Прими мой смертельный удар!
Сендзюцу: Ладонь Яростного Ветра!
Гул!
Двое снова столкнулись в вышине, и ужасная ударная волна разошлась во все стороны от места их схватки, мгновенно превратив лежавшую внизу резиденцию в мелкую пыль!
Земля покрылась сетью переплетающихся бездонных трещин, в небо взметнулись тучи дыма и пыли, заслонив солнце.
Внизу Хагоромо, прижимая к груди остывающее тело Хамуры, поднял взгляд на две мелькавшие с невероятной скоростью фигуры в небе, а в его глазах стояло потрясение:
Сила учителя... поистине возросла до такой степени, что он способен сражаться с матерью на равных и даже подавлять её!
Но с моим Риннеганом я тоже должен обрести силу, чтобы противостоять матери...
Ооцуцуki Хагоромо сжал кулаки, чувствуя, как внутри него поднимается огромная мощь!
Он торопливо достал из-за пазухи амулет Бессмертной Жабы. Амулет приятно согревал ладонь, излучая слабое золотое свечение, и Хагоромо без колебаний приложил его к межбровью Хамуры.
Ву-у!
Ослепительный золотой свет мгновенно вспыхнул, окутав тело Хамуры.
Золотое сияние хлынуло в тело через семь отверстий, прежний холод постепенно сменялся теплом, сквозная рана на груди затягивалась с видимой глазу скоростью, а бледное лицо вновь обретало краски.
Мгновение спустя золотой свет рассеялся, Хамура резко распахнул глаза, внезапно активировал Бякуган и тяжело зашелся кашлем. Его грудь вздымалась, но раны уже полностью зажили.
Золотой свет заискрился, амулет издал...
Кхе-кхе... Оплошал, братец.
Хамура прижал руку к груди, на его лице застыла горькая улыбка.
Он полагал, что даже если не сможет одолеть мать, то по крайней мере сумеет уйти невредимым, но никак не ожидал, что окажется так внезапно схвачен и повержен с первой же атаки.
Если бы не своевременное пробуждение Риннегана у брата и защита бессмертного амулета Ван Цы, он бы наверняка уже сгинул.
Всё в порядке, ты не виноват.
Хагоромо похлопал его по плечу, печаль в глубинах его глаз сменилась твердостью, а фиолетовое сияние Риннегана стало ещё глубже:
Спасибо этой атаке матери, иначе я не смог бы так быстро овладеть силой Риннегана.
Едва он договорил, как за его спиной из ниоткуда возник древний посох Высвобождения Инь-Ян, по которому струилась чакра, а вокруг него парящие округлые Шары Поиска Истины излучали мощную ауру, в которой сплетали воедино разрушение и созидание.
Посох Шести Путей появился впервые.
Брат?! Что это?
Ооцуцуки Хамура в изумлении смотрел на эти Шары Поиска Истины.
Братья стояли плечом к плечу, Бякуган и Риннеган отражались друг в друге, а их чакры переплетались в резонансе, образуя несокрушимую ауру.
В то же время ожесточенная битва в небе достигла своего апогея.
Отошедшая от первоначального шока Кагуя полностью отбросила любое пренебрежение.
Чакра вокруг неё взметнулась до предела, серебристо-белые волосы развивались без ветра, а Риннеган с Томоэ на лбу медленно раскрылся!
Хлоп! Хлоп! Хлоп! Хлоп! Хлоп! Хлоп!
Хотя Ван Цы благодаря слиянию техники и сендзюцу на какое-то время подавил Кагую, он прекрасно понимал, что в конечном счете ограничен силой системы и не способен достичь уровня Шести Путей.
Это подавление было лишь временным: чакра Кагуи подобна бескрайнему океану и не иссякнет никогда, а при затяжном бою поражение и гибель станут неизбежны для него самого.
В тот самый миг, когда Ван Цы почувствовал нехватку сил, две фигуры с сокрушительной мощью устремились в небеса:
Учитель! Мы идем на помощь!
Хагоромо и Хамура приблизились одновременно, Шары Поиска Истины за их спинами вспыхнули ярким светом, а сила Высвобождения Инь-Ян превратилась в две острые атаки, нацеленные прямо в спину Кагуи.
А вот и вовремя!
Заметив это, Ван Цы мелькнул взглядом полной ясности, мгновенно отступил, выйдя из боя, и опустился на вершину далёкой горной цепи!
В оригинальной истории у этих двоих братьев уже была сила для запечатывания Кагуи, а теперь, с двойным усилением Бякугана и Риннегана, да еще и при поддержке созданной им базы сендзюцу, они вполне справятся с нынешней ситуацией.
У него же появилась отличная возможность сберечь силы, не выкладываясь до конца в этой битве судьбы.
Почувствовав смертоносную ци, нацеленную ей в спину, Кагуя резко изменила выражение лица и поспешно развернулась для защиты.
С глухим грохотом чакра трех фигур яростно столкнулась, ударная волна пронеслась по небу подобно урагану, разрывая даже облака.
Неужели вы думаете, что сможете противостоять мне с помощью такой жалкой силы?
Яростно крикнула Кагуя, свет Риннегана с Томоэ на ее лбу резко усилился, и она бросила взгляд на далекое, подпирающее небо Божественное Древо.
В следующее мгновение Божественное Древо задрожало, его ствол безумно изогнулся и сжался, ветви опали, корни пробили почву, и исполинское тело постепенно превратилось в гигантское чудовище размером с целую гору — Десятихвостого!
Ррррра-а-а-а-а-а-а-а!
Оно испустило оглушительный рев и безумно понеслось к полю боя, оставляя за собой обрушенную землю и расколотые горы.
Десятихвостый.
Плохо дело!
Лицо Хагоромо резко изменилось, а в Риннегане промелькнуло тяжелое выражение.
Он отчетливо ощущал чудовищную силу, сокрытую в теле Десятихвостого — энергию, способную уничтожить весь мир, — и уже собирался направить чакру, чтобы активировать Сусаноо для защиты.
В этот момент фигура Ван Цы снова пришла в движение.
Ступая на чакру сендзюцу, он мгновенно взмыл над Десятихвостым и громовым голосом произнес:
Сендзюцу: Миншинмон!
Без единой печати — прямое высвобождение техники!
Его слова еще не затихли, как из пустоты появились десятки полностью черных ворот Миншинмон, исписанных рунами сендзюцу. Подобно падающим с небес гигантским валунам, они с грохотом обрушились на Десятихвостого!
Эту технику Ван Цы создал, заимствуя идеи из будущих ворот Миншинмон Сенджу Хаширамы и объединяя их с сендзюцу Сигулина. Пусть в плане сдерживания она немного уступала оригиналу, но по мощи уже бесконечно к нему приближалась.
Бум-бум-бум!
Серия глухих ударов прокатилась по небу и земле, и десятки ворот Миншинмон, словно тяжелые кандалы, намертво впились в конечности, туловище и голову Десятихвостого, пригвоздив бушующего зверя к месту так, что он не мог даже пошевелиться.
Ррр-а-а-а!
Десятихвостый испустил оглушительный рев, отчаянно колотя хвостами о землю в попытке вырваться из оков Миншинмон.
Под его судорожными движениями земля содрогалась, а трещины расползались во все стороны.
Ван Цы сузил взгляд и отдал приказ:
Техника призыва!
В следующее мгновение перед ними предстали:
Уже дряхлый Великий Бессмертный Жабий Мудрец с Белыми Бровями!
Цветущая юная дева — Бессмертная Белая Змея!
И белоснежный с ног до головы Король Белых Обезьян!
Мы трое!
Трое товарищей, прошу, окажите мне содействие!
Ван Цы сложил руки в приветственном жесте перед троицей.
Король Белых Обезьян окинул взглядом пригвожденного к земле Десятихвостого, и в его глазах застыло крайнее изумление:
Что за ужасное чудовище, эта сила поистине устрашает...
Бессмертная Белая Змея легко кивнула, а в ее тоне прозвучала игривая легкость:
Не переживай, братец Ван Цы, предоставь это нам.
Великий Бессмертный Жабий Мудрец с Белыми Бровями опирался на посох, его тяжелый взгляд скользнул по Десятихвоству, и он сурово произнес:
Друзья, эта битва касается будущего мира и выживания всех живых существ, выложимся на полную!
Едва смолкли его слова, как Великий Бессмертный Жабий Мудрец с Белыми Бровями атаковал первым.
В то же время Бессмертная Белая Змея немедленно применила запечатывающую технику Лундидуна!
Король Белых Обезьян!
Ван Цы повернулся к Королю Белых Обезьян, бросив на того многозначительный взгляд.
Хорошо!
Король Белых Обезьян мгновенно всё понял, издал зычный рев и взревел:
Король Белых Обезьян, трансформация!
В следующий миг его фигура стремительно изменилась, мускулы вздулись, белая шерсть опала, и он превратился в исполинский Цзиньгубан чисто белого цвета, покрытый узорами сендзюцу, который со свистом обрушился на голову Десятихвостого!
Гул!
Цзиньгубан, несомый сокрушительной мощью, обрушился на череп Десятихвостого, вбив взбесившегося зверя глубоко в землю и образовав огромный кратер.
Когда пыль рассеялась, сопротивление Десятихвостого начало утихать!
Под совместными запечатывающими техниками трех бессмертных и сокрушительными ударами Цзиньгубана Десятихвостый наконец был полностью подавлен. Он распростерся на дне кратера без движения, лишь слабо и тяжело дыша.
Ван Цы плавно опустился на голову Десятихвостого!
Скрестив руки на груди, облаченный в черно-красные одежды под порывами бурного ветра, он свысока смотрел на поверженного зверя у своих ног:
Веди себя смирно, тварь!
Наблюдавший за этим издалека Хагоромо почувствовал, как в его Риннегане вспыхнул неукротимый восторг, и искренне восхитился:
Учитель поистине обладает великими божественными способностями! Имея вас усмиряющим Десятихвостого, нам будет куда проще справиться с матерью!
Высоко в небе.
Кагуя, глядя на подавленного Десятихвостого и на стоящего на голове зверя Ван Цы, выглядела хуже некуда.
В ее глазах бушевали сложнейшие эмоции: гнев, негодование, шок и даже крупица растерянности, которую она сама не осознавала.
Этот мужчина, предательством которого она запятнала руки и который давным-давно должен был погибнуть, теперь не только жил, но и обладал столь колоссальной силой, да вдобавок объединился с ее собственными сыновьями, встав по другую сторону баррикад.
Битва между Кагуей, Хагоромо и Хамурой затянулась надолго.
В конце концов...
Двоица объединила силы и применила Шесть Путей: Чибаку Тенсей!
И успешно запечатали Ооцуцуки Кагую!
В полном отчаянии Ооцуцуки Кагуя устремила взгляд на Ван Цы.
Холодный взгляд Ван Цы встретился с ее глазами:
Кайся в содеянном.
В самый последний момент Ооцуцуки Кагуя из последних сил вытолкнула из себя Хэй Цзюэ!
Тот упал на землю, с горечью глядя на мать.
Однако в тот момент, когда Хэй Цзюэ отвел взгляд в сторону, его глаза случайно встретились с глазами Ван Цы!
В тот же миг!
Хэй Цзюэ мысленно похолодел, подумав: Мне конец!
На безлюдной горной вершине...
Трое и одна жаба!
Ван Цы, Хагоромо, Хамура и Гамамару.
Учитель, это сокровище, созданное мной с помощью Божественного Древа, прошу, примите в знак скромного дара. За то, что мать тогда нанесла вам удар в спину, я приношу вам свои извинения от ее имени!
После битвы Хагоромо передал Ван Цы несколько артефактов.
Это были: Веер Удачи, Янтарный Сосуд Очищения, Меч Семи Звезд, Веревка Золотого Пояса, Красная Тыква и Веер Басё.
Шесть артефактов, ставших впоследствии Сокровищами Шести Путей!
Видя, что вы, два брата, ради спасения мира отринули малую любовь ради великой, я чрезвычайно рад.
Ван Цы слегка кивнул, глядя на Сокровища Шести Путей.
Раз уж предлагают — грех отказываться.
Церемониться он не собирался.
Учитель, это оружие я выковал в знак благодарности за вашу помощь, надеюсь, вы примете его.
Хагоромо почтительно протянул Ван Цы клинок из чистейшего черного металла.
О?
Ван Цы приподнял брови, с первого же взгляда поняв, что эта вещь необычна!
Я создал два оружия: одно — Аманонубоко, а второе — этот меч.
Я заметил, что у вас нет Высвобождения Инь-Ян, но с помощью этого меча вы сможете напрямую использовать Высвобождение Инь-Ян.
С улыбкой произнес Ооцуцуки Хагоромо.
И впрямь отличное оружие.
Ван Цы сжал его в руке и мгновенно установил с клинком ментальную связь!
Он тут же понял: стоит лишь проявить твердую волю, как этот меч станет несокрушимым, способным пронзить абсолютно всё!
Точно такая же концепция была у Аманонубоко Обито.
Стоит лишь укрепить волю — и вот почему в прошлых сетевых спорах утверждали, что обладающий непоколебимой волей Обито невероятно силен.
Как только Ван Цы попытался попробовать призвать Шар Поиска Истины...
То обнаружил, что воспользоваться им никак не получается.
Ван Цы нахмурился.
Э? В чем дело?
Стоявший рядом Хагоромо тоже слегка растерялся: он отчетливо помнил, что стоило лишь взять этот меч в руки, как можно было напрямую применять Высвобождение Инь-Ян и способность Шаров Поиска Истины.
Попробовав еще пару раз, Ван Цы слегка улыбнулся — в его сердце уже прояснилась причина.
Ладно, а есть ли у этого меча имя?
Мягко спросил Ван Цы.
Хагоромо покачал головой:
Нет, прошу учителя дать ему имя.
Ван Цы посмотрел на длинный меч целиком черного цвета и спокойно ответил:
Тогда пусть он называется Меч Шести Путей!
Прекрасное имя!
Восхитился Хагоромо.
Стоявший рядом Хамура тоже кивнул.
Ван Цы легко улыбнулся.
Давая такое имя, он преследовал собственную цель: Меч Шести Путей, Меч Шести Путей... само название символизировало его стремление превзойти Шесть Путей и шагнуть дальше.
Учитель, у меня есть еще одна просьба — я бы хотел доверить вам одно дело.
Хагоромо достал девять светящихся томоэ.
Это были те самые девять хвостатых зверей!
Я разделил чакру того существа на девять частей и хотел бы попросить учителя найти для них приют, чтобы они научились понимать людей, верить людям и помогать людям.
Произнес Хагоромо.
Хамура во все глаза смотрел на девять спящих зверей внутри томоэ и не удержался от похвалы:
Если присмотреться, эти малыши довольно милые.
Ван Цы почувствовал, как в его сердце дрогнуло что-то при виде этих девяти хвостатых зверей: он снова воочию стал свидетелем развития сюжета — девять хвостатых зверей!
Существ, проходящих красной нитью через всю вселенную Наруто.
Хорошо, я забираю их.
Ван Цы спрятал томоэ за пазуху. Кагуя была запечатана, и делать ему было особо нечего — разве что углубиться в изучение сендзюцу да попутно подыскать дом для этих хвостатых зверей.
Ну а ты, Хагоромо, что собираешься делать дальше?
Ван Цы перевел взгляд на Хагоромо.
Хагоромо окинул взглядом изуродованный ходом битвы мир, и в его сердце зародилось сострадание.
Я хочу нести искупление, я хочу распространять свое учение, я хочу, чтобы все научились понимать друг друга.
Медленно проговорил Хагоромо.
Услышав это, Ван Цы кивнул — всё шло точно по оригиналу, а затем посмотрел на Хамуру: А ты, Хамура?
Услышав это, Хамура улыбнулся и посмотрел на луну в небе:
Я хочу составить компанию матери...
Стоило ему это произнести, как сидевший рядом Гамамару не выдержал и выпалил:
Ты тоже хочешь быть запечатанным на луне?
Хамура и Хагоромо: .........
Ван Цы: ......
Я понимаю матерь, в конце концов, я всё равно люблю ее, в глубине души матерь — всего лишь слабая женщина.
Мягко произнес Хамура.
Услышав это, Ван Цы в душе тоже вздохнул.
Теперь, когда Кагуя запечатана, его собственная ненависть обратилась в дымку.
Его состояние духа вышло на совершенно новый уровень.
Ты хороший человек. Ван Цы кивнул Хамуре.
После этого троица попрощалась и разошлась.
Учитель, не забывайте навещать меня, я еще хочу посоревноваться с вами, кто проживет дольше!
С улыбкой произнес Хагоромо.
Услышав это, Ван Цы беспомощно улыбнулся про себя.
Соревноваться со мной в том, кто проживет дольше?
В этом ты меня точно не превзойдешь — я сейчас даже при желании умереть не смогу.
Хоть Хамура и Хагоромо не были чистокровными Ооцуцуки, судя по их внешности и размеру рогов, они уже вплотную к ним приблизились.
Продолжительность жизни Хагоромо составляла около тысячи лет, но поскольку его кровь была нечистокровной, мы отнимаем еще несколько сотен лет — в конце концов, даже будучи полукровкой, он не должен жить жалкие сто лет, как обычные люди.
Официальные материалы Боруто четко указывают, что Ооцуцуки могут жить тысячелетиями.
Обычные клановцы или особи с нечистой кровью (не вкусившие плода Божественного Древа): уровень тысячелетий (как Хагоромо и Хамура).
Высшие члены клана (поглотившие плод / очистившие эликсир): несколько тысячелетий + практически бессмертие (Кагуя благодаря плоду обладала бессмертным телом, ее можно было только запечатать).
Механизм переселения через Карму: после гибели физического тела можно возродиться в сосуде, теоретически бесконечно продлевая жизнь; однако если после переселения вовремя не обрести новый сосуд, продолжительность жизни резко сокращается (как у Ишики после переселения в Джигена, когда осталось всего два-три дня).
Прожить около тысячи лет для Хагоромо не составляло труда.
Но по сравнению с бессмертным Ван Цы это было несравнимо.
........
Ван Цы слегка взмахнул рукой. Следующая их встреча состоится, пожалуй, через сотню, а то и через двести лет...
Парнишка Хагоромо, прощай. — произнес и Гамамару.
Сказав это, Ван Цы вместе с Гамамару медленно растворился в воздухе, и вместе с ними исчезли Сокровища Шести Путей.
Хагоромо оглядел всё вокруг и окончательно утвердился в решении спасти этот мир!
Вернувшись в Мяомусан...
Ван Цы задумчиво вертел в руках артефакты.
Для него самого эти вещи особой ценности не представляли.
Против тех, кто сильнее него, они бесполезны, а против тех, кто слабее — тем более.
Единственное, что еще может пригодиться — это Меч Шести Путей.
Ван Цы посмотрел на длинный клинок угольно-черного цвета и невольно улыбнулся.
Если он со временем досконально изучит Меч Шести Путей, то, пожалуй, сможет создавать с его помощью Шары Поиска Истины.
Учитель, учитель, как вы собираетесь поступить с этими малышами?
Гамамару покосился на маленьких хвостатых зверей, запечатанных в девяти томоэ.
Ван Цы слегка засомневался.
Сейчас эти хвостатые звери слишком малы, они еще не выросли, и выпускать их пока нельзя.
В оригинальной истории Хагоромо тоже дождался, пока хвостатые вырастут до десятка метров в высоту, и лишь потом начал их расселять.
Пусть побудут в Мяомусане несколько лет, а когда немного подрастут, я расселю их по всему миру.
Ван Цы убрал Меч Шести Путей и спокойно ответил:
Слушаюсь! Гамамару кивнул.
Разумеется, у него не было никаких возражений.
Ведь фактическим хозяином Мяомусана сейчас являлся Ван Цы, и его слово было законом для всей горы!
Эх, мир снова погрузился в спокойные и размеренные времена.
Ван Цы потер переносицу. Следующее событие, способное пробудить в нем интерес, — это создание Нинсю Хагоромо, а также рождение Ашуры и Индры.
Впрочем, до этого еще должно пройти время.
Судя по аниме, Хагоромо обзавелся Индрой и Ашурой уже в зрелом и преклонном возрасте.
А нынешний Хагоромо находится в самом расцвете сил.
Годичная эпоха Мяомусана
Благодарю за подарок крошку Фэнхэ Цинкун (*๓´╰╯`๓)♡
Время шло.
С той потрясшей мир грандиозной битвы
прошло уже почти несколько десятков лет.
За эти десятилетия в мире произошло немало перемен.
Самым примечательным стало то, что Бессмертный Ван Цы превратился в главный и незыблемый оплот веры по всему миру!
Причина проста: накануне той битвы уцелевшие простые люди послушали божественное откровение Бессмертного Ван Цы и вовремя эвакуировались.
http://bllate.org/book/24322/2827629
Готово:
