошую мину при плохой игре — взаимная антипатия стала для них нормой.
Бросив на соперника презрительный взгляд, Цзи Янь дернул уголком рта:
— Никаких ощущений.
Цинь Цзин лениво приподнял веки и парировал:
— Пресно.
http://bllate.org/book/24418/2852765
Готово:
