— Пэй Юй? Тот самый болезненный второй сын из семьи Пэй?
— Ты его знаешь? — Цюй Шэньи заметил, как изменилось лицо Цуй Фэйсюя, и подал голос.
— Конечно знаю! Раньше мой дом был неподалеку от старой усадьбы Пэев, правда, виделись мы всего пару раз.
Заговорив об этом, Цуй Фэйсюй с чувством добавил:
— А вот Цзян Чэнь, бывало, чуть ли не каждый день бегал к Пэям. Он носился с Пэй Юем, как с писаной торбой. Мы тогда учились в одной школе, так Цзян Чэнь даже еду ему в столовой носил, и воду открывал, чтобы Пэй Юю не приходилось напрягаться.
В средней и старшей школе Цзян Чэнь не был тем ледяным изваянием, что сейчас. Он слыл известным школьным хулиганом, вечно ввязывался в драки, но только к Пэй Юю относился с невероятной нежностью. Все изменилось, когда здоровье Пэй Юя резко ухудшилось и он уехал за границу — только тогда характер Цзян Чэня внезапно ожесточился.
Но вот вопрос: то ли это вечная неудовлетворенность, то ли нерастраченная энергия, но за эти годы через постель Цзян Чэня прошло немало мужчин, и каждый из них был хоть немного похож на Пэй Юя.
Цуй Фэйсюй с отвращением нахмурился:
— Как думаешь, Пэй Юй знает, что у него на уме?
Это ведь как называется? Я считаю тебя другом, а ты хочешь затащить меня в постель.
Мало того что хочет, так еще и из-за этого извращенного, терзающего его чувства завел себе кучу подстилок для разрядки.
Будь он на месте Пэй Юя, его бы уже стошнило.
В голове Цюй Шэньи всплыли черты лица того человека, и он усмехнулся:
— Полагаю, догадывается.
— А?
— Пойдем.
Па-так.
Пэй Юй пнул бутылку из-под вина и проводил взглядом уезжающий вдаль красный спорткар.
Он перевернул ладонь, бросил банковскую карту человеку за спиной и бросил:
— Сделано неплохо. Продолжай крутиться возле Пэй Ляна.
— Спасибо, спасибо вам, второй молодой господин Пэй!
Тот крепко сжал карту и поспешил спросить:
— Второй господин, а как насчет Лю Фэйюя...
Услышав это, Пэй Юй обернулся. Его высокая фигура заслонила тусклый свет, и в ночных сумерках выражение его лица стало настолько ледяным, что человек невольно вздрогнул.
Тот поспешно замахал руками:
— Я... я понял, больше не спрашиваю! Буду просто следить за Пэй Ляном... лишнего слова не выроню...
Пэй Юй достал из кармана пачку сигарет, длинными тонкими пальцами неторопливо вытянул одну и указал на рот собеседника. Тот тут же подобострастно подался вперед, прикуривая от протянутой сигареты.
Вспыхнул огонек, осветив лицо — это был тот самый парень по прозвищу Обезьяна.
Пэй Юй положил руку ему на плечо и с усмешкой произнес:
— Сигареты, знаешь ли, лучше курить по одной за раз.
Обезьяна закивал:
— Да-да, конечно, вы правы, господин.
— И еще. Выясни все о вражде между Лю Фэйюем и Цюй Шэньи.
— А?
Обезьяна растерялся: во-первых, их распри давно не были секретом в высшем кругу, а во-вторых... с чего это вдруг Пэй Юй заинтересовался ими?
Но он знал: не твое дело — не спрашивай, раз платят деньги — выполняй работу.
Обезьяна кивнул, натянул кепку на глаза и растворился в ночи.
Когда Пэй Юй вернулся на виллу Цзян Чэня, было уже поздно. В гостиной царил полумрак, лунный свет падал сквозь панорамные окна, и было отчетливо видно, что на диване кто-то сидит.
Пэй Юй перекинул пальто через предплечье и, стоя в прихожей, встретился взглядом с Цзян Чэнем.
Никто из них не спешил начинать разговор. В гостиной стояла мертвая тишина, которую нарушила лишь тетушка Ван, вышедшая из кухни с миской супа.
Цзян Чэнь отложил финансовую газету, потер переносицу и сказал:
— Я попросил тетушку Ван приготовить горячий суп, иди поешь.
— Не нужно.
Пэй Юй повернулся к женщине:
— Тетушка Ван, идите отдыхать.
Та посмотрела на Пэй Юя, потом на Цзян Чэня, почувствовала неладное и молча кивнула.
Цзян Чэнь нахмурился:
— А-Юй, я сегодня очень устал на работе, не зли меня.
Голос мужчины был низким, хриплым и пропитанным едва уловимым раздражением.
В глазах Пэй Юя на мгновение блеснула насмешка, он спокойно ответил:
— Господин Цзян, неужели моя работа в компании может вас так расстраивать?
— Работаешь ты или нет, ты сам прекрасно знаешь!
Цзян Чэнь резко повысил голос, вскочил и направился к Пэй Юю, схватив его за руку.
Пэй Юй опустил взгляд на упавшее на пол пальто, затем небрежно поднял глаза на Цзян Чэня.
Взгляд Цзян Чэня горел яростью, он угрожающе допрашивал:
— Что ты делал в баре с Пэй Ляном? Это место для тебя? Пэй Юй, сколько тебе лет? Ты уже не ребенок! Ты должен...
— Что я должен, господин Цзян? — Пэй Юй медленно перевел взгляд на руку Цзян Чэня, вцепившуюся в него так сильно, что на ней вздулись вены, а пальцы побелели.
Пэй Юй мысленно усмехнулся: о, кажется, он действительно в ярости, раз уж поднял руку на своего слабого, жалкого и беспомощного белого лунного света.
— Раз уж вы так хорошо осведомлены о моем расписании, зачем допрашивать меня, чем я занимался? Разве вы не должны были уже все знать?
Цзян Чэнь опешил и разжал пальцы:
— Я...
Пэй Юй выдернул руку, наклонился, поднял пальто и стряхнул пыль.
— Господин Цзян, мы просто друзья. Я не лезу в вашу личную жизнь, и вы не должны лезть в мою.
Пэй Юй улыбнулся тонкой, вежливой улыбкой:
— Господин Цзян, это первый раз, и я надеюсь, последний.
Эта улыбка была настолько призрачной, что Цзян Чэню на миг показалось, будто он ошибся в выражении лица Пэй Юя.
Эти слова вызвали у Цзян Чэня страх, словно его грязные мысли выставили на всеобщее обозрение.
Цзян Чэнь зашевелил губами:
— А-Юй... я не это имел в виду... я...
— Господин Цзян, через полмесяца восьмидесятилетие моего деда. Я приведу в порядок свое жилье до этого времени, а потом не буду вас больше беспокоить.
Голос Пэй Юя прозвучал как гром, от которого у Цзян Чэня внутри все похолодело.
Он узнал.
Пэй Юй все узнал.
Глядя, как Пэй Юй поднимается по лестнице, Цзян Чэнь сжал кулаки и с силой ударил по стене.
Боль в костяшках притупила внутренний хаос. Спустя долгое время он ослабил галстук и набрал номер.
— Сейчас же отправляйся в отель на Тринадцатой улице, номер 419. Через полчаса я хочу видеть тебя там.
Человек на том конце провода явно опешил:
— Господин Цзян... но мне добираться на метро целый час...
— Что, хочешь, чтобы я сам за тобой заехал?
— ... — Нет, вы вообще понимаете человеческую речь?
— У тебя осталось двадцать девять минут.
Тот стиснул зубы:
— Слушаюсь...
Следующие несколько дней Пэй Юй не видел Цзян Чэня дома. А после того, как Пэй Юй выполнил пару мелких поручений компании, ему внезапно позвонил Лю Фэйюй.
Пэй Юй откинулся на спинку стула, вертя в руках статуэтку лисы:
— Откуда у вас мой номер, господин Лю?
Лю Фэйюй уловил нотки настороженности в голосе и ответил:
— А, это... я взял его у Пэй Ляна. Прошу прощения, если побеспокоил.
— Ничего страшного, не побеспокоили.
— Вот и хорошо.
Пэй Юй погладил хвост лисички:
— Господин Лю, вы по делу?
— Ничего серьезного. Скоро юбилей господина Пэя, я подумал, раз вы близки, может, поможете мне с выбором подарка.
— Вот как... — Пэй Юй поднял лисичку за хвост и с прищуром улыбнулся: — Конечно, могу. Когда вам удобно встретиться?
— Давайте через три дня, будет большой аукцион.
— Хорошо.
Положив трубку, Пэй Юй повертел лисичку в ладони:
— Какое совпадение.
— Апчхи!
Цюй Шэньи потер нос и заварил себе лекарство от простуды.
Цуй Фэйсюй, развалившись на диване, лениво болтал ногами. Закинув руки за голову, он смотрел в потолок:
— О, простудился?
— Занимался приемом активов компании Лю Фэйюя, слишком много бумажной волокиты.
Цюй Шэньи зажал нос и проглотил лекарство, поморщившись от горечи.
Гадость. Почему лекарства нельзя делать сладкими?
Он разорвал обертку молочной конфеты и сунул ее в рот. Сладкий сливочный вкус наполнил рот, и его нахмуренные брови наконец разгладились.
Цуй Фэйсюй:
— Будь доволен, отхватил такой кусок пирога без единого выстрела, потерпишь немного.
— Не болтай. Ты наблюдал за участком, который купил Цзян Чэнь? Есть новости?
Цуй Фэйсюй сразу перевернулся и уставился на Цюй Шэньи:
— Конечно! Говорю тебе, ты в этот раз крупно пролетел.
— М?
— Цзян Чэнь после покупки выставил участок на торги, нашел строительную компанию, теперь собирается делать там туристическую зону. Многие уже вложились.
Цуй Фэйсюй причмокнул:
— Цзян Чэнь нашел-таки применение этой земле. Как я сам не додумался?
А он-то думал, что место глухое и транспорт неудобный, ничего коммерческого там не выйдет.
Цуй Фэйсюй спросил:
— Как думаешь, чем сейчас занят Цзян Чэнь?
Цюй Шэньи:
— Выходом на биржу, небось.
Цуй Фэйсюй ахнул:
— Как ты догадался?
Цюй Шэньи закатил глаза:
— Смешно. Какая компания не хочет на биржу?
— ...И ты собираешься просто смотреть, как он загребает деньги?
Алые губы Цюй Шэньи растянулись в яркой улыбке:
— Деньги, знаешь ли, нужно зарабатывать постепенно. Сразу толстым не станешь.
Цуй Фэйсюй терпеть не мог улыбку Цюй Шэньи — вечно казалось, что у этого гада на уме что-то недоброе.
Глядя на его вызывающий вид, Цуй Фэйсюй мысленно поставил свечку за упокой Цзян Чэня.
—
Три дня пролетели незаметно.
Лю Фэйюй прислонился к дверце машины, то и дело поправляя прическу в зеркале заднего вида. Убедившись, что все в порядке, он взглянул на часы и замер в ожидании.
Пэй Юй подошел к нему, одетый в серый костюм от кутюр, застегнутый на все пуговицы, что придавало ему вид неприступного аскета.
Увидев его, Лю Фэйюй не смог скрыть восхищения.
Черный костюм идеально сидел на широкоплечем, узкобедром мужчине, подчеркивая длинные прямые ноги. Серебряная брошь с сапфиром на груди выглядела невероятно элегантно.
Линии лица были безупречны, а губы в спокойном состоянии казались холодными. Ухоженные волосы были зачесаны назад, открывая чистый лоб, и без прядей лицо казалось еще более совершенным.
Взгляд Лю Фэйюя потемнел:
— Не думал, что у А-Юя такая отличная фигура.
В тот день в кабинке он не разглядел его как следует, но сегодня, в строгом костюме, Пэй Юй выглядел просто бесподобно.
Он с трудом мог представить, насколько притягательно этот человек выглядел бы в расстегнутой рубашке, лежа на постели с затуманенным взглядом.
От этой мысли кадык Лю Фэйюя дернулся, и он тихо кашлянул.
— Я тренируюсь, каждое утро бегаю. Просто здоровье слабое... приходится следить за собой.
Выражение лица Пэй Юя было немного грустным, и Лю Фэйюй похлопал его по плечу.
— Ничего, А-Юй, ты и сейчас прекрасен.
— Спасибо, брат Лю.
Пэй Юй почесал затылок и улыбнулся.
У юноши было отстраненное, изысканное лицо, но улыбка делала его таким светлым и открытым.
Лю Фэйюй невозмутимо провел языком по зубам, внутри все зудело.
Давно он не тратил столько сил на кого-то.
Видя, как Лю Фэйюй обходит машину, чтобы сесть, Пэй Юй незаметно стряхнул пылинку с плеча, к которому тот прикасался.
— Садись, А-Юй.
— О, хорошо, брат Лю.
Заметив, что Пэй Юй не сел на переднее сиденье, Лю Фэйюй разочарованно поджал губы.
Он завел мотор, бросив взгляд в зеркало на Пэй Юя, который прикрыл глаза, отдыхая.
Аукцион проходил в отеле Лония — еще одном активе Цзян Чэня, где ежеминутно прокручивались миллионные сделки.
Этот аукцион, описанный в оригинале, был куда масштабнее. Именно здесь Цюй Шэньи сделал первый шаг на пути к своей темной трансформации.
В оригинале не было сказано, что именно произошло с ним на этом аукционе, но после него в герое уже прослеживались признаки безумия.
Пэй Юй коснулся губ и вздохнул.
Он хотел посмотреть, как маленький павлин превращается в маленького безумца, но не ожидал, что сам окажется в первом ряду.
Система: [ ...Ты не забыл, в чем твое задание? ]
Похоже, ты тоже не собираешься мешать ему сходить с ума.
Пэй Юй: — Помню.
Система в ярости: [ Тогда почему не собираешься мешать ему пасть во тьму?! ]
Пэй Юй в недоумении: — А зачем? Моя задача — спасти его. Главное, чтобы он не умер, разве этого не достаточно?
Система: [ ... ] Ты так понимаешь слово «спасти»? Ты просто невозможен.
Пэй Юй невинно развел руками.
Он откинулся на спинку сиденья, подперев подбородок рукой. Перед глазами внезапно возникло лицо Цюй Шэньи.
Это прекрасное лицо, сияющее улыбкой... даже если он сойдет с ума, это должно быть... довольно эффектно, верно?
http://bllate.org/book/24333/2831759
Готово:
