Наньнань, прижавшись к груди старшего брата, только что горько и безутешно плакала. Но стоило ей заключить сделку с двоюродным дедушкой, как малышка так обрадовалась, что тут же забыла о слезах.
Хотя двоюродный дедушка куда-то пропал на долгое время, Наньнань с самого детства обожала его, потому что он был невероятно красивым.
Совсем как старший брат — тот тоже был ужасно хорош собой. А для Наньнань все красивые люди автоматически были хорошими!
Эта кроха слышала голосом за красоту. Всё, что ей нравилось, обязано было обладать привлекательной внешностью.
Поэтому, даже просто разглядывая свои собственные детские фотографии, где она воображала из себя модницу, малышка то и дело вспоминала двоюродного дедушку и запечатлела этот прекрасный образ в памяти намертво.
Услышав тихий вопрос старшего брата, Наньнань по привычке уже хотела было всё выложить, но тут же вспомнила об уговоре с двоюродным дедушкой, испуганно зажала рот ладошкой и затрясла головкой:
— Н-нет, ничего странного Наньнань не видела.
Наньнань видела двоюродного дедушку, а он вовсе не какая-то там странная штука. Наньнань не врет, Наньнань послушный ребенок.
— Хватит делать вид, будто ты ничего не знаешь, — подал голос Ван Чэнхай. — В микроблоге Вэй Цзиншу уже подтвердил, что ты — тот самый второй молодой господин, которого семья Вэй вернула в дом. Младший сын семьи Чэнь, Чэнь Цзыань, проболтался, что ты издеваешься над младшим господином семьи Вэй, Вэй Цзинси. То, что детей перепутали в больнице, — вина не того мальчика, а клиники. Твой брат старался угодить тебе, принес стакан молока, надеясь наладить отношения и помочь тебе выспаться на новом месте, но ты нарочно выбил его из рук, обжег брату руку! Какое же у тебя злобное сердце!
Какая жалость, я ведь в точности как Наньнань — законченный эстет!
Единственный правнук в четвертом поколении семьи Ван. Это же его маленькая племянница.
Вэй Цинлин посмотрел на старшего молодого господина семьи Ван, который глядел на него с нескрываемым отвращением. И правда, как и говорила Наньнань, редкостный урод.
При виде жалко всхлипывающей племянницы у Ван Чэнхая сердце кровью обливалось, а внутри всё кипело от ярости.
В собственном доме позволили обидеть его маленькую племянницу! Дедушка, тетка с дядей — они все что, умом тронулись?
Если остальные не знали подноготной Вэй Цинлина, то Шэнь Яньчжи был кое с чем знаком.
Маленькая девочка на руках у Шэнь Мофэй, услышав голос старшего дяди, на мгновение замерла, а затем соскользнула с материнских колен. Семеня в домашних тапках, она тук-тук-тук подбежала к дяде, спряталась у него на груди и, тыча пальчиком в Вэй Цинлина, принялась жаловаться:
— Дядя, дядя, этот плохой человек обидел Наньнань! Наньнань боится!
Вэй Цинлин подумал: неужели эти слухи распространяются с такой безумной скоростью?
Почему создается ощущение, что об этом знает весь мир, кроме него самого?
Этот паренек ведь совсем недавно выбрался из Игры на выживание, да и жил чертовски далеко от Шэнцзина, никак не пересекаясь ни с семьей Ван, ни с семьей Шэнь. С чего вдруг он успел нажить врагов в их лице?
Судя по словам Ван Чэнхая, враждовал с парнем клан Шэнь, а семья Ван оказалась втянута лишь прицепом — ведь третий молодой господин семьи Ван, Ван Чэнхай, женился на старшей дочери его второй сестры, Шэнь Мофэй.
Вэй Цинлин мысленно хмыкнул: надо же, оказывается, твое отношение к людям строится исключительно на их внешности!
Ван Чэнхай бросил на юношу леденящий взгляд и холодно чеканил каждое слово:
— Вэй Цинлин, если ты хочешь отомстить семье Шэнь или семье Ван — валяй, вымещай злобу на нас, на взрослых. Зачем нападать на ребенка? Наньнань всего четыре года, как тебе не стыдно пугать ее всякой чертовщиной?
Наньнань, устроившись на руках у старшего брата и глядя на столь уверенного в себе дядю, нахмурила свои хорошенькие брови и возмущенно выдала:
— Старший брат, теперь я не люблю дядю! Он и раньше-то был некрасивым, а теперь стал еще страшнее.
Вэй Цинлин ткнул себя пальцем в нос и с недоверием переспросил:
— Я обидел Наньнань? Я враждую с семьей Шэнь? С семьей Ван? Вы шутите, что ли? Я только сегодня вечером прибыл в Шэнцзин, понятия не имею, куда выходят ворота особняков Шэнь и Ван, и не знаю ни единого человека из этих семей. Объясните мне, с какого перепугу я стал вашим врагом?
Старший молодой господин семьи Ван, Ван Чэнхай, переступил порог дома, окутанный тяжелой аурой раздражения. Окинув взглядом собравшихся, он наконец устремил взор на девочку на руках у невестки, и выражение его лица смягчилось.
Ван Чэнхай окликнул главу семьи Ван: «Дедушка», затем уважительно кивнул главе семьи Шэнь, обвел взглядом остальных присутствующих и произнес:
— Наньнань, иди к дяде, я тебя подержу.
А малышка отлично умеет себя успокаивать.
Услышав слова девчонки, Вэй Цинлин снова повернул голову в ее сторону и озадаченно бормонул:
— Странно, неужели это от кондиционера так дует?
Услышав это, Вэй Цинлин от неожиданности вытаращил глаза — на этот раз он действительно растерялся.
Шэнь Яньчжи, услышав реплику Ван Чэнхая, тоже заинтересовался.
— Пусть даже я — признанный кланом Вэй второй молодой господин, который затаил обиду и чье сердце полно дисгармонии, поэтому я якобы взял да и намеренно опрокинул стакан с молоком, чтобы ожечь того доброго мальчика, который принес его мне. Невиновен он или виноват, совершал проступок или нет, я понятия не имею. Но какое всё это имеет отношение к моим «счетам» с семьями Шэнь и Ван? С чего вдруг мы стали врагами? — озадаченно выпалил Вэй Цинлин.
Старший старейшина семьи Шэнь тихо кашлянул, чувствуя себя неловко.
Судя по лицу парня, он действительно ни сном ни духом ни о чем не ведал.
Даос Сюаньцзи тоже замялся.
В конце концов, дату и час рождения (бацзы) рассчитывал он сам.
Либо этот парень обладает настолько непостижимой, глубокой выдержкой, что на его лице невозможно прочесть ни единой эмоции.
Либо он и впрямь понятия не имеет, что здесь вообще происходит.
Подобные фокусы со стороны семьи Вэй выглядели из рук вон подло.
Шэнь Аньсю поспешил пояснить:
— Вэй Цинлин, ты не знаешь. Вчера семья Вэй пообещала отдать своего второго молодого господина в мужья нашему клану Шэнь для проведения призрачного брака. Судя по всему, сейчас этот второй молодой господин — ты.
Стоило прозвучать словам призрачный брак, как глаза Вэй Цинлина округлились еще сильнее.
Ткнув себя пальцем в грудь, он выдал с абсолютным изумлением:
— Я?! Да я... мать вашу! Вот почему члены семьи Вэй так долго терпели мои выходки! Оказывается, они просто решили меня продать!
— В какую эпоху мы вообще живем, какой еще призрачный брак?! И с какой это стати я должен вступать в призрачный брак с кем-то из дочерей или тетушек семьи Шэнь? Ему небось лет семант-восемдесят, а мне всего девятнадцать! Совсем совесть потеряли в этой Вэй? Нельзя же так открыто торговать детьми! К тому же у нас с ним даже фамилии в разных реестрах не записаны, и он меня не воспитывал. С какой стати ему меня продавать?
Все присутствующие в гостиной прислушивались к гневным тирадам Вэй Цинлина, и по всему выходило, что играет он вряд ли.
Вэй Цинлин ни сном ни духом не ведал о призрачном браке — а значит, версия о его кровной мести семье Шэнь и Ван лопалась по швам.
Раз эта версия несостоятельна, не было нужды трепать нервы маленькой Наньнань. Выходит, всё, что говорила девочка, вполне могло оказаться правдой.
Теперь вопрос сводился к одному: душа, захватившая тело Наньнань, действительно там или нет?
Главное — увидеть ее своими глазами.
Шэнь Мовэнь, глядя на разъяренного юношу, добавил масла в огонь, словно ему было мало веселья:
— Речь вовсе не о старшей сестричке или тетушке. Мой младший дядюшка.
Вэй Цинлин, который как раз собирался сделать глоток чая для успокоения нервов, тут же фонтаном выплеснул жидкость изо рта.
Кхе-кхе-кхе! Подавившись, он принялся отчаянно откашливаться, пытаясь прийти в себя.
Спустя добрую минуту Вэй Цинлин уставился на Шэнь Мовэня:
— Твой дядя... Погодите-ка, твой дядя — мужчина?! И раз уж он твой дядя, сколько ему лет? Пятьдесят? Шестьдесят? Семьдесят или восемьдесят?! О боги, мне всего девятнадцать! Мне еще месяц до окончания школы оставался! Да как же семейка Вэй может опускаться до такого? Нельзя же так бесстыдно продавать сыновей! К тому же мы даже не числимся в одной домовой книге, он меня не растил — какое он вообще имеет право меня продавать?!
Гости в гостиной переглядывались.
Если Вэй Цинлин не знал о призрачном браке, значит, версия о его вражде с семьями Шэнь и Ван не имеет под собой никаких оснований.
Раз эта версия несостоятельна, не было нужды трепать нервы маленькой Наньнань. Выходит, всё, что говорила девочка, вполне могло оказаться правдой.
Теперь вопрос сводился к одному: душа, захватившая тело Наньнань, действительно там или нет?
Главное — увидеть ее своими глазами.
Шэнь Мовэнь, глядя на разъяренного юношу, понизил голос и объяснил:
— Мой младший дядя вовсе не старик, ему далеко не пятьдесят, шестьдесят или восемьдесят. Он всего на четыре года старше меня, ему двадцать шесть. Он молодой, невероятно красивый, и раньше желающих забраться к нему в постель было видимо-невидимо.
— Каким бы писаным красавцем он ни был, это не отменяет того факта, что твой дядя уже умер, его плоть и кости сгнили в грязи, и он превратился в чертова призрака! Призрачный брак... Ладно, по крайней мере, это не какой-нибудь бородатый старик с сединами на седьмом десятке, — саркастически изрек Вэй Цинлин. Уголки его губ слегка приподнялись, но в глазах не было ни капли веселья. — Семья Вэй, ну вы и сволочи!
Будь у вас сын болен лейкозом или вроде того, я бы еще понял мотивы родителей, отчаянно пытающихся спасти ребенка. Но вы, мать вашу, притащили меня обратно только для того, чтобы выдать замуж за парня, с которым меня случайно перепутали в роддоме?! Поразительно, как у этой семейки вообще мозги на такое повернулись!
Вэй Цинлин был буквально потрясен до глубины души!
Шэнь Яньчжи, стоявший за спиной юноши, помрачнел. Его пальцы с четко проступившими суставами крепко сжались — руки отчаянно чесались...
Что значит «плоть и кости сгнили в грязи»?! Что значит «не бородатый старик»?! Руки так и чешутся врезать! Столкнувшись с таким пренебрежением со стороны парня, Шэнь Яньчжи оскорбился в лучших чувствах: я еще не высказывал претензий насчет того, что ты парень, а ты уже носом крутишь!
Не в силах сдержать внезапно проснувшуюся тягу к розыгрышам, Шэнь Яньчжи снова легонько подул в ухо юноше ледяным ветерком.
Вэй Цинлин резко обернулся назад, его брови сошлись на переносице.
— Наньнань, ты точно не видишь ничего странного? — негромко переспросил он.
Наньнань была потрясена: неужели старший брат собирается жениться на ее двоюродном дедушке?!
В таком случае этот красивый старший брат станет частью семьи ее двоюродного дедушки, а значит, если посчитать по родству, он станет и её старшим братом тоже!
Это же просто потрясающе!
— Брат, Наньнань ничего странного не видит! А призрачный брак — это свадьба? Старший брат женится на моем двоюродном дедушке? — затараторила девочка, сверкая любопытными глазами.
Она даже украдкой подмигнула стоявшему за спиной дедушке, безмолвно вопрошая Шэнь Яньчжи: мол, так ведь? да? да?..
Столкнувшись со столь непосредственным ребенком, Шэнь Яньчжи схватился за голову.
Похоже, придется поскорее «восстать из мертвых», чтобы выбить из голов старика и этой малышки столь безумные идеи.
Вэй Цинлин вдруг повернулся к Шэнь Мовэню:
— Твой младший дядя случайно не гей?
Только в таком случае ему могли подыскать мужа-парня.
Шэнь Мовэнь, столкнувшись с таким убийственным вопросом, тут же затряс головой.
А стоявший позади Шэнь Яньчжи едва не скрежетал зубами: сам ты гей!
Наклонившись, он снова дунул холодом, пугая юношу.
Вэй Цинлин безошибочно уловил это колебание воздуха. Он мгновенно развернулся, глубоко вдохнув, и в тот же миг жадно втянул в себя поток ледяной свежести.
Вэй Цинлин, чей желудок весь день жалобно урчал от голода, вдруг почувствовал себя так, будто откусил кусочек лимонного мороженого — кисло-сладкого, освежающего и невероятно вкусного.
Более того, его бунтующий живот в ту же секунду утих. Наступило насыщение, он больше не хотел есть.
Вэй Цинлин опешил от такой перемены.
Он с подозрением снова обернулся — позади по-прежнему ничего странного не наблюдалось.
Неужели здесь прятался какой-то могущественный великий дух, чья сила намного превосходила его собственную?
Старший старейшина семьи Шэнь постучал тростью по плиткам пола и произнес:
— Ладно, о призрачном браке пока говорить не будем. Этот вопрос можно обсудить позже, всё будет зависеть от твоего желания, мы не собираемся никого принуждать. Сейчас давайте сначала разберемся с проблемой Наньнань. Юный господин Вэй, вы действительно способны видеть живые духи? Тело Наньнань и впрямь захвачено посторонней сущностью?
Услышав слова главы семьи Шэнь, Вэй Цинлин глубоко вздохнул, подавляя закрашиеся подозрения: не тот ли это загадочный дух по фамилии Шэнь? Я ведь, кажется, только что отпустил пару шпилек в его адрес?..
Если это действительно он... то перспектива заключить призрачный брак и при этом всегда быть сытым казалась не такой уж плохой идеей!
Ладно, об этом потом, сначала нужно разобраться с девчонкой.
Вэй Цинлин кивнул:
— Сначала разберемся с Наньнань. Я прибыл в Шэнцзин около семи часов вечера и понятия не имел ни о каких семьях Шэнь или Ван. Под фонарным столбом напротив окон комнаты на третьем этаже в правом крыле виллы семьи Вэй Наньнань просто бесцельно бродила туда-сюда. Сначала я подумал, что ребенок испугался и потерял душу — обычно к рассвету такие дети сами возвращаются домой, ничего серьезного.
— Но когда я поужинал, принял ванну и вышел прогуляться, чтобы развеяться, эта маленькая девочка, то есть ваша Наньнань, схватила меня за полу одежды. Она звала меня братом, а в ее глазах стояли слезы, полные беспомощности. Я не смог отказать такому милому ребенку, а узнав, что она бродит на улице уже несколько дней, испереживался за нее и потому привел домой к родственникам... — объяснил Вэй Цинлин мотивы своих поступков.
Шэнь Мофэй всё еще хмурилась:
— Ваши слова ничего не значат. Доказательства! Мне нужны доказательства. Это моя дочь, я не могу действовать опрометчиво, нужно соблюдать осторожность.
Вэй Цинлин улыбнулся в ответ:
— Доказательства будут прямо сейчас. Час Цзы уже наступил, можно отправить кого-нибудь собрать росу с ивовых листьев, да и старейшина семьи Ван, должно быть, уже раздобыл слезы черного буйвола.
— Листья и роса с ивы прибыли! — в комнату вошел телохранитель А-Дэ с небольшой пиалой в руках.
Вэй Цинлин усмехнулся:
— Нанесите ее на веки, и вы тут же увидите Наньнань.
Шэнь Мовэнь, едва Вэй Цинлин закончил свои рассуждения, тут же достал телефон и начал наводить справки. Буквально через две минуты на экране его WeChat всплыло сообщение из двух иероглифов: Чжан Ань.
— Сестра, мы отфильтровали людей, полностью подходящих под эти условия, и у всех были контакты с Наньнань. Пять дней назад в Первой больнице: Чжан Ань выпрыгнула из окна, Наньнань упала, ее вытошнило, после чего вы отвезли ее в Первую больницу на обследование, — произнес Шэнь Мовэнь.
В этот самый момент Ван Чэнхай почувствовал, как маленькая племянница на его руках едва заметно задрожала, словно от страха.
Лицо Ван Чэнхая мгновенно перекосило: неужели Вэй Цинлин говорил правду?!
http://bllate.org/book/24339/2833302
Готово:
