Тянь Тин чувствовала, как у нее в груди стало невыносимо тяжело, а сердце будто сжало тисками.
Она почти машинально в несколько шагов пересекла дорогу, обошла припаркованные у обочины большие и маленькие машины. И вот так бросилась к Вэнь Сун.
Не раздумывая ни секунды, она сняла фартук и набросила Вэнь Сун на голову.
Однако Вэнь Сун неожиданно резко отпрыгнула назад, вся съежившись, словно испуганный кролик. В ее взгляде промелькнул страх, который Тянь Тин заметила отчетливо и до конца.
Рука Тянь Тин застыла в полувоздухе.
Она вдруг осознала, что между ними пролегло нечто большее, чем просто четыре года.
— Ах. Прости, как-то рефлекторно вышло. — Вэнь Сун шагнула вперед. — Ты почему здесь работаешь? Как я тебя раньше в этом магазине не видела, недавно устроилась?
Тянь Тин покачала головой:
— Да нет, я здесь работаю еще с зимы тринадцатого года, сейчас уже осень семнадцатого. Но я выхожу только в ночные смены, а ты по вечерам, должно быть, нос на улицу не казала, вот и не встречала меня.
Возле круглосуточного магазина в основном арендовали жилье квартиранты, но совсем неподалеку находился коттеджный поселок. Ближе к вечеру оттуда выходило много людей прогуляться в эту сторону, заодно прикупить пачку сигарет или бутылку выпить.
Вино стоимостью по триста-четыреста юаней и сигареты по семьдесят-восемьдесят покупали в основном именно они.
Так что, увидев Вэнь Сун здесь, Тянь Тин не слишком удивилась. Просто она не ожидала, что эти четыре года они смогут вот так разминуться, — судьба поистине играла с людьми.
Вэнь Сун же покачала головой.
— Да нет, я все эти годы жила в столице. Переехала только в прошлом месяце, сняла здесь в жилом комплексе над магазином однокомнатную квартиру, чуть больше пятисот в месяц за аренду.
Произнося это, Вэнь Сун говорила очень тихо. Ее слова растворялись в шуме дождя, рассеивались по ветру и, разбившись на мелкие осколки, падали на землю.
Для этого района цена была не то чтобы хорошая, ее даже можно было назвать подозрительно дешевой.
Тянь Тин посмотрела на этот пугающе маленький круглосуточный магазин. Пожалуй, это была самая тесная планировка в старом жилом и коммерческом здании.
— О… вот как. — сухо отозвалась Тянь Тин. Ее рука, всё еще висевшая в воздухе, наконец опустилась, и она с некоторым смущением одернула подол футболки. — Ну… совсем рядом.
Дождевая капля скатилась с кончика пряди Вэнь Сун, прочертив линию вдоль ее очерченного подбородка.
Та, казалось, попыталась улыбнуться, но уголки губ изогнулись лишь в горькой усмешке.
— Да, очень близко. Стоит мне выйти на улицу, как я сразу вижу тебя: сидишь на ступеньках, куришь и пьешь с кем-то. Когда это ты начала курить?
Молчание.
На сей раз молчание оказалось еще более вязким.
Оно смешивалось с сыростью дождя и заполнило до отказа всю ту огромную пустоту, что зияла между ними раньше.
— После смерти отца, наверное, — невнятно ответила Тянь Тин.
Между ними пролегла полоса дождей длиною в четыре года.
Будь ты под зонтом или прячься под карнизом — этот безжалостный ливень вымокнет всех до нитки.
После поступления в институт отношения Вэнь Сун с родителями окончательно разрушились, они даже денег на карманные расходы ей давать не желали. Говорили, мол, убыточная девчонка, хоть оценки и хорошие. Позже она узнала, что, едва она уехала учиться, ее родители родили еще одного мальчика и теперь дома с умилением растят наследника.
— Выходит, куришь уже почти три года, — произнесла Вэнь Сун.
Дождь, казалось, усилился, застучав по рукам Тянь Тин, а перед глазами все расплывалось.
— Угу, — отозвалась Тянь Тин. — Обязательно стоять здесь и мокнуть под дождем? Тебе в тот раз у общежития мало воды досталось?
Вэнь Сун впервые за долгое время улыбнулась.
У входа в магазин Тянь Тин наклонилась, подобрала осколки разбитой бутылки и бросила их в стоявшую рядом урну.
Она чувствовала, что Вэнь Сун идет следом.
Шаги были легкими.
Как у кошки.
Как у бродячей кошки.
Что давно не встречала человека, готового приютить ее.
Тянь Тин направилась прямо в зону отдыха, где на столике все еще валялся мусор, оставленный клиентом, который заходил поесть лапши быстрого приготовления в начале ее смены.
Она быстренько все прибрала и придвинула стул, предлагая Вэнь Сун сесть.
— Садись, здесь вид хороший.
Вэнь Сун повернула голову и увидела, как в панорамном окне отражается ее собственное лицо. На потолке горела лампа — такая же желтая, как и на улице. Точь-в-точь как светильники в школьном коридоре, где они с Тянь Тин снова ссорились.
Если Тянь Тин и злилась на Вэнь Сун, то лишь за то, что та совершенно не умела беречь себя. Она вечно была такой: не ценила собственную жизнь, из кожи вон лезя, чтобы вырваться из этого проклятого места.
Пока у отца Тянь Тин не обнаружили рак, родители Вэнь Сун еще притворялись приличными людьми, по крайней мере, не показывали такого отношения.
Возможно, Вэнь Сун изменилась уже очень давно. Перестала быть той жизнерадостной девчонкой из воспоминаний Тянь Тин.
— Спасибо, — повернувшись, поблагодарила она.
Вэнь Сун послушно села, сложив руки на сомкнутых коленях, и приняла несколько скованную позу.
Выглядит как ученица младших классов. Тянь Тин снова предалась мыслям.
Дождевая вода стекала с волос и рукавов Вэнь Сун, и у ее ног быстро набежала маленькая лужица. Кап-кап, капли падали точь-в-точь как тогда, когда в доме только появилась ночная кошечка.
Худенькая, крошечная, жалкая и в то же время противная.
Глава 11. Поцелуй
— Вытрись, нечего мне тут пачкать только что вымытый пол. — Тянь Тин достала из кармана пачку салток и протянула ей.Она говорила правду: пол Тянь Тин вымыла совсем недавно, она даже сфотографировать его ещё не успела.
На дворе стоял понедельник, ранняя ночь. Всего через несколько часов должен был прийти с проверкой инспектор.
Инспекторы их района славились несговорчивостью: за любую пылинку снижали баллы, а это всегда суета и лишние проблемы.
Вэнь Сун на мгновение замерла, прежде чем взять салфетку, и неторопливо вытерла лицо и шею.
Вслед за движениями Вэнь Сун Тянь Тин заметила, что ее рукав немного задрался, обнажив небольшой участок страшных, уже затянувшихся, но всё еще заметных шрамов.
Один за другим, в глазах Тянь Тин они казались бездонными.
— Ты... — Тянь Тин приоткрыла рот, но почувствовала, что в горле сильно пересохло, и остальные слова застряли, так и не сорвавшись с языка.
Спросить, хорошо ли ты поживаешь? Это же просто глупость.
Спросить, что случилось с твоими запястьями? Какое у нее вообще есть на это право?
Спросить, происходило ли за эти четыре года что-нибудь интересное? Она даже не смела об этом спрашивать.
В интернете было полно негативных отзывов о Вэнь Сун. Сейчас сеть развита невероятно: хочешь что-то узнать — просто вбиваешь в поисковик, и найдется абсолютно всё.
Слова уже вертелись на языке, но в последний момент она свернула на другую тему.
— Что с тобой происходило все эти годы?
Вэнь Сун насквозь видела нерешительность Тянь Тин.
Она прекратила вытираться.
Подняв глаза, Тянь Тин не увидела в них собственного отражения — лишь одно лишь ей присущее одиночество. Под потолочными лампами круглосуточного магазина янтарные зрачки казались еще светлее.
Взгляд был совершенно пустым, и Тянь Тин почти забыла, что четыре года назад в этих глазах плескалась чистая радость.
— Да ничего, ничего особенного не происходило. А даже если бы и происходило, загляни в интернет — и всё узнаешь. — Она скривила уголлки рта, то ли усмехаясь, то ли нет. — Всё это уже в прошлом, я наконец-то вырвалась из горького моря.
—...
Тянь Тин не находила слов, а Вэнь Сун и сама чувствовала, что ее только что предпринятая попытка сделать вид, будто ничего не случилось, выглядела слишком нелепо.
Снова воцарилось молчание.
В магазине был слышен лишь шелест дождя за окном да дыхание двух людей.
Тянь Тин взяла из стоявшего рядом холодильника с напитками комнатную температуру две банки колы. Холода от них почти не исходило, но ей вдруг захотелось выпить чего-нибудь сладкого.
— Тебе нужно следить за фигурой? — Тянь Тин подвинула одну банку к Вэнь Сун.
Вэнь Сун широко улыбнулась:
— Конечно нет, я давно уже бросила.
Сбережения таяли с каждым днем, и Вэнь Сун уже долгое время пряталась в той тесной комнатке, носа оттуда не показывая. Едой и предметами первой необходимости ее в основном обеспечивал бывший менеджер, а месячных у нее не было уже почти год, так что и прокладки покупать не приходилось.
После болезни здоровье Вэнь Сун резко покатилось под откос. В этом не было ее вины, и такого исхода она никак не заслуживала.
— Я видела твой последний показ, — внезапно заговорила Тянь Тин, голос ее звучал глуховато. — Тот, что в Милане.
Без начала и конца, но Вэнь Сун знала, о каком показе речь.
Последний показ Вэнь Сун и в то же время последний раз, когда она получила деньги от той пожирающей людей компании. Немного — всего три тысячи семьсот шестьдесят два юаня и одну копейку, подсчитанных с такой точностью, что даже налоги платить не пришлось.
Тогда Вэнь Сун еще кое-как удавалось сохранять блестящий вид, она могла шагать по подиуму в роскошном дорогом платье, демонстрируя свою последнюю мечту.
Женщина перед ней — промокшая под осенним дождем, в дешевой кофте с длинными рукавами, сидящая в дешевом круглосуточном магазине — и та сияющая на сцене Вэнь Сун, что запечатлелась в памяти Тянь Тин, казались двумя абсолютно разными людьми.
Вообще-то, Тянь Тин уже доводилось слышать от деревенских кое-какие слухи о Вэнь Сун.
Провал на гаокао, поступление в удаленный университет из списка 985, разрыв с родителями, побег из дома, а на первом курсе — показы мод, позволившие заработать на четырехлетнее обучение.
Если подумать, Вэнь Сун в этом году как раз должна была закончить университет.
Только Тянь Тин не знала, стоит ли спрашивать об этом: в конце концов, нынешняя Вэнь Сун выглядела до того жалко, что задавать такой вопрос язык не поворачивался.
Пальцы Вэнь Сун, сжимавшие банку с колой, чуть напряглись, костяшки побелели. Она, конечно же, помнила тот показ — жалкая букашка, с которой играли те люди.
— Вот как, — тихо произнесла она, и в ее голосе невозможно было уловить каких-либо эмоций. — Я уже почти всё забыла, это было так давно.
Вэнь Сун лгала. Тянь Тин, разумеется, это видела.
— Университет закончила?
— Бросила. Родители за моей спиной пошли в учебное заведение и оформили отчисление, шантажируя меня этим, чтобы я перевела им все заработанные деньги, но... в общем, да.
Вэнь Сун опустила веки, длинные ресницы отбросили на кожу крошечные тени.
— А работа?
После этого начало разговора вопросы давались Тянь Тин уже не так тяжело.
— С контрактом возникли проблемы, да и с кое-кими людьми... отношения испортились. Короче говоря, меня вынудили расторгнуть контракт. Еле-еле выплатив неустойку, я осталась с несколькими тысячами на руках. — Она помедлила, и голос ее стал еще тише. — К тому же в последние годы здоровье ни к черту, так что отдыхала я долго.
http://bllate.org/book/24337/2833235
Готово:
