Когда Мо Юй пришел в себя, процедура Пробуждения духовного восприятия уже завершилась. Толпа зевак хранила мертвую тишину, словно ничего и не произошло, и лишь едва заметная черная дымка, плывшая в воздухе, свидетельствовала о только что слушившихся переменах.
— Тебя ведь зовут Мо Юй? — с мягкой улыбкой обратился к нему Старейшина Му. — Не хочешь прийти на культивацию в Академию Цинъюэ? Хотя ресурсы академии обычно требуют, чтобы ученики добывали их сами, учитывая твою особенность, я могу оказать тебе небольшую личную поддержку.
Высокопоставленный и обладающий огромной властью Старейшина Му впервые протянул оливковую ветвь новорожденному ростку.
Мо Юй все еще обдумывал то, что произошло в его море сознания, и, еще не до конца придя в себя, услышал слова старухи. Уловив их скрытый смысл, он торопливо кивнул:
— Для меня будет честью стать учеником вашей академии.
— А язык подвешен, — снова усмехнулся Старейшина Му, а затем перевел взгляд на Юэ Юйху. — Главы Юэ поистине удивительная удача: в семье один за другим появляются два гения. Если учесть двойную пользу, этот улов окажется поистине огромным.
Юэ Юйху с трудом натянул маску на оцепенелое лицо и, сдавленно и криво улыбнувшись, произнес:
— Благодарю за похвалу, Старейшина Му. Это все благодаря упорству самих младших.
Лишь он один знал, что сейчас его сердце обливается кровью. За ту личную поддержку, о которой только что упомянул Старейшина Му, больше половины заплатил он сам, хотя эти ресурсы предназначались его собственному сыну, а теперь они достались кому-то другому.
— Этого не может быть! Как это может быть чудесный зверь? Как это может быть чудесный зверь?
Окруженный всеобщим вниманием, тем, на кого сейчас должны быть устремлены все взоры, должен был быть он. Юэ Чжунъюнь бессильно ревел про себя, его глаза покраснели от предельной ненависти, и теперь он напоминал раненого бродячего пса.
— Чудесный зверь? Это еще что такое? Да и зрелище только что было просто пугающим.
По сравнению с шоком тех, кто был в курсе дела, простые сородичи, ничего не смыслившие в чудесных зверях, держались куда спокойнее.
— Черный духовный контракт… Это ведь Атрибут Тьмы, верно? Я за всю свою жизнь никогда не видел Атрибута Тьмы.
— Мо Юй действительно стал Мастером духов… И к тому же обладателем крайне редкого Атрибута Тьмы.
Те члены клана Юэ, что прежде всячески издевались над Мо Юем, но сами так и не смогли пробудиться, невольно задрожали. Они были не настолько наивны, чтобы полагать, будто Мо Юй так просто простит им прежние издевательства. Еще вчера они были на высоте, а всего за один день все перевернулось с ног на голову.
Бывшая выброшенная собака теперь превратилась в гончую, на которую смотрят совсем иначе.
— Призови своего духовного зверя, Мо Юй.
Равнодушный голос Юэ Юйху прозвучал ровно, в нем невозможно было расслышать каких-либо эмоций, и лишь крепко сжатые под просторными одеждами кулаки выдавали, что на душе у него сейчас вовсе неспокойно.
Не оставив себе ни минуты на раздумья о случившемся, Мо Юй мысленно начертил тот самый черный духовный контракт.
Чернильно-черный, сияющий и источающий черную дымку духовный контракт медленно раскрылся. Из него ступила изящная передняя лапа. Если появление Черноглазой огненной ящерицы несло в себе свирепость, то этот духовный зверь излучал чистую красоту. Изящные четырехчастные конечности и мягкий мех: его шерстка была необычайно пушистой, угольно-черный цвет волос выглядел особенно прекрасным, а соприкасавшиеся с полом подушечки лап украшала шерсть, похожая на языки пламени. Кончик хвоста, белоснежный, как снег, создавал резкий контраст с телом. Глаза на волчьей голове горели алым, словно в них капнули крови, но нос не выдавался вперед, отчего зверь казался менее диким.
— Какая красота! Точно маленькая собачка! — у юной девы из клана Юэ, увидевшей столь элегантного духовного зверя, глаза зажглись звездочками.
— Ха-ха, и вправду похож на песика. Мо Юй, возвращайся-ка лучше домой, заведешь себе собачонку.
Зависть всегда делает людей глупыми, иначе в противном случае любой здравомыслящий человек, глядя на реакцию Юэ Юйху и Старейшины Му, смог бы догадаться, что этот внешне элегантный духовный зверь куда сложнее, чем кажется на первый взгляд.
— Этот… пожалуй, это мутация снежного волка, — слегка нахмурился Старейшина Му, сохраняя некоторую неопределенность по отношению к этому похожему то ли на собаку, то ли на волка духовному зверю. В конце концов, чудесные звери по своей сути считались новой разновидностью. Тем не менее, было очевидно одно: за каждым чудесным зверем скрывался непредсказуемый потенциал.
— Поистине поездка удалась на славу! Если вы двое готовы присоединиться к Академии Цинъюэ, мы сможем отправиться в путь уже послезавтра! Даю вам немного времени попрощаться с семьей, и не говорите, что я вас не предупреждала: каждый день молодости бесценен, — редкостно громко рассмеялась Старейшина Му.
— Я согласен, Старейшина Му.
Синхронно сорвались слова с уст двух юношей, чье положение и статус различались как небо и земля. Они бросили друг на друга короткий взгляд.
— Я непременно убью тебя.
— Я обязательно отомщу за маму.
Помыслы обоих юношей различались, но неизменным оставалось одно — странная, непреклонная одержимость.
Церемония Пробуждения духовного восприятия подошла к концу с неожиданным финалом. Все, за исключением Юэ Чжунъюня и Мо Юя, отправились вслед за Вторым старейшиной в Палату духов выбирать свои Искусства Духа. Никто и предположить не мог, что в конечном счете победителем выйдет тот самый выброшенный пасынок Мо Юй, о котором никто даже не смел помыслить. Впрочем, пожалуй, с сегодняшнего дня называть его пасынком уже нельзя: став Мастером духов, он больше не был тем человеком, над которым можно было безнаказанно глумиться.
Однако самого Мо Юя чужие тайные замыслы нисколько не волновали: едва завершилось Пробуждение, он бросился бежать к своей убогой хижине.
— Выбор Искусства Духа оставлю на потом, когда доберусь до Академии Цинъюэ. Раз Старейшина Му специально намекнула, что там можно сделать выбор, значит, ценных сокровищ у них хватает.
Время было уже позднее. Помня, как ярко палило солнце в начале Пробуждения, Мо Юй никак не ожидал, что ночная занавеса уже тихо опустится, укрывая небо и землю тонкой черной вуалью.
Мо Юй снова толкнул едва держащуюся на петлях полуразвалившуюся дверь и уселся на маленькую травяную кровать. Дырки в крыше позволяли каплям звездного света проникать внутрь.
— А теперь давай-ка взглянем как следует.
Подобный чернилам массив духовного контракта стремительно раскрылся, и тот самый похожий на волка и пса духовный зверь снова выпрыгнул наружу. Не прошло и секунды после появления, как он, слегка оттолкнувшись лапами, запрыгнул прямо Мо Юю на колени, изрядно того испугав.
И впрямь напоминающий крупную собаку, зверь устроился на руках у Мо Юя, и тот, коснувшись мягкой шерстки, не удержался и принялся его трепать. Зверь тут же блаженно высунул язык.
С тех пор как закончилось Пробуждение, ожерелье на его шее исчезло без следа. Духовная сила, что прежде непрерывно поглощалась, теперь постепенно восстанавливалась, и на данный момент ее уровень примерно соответствовал начальной стадии второй ступени духовной силы.
Мо Юй поджал губы, оттянул ткань на правом рукаве, обнажая руку, до того скрытую под одеждой, и уставился черными глазами на странный узор.
На гладкой прежде белоснежной коже отчетливо проступило несколько черных линий, которые пересекались и расползались подобно дикому огню, напоминая какую-то запечатывающую руну.
— Выглядит слишком броско, совсем не в моем стиле. Впрочем, вреда для тела вроде бы никакого, пусть останется так. В крайнем случае буду прятать под одеждой, — подняв руку, пробормотал Мо Юй.
Возвращаясь к тому маленькому волкопесу: если Мо Юй не ошибался, этот странный чудесный зверь пробрался в его море сознания из того причудливого ожерелья, тогда как его изначальным исконным духовным зверьем должна была стать та белоснежная сущность контракта.
— Ты что, поглотил моего изначального духовного зверя?
Мо Юй преградил рукой путь тянувшейся лизнуть его волчьей морде. Он никак не мог взять в толк, как этот ластящийся сейчас на коленях песик только что в море сознания обрел столь зловещий облик. Кровожадные клыки, безжалостно растерзавшие образ соперника, до сих пор стояли перед глазами Мо Юя.
— Закон джунглей — выживает сильнейший. Как же это жестоко, но, пожалуй, такова судьба того духовного зверя.
Впрочем, от самого начала и до конца Мо Юю были нужны лишь свирепые, искусные в охоте дикие волки, а не комнатные кролики для любования.
Словно сожалея об утрате и пытаясь отыскать хоть какие-то следы прежнего исконного духовного зверя, Мо Юй погрузил сознание внутрь и в следующее мгновение со странным выражением лица вынырнул обратно.
Пережив за один день слишком много невероятных событий, юноша наконец явил на лице детское, ошеломленное выражение.
— Э… это что? Духовный контракт?
Помимо самого приметного черного духовного контракта, рядом с ним обнаружился еще один — прозрачный, почти незаметный, но совершенно реальный.
Волна дикого ликования захлестнула глаза юноши, отчего даже его лицо порозовело.
— Неужели из-за того, что он поглотил белоснежный духовный зверь, даже само пространство контракта вместе с атрибутом обратилось в пустоту?
Мо Юй взволновал черного щенка, подняв того повыше, чем изрядно напугал малыша. Крошечные клыки даже невольно обнажились, и алые волчьи глаза сцепились в битве с угольно-черными глазами юноши.
Даже самый глупый человек понял бы, что обладать двумя пространствами духовных контрактов будучи всего лишь Ступенью Духовного ученика, да еще и с разными атрибутами — это бесценное сокровище. Без всякого преувеличения, если бы старейшины какой-нибудь могущественной секты обнаружили Мо Юя, они бы попытались заполучить его в ученики любой ценой, хоть силой.
— Шерстка черна как ночь… Назову-ка тебя Е Ши.
— Ауу…
Маленькая волчья головка слегка склонилась набок, возможно, размышляя над смыслом этого имени.
— Е Ши, давай-ка сегодня ляжем пораньше. Завтра мы сможем прогуляться в Вечнозеленые леса, а заодно… перед тем как навсегда покинуть этот город, заглянем в то место, где мама когда-то нашла меня.
За редчайшими исключениями духовные звери не понимали человеческую речь, однако у Мастеров духов и их контрактных зверей все обстояло иначе: благодаря чудесной силе контракта по мере роста взаимной близости они учились угадывать намерения друг друга.
— Ау-у-у…
Е Ши понимающе или нет кивнул, нашел на маленькой травяной постели местечко по душе, потоптался и улегся.
Мо Юй провел ладонью по его мягкой шерсти и улыбнулся. Вопреки словам о скором отдыхе, сам он еще долго не мог сомкнуть глаз. Сияние звезд в его глазах отражалось ли от дыр в крыше или исходило изнутри самого юноши — было не разобрать.
Выражение лица юноши уже невозможно было описать словами. Если попытаться выразить это точнее, то это было лицо человека, который, пожалуй, отыскал единственный лучик света среди непроглядной тьмы.
http://bllate.org/book/24311/2825622
Готово:
