Цзи Фаньинь увидела, как плечи Шуй Цинчэня задрожали, и, решив, что он расстроен, с нежностью прильнула лицом к его макушке. Устремив взгляд в стену, она задумчиво прошептала:
— Чэньчэнь, не плачь. Такие дни продлятся недолго. Я поймаю в окрестностях какую-нибудь дичь и скоро вернусь.
— А… мебель?
— Купим со временем.
Шуй Цинчэнь поднял лицо, и на его щеках заиграла обезоруживающая, чарующая мягкость:
— Тогда ужин оставляю на тебя, супруга. А я буду ждать тебя дома.
— А? — Цзи Фаньинь опешила.
— Благодарю за труды, супруга. — Взгляд, который он бросил на неё, был прекраснее весенних цветов и нежнее зимнего снега.
Цзи Фаньинь застыла, хлопая глазами, не в силах быстро сообразить, что произошло. Ей всё казалось, что здесь что-то не так.
— Тогда… я пошла?
Она нерешительно двинулась к выходу, то и дело оглядываясь.
— Супруга, осторожнее с порогом, — с улыбкой напомнил Шуй Цинчэнь.
— А? Ой!
Споткнувшись о порог, Цзи Фаньинь едва удержала равновесие. Она поспешно обернулась и, широко улыбнувшись, проговорила:
— Всё в порядке, всё хорошо, не переживай за меня, э-э…
Ожидаемого беспокойства она не увидела.
Шуй Цинчэнь улыбался… довольно радостно?
Цзи Фаньинь удивлённо приподняла брови, и странное предчувствие в душе стало лишь сильнее.
— Чэньчэнь?
— М-м?
Шуй Цинчэнь одарил её такой мягкой улыбкой, что изгиб его губ казался безупречным, лишенным малейшего изъяна.
Этот исполненный заботы взгляд заставил щеки Цзи Фаньинь вспыхнуть. Она поскребла в затылке и, запинаясь, выдавила:
— Я… я пошла.
— Хорошо, — кивнул Шуй Цинчэнь.
Цзи Фаньинь развернулась и вышла из бамбукового домика. Как только она скрылась из виду, Шуй Цинчэнь медленно опустил голову и левой рукой нежно погладил ладонь правой.
Мягкое прикосновение и прохлада её кожи всё ещё ощущались там.
Неизвестно, сколько он просидел в тишине, но, услышав крик ночной птицы, Шуй Цинчэнь не спеша поднялся. Обладая феноменальной памятью, он не нуждался ни в чьей помощи или посохе. Его походка была уверенной, и шаг за шагом он подошел к дверям, чтобы посмотреть наружу.
Во дворе заливались цикады, ночной ветер шелестел листвой, а из-за гор доносился непрерывный волчий вой.
Лишь шагов той, что ушла, слышно не было.
Неужели она и вправду заблудилась?
Он уже раздумывал, не выйти ли на поиски, как вдруг порыв холодного ветра взметнул его темные волосы, спадающие на плечи.
Черная тень скользнула в дом. В следующее мгновение раздался щелчок, и мерцающее пламя свечи озарило темную комнату.
— Император Янь.
Человека видно не было, лишь хриплый голос эхом отдавался в пустоте:
— На закате кто-то случайно пробрался в Святилище. При себе у этого человека был предмет, похожий на пропавший у Цзян Юаня золотой камень Огненного светлячка. Как поступить с этим человеком?
Шуй Цинчэнь стоял у порога, не оборачиваясь. Его голос, теплый и ласковый, словно лучи солнца, зазвучал в комнате:
— Она… красива?
Тот, кто скрывался во тьме, явно не ожидал такого вопроса. Лишь спустя долгое время он неуверенно ответил:
— Красива. Больше всего хороши её глаза.
— Глаза? — Зрачки Шуй Цинчэня слегка дрогнули.
— Да, круглые, очень живые, полные решимости и дерзости.
Сделав паузу, он добавил:
— Черты лица изящные, миловидные, телосложение хрупкое. На вид она кажется невинной и простой, но аура у неё поразительно мощная, словно у человека, привыкшего повелевать другими. Только вот, какова цель этого маленького тирана?
— Ты описал её весьма точно, — улыбнулся Шуй Цинчэнь.
— Почему Император Янь не разоблачил её?
— Хм?
— До сего дня хозяин еще не вступал в брак ни с одной девушкой.
Услышав это, Шуй Цинчэнь с глубоким смыслом усмехнулся:
— Зачем разоблачать? Если кто-то готов подыгрывать тебе, значит, либо его прельстила выгода, либо он пока не желает уходить.
— Цзян Юань потратил целое состояние, нанимая людей из Долины Смерти, чтобы те выковали для него божественное оружие. Судя по поведению этого маленького тирана, она, скорее всего, и есть старшая госпожа Долины Смерти — Хо Люин, только вот…
— Что такое?
— Возраст не сходится. Хо Люин в этом году восемнадцать, а ей на вид не больше тринадцати-четырнадцати.
— Четырнадцать, значит. — На губах Шуй Цинчэня невольно появилась ласковая улыбка, и он прошептал: — Четырнадцать — красивое число.
Голос из темноты с чувством произнес:
— Император Янь ждал четырнадцать лет и наконец сможет осуществить желаемое.
Шуй Цинчэнь усмехнулся и перевел тему:
— Тот, кого поймали в лесу, очнулся?
— Еще нет.
Шуй Цинчэнь на мгновение задумался, а затем едва заметно улыбнулся:
— Через четыре дня мне исполнится восемнадцать, и я смогу спуститься с горы. Дед говорил, что воды за горным утесом ведут к городу Цюшуй. Впервые отправляясь в путь по воде, я должен проявлять величайшую осторожность. Пусть этот человек идет впереди и разведает путь.
— Хе-хе-хе… Слушаюсь.
Шуй Цинчэнь медленно завел правую руку за спину и предупредил:
— Гуй Ну, ты смеешься слишком зловеще. Я не приказывал бросать его в воду, дай ему хотя бы лодку.
— Такая милость?
Вспомнив об одной особе, Шуй Цинчэнь не удержался от смеха:
— Я не могу плохо обращаться с людьми моей супруги.
— А что насчет неё?
— Тот, кто любит шумные зрелища, не захочет пропустить Праздник лотоса в Цюшуе. Пусть тот человек ждет в городе. Его хозяйка придет туда.
Гуй Ну, так и не показавшись, нерешительно спросил:
— Император Янь сегодня, кажется, в хорошем настроении?
Шуй Цинчэнь не стал отрицать и с удовольствием ответил:
— Сегодня я услышал истину, которая куда интереснее скучных книжных нравоучений.
Гуй Ну удивился:
— Есть ли что-то такое, чего не знает Император Янь?
Шуй Цинчэнь улыбнулся с оттенком иронии:
— Например, то, что если ты достаточно красив, любое твое действие будет казаться окружающим единственно верным.
— Им… Император, больше не говорите так, от этого становится не по себе.
— Ха-ха-ха! Уходя, погаси лампу. Слепому зажигать огонь — только воск переводить, не хочу, чтобы меня снова учили уму-разуму.
Шуй Цинчэнь звонко рассмеялся, уверенно спустился по ступеням бамбукового домика и не спеша зашагал прочь.
***
Она заблудилась.
Цзи Фаньинь держала в одной руке самодельный факел, а в другой — только что добытую дичь: кролика и фазана.
Она уже несколько раз кружила по лесу, совершенно запутавшись, но так и не могла найти бамбуковую рощу, из которой вышла.
Как раз когда она в отчаянии металась из стороны в сторону, раздался глухой звук — стеклянный шарик в лунном свете блеснул и ударился о дерево.
— Кто здесь!
Снова удар.
Цзи Фаньинь настороженно сжала факел и осторожно пошла на звук. На толстом стволе дерева зияла маленькая, но глубокая вмятина.
Какая мощная внутренняя сила!
Снова удар. На этот раз снаряд попал в дерево в пяти метрах от неё.
Еще один удар.
Цзи Фаньинь осенило, и она тут же поняла: этот человек указывает ей путь.
— Благодарю, господин Цин Мо!
Цзи Фаньинь радостно помчалась вперед.
Когда она скрылась, в лесу раздался приглушенный, хриплый и насмешливый смех.
http://bllate.org/book/24346/2834410
Готово:
