— М-м-м...
— Ссс...
У Цзян Буцина была привычка: первое, что он делал после пробуждения, — это потягивался, а затем вскакивал с постели. Сегодня он намеревался сделать то же самое, но попытка с треском провалилась.
Почему? Да потому что всё тело невыносимо ныло, нижняя часть туловища словно отказывала, и от боли он не мог даже пошевелиться. Придерживая голову рукой, он с трудом приподнялся и в очередной раз поклялся, что в жизни больше не притронется к алкоголю.
Когда сознание немного прояснилось, он откинул одеяло, собираясь встать, но порыв холодного воздуха, ворвавшийся под ткань, окончательно привел его в чувство.
Твою ж мать! Что за дела? Где моя одежда?
Он опустил взгляд на свое обнаженное тело, покрытое пятнами и метками, которые никак нельзя было назвать приличными, и в голове словно ударила молния. Ему казалось, что он даже слышит, как череп трескается, разлетаясь искрами.
Увидев всё это и прочувствовав физическую боль, даже при полном отсутствии практического опыта в таких делах, он сразу понял, какое бесчеловечное преступление над ним совершили. В голове гудело, он в панике схватил одеяло и плотно завернулся в него.
Вот же черт! Я хранил себя в чистоте двадцать один год, и какой ублюдок меня оприходовал?!
Цзян Буцин чувствовал, как рушится небо, как мир вокруг погружается в бездну, и был на грани срыва. А вдруг Чучу узнает? Вдруг побрезгует им?
В полицию! Надо заявить в полицию! Пусть этот подонок сгниет за решеткой!
Хотя нет, не выйдет. Если я заявлю в полицию, мама с папой узнают. А они будут страдать, им будет больно. Брат и сестра точно полезут на рожон, чтобы отомстить и прикончить этого урода. Он не хотел, чтобы семья переживала из-за его бед и тем более нарушала закон.
Цзян Буцин быстро отбросил мысль о полиции. Он стиснул зубы и огляделся по сторонам. Обстановка была ему слишком хорошо знакома. Разве это не роскошный люкс их собственного отеля? У этого ублюдка хватило наглости средь бела дня в отеле Пекина изнасиловать наследника владельца сети? Это же прямой вызов!
Глаза Цзян Буцина покраснели от ярости. Внутри было пусто: казалось, что-то самое ценное безвозвратно исчезло. Теперь он больше не тот чистый и безупречный Цинцин, каким его знал Чи Бучу.
Он закутался в одеяло поплотнее, собираясь поискать одежду в шкафу, и тут его взгляд упал на тумбочку, где лежало что-то красное. Он повернул голову и впился глазами в два небольших документа. На них отчетливо виднелась надпись: Свидетельство о браке!
Сердце Цзян Буцина бешено заколотилось, он сглотнул ком в горле.
Черт возьми. Неужели это Гу Ченсун, узнав, что я мелкий наследник корпорации Хо, изнасиловал меня, а потом тайком заставил расписаться? Поставил перед фактом? Я лучше умру, чем выйду замуж за этого лицемерного ублюдка!
Дрожащими руками, охваченный тревогой, он потянулся к свидетельствам. Взяв одно из них, он надолго зажмурился, глубоко вдохнул, шумно выдохнул и, решив встретить судьбу лицом к лицу, резко открыл книжечку.
Прищурившись, он бросил взгляд на фотографию.
— ?! Чучу?
Увидев на снимке человека, стоящего слева от него, Цзян Буцин вытаращил глаза. Шок и неверие переполняли его. Он протер глаза и снова поднес документ к лицу — так близко, что чуть не стал косоглазым.
Ну ни фига себе! Выпил немного — и сам стал тем, кого больше всего презирал: любовником на стороне? А ведь у Чучу уже есть любимый человек!
За одно утро Цзян Буцин чуть не вымотал себя собственной бурной фантазией. Он не мог понять: если он был пьян и решил по капризу затащить Чи Бучу в ЗАГС — это еще можно объяснить. В конце концов, Чи Бучу был его путеводной звездой, он всегда мечтал жениться на нем, переспать с ним — и во сне, и наяву. Но ведь Чи Бучу должен был быть трезв! Почему он подыграл ему в этом безумии?
Раздался звуковой сигнал электронного замка, а следом — щелчок засова. Цзян Буцин пока не был готов столкнуться с позорной правдой своего «второго плана», поэтому бросил свидетельство обратно на тумбочку, нырнул под одеяло с головой и притворился, что еще спит и ничего не знает.
Чи Бучу вошел бодрой походкой, лицо его светилось довольством и радостью. За одну ночь он взял в жены того, о ком мечтал с детства, да еще и отведал нежного, сладкого «риса». Настроение было прекрасным. В руках он держал поднос с изысканным питательным завтраком. Его маленький Цинцин за ночь сильно утомился, нужно было восполнить силы и белок.
Чи Бучу поставил поднос на столик, заметил, что свидетельство о браке на тумбочке сдвинуто с места, и перевел взгляд на кокон из одеяла. Тонкие губы тронула нежная улыбка. Малыш, ну какой же он милый.
— Цинцин, вставай, завтрак готов.
— ...Не буду, я притворился мертвым.
— Цинцин, милый...
— ...От этого «милого», сказанного в такой бесстыдной манере, у Цзян Буцина мурашки побежали по коже.
— Ты так утомился прошлой ночью, вставай, нужно подкрепиться.
— Ты!
Услышав намек в его словах, Цзян Буцин больше не мог сохранять притворное спокойствие. Он откинул одеяло, но тут же вспомнил, что на нем нет ни нитки, и поспешил натянуть ткань до самого подбородка. Сгорая от стыда и злости, он уставился на Чи Бучу.
Чи Бучу только что успел разглядеть отметины на фарфоровой коже малыша и тут же вспомнил, как тот вчера был горяч и настойчив, раз за разом бросаясь в его объятия. Сердце словно зацепило тысячей крючков, вытягивая душу.
Он сдержал улыбку и прикинулся невинным:
— Милый, что случилось?
Цзян Буцин был готов заплакать от обиды. Как щенок, у которого отобрали косточку, он смотрел на него влажными глазами:
— Ты погубил меня!
— Как я тебя погубил?.. Я сделал тебе больно?
Чи Бучу, увидев его слезы, испугался, что тот сильно пострадал.
— Убирайся! — Цзян Буцин изо всех сил толкнул его. — Мне не нужна твоя ответственность, иди ищи свою возлюбленную!
— А разве моя возлюбленная не лежит сейчас в этой постели?
Чи Бучу позволил себя оттолкнуть, но уходить не собирался — вместо этого он крепко обнял его.
— Отпусти! — Цзян Буцин продолжал вырываться, чувствуя себя униженным. Его осквернили, втоптали в грязь тот тихий уголок души, который он так бережно хранил для своей путеводной звезды.
— Цинцин, я люблю тебя. Безумно люблю, — сказал Чи Бучу.
— Не заставляй меня презирать тебя. У тебя же есть любимая, зачем ты ко мне лезешь?
Цзян Буцин шмыгнул носом: он совершенно не помнил вчерашних разговоров.
— Разве я не объяснил всё вчера вечером? — спросил Чи Бучу.
— Что объяснил?
— На банкете в честь моего дня рождения четыре года назад я сказал госпоже Цяо, что у меня есть любимый человек, — ответил Чи Бучу.
Цзян Буцин невольно перестал сопротивляться:
— Да, я это слышал.
— Так вот, человек, которого я люблю...
Чи Бучу разжал объятия и положил руки на гладкие плечи Цзян Буцина. Слегка надавив, он заставил того развернуться лицом к себе. Взгляд Цзян Буцина метался, он никак не решался встретиться с глубокими глазами Чи Бучу.
— Цинцин, смотри на меня, — голос Чи Бучу был низким и властным. Цзян Буцин не смог противиться и поднял голову.
Глаза Чи Бучу были бездонны, как омут, и в них отражались два крошечных Цзян Буцина.
— Тот человек, которого я люблю — это ты, — продолжал Чи Бучу. — С того самого мига, когда я увидел тебя, еще в роддоме, я полюбил тебя.
http://bllate.org/book/24352/2836400
Готово: