Короткие гудки — холодный сигнал ворвался в уши Шэнь Цзэяня. Он резко опустил руку, стиснув зубы, и едва не швырнул телефон об пол.
— Издеваешься над нами... Цзоу Нин, ну ты и молодец.
Распрощавшись с Лань Сю, Ци Яо свернул в сторону Дунъюаня и пробыл в компании примерно до восьми вечера, прежде чем отправиться домой.
В душе он ещё не до конца понимал, как именно держаться с Шэнь И. Раз уж всё вскрылось, притворяться, будто ничего не произошло, и продолжать жить по-старому было уже невозможно.
Показатель Тёмной комнаты в тот же миг подскочил до сотни — потому что он взял Лань Сю с собой к Шэнь И, а ещё из-за вероятности того, что он может покинуть Семью Шэнь.
Если он прямо заявит Шэнь И, что никогда не уедет из Семьи Шэнь и не оставит его, неужели шкала Тёмной комнаты сразу же упадёт до нуля?
Столь резкие колебания показателей заставили Ци Яо осознать: истинная причина повышения или понижения шкалы Тёмной комнаты, скорее всего, кроется в нём самом, а вовсе не в Шэнь И.
С принятым решением на душе Ци Яо вернулся в Семью Шэнь.
Шэнь И уехал и ещё не вернулся. Поужинав в городе и перебросившись пара слов с дядей Цинь, Ци Яо поднялся к себе в комнату, принял ванну и переоделся в мягкую, удобную пижаму.
Прислонившись к изголовью кровати и задремав, он незаметно для себя заснул.
Прошло неизвестно сколько времени, когда Ци Яо вдруг очнулся ото сна. Протянув руку к тумбочке, он взял телефон и взглянул на экран: оказывается, он проспал почти до полуночи.
В такое время Шэнь И, пожалуй, уже должен спать. Немного поколебавшись, Ци Яо всё же обулся в тапочки и вышел из комнаты. Максимальное значение шкалы Тёмной комнаты вызывало у него жуткую тревогу — он опасался, что в любой момент Шэнь И может лишить его личной свободы. Ци Яо не хотел такого развития событий, поэтому толкнул дверь и вышел наружу.
Прямо перед собой он увидел идущего по коридору дядю Цинь, который нёс в руках супницу.
— Дядя Цинь, — тихо позвал Ци Яо.
Дядя Цинь поднял на него взгляд, и его глаза смягчились:
— Еще не спишь?
Ци Яо посмотрел на супницу:
— Это...
— Отрезвляющий суп для Пятого господина.
— Пятый господин пил? — удивленно спросил Ци Яо.
— Похоже, выпил немало.
Ци Яо шагнул вперед, протянул обе руки и забрал супницу:
— Давайте мне, я сам отнесу Пятому господину, а вы идите ложитесь, отдохните.
Повернувшись, Ци Яо направился к спальне Шэнь И. Подойдя к двери, он поднял правую руку и постучал.
В комнате царила тишина, никто не отзывался. Ци Яо слегка шевельнунул губами, взялся за ручку и тихонько толкнул дверь от себя.
У изголовья кровати никого не было. Переведя взгляд налево, он заметил у стены диван, на котором сидел мужчина, подперев голову рукой.
Глубоко вздохнув, Ци Яо вошел в комнату.
— Пятый господин, выпейте немного отрезвляющего супа. — Ци Яо остановился перед Шэнь И и заговорил чуть приглушенным голосом.
Хотя Шэнь И сидел с закрытыми глазами, по-настоящему он не спал. Он думал, что в комнату вошел дядя Цинь, но, к своему удивлению, услышал Ци Яо. Резко подняв голову, он уставился на него. Поймав пронзительный и ледяной взгляд Шэнь И, напоминавший только что пробудившегося хищника, Ци Яо невольно вздрогнул. Собравшись с силами, он подавил желание отступить назад и вместо этого сделал ещё один шаг вперед, протягивая чашку.
Взгляд Шэнь И метался между красивым лицом Ци Яо и испускающей жар супницей. Наконец он взял чашку и, опустив голову, принялся пить.
— Днем я заходил к Лань Сю в колледж, мы уже расстались. Простите, я не должен был...
Чашка была маленькой, супа тоже немного, и Шэнь И опустошил её в мгновение ока. Подняв голову, он поставил посуду на стоявший рядом журнальный столик и в упор уставился помрачневшими глазами на стоявшего перед ним Ци Яо.
Речь Ци Яо прервалась, ладони заметно задрожали. Он понимал, что шкала Тёмной комнаты, должно быть, падает, но до нуля она явно не дошла.
— Я не съеду отсюда. Пока Пятый господин не прогонит меня, я буду оставаться здесь, рядом с вами.
Шэнь И смотрел на Ци Яо, размышляя, понимает ли тот вообще, что говорит. Он уже ясно осознавал истинную природу своих чувств к нему — это была вовсе не простая привязанность старшего к младшему, он жаждал обнять его и полностью завладеть им.
— Ты понимаешь, что значит остаться? — низким, глухим голосом произнес Шэнь И.
Ци Яо приоткрыл губы и ответил:
— Понимаю.
Зрачки Шэнь И слегка сузились, став точь-в-точь как у хищного зверя перед броском на добычу:
— Понимаешь? Мне кажется, ты понятия не имеешь.
Ци Яо только хотел о чём-то спросить, как Шэнь И резко дернул его за запястье. Точно так же, как и прошлым вечером, Ци Яо рухнул ему на колени.
Затем на него надвинулось волевое лицо, и губы обожгло мягкостью. Шэнь И целовал его — эта мысль пронеслась в голове Ци Яо яркой вспышкой.
Шэнь И легко коснулся его губ поцелуем, отстранился и вперил взгляд в мгновенно расширившиеся от изумления глаза Ци Яо. Перехватив руку Ци Яо, он потянул её вниз, и стоило пальцам коснуться кое-чего необычного, как его словно обожгло — Ци Яо отчаянно попытался отдернуть руку, но Шэнь И крепко сжал его запястье, не ослабляя хватки.Если ты хочешь остаться в этом доме, тебе придётся столкнуться с этим. Ты уверен, что всё обдумал? Шэнь И вроде бы предоставлял Ци Яо выбор, однако никакого выбора на самом деле не существовало.
Независимо от того, был ли Ци Яо доброволен или принужден, Шэнь И больше не отпустит его.
Шэнь И пристально смотрел на Ци Яо, ожидая ответа.
Ци Яо опустил глаза, глядя на то место, которое накрывала его ладонь. Под ней отчетливо ощущалось прикосновение: тело этого мужчины испытывало к нему самое прямое желание. Это внезапное, яркое ощущение заставило Ци Яо покрыться мурашками от легкой дрожи. Для него это был совершенно новый опыт, но в глубине души Ци Яо вовсе не чувствовал отвращения или сопротивления.
Страсть и вожделение были человеческой природой. Хотя он и не увлекался подобным, но и не был полностью отчужден от этого, испытывая самые обычные физиологические потребности.
И когда кто-то, превосходящий его в несколько раз по силе, выказывал к нему такое вожделение, он словно поддавался какому-то безмолвному искушению. Подняв взгляд, Ци Яо посмотрел на суровое лицо мужчины, находившегося всего в дюйме от него...
Пятый господин свиреп.
— Позвони доктору Ци, пусть захватит с собой жаропонижающее.
Рано утром дядя Цинь уже собирался идти на кухню готовить завтрак, как вдруг увидел спускающегося по лестнице Шэнь И, который отдал ему это распоряжение.
Дядя Цинь слегка удивился и с беспокойством спросил:
— Пятый господин, вы себя плохо чувствуете?Шэнь И погрузил взгляд во мрак, не позволяя никому прочесть свои истинные мысли. Его лицо было холодным и суровым:
— Не я. Маленький Нин.
— Молодой господин Нин?
Дядя Цинь вспомнил, что прошлой ночью лекарство от похмелья Шэнь И должен был относить он сам, но в коридоре ему встретился Ци Яо и забрал пиалу с супом. В последнее время этот мальчишка словно сильно ослаб. Хотя вчера вечером он выглядел еще вполне сносно, сегодня уже поднялась температура.
Дядя Цинь достал телефон и, набирая номер, мысленно рассуждал о том, что нужно срочно пересмотреть недавнее меню и сперва помочь Ци Яо поправить здоровье.
Когда прибыл врач, дядя Цинь жестом велел ему пройти в комнату Ци Яо, а сам отправился на кухню продолжать готовить завтрак.
Доктор Ци с медицинским чемоданчиком в руках поднялся по лестнице. Этот дом был ему прекрасно знаком, и он знал, где находится спальня Ци Яо. Подойдя ближе, он уже занес руку, чтобы постучать, но, опустив взгляд, заметил, что дверь приоткрыта. Его рука замерла в воздухе — то ли из-за обмана зрения, то ли ему действительно показалось, что атмосфера в комнате была какой-то странной.
Тук-тук-тук. Он согнул пальцы и трижды постучал.
— Войдите.
Низкий голос принадлежал вовсе не Ци Яо, как ожидал доктор Ци, а Шэнь И.
Доктор Ци взялся за дверную ручку и толкнул дверь.Шторы в комнате были задернуты наполовину. Справа от кровати, против света, сидел мужчина. Половина его лица освещалась солнце, а вторая тонула в полумраке. Он поднял взгляд и посмотрел на вошедшего доктора Ци.
Под этим мрачным и леденящим взглядом по спине доктора побежали мурашки.
На мгновение доктору показалось, будто он случайно забрёл на территорию какого-то крупного хищного зверя, который к тому же уже заметил его.
Доктор постарался взять под контроль своё дыхание и выражение лица.
Он подошёл к левой стороне кровати и поставил медицинский чемоданчик на прикроватную тумбочку.
— Пятый господин, — позвал доктор. Лицо Шэнь И оставалось мрачным и неподвижным, на нём почти не отражалось никаких эмоций.
Поскольку дядя Ци уже предупредил его по телефону, что температурит Ци Яо, доктор не стал задавать лишних вопросов. Он сразу наклонился, откинул одеяло и засунул термометр подмышку Ци Яо.
Однако в тот самый момент, когда он приподнял одеяло, его движения внезапно замерли. Лицо доктора резко переменилось, и он невольно скосил глаза на Шэнь И, сидевшего на стуле напротив. Сам Шэнь И в этот момент смотрел не на доктора, а на лежащего на кровати мальчика с раскрасневшимся лицом.
Взгляд мужчины был глубоким, а бушующие в нём чувства даже не пытались скрываться.
Доктор услышал, как его собственное сердце подскочило к самому горлу. Он глубоко вздохнул, чувствуя, как пальцы внезапно онемели. Подавив охватившие его шок и изумление, доктор быстро и осторожно поправил термометр, после чего заставил себя не смотреть туда, куда смотреть не следовало, и натянул одеяло обратно на мальчика с плотно закрытыми глазами.
Шэнь И внезапно поднял голову и уставился на доктора. Тот уже сделал пару шагов назад и тихо ждал, стараясь дышать как можно тише, чтобы уменьшить своё присутствие, но под прямым взглядом Шэнь И доктор почувствовал, как на его плечи давит невидимая, удушливая тяжесть.
— Его травма ниже. Я мазал той мазью, которую вы раньше оставляли здесь, посмотрите ещё раз, — произнес Шэнь И. Он поднялся на ноги. Хотя их разделяло несколько метров, доктор всем телом судорожно вздрогнул — ему даже показалось, что сегодня он может расстаться здесь со своей жизнью.
А Шэнь И тем временем направился к выходу, остановился в дверном проеме и слегка повернулся вполоборота.
Доктор не смел пошевелиться. Спустя несколько секунд послышался звук закрывающейся двери.
Стоило двери захлопнуться, как доктор шумно выдохнул, и его напряженные плечи резко опустились.
С онемевшими от напряжения ногами он подошел к краю кровати и снова принялся за одеяло. Едва оно соскользнуло с тела Ци Яо, тот внезапно открыл глаза.
Его зрачки задвигались из стороны в сторону, словно он что-то искал.Доктор примерно догадывался, на кого смотрит Ци Яо, и тут же произнес: Пятый господин только что вышел.
Выражение лица Ци Яо застыло, рука высунулась из-под одеяла, он перетянул одеяло, которое было у доктора, и снова укрылся с головой. Он попытался приподняться, покачиваясь из стороны в сторону, как вдруг задел какое-то поврежденное место внизу живота. Острая боль пронзила тело, его лицо мгновенно побледнело, а губы закусили нижнюю губу.
Доктор протянул руку, чтобы помочь Ци Яо, но тот бросил на него такой взгляд, что рука доктора так и застыла на полпути. Он смотрел, как Ци Яо с большим трудом поднимается и садится, прислонившись спиной к изголовью кровати.
Атмосфера на мгновение погрузилась в тишину. Это были внутренние дела семьи Шэнь, и доктор прекрасно понимал свое положение, поэтому не мог высказывать по этому поводу никаких соображений. Он наблюдал за выражением лица Ци Яо, но тот опустил ресницы, скрывая все эмоции, и вокруг него ощущалась глухая стена, отталкивающая любого, кто осмелился бы подойти ближе.
Прикинув, что время примерно подошло, доктор попросил Ци Яо дать ему градусник и, повернувшись к свету, взглянул на шкалу: тридцать восемь градусов, не слишком серьезно.
Прежде чем уйти, Шэнь И велел доктору осмотреть травмы Ци Яо после того, как тот выпишет жаропонижающее. Поколебавшись немного, доктор всё же решился заговорить.
Молодой господин Нин, позвольте мне осмотреть ваши раны? Пятый господин велел, — опасаясь отказа, добавил в конце доктор.
Ци Яо приподнял ресницы, пару секунд вглядывался в доктора, а затем покачал головой: Вы можете идти.
Молодой господин Нин? — опешил доктор.
Я сам скажу Пятому господину. Достаточно выписать жаропонижающее, спасибо, что доктор Ци специально приехал.
На прежде холодном и бесстрастном лице Ци Яо промелькнула слабая улыбка. После вчерашней ночи показатели в Тёмной комнате теперь полностью обнулились.
Он не хотел занимать позицию жертвы — от этого не было никакой пользы. В Тёмную комнату больше отправлять не будут, но его собственная жизнь и жизнь Шэнь И — их числовые показатели по-прежнему оставались на максимуме.
Доктор открыл рот, собираясь сказать что-то еще, но Ци Яо отвернулся и посмотрел в окно: стоял прекрасный, залитый солнцем день.
Доктор тяжело вздохнул про себя, собрал медицинский чемоданчик и вышел из комнаты.
Шэнь И сидел в гостиной на первом этаже. Доктор подошел к нему и сообщил, что Ци Яо отказался подпускать его к себе. Дядя Цинь стоял неподалеку и, смутно догадываясь о каком-то подвохе, не вставил ни слова.
Доктор ушел с чемоданчиком, оставив несколько упаковок жаропонижающего. Дядя Цинь отнес еду в комнату Ци Яо, тот съел половину, потерял аппетит и больше не притрагивался к еде.
На фирме требовалось решить кое-какие дела, и Шэнь И, наказав дяде Циню присмотреть за Ци Яо, вскоре уехал.
Дядя Цинь поднялся в комнату Шэнь И, чтобы навести порядок. Едва он толкнул дверь, как в лицо ему пахнуло еще до конца не выветрившимся ароматом. Сначала он замер в недоумении, а затем, увидев разбросанные на полу чужие вещи, не принадлежавшие Шэнь И, и заметив на простыне бросающиеся в глаза пятна крови, в тот же миг понял причину, почему Ци Яо вдруг поднялась температура.
Он стоял посреди комнаты, а задувавший из окна ветер принес с собой такое леденящее дыхание, что у дяди Циня мороз пробежал по коже прямо до самого сердца.
Ци Яо пролежал в постели до полудня, пока доктор Ци не прислал через кого-то другую мазь. Превозмогая боль и дискомфорт, он добрался до ванной и смазал раны.
После этого он вышел из комнаты и спустился вниз.
Ци Яо свернулся калачиком на диване. Пижама была без высокого ворота, поэтому следы на его шее виднелись невооруженным глазом, а от всего его облика исходило чувственное томление словно сорвавшегося с ветки сочного плода. Зрачки дяди Циня сузились. Заметив, что Ци Яо одет лишь в тонкую пижаму, он тут же взял плед и накрыл его.
Дядя Цинь и раньше задавался вопросом, с чего это Шэнь И так балует и опекает человека, с которым у него нет ни капли кровного родства. Теперь же, учитывая истинную причину, всё встало на свои места.
Хотя в глубине души он жалел Ци Яо, словно младшего родственника, верность его всегда принадлежала исключительно Шэнь И. Раз уж Шэнь И полюбил Ци Яо и вознамерился намертво привязать его к себе, сам он не смел и пикнуть против этого.
Молодой господин Нин... — Дядя Цинь не знал, что творится в душе у Ци Яо, и надеялся, что тот сумеет во всем разобраться, иначе в конце концов пострадает лишь он сам.
Ци Яо медленно поднял голову и, встретившись с полным тревоги и заботы взглядом дяди Циня, тронул губы едва заметной улыбкой: Дядя Цинь, вы уже всё поняли?
Пятый господин... он ведь и правда очень сильно любит вас.
Я знаю. — Иначе бы он не потерял контроль над собой и не причинил ему такую боль. Ци Яо подтянул ноги, упершись ими в край дивана, и оперся руками о колени.
Дяде Циню не о чем беспокоиться. Я не виню Пятого господина, если уж на то пошло... это была моя инициатива.
Дядя Цинь испугался — сказанное им и так уже переходило границы дозволенного, — поэтому он умолк, лишь качнувшись вперед, чтобы получше натянуть сползший с плеча Ци Яо плед.
Весь этот день Ци Яо провел в доме, никуда не выходя. Жар спал примерно к полудню, а вечером Шэнь И ужинал вне дома и не вернулся.
Ци Яо набрал полную ванну горячей воды и погрузился в нее.
Закрыв глаза, он уже спустя мгновение начал клевать носом, а затем тело само собой незаметно соскользгло вниз.Шэнь И ступил на порог под покровом лунного света, быстрым шагом поднялся по лестнице и, не задерживаясь в гостиной, сразу направился в комнату Ци Яо. Толкнув дверь, он обнаружил, что кровать пуста, а в ванной горит свет. Предположив, что Ци Яо, скорее всего, там, Шэнь И подошел и распахнул дверь. Перед его глазами предстала картина: Ци Яо целиком ушел под воду, неподвижный и без чувств. В восприятии Шэнь И это выглядело так, будто тот решил покончить с собой.
Волна ярости внезапно всколыхнулась в его груди. Сделав два широких шага, Шэнь И ворвался в ванную, склонился над водой и вытянул руки, вытаскивая Ци Яо, чье тело и даже лицо были полностью погружены в воду.
В глубине его глаз кипел сдерживаемый гнев. Прохладная вода вмиг промочила одежду Шэнь И, но он совершенно не обращал на это внимания. Его зрачки, темные, как бездонная пропасть, в упор и с суровой властностью смотрели на Ци Яо.
Ци Яо, разморенный горячей водой, заснул и не заметил, как соскользнул под воду. От неожиданного объятия Шэнь И он мгновенно очнулся.
Подняв взгляд, он встретился с до предела мрачным взором Шэнь И и на секунду остолбенел, не понимая, как обычное принятие ванны могло разгневать мужчину. Он чуть повернул шею, и капли воды скатились с волос на щеку, запоздало сообразив, что он просто соскользнул в воду, из-за чего у Шэнь И возникли ложные подозрения.
— Нет, я просто заснул, я не знаю, я вовсе не хотел поконч… — Слово «покончить» застряло у Ци Яо на зубах под тяжелым, мрачным взглядом мужчины. Он слегка дернулся, но в ответ стальные руки Шэнь И лишь крепче сомкнулись вокруг него.
Мужчина подхватил Ци Яо на руки и, не давая ему ни малейшего шанса на сопротивление, вынес в спальню, уложив на кровать.
Капли воды с его одежды капали на простыню. Ци Яо попытался отстраниться, но леденящий взгляд Шэнь И пригвоздил его к месту.
Шэнь И сходил в ванную за банным полотенцем и салфеткой, укутал в полотенце тело Ци Яо, а затем принялся бережно вытирать ему волосы.
Пока он вытирал их, его низкий голос раздался над ухом Ци Яо:
— Я не стану искать суррогатную мать, у меня никогда не будет никаких детей по фамилии Шэнь. С этих пор ты — второй хозяин этого дома, и всё, чего ты ни пожелаешь, я могу тебе дать.
Ресницы Ци Яо слегка дрогнули. Он скосил глаза на полуобнимающего его мужчины, уголки его губ едва заметно опустились, и он спросил:
— А если я захочу покинуть Семью Шэнь?
Движения Шэнь И замерли, а зрачки резко сузились:
— Тебе лучше выбросить эту мысль из головы раз и навсегда.
Ци Яо поджал губы и после минутного молчания опустил веки, пряча выражение глаз, после чего кивнул:
— Понял.
Вспомнив, как Шэнь Цзэянь и остальные были так публично утерты им носом, да вдобавок Шэнь И отобрал у них часть полномочий, те определенно не собирались оставлять всё как есть. Ци Яо втайне распорядился, чтобы за братьями Шэнь Цзэянями круглосуточно приставили людей на случай, если те, доведенные до отчаяния, пойдут на какие-нибудь крайности.
В течение нескольких дней после той ночи в корпорации внезапно возникли проблемы: на совместном с предприятием Лань проекте начались осложнения. Шэнь И пропадал с раннего утра до поздней ночи, разбираясь с делами. Поскольку проект затрагивал правительственные структуры, хотя он и не сулил корпорации огромных убытков, Шэнь И опасался, что кто-то воспользуется моментом в корыстных целях, поэтому лично проверял каждую мелочь.
В результате времени на общение с Ци Яо оставалось катастрофически мало.
Дом оставался прежним, люди — те же самыми, но то, что произошло, уже произошло. С виду казалось, что ничего не изменилось, но по своей сути всё стало совершенно иным.
В это же время в Дунъюань планировали съемки нескольких крупнобюджетных IP-сериалов. Многие инвесторы проявили к ним интерес и выразили желание вложить средства. Как нынешний генеральный директор Дунъюаня, Ци Яо вскоре тоже зажил жизнью Шэнь И, уходя затемно и возвращаясь затемно.
Прошло больше полмесяца. Люди, приставленные следить за Шэнь Цзэянем и его братом, докладывали, что те вроде бы не предпринимали никаких активных действий. Ци Яо велел продолжать слежку — береженого бог бережет, а уж на оплату услуг пары соглядатаев у него средств хватало.
В эту субботу Ци Яо выдался редкий день, когда он смог закончить работу пораньше. Выйдя из вестибюля компании и остановившись у обочины в ожидании машины с водителем, он невольно бросил взгляд на противоположную сторону улицы и внезапно замер.
Медленно подплыв к нему, машина остановилась. Водитель быстро выскочил, собираясь открыть дверь, но Ци Яо махнул рукой, останавливая его.
— Я свяжусь с тобой позже, — бросил Ци Яо, развернулся и решительно направился через дорогу.
Проводив взглядом направление его движения, водитель заметил на противоположной стороне улицы красивую девушку в светло-фиолетовом коротком платьице. Той, на ком были сосредоточены ее взгляды, оказался как раз Ци Яо. Водитель вернулся в машину и отъехал.
Перейдя дорогу, Ци Яо остановился перед Лань Сю. С того самого дня расставания они больше не поддерживали связь, и Ци Яо смутно догадывался: Лань Сю приняла тот спектакль за чистую чистую монету.
Ци Яо равнодушно посмотрел на Лань Сю, ожидая, пока она заговорит первой.
— Спасибо, — первой произнесла она.
http://bllate.org/book/24398/2848620
Готово:
