Когда Сунь Укун вприпрыжку, хорошо знакомой дорогой шмыгнул в главный зал Душоу, Тао Цзы подпер подбородок рукой и сидел в задумчивости, не то о чём-то гребя, не то просто витая в облаках.
— Глупый Персик!
Тао Цзы поднял взгляд, и прямо перед ним возникло лихое лицо Великого Мудреца:
— Великий Мудрец сегодня очень доволен?
Сунь Укун с гордостью протянул принесённую с собой корзинку и сунул её в руки Тао Цзы, а затем с царственным размахом заявил:
— Всё тебе отдам!
В последнее время ему стали приносить всё больше и больше угощений, и Великий Мудрец сам не знал почему, но ему казалось, что чем больше еды он принесёт Тао Цзы, тем сильнее тот будет его любить.
— Ладно, и у какой же бессмертной сестрицы ты это снова отнял? — вздохнув, спросил Тао Цзы, принимая подарок. В любом случае, происхождение у снеди было явно сомнительным.
Сунь Укун поджал губы:
— Ничего я не отнимал! Это…
Он склонил голову набок, долго вспоминал, как звали ту девчонку, но так и не смог вспомнить:
— Это она восхищается мной и сама мне подарила!
Великий Мудрец ни капельки не считал свой поступок грабежом и с чистой совестью защищал себя.
На лице Тао Цзы промелькнуло недоверие:
— Неужели какая-то небесная дева и вправду выразила тебе своё восхищение?
— Конечно! — кивнул Великий Мудрец. Обычно те, кто приносил ему вещи, восхищались им — так ведь Персик сам его научил!
— И что же ты ответил? — с некоторой тревогой спросил Тао Цзы. Раз уж взял чужую вещь, нужно было хоть как-то объясниться, он переживал…
— Ответил? — Сунь Укун опешил. — На что ответить? Я сказал ей, что она мне неинтересна, велел оставить вещи, а сам пусть валит.
Тао Цзы: «……» Что за чудовищно низкий уровень эмоционального интеллекта.
Великий Мудрец, то, что та девочка не исцарапала в кровь это твоё лицо, доказывает, что у неё поистине доброе сердце.
— Могу себе представить, какая у тебя, Великий Мудрец, репутация среди бессмертных сестриц, — Тао Цзы закрыл лицо руками. Только что он ещё переживал, как бы Великого Мудрец кто-нибудь на Небесах не обманул в чувствах, но теперь он видел: человеком, которого доведёт до смерти бешенство, скорее всего, окажется кто-то другой.
Великий Мудрец: «???»
Тао Цзы тяжело вздохнул и с видом человека, потерявшего всякий вкус к жизни, открыл корзинку. Внутри лежали изысканно украшенные маленькие пирожные, каких он раньше точно не видел.
— Вкусно? — подбежал к нему Сунь Укун.
— Вкусно! — не удержался от похвалы Тао Цзы. Мастерство этой сестрицы и вправду было выше всяких похвал.
Сунь Укун тут же загордился, словно это он сам их приготовил.
Съев пару кусочков, Тао Цзы вдруг вспомнил о Маршале Тяньпэне и между делом спросил:
— Великий Мудрец, ты знаешь такого человека — Маршал Тяньпэн?
— Не знаю. Кто это? — Сунь Укун покачал головой.
А ведь это твой будущий второй ученик, который будет профессионально подставлять тебя целое столетие.
Тао Цзы неторопливо произнёс:
— Ничего, я просто так спросил.
— Маршал… — Сунь Укун задумался. — Его чин выше моего?
Разумеется, выше, и ещё как! Тао Цзы терзался сомнениями, стоит ли говорить ему правду:
— Он, пожалуй… чуточку повыше тебя. Совсем чуть-чуть!
Сунь Укун расстроился:
— С чего это его чин выше моего? Он что, сильнее меня?
Сильнее ли? Судя по оригиналу — во всяком случае, не сильнее тебя. Тао Цзы решительно покачал головой.
— Тогда на каком основании его чин выше моего?! — разозлился Сунь Укун.
— Не злись, он… он ведь пришёл раньше, — утешал его Тао Цзы. — Великий Мудрец служит при Небесном Дворе совсем недавно, вот погоди, твой чин потом непременно станет выше его.
Сунь Укун больше ничего не сказал. Выражение его лица было каким-то странным, нёсшим в себе некий неясный подтекст.
— Что такое? — обычно, когда Тао Цзы вот так его утешал, Великий Мудрец должен был только радоваться. Почему же сейчас он был так молчалив?
Сунь Укун приоткрыл рот, но в конце концов всё же тихо произнёс:
— На самом деле… мне не так уж сильно хочется занимать высокие должности.
— А? — удивился Тао Цзы.
Сунь Укун поскрёб затылок:
— Я хочу вернуться на Гору Цветочных Плодов.
— Чем дольше я здесь нахожусь, тем страннее себя чувствую. Не могу толком объяснить… просто кажется, что здесь всё какое-то чужое, и мне неуютно находиться в этом месте.
Сунь Укун не мог точно описать свои чувства: все те притеснения и несправедливости, с которыми он сталкивался при Небесном Дворе, совершались исподтишка, а поскольку прямотой он превосходил стальные прутья, то мог лишь чувствовать, что что-то не так, но никак не понимал, что именно.
Тао Цзы молчал. Он тоже очень расстраивался при мысли, что Великий Мудрец хочет вернуться на Гору Цветочных Плодов. Но с другой стороны, если бы Великий Мудрец пораньше отсюда выбрался, это стало бы для него только благом — глядишь, удалось бы избежать последующего погрома Небесных Чертогов и заточения под Горой Пяти Пальцев.
— Так… так ты собираешься отсюда уйти? — осторожно спросил Тао Цзы.
Сунь Укун ничего не ответил, а спустя мгновение решительно покачал головой:
— Нет! Я ведь ещё не добился высокого чина! Если я вот так вернусь, как я смогу смотреть в глаза своим обезьянам?
Тао Цзы моргнул, чувствуя, как защипало в глазах:
— Но, Великий Мудрец, возможно, тебе действительно стоит вернуться. Вернёшься… и не придётся чувствовать себя здесь неуютно, не придётся сносить обиды и думать, что вокруг сплошные ловушки. Быть может… быть может, удастся даже избежать каких-то бед.
Великий Мудрец изначально не принадлежал Небесному Двору. В этой уродливой официальной одежде он выглядел далеко не так величественно и грозно, как в собственных золотых доспехах. Тао Цзы искренне желал, чтобы его не заточили на пятьсот лет.
— Так нельзя, ты же всё ещё здесь, я не уйду! — твёрдо заявил Сунь Укун. — Вот стану большим чином — тогда брошу службу, уведу тебя на Гору Цветочных Плодов, и будем жить вместе!
У Тао Цзы в глазах защипало ещё сильнее:
— Я… я не могу уйти. Лао Цзюнь не позволит мне спуститься в мир смертных.
Сунь Укун сроду никого ни во что не ставил:
— Я сам тебя уведу, кто посмеет помешать?!
Хотя он и знал, что это невозможно, Тао Цзы всё же улыбнулся:
— Не надо так, Великий Мудрец. Если однажды я действительно смогу отсюда выбраться, я обязательно отправлюсь с Великим Мудрецом посмотреть на Гору Цветочных Плодов.
— Через пару дней я тайком утащу тебя туда погулять, зачем ждать так долго? — Сунь Укун перевёл взгляд, и в его голове вновь созрел коварный план. — В конце концов, главное — чтобы никто не знал!
У него и вправду на дню сто планов менялось: только что ходил хмурый, а теперь уже сиял вовсю. Тао Цзы немного завидовал его умению так легко смотреть на вещи: радость так радость, печаль так печаль, не то что смертные, которые сами себя загоняют в ловушку.
Он желал, чтобы Великий Мудрец навсегда остался таким — с чистым сердцем наивного ребёнка.
Сунь Укун случайно услышал от Тао Цзы имя Маршала Тяньпэна, но поначалу не придал этому значения. Однако в мире всегда случались такие совпадения, и всего несколько дней спустя они всё же столкнулись.
Сунь Укун бросил взгляд на стоявшего перед ним юношу в белых доспехах и бесцеремонно спросил:
— Чего тебе?
Маршал Тяньпэн все эти дни тайком наблюдал за этим так называемым Великим Мудрецом, Равным Небесам. Раньше он слышал лишь всякие слухи, но теперь, столкнувшись нос к носу, понял: этот малый, кроме как тупить и быковать, ничего не умеет, разве что выглядит приятнее прочих обитателей Небесного Предела.
— Ты тот самый Бимавэнь? — Тяньпэн отличался языком без костей и бил по самым больным местам, явно намереваясь затеять драку.
С тех пор как Сунь Укун узнал, кто такой Бимавэнь, он терпеть не мог это прозвище, а язвительный язык Тяньпэна прямо-таки нарывался на тумаки:
— Жить надоело?
Тяньпэн не верил, что таинственный противник так уж силен, и стал ещё заносчивее:
— Неужели этот великий маршал испугается какой-то там обезьяны?
Стоило им не сойтись в словах, как тут же завязалась драка. Сунь Укун в последнее время ужасно скучал, и размяться было неплохим вариантом. Бить он умел жестоко: Тяньпэн рассчитывал взять верх, но не прошло и нескольких приёмов, как он оказался в роли мальчика для битья.
— Ай! Великий Мудрец, помилуй! Ай!
Вся суть Тяньпэна как труса проявилась во всей красе: не сумев одолеть противника, он тут же принялся молить о пощаде. Эта обезьяна и впрямь была так свирепа, как о ней говорили!
Сунь Укун и не думал останавливаться — он ещё толком не натешился:
— Получай удар!
И увесистая палка вновь занеслась над головой.
Тяньпэн отпрыгнул в сторону:
— Если убьёшь меня, больше никогда не увидишь своего милого Персика!
Цзиньгубан Сунь Укуна замер в воздухе:
— Что ты имеешь в виду? — Голос его сочился ледяным холодом. Он ненавидел слышать имя Персика из чужих уст — от этого веяло угрозой.
Маршал Тяньпэн всё же тайком следил за ним несколько дней. Сам он не понимал, зачем следит за этой обезьяной, словно вор, но никак не ожидал раскрыть отношения между ними двумя.
— Ничего особенного, — поспешно пояснил Тяньпэн, растеряв всю свою недавнюю заносчивость. — Если ты прибьёшь меня, Нефритовый Император точно тебя не простит. Тебя изгонят с Небес — неужели ты думаешь, что сможешь ещё раз с ним встретиться?
Великий Мудрец даже не додумался спросить, откуда тот знает об их с глупым Персиком близких отношениях, да и домысливать такое не умел. Поразмыслив, он счёл эти слова разумными: когда он потом заберёт Персику вниз, он сможет переворачивать там всё вверх дном сколько душе угодно.
Хмыкнув, он убрал Цзиньгубан и повернулся, собираясь уходить.
— По… постой! — Тяньпэн сделал пару шагов вперед, демонстрируя красивое лицо с двумя синяками под глазами, и подобострастно улыбнулся Мудрецу: — Смертные говорят: не подерешься — не подружишься. Не желает ли Великий Мудрец завести товарища?
Сунь Укун сдвинул брови и окинул его презрительным взглядом с ног до головы:
— Ты недостоин быть другом этого Великого Мудреца.
Тот не шёл ни в какое сравнение с глупым Персиком — ни капли красоты, ни капли мягкости. И зачем он только нужен?
Получив столь прямой отказ, Тяньпэн на мгновение скривился: эта сумасшедшая обезьяна и вправду… просто невыносима.
Сунь Укун не собирался с ним сюсюкать. Шагнув вперёд, он решительно зашагал прочь, не желая тратить ни слова на пустые разговоры. По дороге он всё думал о том, что Персик был прав: этот тип оказался слабже него, свалившись всего от нескольких ударов.
http://bllate.org/book/24417/2852711
Готово: