Ясновидящий сразу бы понял, что собеседник вовсе не пылает добрыми намерениями, однако та всё равно с улыбкой согласилась на требование нового начальника станции.
Если выражаться словами Вэнь Сун, это звучало донельзя святотатственно и мягкосердечно:
— У каждого человека бывают трудности, так что ничего страшного, если я буду приходить сюда каждый понедельник.
Тянь Тин не понимала.
Впрочем, она уже давно привыкла к тому, что Вэнь Сун слывет всеобщей благодетельницей, но всё равно оставались моменты, которые казались ей совершенно непостижимыми. Например, с какой стати позволять дармоеду становиться начальником станции, вместо того чтобы доверить эту должность девочке, которая, судя по всему, готова была пропадать на радиостанции круглые сутки без продыху.
Тянь Тин не могла взять в толк ход мысли Вэнь Сун, а на любые расспросы та неизменно отвечала лишь какими-то отговорками.
Отмахивалась от неё, будто от взбитых сливок.
Тянь Тин просто бесил такой подход Вэнь Сун, и не более того.
— Эй, Тянь Тин, с каких это пор вы стали так неразлучны со своей подругой детства? Насколько я помню, в первом и втором классах старшей школы вы друг друга на дух не переносили.
— Что, неужели наконец-то разглядела красотку?
Тянь Тин вынырнула из воспоминаний, обнаружив, что вокруг нее столпилась целая компания любителей посплетничать.
Были там и знакомые лица, и незнакомые.
В основном ровесники — кто-то остался в прежнем составе, кто-то перевелся в другие классы, просто одни лица примелькались, а другие казались новыми.
— Ее родители с моими сошлись во взглядах, они сняли на двоих квартиру в жилом комплексе напротив школы, так что теперь мы вроде как временная семья, — ответила Тянь Тин.
И это чистая правда: сейчас они действительно считались временной семьей, и даже если классный руководитель присылал какое-то объявление, достаточно было передать его кому-то одному.
Тянь Тин никогда никому не рассказывала об отношениях с Вэнь Сун, и она понятия не имела, кто из болтунов увидел их вместе и растрепал об этом направо и налево.
Незнающие люди могли бы подумать, что они крутят тайный роман.
— Ой, бросьте, не надо говорить так, будто я по девчонкам сохну, ладно? — Тянь Тин пересмотрела немало фильмов на эту тему и, конечно, прекрасно понимала, о чем речь. — Мне нужно на радиостанцию, идешь со мной?
— Иду-иду, хе-хе.
Напольный кондиционер в радиостанции был старым и бесполезным: даже когда термометр показывал под двадцать градусов, в комнате стояла такая духота, что пот катил градом. Ни окон, ни вентилятора, а на заявки о ремонте ремонтники так и не явились.
Вэнь Сун вытащила салфетку, промокнула выступившие на лбу капельки пота и в очередной раз проверила, не затерялся ли какой-нибудь листок с текстом.
Новый начальник станции каждый понедельник после обеда подрабатывал в столовой, к тому же та девочка отличалась на редкость добрым нравом и охотно помогала Вэнь Сун с делами.
К тому же Вэнь Сун не принадлежала к числу мелочных людей, так что помощь по понедельникам не казалась ей чем-то из ряда вон выходящим.
Дверь со скрипом отворилась. Повернув голову, Вэнь Сун увидела Тянь Тин, которая куталась в школьную форму, а следом за ней шла незнакомая девушка.
— Закончили?
— Еще нет, сверяю тексты, — ответила Вэнь Сун и перевела взгляд на спутницу Тянь Тин: — Это кто?
Тянь Тин добралась до потока воздуха из кондиционера и наконец почувствовала легкую прохладу. Заметив, как Вэнь Сун безостановочно вытирает мелкие капли пота со лба, она бесцеремонно выхватила веер из рук стоявшей рядом девчонки, принялась обмахивать Вэнь Сун и заодно протянула ей принесенную еду.
— Она-то? Цзян Юйлань, староста нашего класса. Узнаешь?
Вэнь Сун взяла из рук Тянь Тин пакет и на мгновение растерялась от услышанного.
Старосту их класса Вэнь Сун, разумеется, помнила. Высокий и худой парень, кожа донельзя загорелая, до черноты, манера речи простецкая — ну никак он не походил на... девушку.
— Ой, это наш настоящий староста. А тот парень — заместитель, его зовут Цзян Юйшуй, они двойняшки. Цзян Юйшуй — старший брат, а Цзян Юйлань — младшая сестра, — Тянь Тин ткнула пальцем в стоявшую рядом девушку. — Она влюблена в заместителя начальника вашей радиостанции. Ну, такого крепкого, симпатичного парня с короткой стрижкой под ежик. Помнишь его?
Того, о ком говорила Тянь Тин, Вэнь Сун, конечно же, помнила. Он учился в ее младшей школе, а теперь стал ее младшеклассником. Сегодня была не его очередь дежурить, но он всё равно заглянул на минутку и зачитал пару текстов, а Вэнь Сун постеснялась просить его отработать за нее смену и просто отпустила парня отдыхать.
Только вот...
— Ты знакома с заместителем начальника? — спросила Вэнь Сун, распаковывая сверток.
— Не особо, — простодушно ответила Цзян Юйлань. — Просто показалось, что он довольно симпатичный, до любви тут далеко. Как его зовут-то?
Хоть вопрос и был задан окольными путями, суть сводилась именно к этому. Тянь Тин украдкой глянула на подругу, не удержалась, толкнула Цзян Юйлань локтем в бок и снова поддела её:
— Цзян Вэйчао. Имбирь по имени Вэйчао, — ответила Вэнь Сун. — А вы как познакомились?
— На спортивных состязаниях во втором классе старшей школы. Увидела, как он объявляет тексты со сцены, ну и примелькался со временем.
И то верно, отбоя от желающих заполучить его номер телефона у Цзян Вэйчао не было — девчонки из других параллелей то и дело донимали его расспросами.
Тянь Тин пожала плечами:
— На самом деле это ты с ним односторонне знакома, верно? Уж точно не помню, чтобы он читал твои пространные опусы на форуме, хотя парой комментариев он тогда всё-таки отметился.
— Ой, хватит уже надсмехаться надо мной!Щебеча и сделав еще несколько кругов, Цзян Юйлань наконец получила желаемую информацию и, довольная, удалилась. Тянь Тин ждала, пока Вэнь Сун соберется вместе с ней в класс, поэтому она ушла из радиоузла первой.
Вэнь Сун как раз доедала последнюю ложку каши. Она ела медленно, а Тянь Тин по привычке ждала, пока та закончит, чтобы пойти вместе.
За окнами коридора то и дело проходили один-два ученика, поднявшихся по соседней лестнице. Хотя в радиоузле не было окон, стоило выйти наружу, как перед глазами сразу представали ученики на спортивной площадке учебного корпуса. Доносимый ветерком запах деревенского дымка смешивался со свистом проходящего поблизости поезда — Тянь Тин даже могла расслышать его издалека.
— Вэнь Сун, завтра же пробный экзамен, как успехи с повторением? — Тянь Тин вытащила из-под Вэнь Сун блокнот и небрежно перелистнула страницы. — Почему здесь английский?
— Училю дополнительные слова, сама знаешь: стоит мне разнервничаться, как сразу тянет зубрить лексику.
— Меньше зубри слова, лучше удели внимание физике, химии и биологии. С твоими-то баллами по естественным наукам, если бы не китайский язык, который вытягивает общий результат, даже страшно представить, куда скатился бы твой суммарный балл. И то верно, просто чудом тебе удается набирать так много, — Тянь Тин изобразила пальцами ступеньки. — Если бы все учились так, как ты, школа вполне могла бы рассчитывать на стопроцентный процент поступлений на бакалавриат.
Ученица Вэнь Сун с легкостью продвигалась по пути учебы и никогда ничего не боялась на экзаменах, а про волнение она говорила просто в шутку перед Тянь Тин. Но признаться в этом вслух она не решалась — боялась, что Тянь Тин начнет переживать, тут же вспылит и перестанет с ней разговаривать:
— Ой, да не до такой же степени… Процентов семьдесят точно наберется.
У Тянь Тин окаменело лицо:
— С каких это пор ты научилась острить? Высказывания такие колючие.
Вэнь Сун, подражая Тянь Тин, принялась выписывать пальцем фигуры в воздухе:
— Наверное, научилась некоторое время назад? Если провести пару месяцев бок о бок с чрезвычайно опытной старшекурсницей, в конце концов кое-чему хорошему да научишься.
— Ладно, — как Тянь Тин могла не понять, что Вэнь Сун над ней издевается? — Ну тогда этой старшекурснице и правда несказанно не повезло связаться с тобой, говорю серьезно.
— Связаться со мной и не повезло? — Вэнь Сун вовсе не казалась такой робкой, какой запомнилась Тянь Тин, скорее, она словно обнажала свою истинную сущность. — Сестрица, судя по тому, сколько времени ты проводишь со мной, тебе ведь совсем неплохо?
Тянь Тин: «…»
Возразить было нечего, вот только Тянь Тин не покидало смутное ощущение какой-то странности.
Они с Вэнь Сун миновали галерею северного корпуса, свернули за угол и поднялись еще на несколько этажей. Проходя мимо доски почета учеников второго года обучения, которую еще не успели обновить, Вэнь Сун не удержалась и задержалась, разглядывая ее.
Паспортная фотография Тянь Тин красовалась в колонке ежемесячных экзаменов по естественным наукам: изредка вторая или третья, но чаще всего первая. Остальные снимки в основном принадлежали знакомым Вэнь Сун лицам — например, старосте класса, тому самому Цзян Юйшую, с которым Тянь Тин была весьма дружна.
Высокий и худой, он даже на совместных фотографиях рядом с Тянь Тин выглядел так, будто они идеальная пара. Их ведь не раз в шутку называли тайной парочкой.
Вэнь Сун училась в классе ускоренного потока, поэтому в выпускном классе ее баллы выстраивались не вместе с их потоком, а наравне с обычными выпускниками текущего года, заранее ступив на порог последнего года обучения. На самом деле к реальным гаокао она подошла бы только на четвертый год.
Тянь Тин приподняла бровь:
— Ну как? Это же лучшее фото на документы за всю мою школьную жизнь. Вот только жаль, что в то время ты не занимала со мной строчки в том же рейтинге, иначе первое место точно досталось бы тебе.
Она ведь тоже видела доску почета в параллели Вэнь Сун — ту красивую, яркую.
Где большинство составляли девчонки.
Ох, точно.
Тянь Тин вдруг вспомнила, что Вэнь Сун — как раз в семестре, когда подходил к концу ее выпускной класс, — задумала перейти из гуманитарного направления в естественное.
Конкретных причин Тянь Тин уже не помнила.
Выбор профиля и распределение по классам для самой Тянь Тин пришлись на первый семестр второго года обучения, а для Вэнь Сун — на первый семестр третьего. Гуманитарные науки давались ей гораздо лучше естественных, и в течение первых нескольких лет по сумме баллов за девять предметов Вэнь Сун неизменно обгоняла Тянь Тин.
Особенно выдающимися были ее успехи именно по трем гуманитарным дисциплинам. Тянь Тин же в этом плане сильно уступала и не раз выслушивала нагоняи.
Вот только Тянь Тин никак не могла взять в толк, с какой стати Вэнь Сун вдруг понадобилось менять гуманитарный профиль на естественнонаучный. Хотя ей уже довелось воочию убедиться в поразительных способностях Вэнь Сун к учебе, она по-прежнему не понимала причин, по которым та решила отказаться от предметов, в которых была так сильна.
Глава 4. Велосипед
Что касается смены профиля, Тянь Тин хотела дождаться, пока Вэнь Сун сама обо всем расскажет.
Ответ, полученный в ходе расспросов, в любом случае звучал бы куда менее приятно, чем добровольное признание. К тому же Тянь Тин не относилась к числу докучливых людей: допытываться обо всем подряд было куда скучнее, чем просто пустить дело на самотек.
— Слушай, — Тянь Тин последовала за изменившей направление Вэнь Сун и преградила ей путь. — Послезавтра экзамен, завтра выходной, не хочешь съездить в центр города? В школьном форуме пишут, что открылся новый книжный магазин Синьхуа — как раз кстати, мне нужен словарь английского языка.
Эти слова прозвучали словно приглашение для Вэнь Сун, и Тянь Тин задним числом подумала, что ее прежний тон вряд ли можно было назвать дружелюбным.
Она уже хотела переспросить как-то иначе, но стоявшая перед ней девушка тут же согласилась:
— С удовольствием, я тоже хотела посмотреть, какие там есть вспомогательные учебные материалы. И как мы завтра доберемся?
— На частном мотоцикле?
Городские автобусы сюда, в уездный городок, не ходили. Жители окрестных деревень добирались до центра либо на попутных нелегальных мотоциклах, либо пешком, либо на электрических трехколесниках, если у кого-то из родных такой имелся.
http://bllate.org/book/24337/2833216
Готово:
