Всю дорогу небо ни разу толком не прояснилось. То моросило, то лило стеной; дороги превратились в грязь, и обоз с помощью пострадавшим двигался чрезвычайно медленно.
Мальчик, несколько дней просидевший в экипаже, совсем поник. Даже упрямый вихор на макушке, обычно торчавший вверх, обвис.
Вэй Шаньцюэ как ни в чём не бывало разбирал бумаги и, не поднимая головы, сказал:
— До уезда Шанли ещё больше десяти дней пути. Можешь сойти в следующем областном городе. Когда закончу дела, на обратном пути заберу тебя.
— Не хочу! — упрямо ответил Пэй Чанъин. — Раз сказал, что поеду, не отступлю на полпути!
Внутрь забрался Линсяо с тарелкой сладостей:
— В эти пирожные добавили травы, которые снимают простуду и выводят сырость. Молодому господину, возможно, станет легче.
Сладкая мягкая выпечка совершенно не отдавала лекарством и сразу улучшила настроение.
Мальчик подвинул тарелку к мужчине и заискивающе сказал:
— Учитель, попробуй тоже.
Вэй Шаньцюэ оказал честь: взял самый маленький кусочек и отправил в рот. Пэй Чанъин услужливо протянул ему платок вытереть руки.
Линсяо молча вылез из экипажа. Господин начальник заботится о молодом господине, молодой господин — о начальнике. С тех пор как Линсяо перевели из отряда тайной конницы, он бездельничал так, что скоро плесенью покроется.
Спеша изо всех сил, они наконец достигли Шанли.
За городскими стенами беженцы соорудили примитивные навесы из старой ткани, но те совершенно не спасали от проливного дождя.
Оборванные, исхудавшие люди, увидев высокий конный обоз, сбились в кучки и боязливо смотрели.
А когда весь обоз въехал в город, свет надежды в их глазах снова погас.
Пэй Чанъин опустил занавес экипажа. Губы были плотно сжаты, лицо напряжено.
Большая ладонь легла ему на макушку и легко похлопала:
— Не злись. Скоро всё наладится.
Внутри уездного города царило спокойствие. Начальник уезда с группой чиновников встречал Вэй Шаньцюэ улыбками.
— Господин начальник проделал долгий путь. Этот нижестоящий приготовил пир, чтобы смыть дорожную пыль.
Пэй Чанъин тихо пробормотал:
— Всё время дождь шёл. Любую пыль давно смыло.
Начальник уезда даже не смутился. С улыбкой посмотрел на Пэй Чанъина:
— А это, должно быть, молодой господин Пэй. Какая выдающаяся внешность, истинно прекрасный юноша!
Пэй Чанъин насупился и проигнорировал его.
Вэй Шаньцюэ спокойно сказал:
— Сначала в управу. Обсудим помощь пострадавшим.
Начальник уезда заискивающе воскликнул:
— Господин начальник воистину сердцем с народом! Прошу сюда.
Пэй Чанъин шёл рядом с Вэй Шаньцюэ и недоумевал. Неужели начальник уезда не знает, что лишится чиновничьей шапки?
Почему он настолько спокоен и даже как будто не воспринимает Вэй Шаньцюэ всерьёз?
Похоже, за пределами столицы имя Дунчана действует не так сильно.
В управе начальник уезда с жаром перечислил множество опасностей, которые якобы возникнут, если впустить беженцев в город. Он бил себя в грудь, уверяя, что тоже страдает за народ, но не может ради них подвергать риску городских жителей.
— Вот как? — Вэй Шаньцюэ сидел во главе и наблюдал за выражениями лиц чиновников. — Тогда почему вы не раздаёте кашу и не поставили временные укрытия? Почему оставили людей за стенами мокнуть под дождём, мёрзнуть и голодать?
Начальник уезда заранее подготовил ответ:
— Господин не знает. Эти беженцы чрезвычайно буйные. Они разгромили и уронили наши котлы с кашей, а тех, кто пытался ставить укрытия, избили.
Вэй Шаньцюэ поднял бровь:
— Какая тяжёлая доля у начальника уезда: все подданные сплошь негодяи.
Пэй Чанъин мысленно фыркнул: «Сам не умеет управлять уездом, вот и валит всё на народ».
— Раз так, вам пока не нужно утруждать себя этими делами. По тайному указу Его Величества Дунчан временно полностью принимает управление Шанли. Помогать будет заместитель начальника уезда.
Когда Вэй Шаньцюэ вынул тайный указ, лицо начальника уезда наконец слегка изменилось.
Сведения из столицы, оказывается, пришли не полностью.
http://bllate.org/book/24402/2972940
Готово:
