Внутри города Хоуи Ли Юань созвал Ли Шиминя, а также Пэй Цзи, Лю Вэньцзина и других советников на совещание в зале для заседаний.
Мысли Ли Шиминя витали где-то далеко, он словно не слышал обсуждений, гремевших у него над ухом, и только когда Ли Юань окликнул его по имени, пришёл в себя.
Увидев это, Ли Юань нахмурился и с упрёком произнёс: — Шиминь, разве можно витать в облаках, когда решаются важнейшие военные вопросы?
Ли Шиминь тяжело вздохнул, поднялся с места, сложил руки перед Ли Юанем и произнёс: — Отец, старший брат ушёл уже несколько десятков дней назад, и до сих пор от него нет ни вестей, ни слухов. Не пора ли отправить людей на разведку?
Ли Юань слегка опешил, покачал головой и со вздохом ответил: — Шиминь, уход Цзяньчэня касается не только наших жизней, но и будущего всей армии, как отец может не переживать об этом? Но, зная характер Цзяньчэня, раз он сам вызвался выполнить это поручение, значит, был полностью уверен в своих силах. До того как придут вести, наша армия должна подготовиться по худшему сценарию, но при этом нельзя проявлять и малейшей беспечности.
— Но, отец, — не унимался Ли Шиминь, — брат после выхода из города отослал обратно тысячное войско, оставив при себе лишь несколько десятков спутников. Если случится непредвиденное, то... что тогда делать?
— У твоего старшего брата были свои соображения на этот счет, — сказал Ли Юань. — С большим отрядом легко привлечь внимание, а с десятком людей он сможет сойти за простого путника и проникнуть в Гуаньчжун, не вызвав ни у кого подозрений.
— Отец, — не выдержав, сделал шаг вперёд Ли Шиминь, — прошу, разреши мне взять двухсот воинов и отправиться в Фэнъи, чтобы во всём разобраться!
— Безумие! — в гневе воскликнул Ли Юань. — Сейчас мои главные помощники — это не вы ли вдвоём? У твоего старшего брата задание связаться с Фэнъи в Гуаньчжуне, а на тебе лежит ответственность за ведение войск. Как ты можешь так безрассудствовать!
Ли Шиминь умолк и был вынужден вернуться на своё место, но на его лице ясно читалось недовольство. Он поколебался мгновение, словно собираясь что-то добавить, но сидевший рядом Пэй Цзи тут же поднялся и принялся уговаривать: — Второму молодому госпожому не стоит излишне тревожиться. Наследный принц отправился в путь скрытно, и вероятность того, что он встретит преграды на дороге, крайне мала. Даже если Сунь Хуа и Сяо Цзао задержат наследного принца, они сделают это лишь для того, чтобы использовать его как заложника и угрожать нашей армии. В таком случае они непременно дадут нам знать об этом в первую очередь. Раз вестей нет, я полагаю, это как раз говорит о том, что у наследного принца всё идет успешно и он занят тайной подготовкой. Как только всё будет устроено должным образом, он обязательно сообщит нам. — Пэй Цзи замолчал, поднял глаза на Ли Шиминя и, оценивая его реакцию, продолжил: — К тому же, в прошлые годы наследный принц в одиночку, под видом посланника, отправлялся в ставку Тюркского каганата. И даже из столь опасного места смог вернуться невредимым. Этот путь недалёкий, да к тому же с ним есть отряд людей, так что он непременно будет в безопасности.
Услышав его слова, Ли Шиминь заметно смягчился в лице и лишь произнёс: — Благодарю господина Пэй за разъяснения.
Однако на душе у него по-прежнему было неспокойно. На самом деле он не понимал, почему старший брат всегда поступает так, раз за разом подвергая себя смертельной опасности и заставляя всю армию переживать.
Но он мог лишь тревожить себя этим. Сжимая в пустых руках длинное копье, он был не в силах сделать для брата хоть что-нибудь. Это ощущение бессилия и ничтожности доводило его почти до безумия.
И всё же в памяти то и дело всплывал тот спокойный, отстранённый взгляд, которым старший брат смотрел на него. Криво усмехнувшись про себя, Ли Шиминь подумал, что старший брат, пожалуй, никогда и не придавал значения его тревогам, да они ему и вовсе были не нужны.
*****
В то же время в городе Фэнъи Ли Цзяньчэн вместе с тайсуем Сяо Цзао встретил Сунь Хуа — предводителя еще одной повстанческой армии из Гуаньчжуна — и тысячу воинов, которых тот привёл с собой.
Едва завидев Сунь Хуа, Ли Цзяньчэн сделал широкой шаг вперед: — Цзяньччэнь ждал уже много дней и наконец дождался генерала Суня!
Когда Сунь Хуа и Сяо Цзао только обсуждали встречу, предполагалось, что Сунь Хуа приведет лишь часть людей, чтобы соединиться с ними в городе Сяо Цзао и уже вместе примкнуть к Ли Юаню. Кто бы мог подумать, что среди встречающих воинов впереди всех окажется молодой человек в белых одеждах и серебряных доспехах.
Поглядев на осанку юношу и услышав, что тот назвал себя Цзяньчэнем, Сунь Хуа немного подумал и сразу догадался, кто перед ним. Охваченный крайним испугом, он соскочил с лошади и поклонился: — Не ожидал, что наследный принц уже в городе! Я не прибыл вовремя, и это по моей вине принцу пришлось так долго меня ждать!
— Что вы, что вы, генерал Сунь не брезгует нашей армией и искренне желает присоединиться к нам — для Цзяньчэня это величайшее благословение, — с улыбкой ответил Ли Цзяньчэн. — Генерал проделал долгий путь в седле, давайте же скорее войдем в город.
С этими словами он проводил Сунь Хуа, а также стоявшего рядом Сяо Цзао и остальных в особняк Сяо Цзао.
Едва они уселись в комнате, Сунь Хуа вытащил из-за пазухи письмо и протянул его Ли Цзяньчэню: — Это написанное моей рукой прошение о сдаче. Изначально я планировал вручить его лично в руки самому князю Тан, когда мы встретимся, но раз уж наследный принц здесь, прошу вас ознакомиться. Мы давно были наслышаны о человеколюбии и справедливости князя Тан и давно горели желанием присоединиться к нему. С этого момента мы будем верными псами и лошадьми подле наследного принца, готовы исполнять любые приказы!
С этими словами он вместе с Сяо Цзао опустился на колени.
— Прошу двух генералов скорее встать, — Ли Цзяньчэн помог им подняться. — Не стану скрывать от вас: я прибыл сюда по приказу князя Тан именно затем, чтобы попросить вас стать надежным тылом для нашей армии при входе в Гуаньчжун.
Оба тут же ответили: — Принц может отдавать любые приказы! Мы приложим все силы, чтобы помочь!
Ли Цзяньчэн слабо улыбнулся и тихо изложил им первоначальный план. Когда те получили приказ и удалились, Ли Цзяньчэн тут же велел принести бумагу и кисть, написал письмо и отправил человека обратно в город Хоуи под покровом ночи.
За те дни, что он провел в городе Сяо Цзао, он уже успел отправить людей осмотреть весь Гуаньчжун. Он знал, что хотя земли Гуаньчжуна и изобильны, местные жители — будь то знатные потомки или простолюдины — были крайне недовольны правлением Ян Гуана. Воспользовавшись случаем, Ли Цзяньчэн открыл свое имя многим местным влиятельным кланам: кого-то запугал, кого-то заманил выгодой, заручившись поддержкой очень многих.
А с прибытием Сунь Хуа можно было считать, что всё было готово.
*****
Три дня спустя, следуя договоренности, Ли Цзяньчэн вместе с Сяо Цзао и Сунь Хуа повел трехтысячное войско из Гуаньчжуна на восток. Переправившись через мост Пуцзинь с запада на восток, они двинулись на разведку, чтобы проверить силы Цюй Тутуна в Хэдуне.
Узнав об этом, Цюй Тутун немедленно послал своего военачальника Сан Сяньхэ во главе тысячи воинов совершить внезапное ночное нападение.
Поскольку Ли Цзяньчэн предвидел такой исход, он заранее и без лишнего шума разделил свои силы на два отряда. В то время как Сан Сяньхэ яростно сражался с людьми Ли Цзяньчэня, Сяо Цзао и Сунь Хуа внезапно ударили с тыла со своими оставшимися силами. Сан Сяньхэ был поражен, строй его войска полностью рассыпался, и он, бросив доспехи и оружие, был вынужден в панике бежать обратно в город Хэдун.
Ли Цзяньчэн срочно отправил гонца с донесением о победе армии Ли Юаня, которая ждала в трехстах ли к северо-востоку от города Хэдун. Ли Юань тут же собрал подчиненных командиров и после долгих обсуждений пришел к выводу, что после такого поражения Цюй Тутун неминуемо станет бояться врага и засядет в глухой обороне. Сейчас напасть на город было бы вдвойне эффективнее, а потому следует немедленно переправить всю армию через Желтую реку.
Изначально Ли Юань еще немного сомневался, но, заметив поднявшийся на небе ветер, суливший скорый дождь, он тут же принял решение. Если не переправиться через реку этой же ночью, то в случае утреннего дождя все их прежние планы пойдут прахом.
Ли Юань приказал Ли Шиминю вести армию из южного брод Лунмэнь через реку, а также отправил человека с вестью для Ли Цзяньчэня: пусть немедленно ведет людей назад, снова переправляется через мост Пуцзинь, возвращается в Гуаньчжун, и уже там они соединятся.
Получив приказ и собираясь уже вести войско на запад, Ли Цзяньчэн вдруг услышал шокирующую весть: мост Пуцзинь перерезан!
При этих словах в голове Ли Цзяньчэня мелькнула догадка, и он сразу понял — дело плохо.
— Оборона Цюй Тутуна за закрытыми дверями была фальшивкой, а заманивание нашей армии через реку — истинной целью. Теперь, видя, что наше войско переправляется, он наверняка пошлет людей ударить нам в тыл, — немедленно отдал он приказания стоявшим рядом командирам. — Медлить нельзя, мы должны срочно двигаться к Хэдуну, перехватить людей Цюй Тутуна и выиграть время для переправы нашей армии!
Получив приказ, командиры собрали трехтысячное войско и вместе с Ли Цзяньчэнем бросились на восток, к Хэдуну.
Ночной ветер трепал боевые знамена с громким хлопаньем, и ночь выдалась на редкость холодной.
*****
Ли Цзяньчэн во главе конницы мчался вперед, и когда они достигли южной части города Хэдун, то увидели впереди длинную вереницу людей — они явно направлялись в сторону бродя Лунмэнь.
Прищурившись и глядя на колышущиеся факелы этого отряда, Ли Цзяньчэн понял, что людей там немало. Однако времени на раздумья уже не оставалось. Понимая, что у него есть лишь одна дорога, Ли Цзяньчэн переглянулся с Сяо Цзао и Сунь Хуа, выхватил из ножен меч и отдал приказ к немедленной атаке!
Услышав приказ, войско волной ринулось вперед. Крики сражающихся заглушали небо, топот копыт гремел как гром, и среди содрогания земли каждый понимал: в этом бою нельзя жалеть никаких сил, нужно задержать отряд Цюй Тутуна и выиграть время для переправы армии Ли Юаня.
Резкий вой ночного ветра мгновенно потонул в звоне клинков и копий. Ли Цзяньчэн вновь разделил силы на две группы, приказав Сяо Цзао и Сунь Хуа преградить путь авангарду армии Суй, а сам с оставшимися воинами ударил по ее арьергарду. Зажатая с двух сторон суйская армия была вынуждена замедлить шаг и вступить в бой с противником.
Однако после ожесточенной схватки впереди показалась брешь в заградительном отряде. При свете луны факелы в руках мчащихся солдат суйской армии походили на извивающихся огненных драконов, уходящих все дальше. Почувствовав неладное, Ли Цзяньчэн с мечом наголо, впереди всех, ворвался в самый хвост колонны суйских войск. Подобно острому мечу, он рассек их построение, на одном дыхании прорвался вперед и соединился с силами Сяо Цзао и Сунь Хуа, запечатав образовавшуюся брешь.
— Наследный принц, — на скаку подбежал к нему Сяо Цзао с копьем наперевес, — врагов по меньшей мере втрое больше нас! Если так истощать силы, боюсь, мы первыми выбемся из сил!
Ли Цзяньчэн смахнул мечом подобравшегося слишком близко суйского воина и крикнул в ответ: — Наша цель вовсе не в том, чтобы истребить их до единого, а в том, чтобы изо всех сил задержать людей!
Затем он замолчал, окинул взглядом ряды врагов и, отъехав назад к Сяо Цзао, бросил: — Единственный выход сейчас — захватить их главнокомандующего. Стоит главному пасть, и вражеский строй неизбежно рухнет!
Сяо Цзао отозвался: — Принц, когда мы только приближались, я видел человека, похожего на военачальника. Но после того, как мы завязали бой, он куда-то исчез. К тому же из-за темноты отыскать его теперь невозможно.
Ли Цзяньчэн нахмурился, снова оглядел суйские войска и заметил, что те стояли разрозненно, лагерь был разбит на несколько отрядов, но явного командира видно не было. Он прекрасно понимал, что главнокомандующий армией не может вести себя столь незаметно и тем более бесследно исчезнуть. Неужели...
Подумав о худшем, Ли Цзяньчэн внезапно прозрел: у этого войска изначально не было никакого главнокомандующего!
Он тут же отдал приказ: — Всему войску отступать! Больше не ввязываться в бой!
Но едва стихли его слова, как с юга донесся бешеный топот конницы, и чей-то голос громко рассмеялся: — Я только прибыл, а наследный принц уже не желает задерживаться, не слишком ли это портит мне настроение?
Вспыхнул огонь, и этот человек трижды хлопнул в ладоши — после этого воины позади Ли Цзяньчэня постепенно прекратили бой, и обе стороны молча замерли друг напротив друга.
Личность этого человека не вызывала никаких сомнений. Ли Цзяньчэню даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять: он снова оказался в окружении, зажатый спереди и с тыла. Крепко сжав рукоять меча, он закрыл глаза, глубоко вздохнул, а затем направил коня вперед и холодно усмехнулся: — Какая хитрость у генерала Цюя! Додуматься использовать десятитысячную безглавую армию как приманку, чтобы заманить меня в ловушку.
Цюй Тутун со смешком ответил: — Обмануть столь прославленного наследного принца князя Тан с помощью этого неупорядоченного войска из десяти тысяч человек — для меня это великое достижение.
Ли Цзяньчэн лихорадочно соображал, как поступить, но на его лице сохранилось невозмутимое выражение. В ответ он лишь усмехнулся: — Генерал Цюй пошел на такие ухищрения ради какого-то Цзяньчэня — я действительно польщен. Только вот думал ли генерал, что даже захватив меня, он не сможет изменить неизбежный закат династии Суй и потерю поддержки народа? С вашими талантами почему бы не объединиться с князем Тан, чтобы перевернуть небо и покарать беззаконие?
Цюй Тутун не ответил на предложение о сдаче, а лишь громко рассмеялся: — Я знаю, что сейчас принц произносит эти слова вовсе не ради убеждения. Вспоминая начало — если бы я не был уверен, что наследный принц ради общего блага рискнет жизнью и поведет людей остановить мою армию, этот план, пожалуй, провалился бы. Только вот видеть, как наследный принц даже в такой ситуации из кожи вон лезет, чтобы выиграть время для армии Ли Юаня, поистине вызывает уважение. — Он замолчал, медленно скривил губы в улыбке и отчетливо произнес: — По правде говоря, наследный принц человек чрезвычайно умный, только вот вы одного не знаете... Зачем мне, заполучив вас, Ли Цзяньчэня, преследовать армию Ли Юаня?
Ли Цзяньчэн опешил, его лицо помрачнело. Он прекрасно понимал, что попал в капкан Цюй Тутуна, и если его возьмут живым, он станет заложником, которым будут шантажировать Ли Юаня.
Сжав зубы до боли, он понял: даже если придется умереть, он не позволит этому случиться.
Цюй Тутун поднял глаза, окинул взглядом оставшихся позади Ли Цзяньчэня воинов, а затем перевел взгляд на самого юношу. Белые одежды и серебряные доспехи Ли Цзяньчэня были густо забрызганы кровью — было очевидно, что он только что прошел через страшную, кровопролитную схватку.
Взгляд Цюй Тутуна опустился ниже: пальцы Ли Цзяньчэня, опущенные вдоль бедер, намертво впились в рукоять меча. Выдержав паузу, Цюй Тутун вновь поднял глаза, на его лице всё еще играла улыбка: — Раз уж у меня такое гостеприимство, почему бы наследному принцу не последовать за мной в город погостить на несколько дней?
Ли Цзяньчэн холодно рассмеялся в ответ: — Благодарю генерала за доброту, Цзяньчэнь принимает ее, но извините — исполнить вашу просьбу я не могу, надеюсь на ваше понимание.
Лицо Цюй Тутуна не изменилось, он лишь спокойно улыбнулся: — Раз наследный принц не желает добровольно, мне придется «попросить» его пожаловать с нами!
С этими словами он резко взмахнул длинным копьем и ринулся на Ли Цзяньчэня.
Ли Цзяньчэн был готов к этому. Завидев атаку, он дернул за поводья и, заслонившись мечом, с трудом парировал удар. Однако он прекрасно понимал, что в силе и боевом мастерстве далеко превосходит его Цюй Тутун. Отбив пару ударов влево и вправо, он начал лихорадочно искать способ уйти из-под удара и найти укрытие.
Но стоило ему оглядеться по сторонам в поисках бреши, как вокруг снова бушевала лишь страшная сеча.
*****
Ли Шиминь стоял у изголовья моста, опираясь на копье, и смотрел, как с другого берега мирно и упорядоченно переправляется последняя часть войска.
Ночной ветер свистел в ушах, набирая силу, и трепал полы его плаща.
— Похоже, скоро пойдет дождь, — тихо произнес кто-то рядом.
Обернувшись, он увидел Лю Вэньцзина, посмотрел на небо и кивнул: — Судя по всему, до рассвета не продержится, хлынет.
Лю Вэньцзин скосил глаза и, заметив глубокую задумчивость на лице соратника, сказал: — К счастью, в этот раз нам удалось избежать вражеских набегов, иначе с началом дождя переправиться через реку было бы куда сложнее.
Выражение лица Ли Шиминя при этих словах стало еще мрачнее. Спустя мгновение он тяжело вздохнул и промолвил: — Старший брат до сих пор не вернулся, и почему-то от него нет ни единой вестей.
В его голосе явственно слышалось предельно сдерживаемое спокойствие. Лю Вэньцзин услышал это, тихо вздохнул и сказал: — На самом деле... весть уже пришла. Сейчас князь обсуждает план действий с людьми в шатре. Он намеренно скрыл это от тебя, чтобы ты мог со спокойной душой заниматься переправой, но я...
Не успел он договорить, как Ли Шиминь сделал шаг вперед и перебил его: — Что с братом?!
Лю Вэньцзин вздохнул: — Известно лишь, что он с отрядами Сяо Цзао и Сунь Хуа вел бой с армией Цюй Тутуна почти всю ночь... Похоже, для того, чтобы задержать их и выиграть время для нашей переправы...
— Где он сейчас? — Ли Шиминь уже протянул руку и вцепился в плечо Лю Вэньцзина.
Лю Вэньцзин посмотрел на слегка дрожащие пальцы на своем плече, закрыл глаза и покачал головой: — Судьба неизвестна.
Едва эти четыре слова слетели с его губ, пальцы на плече тут же разжались. Подняв глаза, Лю Вэньцзин увидел, что Ли Шиминь схватил копье и зашагал назад.
Лю Вэньцзин окликнул его несколько раз, но Ли Шиминь даже не оглянулся, большими шагами уходя в сгустившуюся ночь. Стоя на месте, Лю Вэньцзин тяжело вздохнул: в глубине души он прекрасно понимал, куда и зачем тот направляется.
*****
В главном шатре Ли Юань с суровым лицом крепко сжимал рукоять меча на поясе. Долгое время он хранил молчание, но наконец нарушил тягостную тишину: — Поступим по слову господина Пэй: пошлем человека во главе отряда немедленно на выручку. Главные же силы, следуя изначальному плану, продолжают поход в Гуаньчжун!
Он замолчал, обвел взглядом шатер и почти с горечью вымолвил: — Только вот кто согласится...
Не успел он договорить, как в шатер вбежал запыхавшийся Лю Вэньцзин: — Князь, беда!
Ли Юань нахмурился: — Что случилось?
Лю Вэньцзин низко поклонился: — Второй молодой господин неведомо откуда узнал о судьбе наследного принца и сейчас с отрядом из пятисот воинов направился к мосту!
Все в шатре вздрогнули от неожиданности. Ли Юань тяжело вздохнул: — Как же Шиминь может быть столь безрассуден в такой момент!
Пэй Цзи, оценивая обстановку и понимая, что решение нужно принимать незамедлительно, тут же поднялся: — Князь, я считаю, что нельзя ни на мгновение сомневаться в плане ввода нашей армии в Гуаньчжун!
Лю Вэньцзин также поспешил добавить: — По мнению вашего слуги, сейчас наша армия уже полностью переправилась через реку. Князь должен временно скрыть эту новость и повести главные силы в Гуаньчжун как можно скорее.
Ли Юань опешил. На самом деле он прекрасно понимал смысл их слов. Как бы то ни было, хотя армия восставших и носила фамилию Ли, не все в ней состояли в клане Ли, и нельзя из-за одного человека ставить под удар первоначальный замысел.
Поколебавшись еще немного, он наконец произнес с тяжелым сердцем: — Передайте приказ... всей армии немедленно сниматься с лагеря и двигаться в Гуаньчжун!
Люди разошлись выполнять приказ, и лишь один человек еще долго медлил в шатре, оглянувшись назад: хотя Ли Юань стоял ко всем спиной, его вид отчетливо выдавал глубокую душевную боль. Этот человек яростно сжал кулаки. Поколебавшись еще мгновение, он решительно вышел из шатра.
Капля воды упала на лицо, и Тобо поднял глаза на затянутое темными тучами небо. Сразу за ней капель стало больше, они безостановочно застучали по всему телу.
Пошел дождь.
Он резко повернул голову и посмотрел на тот конец моста.
Через несколько дней, если дождь не прекратится, перейти этот мост, пожалуй, уже не удастся.
http://bllate.org/book/24394/2847298
Готово:
