Что касается юноши в красном Сюань Юйжаня, то Тан Юньцан счел этот ход Тан Исяня довольно удачным: так удавалось одновременно сдерживать и Расу демонов.
Он невольно взглянул на этого сына по-новому.
В этот момент Шэн Цинъе переглянулся с Цзинь Сяосяо и Маленьким Фениксом. Трое, на удивление единодушно, вернулись в беседку.
Они уселись для утренней практики, что выглядело еще более невероятным, и следовавшие за ними ученики начали перешептываться.
В этот самый миг раздался грохот.
Стол Шэн Цинъе внезапно развалился: одна из ножек просто вылетела наружу.
С глухим стуком она упала на землю неподалеку.
На его красивом и вызывающем лице отразилось преувеличенное изумление:
— Ой, прошу прощения, кажется, я приложил слишком много силы.
Цзинь Сяосяо, стоя рядом, едва сдерживал смех — он знал, что Шэн Цинъе сделал это нарочно.
— Хотя в моем столе есть дыра, если не брезгуешь, давай пользоваться одним на двоих? — Цзинь Сяосяо намеренно подлил масла в огонь.
Маленький Феникс тоже подошел поглазеть на дыру, словно из чистого любопытства.
Тут лицо Тан Юньцана окончательно помрачнело: как-никак, это Клан Тан, первый среди миров совершенствующихся.
Он слишком долго не обращал внимания на своего старшего сына.
Даже под лучами солнца его лицо заметно осунулось.
Однако, будучи Владыкой Клана Тан, он внешне сохранил спокойствие и лишь слегка кашлянул.
Все присутствующие быстро притихли.
Шэн Цинъе тем временем вертел в руках отвалившуюся ножку стола; на лице его застыло невинное выражение, но в уголках губ притаилась едва заметная усмешка.
Тан Исянь внезапно понял, что порой дерзость и своеволие Шэн Цинъе выглядят довольно мило.
В этот момент Тан Цзыюй, заметив, что ситуация принимает не лучший оборот, с прищуром посмотрел на Тан Исяня.
Ему казалось, что человек перед ним стал совсем другим. Неужели дело в одежде?
В этом свежем, элегантном наряде Тан Исянь выглядел статно и достойно — нельзя было не признать, что внешностью он обладал выдающейся.
Скрыв в глазах холодную усмешку, Тан Цзыюй с улыбкой на лице спросил:
— Племянник, как твое самочувствие в последнее время? Я слышал, что уровень совершенствования второго господина продвинулся вперед.
Тан Исянь сразу понял, что он опять завел разговор о больном.
— После того как я выпил отвар, который вы мне передали, дядя, мне стало гораздо лучше. Пользуясь случаем, хочу поблагодарить вас.
Внезапно Тан Исянь качнулся, прикрыл рот рукой и несколько раз закашлялся. Изображая слабость и бессилие, он произнес более бледным голосом:
— Отец, раз уж мы заговорили об этом, я хочу просить вас об одном одолжении.
Тан Исянь впервые так серьезно просил о чем-то.
Тан Юньцан мгновенно собрался и ответил:
— Говори.
— Можно ли мне воспользоваться Палатой алхимии нашего клана?
Для создания ранее задуманных благовоний достаточно было провести экстракцию, но с пилюлями все иначе: чтобы создать противоядие, требовалась Палата алхимии.
И раз уж представилась возможность попросить отца при стольких свидетелях, шансы на успех были велики.
Не успел Тан Юньцан ответить, как Тан Цзыюй воскликнул:
— В Палате алхимии слишком жарко, как твое тело выдержит такой зной?
Тан Исянь коснулся кончика носа и прошептал:
— Разве? Я думал превратить отвар, который подарил мне дядя, в пилюли. Так эффект был бы лучше. Если же это невозможно, я передам отвар отцу, и пусть ваши люди займутся этим.
Услышав, что отвар попадет в руки Владыки, Тан Цзыюй занервничал, и в душе его зародился страх.
— В таком случае, племянник, будет лучше, если ты сам займешься изготовлением.
Для Тан Юньцана это не было чем-то значимым, поэтому он легко согласился и даже поручил Тан Исяню управление всей Палатой алхимии.
Это стало для Тан Исяня полной неожиданностью.
В этот раз он рискнул, поставив на то, что в этом приемном отце еще теплится хоть капля чувств к прежнему владельцу тела.
Как бы то ни было, из чувства долга или вины, но цель была достигнута.
Тан Цзыюй был в ярости. Он пришел сюда, чтобы поставить Тан Исяня в неловкое положение, а в итоге остался ни с чем.
К счастью, Палата алхимии в Клане Тан не была чем-то особо важным.
На мгновение воцарилась тишина, атмосфера снова стала тяжелой.
Тан Юньцан, будучи Владыкой Клана Тан, столько лет управлял миром совершенствующихся не только благодаря высокому уровню силы, но и благодаря умению балансировать между интересами кланов.
Кого-то нужно было подавить, кого-то — привлечь на свою сторону.
Тан Юньцан перевел взгляд на троицу в беседке.
Под его прицелом все трое инстинктивно выпрямились. Даже Шэн Цинъе поумерил свой пыл и хотя бы убрал позвякивающие цепи.
Затем Тан Юньцан посмотрел на Тан Исяня и многозначительно произнес:
— Исянь, тебе следует получше ладить с учениками.
— Слушаюсь, отец, — ответил Тан Исянь, поклонившись.
Эти слова звучали крайне туманно, но на самом деле отец надеялся на скорейшее обретение даосского спутника.
Казалось, только так этот сын мог принести хоть какую-то пользу.
После обмена любезностями Тан Юньцан удалился. В этот раз он провел с Тан Исянем больше времени, чем за последние несколько лет.
Наступило время обеда, и трое учеников, закончив утреннюю практику, отправились в столовую.
Тан Исянь посмотрел на Шэн Цинъе, уходившего последним, и сказал:
— Тот стол... это ведь ты сделал?
Шэн Цинъе обернулся, и в его глазах вспыхнул яркий свет:
— Учитель, в будущем мы станем одной семьей, поэтому я не мог позволить, чтобы с вами так обращались, а Резиденцию Билин так пренебрежительно игнорировали.
У Шэн Цинъе всегда был такой характер: он не мог вынести, когда близкие ему люди терпят обиды.
У Тан Исяня перехватило дыхание.
Зря он его окликнул. Он холодно произнес:
— Советую тебе знать свое место как ученика и выкинуть из головы мысли об этой семье.
Шэн Цинъе приподнял бровь, цепи на его руках тихо звякнули, сверкнув холодным блеском.
Он медленно подошел к Тан Исяню.
Тан Исянь, как Учитель, не мог отступить. Он лишь холодно смотрел на него. Его статная, спокойная фигура и тонкая талия излучали холодную притягательность.
Увидев это, Шэн Цинъе еще сильнее засиял глазами, и его цепи медленно обвились вокруг талии Тан Исяня.
— Учитель, я проявил величайшее терпение. Иначе на меня бы не подействовали ваши приворотные снадобья.
Шэн Цинъе выглядел дерзким и свободным — такой тип людей никогда не вызывает неприязни, напротив, он крайне притягателен для женщин-совершенствующихся.
Сдавленный цепями, Тан Исянь вот-вот должен был оказаться в объятиях Шэн Цинъе. Он пожалел, что решил заговорить с ним наедине — по крайней мере, до тех пор, пока не восстановит свои силы.
— Господин Шэн, мы вас давно ждем, — внезапно появившийся за их спинами Маленький Феникс громко произнес эти слова.
Тан Исянь воспользовался моментом, высвободился из цепей и, бросив взгляд на Маленького Феникса, поспешно ушел.
Шэн Цинъе не рассердился, напротив, он счел этого упрямого Учителя весьма интересным.
А Маленький Феникс в этот момент невольно выдохнул, мгновенно скрыв эмоции в глубине глаз.
— Господин Шэн, пойдемте, говорят, сегодня на обед ваше любимое тушеное мясо.
— Хорошо, — бодро ответил Шэн Цинъе.
Тан Цзыюй, едва войдя в кабинет, увидел, что Тан Тяньао, закинув ногу на ногу, небрежно щелкает семечки.
Увидев вошедшего, он даже не встал, чтобы поприветствовать его — видимо, привык к такому — и с усмешкой спросил:
— Ну что? Моего братца опять отчитали как следует?
Закончив фразу, он поднял голову и увидел, что лицо Тан Цзыюя помрачнело.
Услышав о произошедшем, Тан Тяньао выплюнул шелуху на пол, опустил ногу и воскликнул:
— Ты хочешь сказать, что отец передал Палату алхимии моему брату?
Тан Цзыюй выпрямился и безразлично ответил:
— Не волнуйся, даже если Тан Исянь получил право управления, он вряд ли сможет договориться со Старцем Яо из Палаты алхимии.
Тан Тяньао прищурился и прошептал:
— Дядя имеет в виду того старика с несносным характером из Палаты алхимии?
http://bllate.org/book/24410/2850858
Готово:
