Две девушки застыли на месте, совершенно не понимая, почему этот человек… как Вэй Нинсинь вообще мог прийти сюда?!
Видя, что обе молчат, Вэй Нинсинь уже вовсю горланил, заглядывая в класс семнадцатого отряда:
— Янь Хань здесь?
— Я здесь, что-то нужно? — закончив объяснять задачу Вэнь Цзюэжуну, Янь Хань собирался закругляться и спускаться на первый этаж на урок физкультуры. Он встал, его изящные, красивые глаза лениво скользнули к дверям класса, и он далеко не сразу вспомнил, кто это такой…
— Погнали, в баскетбол поиграем, — Вэй Нинсинь покрутил в руке баскетбольный мяч. — Разве у вашего класса не физкультура?
Стоило заговорить о баскетболе, как Янь Хань вспомнил, что это за младший братец.
Тогда он просто отделался дежурным согласием, но никак не ожидал, что у этого парня окажется настолько прямолинейный характер и он и впрямь заявится звать его играть.
Выйдя из-за парты, Янь Хань подошел прямо к Вэй Нинсиню и спросил:
— Тебе разве не надо на уроки?
Школа вполне могла поставить физкультуру сразу у двух классов, но вероятность того, что семнадцатый и восемнадцатый классы объединят, была крайне мала…
Вэй Нинсинь вытаращил глаза:
— Ты что, не знаешь, что я спортсмен?
Янь Хань:
— А?
Он действительно этого не знал.
Вэй Нинсинь судорожно втянул воздух, с трудом веря своим ушам.
Если подумать, он, Вэй Нинсинь, был на высоте и по фигуре, и по внешности, и по происхождению, входя в десятку самых ярких фигур всех старших школ провинции, и этот человек понятия не имел о нем?!
— Так ты идешь или нет? — сквозь зубы процедил Вэй Нинсинь.
— Посмотрим, как физрук распределит. Если разрешат свободную программу, то приду.
— А когда физкультура бывает не на свободную программу?
— Ну тогда приду. — Янь Хань держался совершенно непринужденно. Он пожал плечами и равнодушно бросил: — Сам пойми, я ведь примерный ребенок, который слушается учителей.
Сказав это, он разминулся с Вэй Нинсинем в дверях и вышел из класса.
Вэй Нинсинь сообразил лишь спустя добрую половину минуты и крикнул ему в спину:
— Да кто, черт побери, тут примерный ребенок!
Он полностью проигнорировал двух девушек, всё еще стоявших перед ним с ошеломленными лицами.
Ученики, наслаждавшиеся переменкой, повыскакивали в коридор. Стоило Вэй Нинсиню рявкнуть, как Янь Хань даже не обернулся, зато многие другие устремили на Вэй Нинсиня подозрительные взгляды.
— Вы на что пялитесь, мать вашу?! — нрав у Вэй Нинсиня отродясь был скверным, и стоило ему свирепо вытаращить глаза, как окружающие тут же отвели взгляды, не смея больше смотреть.
— Брат Янь, ты просто зверь! — вбежавший следом за Янь Ханем в раздевалку напротив класса Вэнь Цзюэжун поднял для него большой палец.
— М? — Янь Хань не совсем понял смысл.
— Ты даже Вэй Нинсиня умудрился отчитать, и при этом он тебе ничего не смог сделать, ха-ха-ха! — Вэнь Цзюэжун весело смеялся. Было очевидно, что сесть в лужу для Вэй Нинсиня — повод для большой радости.
— Разве он такой страшный? — поинтересовался Янь Хань.
— Ну, типа того, — Вэнь Цзюэжун почесал затылок. — Наш школьный спортивный спецкласс вечно ведет себя беспредельно, сам знаешь. К тому же у Вэй Нинсиня старший брат — знатный отморозок из соседней школы, те вообще отбитые наглухо. Если его по-настоящему разозлить, могут ведь и подстеречь по дороге, отлупить. Такое уже случалось раньше…
Янь Хань принял к сведению, но особо на ус не намотал.
Вся его голова была занята тем, как бы получше проявить себя на уроке физкультуры, ведь по части спорта у него сейчас имелось всего три очка достижений.
Однако, размышляя об этом и подойдя к дверцам своего шкафчика, Янь Хань внезапно замер.
Повседневная форма Старшей школы Луцзэ напоминала строгие костюмы и состояла из стандартного набора в четыре предмета — двух внутренних и двух внешних. При всей своей элитарности и крутизне она совершенно не годилась для занятий физкультурой, поэтому школа дополнительно заказала для учащихся спортивные костюмы, в которые следовало переодеваться перед уроком.
Кое-кто из беспечных парней переодевался прямо в раздевалке. Что же до девушек, то в силу заведенного порядка или, скорее, традиции, они всегда брали вещи в обнимку и шли переодеваться в туалет.
Янь Хань полагал, что сам вполне мог бы оказаться среди тех парней, что решают вопросы на месте, но теперь ради приличия — чтобы не шокировать общественность чересчур сильно — ему тоже придется идти в уборную вместе с остальными.
Но была и другая проблема: он не мог пойти в женский туалет.
Особенно когда все там переодеваются, и если он заявится туда и случайно увидит что-то лишнее…
Янь Хань стремительно выудил из шкафчика собственную одежду. Из-за проволочки с решением задач время было упущено, и тащить вещи к Ли Хуунли для переодевания уже не имело смысла.
Да и к чему столько жеманства?
Сжав зубы, он решил не мудрствовать лукаво и переодеться прямо здесь, в раздевалке.
Отвиснувшая от такого зрелища челюсть Вэнь Цзюэжуна никак не возвращалась на место:
— …Брат Янь, ты слишком дерзкий. Ты вообще-то девчонка, хоть немного следи за своим имиджем.
Пока тот говорил, Янь Хань уже закинул ногу и втянул штанины спортивных брюк.
Спортивки были широкими, под низом у него имелись леггинсы, а поверх них — юбка, так что если натянуть их прямо так, ничего лишнего точно не засветится.
Раз дело обстоит так, чего ему бояться!
— Если у тебя есть время лясы точить, лучше встань и прикрой меня, — Янь Хань взмахнул рукой, подзывая его.
— А? — Вэнь Цзюэжун ткнул пальцем в себя.
Остальные парни, занятые переодеванием, тоже замерли.
Хотя Старшая школа Луцзэ и была государственной, по уровню она ничуть не уступала частным элитным учебным заведениям. Обучение здесь строилось на воспитании элиты, и в школьном уставе черным по белому значилось: юноши должны быть галантными и учтивыми, а девушки — степенными и элегантными.
…Хотя многие ученики далеко не во всем соответствовали этим требованиям, под влиянием друг друга никто не вел себя вызывающе и не нарушал негласных правил.
Переодеваться девушкам в раздевалке?
Такого они еще отродясь не слыхали.
Это же… просто возмутительно!
И лишь Янь Хань думал обо всем этом иначе.
Помилуй онбог, он в душе вообще мужик, да даже будь он чистокровной девчонкой — какая разница, где переодеваться, если ничего не засветишь? К чему тащиться так далеко в уборную?
Сплошная морока.
К тому же, если уж говорить о галантности, разве в такие моменты не парни должны уступать девушкам место?
Ему плевать, что думают и как смотрят остальные — он в любом случае был вот таким неотесанным и бесцеремонным типом.
Пока Система не штрафует его за баллы и не раскрывает его личность, Янь Хань плевать хотел на чужие взгляды.
Затянув шнурок на поясе брюк, он расстегнул юбку, прямо так сдернул ее и запихнул в шкафчик, после чего снова позвал Вэнь Цзюэжуна:
— Чего застыл, давай быстрее.
— А? А-а-а, о…
Школьные помещения проектировались с размахом и большим удобством для людей: раздевалки были предусмотрены для каждого класса прямо напротив классных комнат.
Пространство раздевалки уступало по площади учебному классу. По обе стороны от двери стояли ряды шкафчиков спина к спине, каждый шкафчик делился на верхний и нижний ярусы, а дальше шел проход, в котором едва мог разминуться один человек.
Янь Хань как раз зашел в самый дальний угол прохода и велел Вэнь Цзюэжуну встать спиной к нему.
Никаких камер в раздевалке не было, а дородная фигура Вэнь Цзюэжуна пришлась тут как нельзя кстати: перегородив проход, он наглухо закрыл собой стоявшего позади Янь Ханя.
Янь Хань за пару мгновений сбросил форменный пиджак прямо за спиной у Вэнь Цзюэжуна и натянул поверх белой рубашки мешковатую олимпийку. Движения его были четкими и стремительными, быстрыми как молния.
В самых разных вещах Вэнь Цзюэжун походил на большого ребенка и безумно любил подурачиться, но правила приличия между мальчиками и «девочками» он понимал отлично, поэтому ни за что на свете не стал бы оборачиваться, подглядывать или срываться с места.
Впрочем, Янь Хань особо и не боялся, что тот станет подглядывать.
Он опасался лишь одного — что во время переодевания кто-нибудь другой заметит то, чего замечать не положено.
К примеру… то, что у него нет груди.
Вэнь Цзюэжун, стоявший впереди в качестве живого щита, одновременно чувствовал себя неловко и находил всю ситуацию уморительной. Его брат Янь обладал поистине незаурядным талантом, и он едва сдерживал смех: крепкое туловище парня сотрясалось от беззвучных толчков, удержаться было выше его сил, но приходилось терпеть ради маскировки брата Яня.
А за дверью Вэй Нинсинь, сжимавший в руках баскетбольный мяч, остолбенел от увиденного.Те две девочки с задних парт переглянулись и зашли в подсобку за своей спортивной формой. Проходя мимо ряда парт, где сидел Янь Хань, они злобно зыркнули в его сторону и только после этого направились с одеждой в туалет.
— Подумаешь! Столько парней вокруг, а она прямо при всех переодевается! Совсем стыд потеряла!
— Да она просто красуется!
Пока они бормотали себе под нос, сзади раздался дружный взрыв смеха.
Остальные ученики, всё еще толпившиеся в подсобке, видели всё от начала до конца и теперь подшучивали:
— Вэнь Цзюэжун, твоя туша наконец-то пригодилась! Встал тут как раз вовремя, загородил обзор.
— Мамочка моя, Брат Янь, ну и трюк! Я в следующий раз тоже так переодеваться буду!
— Ха-ха-ха, Янь Хань готов на всё, лишь бы лишних шагов не делать!
Вэнь Цзюэжун закатил глаза до боли в затылке:
— Видывал я ленивых, но чтоб таких, как Брат Янь, — никогда!
А Шэнь вовсю заголосил:
— Чего?! Моя Старшая Сестра Янь прямо внутри подсобки переодевается?!
— Да орать-то зачем? — Янь Хань к тому моменту уже натянул форму. Он переломил в запястьях свои тонкие руки, дернул вниз нижний край спортивного костюма и отвесил пинка под зад Шэню. Одновременно с этим он обратился к тем, кто, вытянув шеи, пытался разглядеть, что происходит внутри: — Разве у нас не урок физкультуры? Быстро все на выход.
Сказав это, он бросил взгляд на настенные часы: до начала урока оставалось ровно две минуты, нужно было поторопиться.
Погода еще не успела по-настоящему потеплеть, поэтому физкультуру проводили в крытом спортивном зале.
Когда только прозвенел звонок на урок, Янь Хань и Вэнь Цзюэжун уже добрались до спортзала и встали в строй своего класса.
Старшеклассников на физкультуре по большей части предоставляли самим себе. Погода прохладная, никаких стоящих спортивных снарядов нет: соберутся, пробегут пару кругов гурьбой — и гуляй до конца урока.
Это обстоятельство порядком огорчало Янь Ханя.
Раз заняться нечем, то и дополнительных очков за физкультуру ему не заработать, хотя даже самый лучший маленький урок физкультуры не прибавил бы много баллов.
Стоило только распустить строй, как Вэнь Цзюэжун неизвестно откуда прискакал с баскетбольным мячом и потащил Янь Ханя играть.
Вэнь Цзюэжун был спортсменом, причем довольно известным: физкультурник его отлично знал, и они были в хороших отношениях.
Учительницей физкультуры в семнадцатом классе была довольно молодая женщина. Увидев это, она окликнула парня:
— Ты что это, взрослый парень, девчонку на площадку тащишь?
Сказав это, она снова бросила взгляд на Янь Ханя. Во время недавней пробежки этот ученик вел себя очень заметно: если подавляющее большинство просто отбывало номер на беговой дорожке, то этот школьник от начала и до конца добросовестно пробежал всю дистанцию.
Помимо этого, неизгладимое впечатление производила и внешность ученика. Она выпустила уже немало поколений школьников, но еще никогда не видела никого настолько красивого и так потрясающе смотрящегося в спортивной форме!
Из-за столь яркого впечатления общее мнение учительницы о Янь Хане было весьма неплохим. Сейчас же, заметив Вэнь Цзюэжуна, она испугалась, что он пристает к девчонке, и потому задала этот вопрос.
Хотя Вэнь Цзюэжун обычно вел себя развязно, к преподавателям физкультуры он относился с большим уважением. Он ответил:
— Это она первая бросила мне вызов и позвала играть, я же должен ответить на вызов, верно?
— О? — учительница тоже заинтересовалась и захотела посмотреть.
Хотя она смутно догадывалась, что из себя представляет Вэнь Цзюэжун, от преподавателей других предметов она отличалась: в конце концов, Вэнь Цзюэжун тренировался на совесть и нравился учителям. В глазах физкультурников он не был таким уж пропащим учеником.
За это время приспешники Вэнь Цзюэжуна уже расчистили площадку. В крытом спортзале имелось всего одно баскетбольное поле, обычно предназначенное для тренировок спортсменов, и все к этому давно привыкли — стоило Вэнь Цзюэжуну заявить о намерении поиграть, как остальные тут же уступали ему место.
Узнав, что какая-то девушка собирается бросить вызов Вэнь Цзюэжуну, зевак у кромки баскетбольной площадки собралось больше, чем обычно.
Янь Ханя в целом устраивало сыграть с ним партию.
Никто из парней не желал объединяться в команду с этой девчонкой — что ж, формат один на один тоже подойдет.
Но Вэнь Цзюэжун заартачился, заявив, что это будет выглядеть так, будто он издевается над слабым, и упрямо выставил двоих человек, а сам набрал себе еще двух товарищей по команде, затеяв игру в формате три на три.
Учительница физкультуры решила тоже присоединиться к веселью и вызвалась судить их матч.
Перед самым началом игры прыщавый подчиненный Вэнь Цзюэжуна подошел ближе и кивнул в сторону толпы зрителей:
— Брат Синь, а твой план-то сработал, ты даже Гун Юйсюэ привлек посмотреть на игру!
Вэнь Цзюэжун глянул на первый ряд толпы и действительно увидел там скромную и изящную девушку — ту самую Гун Юйсюэ, за которой он безуспешно ухаживал уже столько времени.
Гун Юйсюэ была отличницей: не только круглой отличницей гуманитарного первого класса, но еще и старостой по учебе, а также претенденткой на попадание в топ-десятку лучших учеников всей школы.
К тому же она отличалась сдержанностью и гордым нравом, напоминая неприступную снежную сливу на вершине утеса.
Вэнь Цзюэжун и сам не понимал, почему она ему приглянулась.
Ради того, чтобы привлечь внимание этой гордой красавицы, он даже частенько заявлялся поиграть в баскетбол, когда у первого класса тоже шла физкультура.
Однако Гун Юйсюэ явно не интересовалась баскетболом и никогда не смотрела его матчи.
…Но сегодня она пришла.
Вэнь Цзюэжун перевел взгляд на другой конец площадки, где Янь Хань притирался к двум другим игрокам.
Раньше он на это не обращал внимания — лишь случайно узнал, что по понедельникам у семнадцатого и первого классов физкультура идет вместе, а этот Янь Хань учится в семнадцатом.
Теперь же казалось, что позвать ее сыграть было абсолютно верным решением?
Он так и знал: Гун Юйсюэ просто ломалась и притворялась недоступной, ведь разве может человек оставаться равнодушным к чужим ухаживаниям?
И точно, стоило ей увидеть, как он пригласил красотку на матч, как она потеряла самообладание.
Пока Вэнь Цзюэжун самодовольно упивался успехом, Гун Юйсюэ на другом конце площадки действительно смотрела на Янь Ханя полным ненависти взглядом.
— Это она?
— Судя по фото, она.
На экране крепко сжатого в руке Гун Юйсюэ телефона отчетливо красовалась фотография: Янь Хань пьет молочный коктейль рядом с Линь Цзяньлу.
Она сжимала телефон так сильно, что даже не замечала, как дрожат кончики ее пальцев.
Вчера в приюте, увидев драку, она сочла странной реакцию Линь Цзяньлу, но тогда решила, что тот парень, и не стала придавать этому значения.
Впрочем, ее трудно в этом винить.
Этот человек изменился настолько сильно, а его манера держаться в движении и в покое создавала впечатление двух совершенно разных людей — когда фотографии разошлись в сети, она даже не узнала в ней знакомую!
И подумать только, какой удар она испытала, увидев кого-то в одежде Линь Цзяньлу рядом с ним!
Гун Юйсюэ сгорала от злости. В этот момент ее близкая подруга шепнула:
— Гун Юйсюэ, успокойся. Скоро Линь Цзяньлу освободится на совещании и придет сюда, пусть он наконец увидит, с какими людьми водится эта особа!
Тем временем на самой площадке, перед самым началом матча, Вэнь Цзюэжун ядовито бросил напоследок товарищам по команде Янь Ханя:
— Вы двое обязаны присмотреть за ней! Даже если мы проиграем этот матч, к вам никаких претензий не будет — главное, чтобы с ней ничего не случилось.
Затем он повернулся и с усмешкой бросил собственным игрокам:
— И чтобы мне без самодеятельности! Хотя мы играем три на три, это вам не дворовый баскетбол по обычным правилам.
Уличный баскетбол, о котором говорил Вэнь Цзюэжун, отличался довольно вольными правилами: главное — мяч в кольце, а то, как именно его туда забросили, значения не имело, разрешалось даже применять грубую силу.
Они частенько так играли.
— Не переживай, Брат Синь, мы гарантируем, что не сфолим.
— Дело не в фолах, — Вэнь Цзюэжун посмотрел в сторону Янь Ханя и, изображая из себя джентльмена, пояснил: — Я к тому, что давайте играть честно, без лишней грубости и грязных приемов, понятно?
http://bllate.org/book/24413/2851823
Готово:
