Му Бай увидел это, придвинулся ближе и протянул руку, чтобы помассировать ему поясницу. Ладонь то и дело скользила по коже И Цзиня, нежное ощущение передавалось прямо из центра ладони, и И Цзинь, наслаждаясь приятным соприкосновением кожи, счастливо уткнулся лицом в диван и глубоко выдохнул.
— А твой помощник сегодня прямо-таки валит из себя босса, ещё и заставляет начальника делать ему массаж — какая от тебя вообще польза? — с улыбкой Му Бай легонько шлепнул Сяо Цзиня по пояснице, но тот в ответ сделал резкое сальто назад, вскочил с дивана, с размаху прижал его к себе и выпалил:
— Босс, теперь помощник собирается сделать тебе особый массаж.
С этими словами он принялся яростно щекотать Му Бая под мышками, заставив того громко рассмеяться.
— Му Бай, я видел твою запись в круге друзей. Ты ведь это для меня выложил, да? — И Цзинь прервал свои манипуляции и пристально посмотрел на человека под собой. Му Бай кивнул и тихо произнёс:
— Сидеть дома одному слишком скучно, лучше бы ты вернулся пораньше…
Не успел он договорить, как И Цзинь набросился на него и запечатал его губы поцелуем. Му Бай протянул руки и крепко обнял его.
И Цзинь исступленно целовал Му Бая, их тела сплелись воедино, словно они страстно желали раствориться друг в друге, слившись в одно целое. Казалось, от охватившего их в этот миг блаженства до предела заполнились даже души; это сладостное чувство вспыхнуло на губах и стремительно прокатилось по всему телу.
Му Бай одним ловким движением перевернулся и прижал Сяо Цзиня к дивану, а затем легонько прикусил его за ухо и прошептал:
— Ужасное обслуживание у помощника, его нужно уволить.
— Ха-ха, а ты сможешь? — Сяо Цзинь расплылся в улыбке. — Во всяком случае, это не я сижу дома весь день, строча по десять постов в круге друзей, названивая и отправляя сообщения.
Его голос только затих, как Му Бай глухо фыркнул, подхватил его на руки, занес в спальню и с размаху бросил на кровать. В лучах света, падающего из гостиной, И Цзинь увидел, что Му Бай опустился перед ним на колени прямо на постели и стянул футболку, обнажая крепкий торс.
Му Бай вдруг замер, резко оттолкнул его и угрюмо бросил:
— Забудь, давай в другой раз, мне что-то нездоровится.
С этими словами он натянул футболку обратно и отвернулся, молча улегшись с краешку.
Извини, я просто веду себя немного странно. — Му Бай лежал на боку в футболке. Только что у него вроде бы проснулось желание, но действия Сяо Цзиня мгновенно отбили у него весь интерес.
В голове снова всплыло лицо того старика, и Му Бай, снедаемый мрачными мыслями, раздраженно откинул одеяло Сяо Цзиня и шмыгнул под него.
Сяо Цзинь на секунду растерялся, глядя, как Му Бай виновато забирается под одеяло и молчит — вылитый одинокий волк, раненый в снегах.
Самое главное — он же видел, что у того была реакция! Собственными глазами видел, своими глазами, когда трусы уже стянул! С чего вдруг всё пропало?
В прошлый раз Му Бай держался отлично, в этом плане никаких проблем вроде бы не наблюдалось, так почему же сегодня всё пошло наперекосяк?
— Эх, я же мужчина, я тебя понимаю! Надо верить в науку, верить врачам, в будущем всё обязательно наладится, я из-за этого от тебя не откажусь! Хочешь, я буду единицей, а ты нулём, а? — Сяо Цзинь наощупь пошарил у края кровати: его собственную одежду Му Бай только что сорвал силой. Натянув вещи обратно, он забрался под одеяло следом за Му Баем.
— Никакой я не импотент, я просто… — Му Бай замялся, не договорив. То, что произошло в туалете, было настолько мерзким, что ему не хотелось вспоминать об этом во второй раз.
Сяо Цзинь, усмехаясь, приподнял край одеяла и полез внутрь. Стоило ему забраться под него, как оттуда пахнуло удушливым запахом пота. Сяо Цзинь с молниеносной быстротой выскочил обратно, придерживая уголок одеяла, и гневно спросил:
— Что ты делал с моим одеялом?
— Я так по тебе скучал! После того как ты уехал, я спал на твоей кровати, наверное, завалился спать, даже не помывшись. — Му Бай принюхался к одеялу. Несколько дней тренировок с обильным потоотделением плюс вытирание пота действительно дали о себе знать: одеяло пахло точно так же, как его спортивная форма после тренировки. Глядя на перепуганного Сяо Цзиня у края кровати, он почувствовал, как в нём снова взыграла вредная жилка, и, подтягивая одеяло, спросил: — Ты что, брезгуешь мной? А я ведь так по тебе скучал!
— Мухи отдельно, котлеты отдельно! Такого я стерпеть не могу! — С этими словами Сяо Цзинь схватил подушку, выбежал из спальни, уселся в гостиной и надулся. Му Бай побежал за ним.
По правде говоря, за эти дни он и впрямь слишком усердствовал в постели, отчего даже сам устал, не говоря уже о Сяо Цзине, у которого был лёгкий пунктик на чистоте.
Му Бай виновато опустил голову и извинился, пообещав постирать простыни и предложив ему сегодня лечь спать вместе в его комнате. Однако Сяо Цзинь уткнулся лицом в подушку и мрачно пробормотал:
— Что с тобой сегодня вообще творится? Разве мы не живём вместе? Или ты снова считаешь, что быть с мужчиной — это мерзко?
Видя его понурый вид, Му Бай снова почувствовал себя ужасно паршиво. Он торопливо подсел ближе и принялся искренне объяснять:
— Ты тут ни при чём, я сегодня действительно сам не свой. После того как я потанцевал на площади…
— Что? На площади потанцевал?! Я не расслышал? — Сяо Цзинь резко вскочил с дивана, три секунды глядел на Му Бая, а затем разразился хохотом.
— Да что не так с этими танцами на площади? — возмутился Му Бай. — Чем я опозорился, если потанцевал?
Сяо Цзинь мгновенно вернул себе невозмутимое выражение лица и сказал:
— Ничем… продолжай.
Му Бай хмыкнул и продолжил:
— Короче, я сказал, что больше не буду танцевать, и пошел домой. Но тут приспичило в туалет, и я рванул туда первым.
— И что дальше?
— Да я, чёрт побери, даже не сообразил толком, когда заходил! Время было уже позднее, внутри темно, а мне приспичило по-быстрому. Только развязал шнурки на штанах, как подходит какой-то дед и спрашивает, не нужны ли мне особые услуги.
Не успел он договорить, как сидевший на диване Сяо Цзинь снова покатился со смеху.
— Ну всё, за тобой точно нужен глаз да глаз! Твоему лицу всё равно, на кого зариться — на мужчин или на женщин, оно для всех одинаково привлекательно. Смотри, как бы тебя кто-нибудь не увёл в один прекрасный день.
С этими словами он протянул руку, прижал Му Бая к себе и ласково поткнулся щекой о его щетину.
Потеревшись так несколько раз, он вдруг заметил, что у Му Бая по-прежнему странный взгляд. После долгих расспросов Му Бай наконец рассказал о том случае в туалете, а закончив, поднял голову и посмотрел на него с убийственной серьезностью:
— Это было до одури мерзко.
Его взгляд был настолько нешуточным, что Сяо Цзинь даже немного испугался.
— Ты раньше был натуралом, так что это нормально, что ты не в курсе. Некоторые общественные туалеты в пекинских парках и на станциях метро — это излюбленные места встреч геев для секса на одну ночь. — Сяо Цзинь протянул руку и погладил Му Бая по лицу. Судя по всему, тот и вправду был напуган до смерти. Хотя сам Сяо Цзинь никогда там не бывал, он вполне мог представить, какой сильный удар по психике Му Бая нанесла эта развратная сцена.
Му Бай поджал губы и тихо пробормотал:
— От одних мыслей об этих геях меня тошнит. Я тогда на автопилоте чуть не впечатал кулак в лицо тому деду.
— Му Бай, вообще-то ты теперь тоже гей, — с мрачным лицом бросил Сяо Цзинь, отсаживаясь чуть подальше. — И дело не только в геях. Разве гетеросексуалы не занимаются сексом на одну ночь? Использовать подобные оправдания для беспорядочных половых связей одинаково отвратительно независимо от того, гетеросексуал ты или гомосексуалист!
— Тут ты прав. — Му Бай с облегчением опустился на пол и бросил взгляд на Сяо Цзиня, сидевшего на диване.
Тот молча сидел на диване, погруженный в какие-то свои мысли. Прошло довольно много времени, прежде чем он тихо и неторопливо заговорил:
— Но всё же нельзя отрицать, что господствующее в обществе большинство отвергает гомосексуальность. — Он посмотрел на Му Бая, сидевшего у его ног, и добавил: — Словно я люблю тебя, но не могу заявить об этом на весь мир, не могу открыто гулять с тобой рука об руку по улице, не могу вместе с тобой держаться за руки в Диснейленде и дурачиться, как обычная пара. Я не могу подписать бумаги за тебя как близкий родственник, если ты окажешься при смерти, и после моей смерти ты не сможешь получить всё моё имущество как мой пожизненный партнер.
В голосе Сяо Цзиня послышались нотки сдавленного плача, и простодушный Му Бай вдруг сообразил, что, сам того не желая, задел самую уязвимую струну в его душе.
— По мне так это всё ерунда. Мы вполне можем ходить по магазинам, как обычные пары, ездить в парки развлечений, путешествовать, есть острые заячьи головы в Сычуани, завтракать в Гуандуне... Ой, я же забыл, что ты у нас звезда.
Му Бай с досадой шлепнул себя по лбу, но услышал в ответ глухой голос сидевшего рядом человека:
— Как же я ненавижу эту профессию! Больше не хочу быть И Цзинем!
Му Бай тут же весело рассмеялся:
— А кем тогда хочешь быть? Хочешь побыть Му Баем? Сиди дома, дописывай за меня концовку романа, а я пойду за тебя сниматься в кино! Не хвастовства ради, но в своё время директор Центральной академии драмы лично звал меня к себе на учебу, а я взял и наотрез отказался!
С этими словами он подхватил Сяо Цзиня на руки прямо с дивана, затянул под нос веселый мотивчик, отнес в свою комнату и бережно опустил на кровать.
После всей этой возни было уже поздно, да и у Сяо Цзиня пропало всякое желание. Завтра ему предстояло возвращаться в другой город, поэтому он поспешно нырнул под одеяло и приготовился спать. Не успел он закрыть глаза, как Му Бай тихо спросил его из темноты:
— Почему ты меня полюбил?
— Я не могу сказать. — Помолчав добрую половину дня, Сяо Цзинь ответил глухим голосом.
Му Бай:
— Понятно. А ты знаешь, почему я захотел жить с тобой?
Сяо Цзинь:
— Без понятия.
Му Бай:
— В тот момент, когда я проснулся от кошмара в отеле, стоило мне открыть глаза и увидеть тебя, как на душе сразу стало так спокойно.
Сяо Цзинь молча закутался в одеяло поплотнее. Му Бай ворочался с боку на бок, никак не мог уснуть, включил компьютер и проиграл в Dota всю ночь. Лишь когда рассвет забрезжил серебом, он забрался на кровать и уснул, обнимая Сяо Цзиня.
Проснувшись на следующий день, Сяо Цзинь снова уехал.
Му Бай отклонил приглашение на встречу одноклассников, отказался и тогда, когда Толстяк звал его выпить. Поискав в интернете информацию о том, сколько примерно времени уходит у актеров на съемки, он так и не нашел точного ответа.
Му Бай тут же превратился в примерного мужа, чей благоверный уехал из дома, и поспешил скачать две части фильмов с рейтингом для взрослых. Но открыв Thunder, он внезапно обнаружил, что так и не посмотрел «Наруто», которого скачал самым первым, а заодно и фильмы с сериалами, в которых снимался Сяо Цзинь. Раз уж того всё равно не было дома, Му Бай наугад выбрал один из фильмов и принялся смотреть.
История в картине повествовала о молодом парне, приехавшем покорять Пекин с заветной мечтой в сердце, но повсюду натыкавшемся на глухие стены. И всё же, даже разбивая лоб в кровь, он упорно отказывался уезжать из столицы.
Главный герой, сыгранный Сяо Цзинем, — тот самый оптимистичный, жизнерадостный и открытый парень из фильма — в реальной жизни обладал совершенно иным характером.
Когда этот сельский парень, проваливший экзамены в колледж, впервые приехал в Пекин, он молча глядел на нескончаемый поток машин на дороге, а в его глазах читались удивление и неподдельный восторг.
Он снимал за двести юаней в месяц самострой где-то за Пятой кольцевой дорогой — без отопления, без кондиционера, а в летние ливни крыша к тому же протекала. Каждый день он бился по два часа в метро, пересаживаясь затем на автобус.
То, как этот парень растерянно сидел в комнате и смотрел на протекающую крышу, как ликовал и прыгал от радости при получении первой зарплаты, как с замиранием сердца отправлял домой на тысячу юаней больше — всё это, благодаря мастерству Сяо Цзиня, оживало на экране перед каждым зрителем.
Каждый его жест, каждое движение, то пустой, то отрешенный взгляд — казалось, в каждом выражении лица была заложена целая история.
С самой первой секунды фильма он переставал быть И Цзинем, превращаясь в одного из миллионов искателей лучшей жизни в Пекине. В его исполнении этот парень выглядел настолько живым и настоящим, будто обитал где-то по соседству.
Му Бай не промотал ни единой секунды и потратил почти два часа на просмотр фильма. Досмотрев до конца, он еще долго не мог отойти от сюжета. Мысленно вернувшись к их знакомству, он вспомнил, что на самом деле всё началось с одного мелодраматического сериала — «Тот год».
Это была любимая вещь хозяйки лавки с малатан, пересматривавшей сериал каждый раз, когда его пускали в повторный прокат.
Му Бай поискал среди своих скачанных файлов — этот сериал тоже оказался заархивирован. Распаковывая архив, он сходил на кухню за двумя пачками снеков, устроился калачиком на стуце и продолжил просмотр.
Зазвучала заглавная песня, и Му Бай бросил взгляд на главную героиню: с ней он тоже сталкивался в отеле. У Цзы Му было немало актрис на содержании, и нескольких из них Му Бай видел лично, но чтобы он кого-то взял с собой и всюду возил — такого почти не случалось. Это в очередной раз доказывало, что у этой девчонки имелись кое-какие таланты.
Роль Сяо Цзиня в этом сериале была не такой уж большой. Будучи вторым главным героем, он появлялся на экране лишь тогда, когда героиня была опечалена и подавлена.
Красивый, богатый, состоятельный. По сравнению с недавним пекинским бродягой, он сразу взлетал на совершенно другой уровень: в одно мгновение парень в клетчатой рубашке превратился в разодетого по последней моде богатого наследника из высшего света.
Особенно когда он оборачивался и одарял камеру теплой улыбкой — сидевший перед компьютером Му Бай чувствовал себя мгновенно исцеленным. Казалось, вся тень в его сердце рассеялась, а улыбка Сяо Цзиня лучиком солнца озарила его душу.
Пассивная роль... нет... помощник! С сегодняшнего дня я твой безумный фанат!
Не прошло и нескольких дней, как Му Бай пересмотрел все работы с участием Сяо Цзиня, отыскав через iQiyi даже видео с его выходов в свет, и наконец понял, почему тот пользуется такой бешеной популярностью в шоу-бизнесе.
Как бы это сказать... Главное табу для звезды — играть любого персонажа так, будто играешь самого себя. Но Сяо Цзинь был другим: он мог быть и наименее защищенным мальчишкой-пекинцем с самого дна общества, и развратным, пресыщенным богатством мажором из высшего света, или же, вернувшись сквозь века к эпохе Тан, превратиться в доблестного полководца, рубящего врагов направо и налево.
Тонкая игра и трактовка образов в исполнении Сяо Цзиня заставляли этих персонажей буквально оживать.
Му Бай позвонил Сяо Цзиню, но на том конце, как обычно, никто не ответил, что порядком его раздражало.
Просидев затворником дома почти месяц и не выходя на улицу, он понял, что произведений Сяо Цзиня слишком мало — их вечно не хватало. Вспомнив об этом, он припомнил и то, о чем шушукались на сплетнических форумах: будто тот взял перерыв в карьере на целый год.
Судя по сериалам, актерские способности Сяо Цзиня были более чем достойны того, чтобы агентство вкладывало в него силы и средства. В тот год он действительно подписал немало рекламных контрактов и сценариев, но после двенадцати месяцев бешеной круговерти вдруг внезапно решил уйти в тень. Агентствам тоже нужно зарабатывать деньги — что же должно было произойти, чтобы компания отправила звезду на пике популярности на скамейку запасных целым годом?
Бессознательно его взгляд скользнул по стоявшему на полке дневнику. Му Бай подошел, осторожно снял его с полки, долго вглядывался в обложку, после чего водворил на место.
Как бы то ни было, шпионить за чужими секретами — верх невоспитанности. Когда они вернутся, надо будет расспросить Лэ-эр.
Самое главное — было непонятно, когда вернется Сяо Цзинь. Сперва нужно было постирать его простыни и пододеяльники. Он подумывал позвать домработницу, но испугался, что из-за особого положения Сяо Цзиня это будет некстати, и оставил эту затею.
Му Бай, отроду толком не занимавшийся домашним хозяйством, пыхтя, носился по квартире с пылесосом и даже умудрился отдельно постирать простыни, которые испачкал сам.
К тому моменту, как он закончил со всеми делами, уже смеркалось. Обессиленный Му Бай рухнул на диван и отправил Сяо Ду короткое сообщение с вопросом, как поживает тетушка Ду. Не дождавшись ответа, он заснул.
Открыв глаза, он обнаружил вокруг себя кромешную тьму. Му Бай поднялся, собираясь включить свет, но сколько бы он ни нажимал на выключатель, лампа в гостиной не зажигалась. На ощупь пробираясь к дивану в поисках телефона, он вдруг почувствовал, как чья-то невидимая мощная рука сзади обхватила его за горло.
Неизвестно откуда вокруг него собралось множество людей. Все они были одеты в черное и стояли поодаль, равнодушно глядя на него. Му Бай в ужасе протянул руки, моля о помощи, но эти люди лишь молча бросили на него быстрый взгляд и удалились.
— Помогите! — изо всех сил завопил Му Бай. Очнувшись, он понял, что по-прежнему находится в темноте, и шатаясь бросился от дивана к выключателю, чуть не споткнувшись на бегу от излишней спешки.
Темнота рассеялась в один миг, мягкий свет залил Му Бая. Всё еще не отойдя от пережитого шока, он огляделся по сторонам, после чего обессиленно опустился на пол.
Му Бай вытащил телефон и открыл список контактов: номеров там было до смешного мало. Набравшись надежды, он позвонил Сяо Цзиню, но бездушный женский голос в трубке сообщил, что абонент выключен.
— Толстяк, я знаю, что ты по ночам обычно не вылазишь, но можешь сегодня сделать исключение? — почти с мольбой в голосе Му Бай набрал номер Толстяка.
На том конце долго молчали, после чего ответили:
— Жду на старом месте через час.
Под старым местом подразумевался заповедный уголок, где подавали шашлычки. До того как ушел Сяо Вэй, они втроем вечно собирались здесь посидеть. Издалека заметив Толстяка, Му Бай увидел, что тот в одной руке держит кружку разливного пива, а другой уплетает бараньи шашлычки.
Увидев, как Му Бай садится за стол, Толстяк нахмурился и произвел:
— Великий небожитель, чем это ты в последнее время занят? Никуда вытащить невозможно.
Му Бай горько усмехнулся.
Толстяк:
— Чего это ты вдруг среди ночи меня сорвал?
Му Бай:
— Да ни с чего. В телефонной книжке остался ты один из всех знакомых, кого можно позвать.
Толстяк задумчиво вздохнул, мысленно гадая, не убивается ли парень всё еще по Сяо Вэю.
— Кстати, я женюсь, — Толстяк заказал хозяйке еще кружку пива и повернулся к замершему от удивления Му Баю.
Му Бай:
— Женишься?! На ком? На той телкè у Рабочего дворца спорта в прошлый раз? Так быстро? Сколько времени-то прошло.
Если подумать, тот день как раз совпал с его первой встречей с Сяо Цзинем.
— С той мы давно разбежались, больно ветреная девица. Мне уже за тридцать, так что скакать козлом сил больше нет, — Толстяк залпом осушил кружку разливного пива, довольно отрыгнул и продолжил: — С бывшей девушкой. Ты ее видел, она из другого города.
Му Бай судорожно порылся в памяти и лишь спустя добрую минуту вспомнил, что у Толстяка действительно была такая знакомая. Девушка оказалась приезжей, да и семья у нее была небогатая, поэтому мать Толстяка вечно была против.
— А что старая дама? Сжалилась? Опять разрешила? — Му Бай взял хорошо прожаренную баранью почку и принялся за нее.
Толстяк:
— Куда деваться, внуков понянчить хочет. Теперь вот с ее семейством головная боль: говорят, для свадьбы обязательно нужно вписать в свидетельство на квартиру имя их дочки.
Му Бай:
— Разве в Китае женятся не так?
Толстяк:
— Мать имеет в виду, что раз квартиру покупает наша семья, имя вписать можно, но сторона невесты должна в придачу купить машину. Парень дает квартиру, девица — машину, вроде бы по-божески, да?
Му Бай:
— На кой ляд тебе жениться ради матушки? Хочет внуков — пусть рожает одного, меньше хлопот будет.
Толстяк:
— Разумом-то я всё понимаю, но это же моя мать, особо не поспоришь. К тому же в нашей стране детей, рожденных без свидетельства о браке, даже в загсе не зарегистрируешь толком, чувствуют себя какими-то бастардами.
Он уже поднял было кружку с пивом, но вдруг сообразил, что сболтнул лишнего, поспешно опустил ее и стал оправдываться:
— Нет, я не то имел в виду, ты не надумывай себе лишнего, язык у меня без костей.
— Да всё нормально, я вот тут думаю, не пойти ли мне на работу устроиться, — Му Бай тяжело вздохнул и добавил: — В играх больше ничего интересного не осталось, сидеть дома и писать романы тоже надоело. Одному скучно, вот и думаю: а не податься ли куда-нибудь послужить?
— Эх, куда мне тянуться за тобой — я-то на работу хожу, когда денег нет, а ты от скуки собрался, — Толстяк вздохнул в ответ и протянул: — Ладно, закину удочку, спрошу у нас в конторе, не набирают ли еще стажеров. На днях как раз целую пачку студентов понаприходило.
Му Бай зыркнул на Толстяка и огрызнулся:
— Между прочим, я деньги зарабатываю, чтобы жену кормить!
Толстяк с не меньшим раздражением зыркнул на него в ответ:
— Кормить ты будешь кошачий хвост! С каких это пор у тебя жена завелась, о которой я ни сном ни духом?
Хмель после трех кружек лег на лицо Му Бая легким румянцем. Он огляделся по сторонам, делая загадочный вид, придвинулся ближе и шепнул:
— Моя жена — просто потрясающая девица, а я ее преданный фанат.
— Твоя жена — представитель человеческой расы, да еще и потрясающая? Привет, я Истина, Добро и Красота! — Толстяк расплылся в улыбке.
Истина, Добро и Красота и потрясающий — оба эти выражения являлись названиями тактик терранов в игре StarCraft. Стратегия «Истина, Добро и Красота», зародившаяся на корейском сервере, подразумевала использование расового преимущества терранов с одной базы и максимум технологического превосходства для стремительной единовременной атаки.
Му Бай презрительно глянул на него:
— Сколько лет прошло, как эти стратегии порезали, хорош уже острить. Моя жена сейчас целыми днями пропадает вне дома, оставляя меня в одиночестве, тоске и холоде.
Толстяк:
— Я тоже замерзаю, чёрт побери, жениться нищему — это та еще жoпa. Короче, проехали, давай за это!
Му Бай:
— Давай!
Одиночество, тоска и холод и впрямь были самыми настоящими, иначе он бы ни за что не вытащил Толстяка пить посреди ночи. Вдвоем они кружили вокруг палатки с шашлыками, выпив неведомо сколько кружек разливного пива, а в финале битые полчаса страдали дурью у дороги, опершись на деревья, и после того как оставили на городской стене живописное полотно из струи жёлтой воды, с чувством выполненного долга разошлись по домам.
http://bllate.org/book/24308/2825459
Готово:
