Неизвестно почему, но Чжоу Чжоу показалось, что этот мужчина, торговавший бамбуковыми побегами, — хороший человек.
Сам он выглядел устрашающе, но когда кто-то пытался торговаться, он не злился, да и очистки от побегов отдавал даром. Пожилой мужчина рядом, по всей видимости, был его отцом. У старика был суровый взгляд, но стоило ему посмотреть на детей, как глаза теплели и начинали улыбаться.
Может, попросить его приютить меня? Буду помогать по хозяйству, вряд ли он станет обижать человека.
Чжоу Чжоу осторожно последовал за отцом и сыном из семьи Чжэн. В городе мужчина не запрягал вола, а медленно шел, держась за поводья, так что Чжоу Чжоу легко поспевал за ними.
Как только они выбрались из шумного центра, гэр приметил, по какой дороге они движутся, прибавил шагу, обогнал их и стал ждать впереди.
Чжоу Чжоу присел на обочине, издалека глядя на городские ворота. Сердце сжималось от тревоги и волнения.
Наконец, воловья повозка медленно показалась из-за поворота.
Чжоу Чжоу собрался с духом. Если он не попытается сейчас, то в городе его ждет либо голодная смерть, либо болезнь. По сравнению с потерей достоинства выжить было куда важнее.
Когда повозка поравнялась с ним, Чжоу Чжоу выждал момент, бросился вперед, вцепился в борт и закричал:
— Почтенный… почтенный старик! Спасите меня, умоляю! Я буду работать у вас, мне нужно только немного еды, спасите меня!
Изначально он хотел обратиться к мужчине, но, увидев его бесстрастное лицо, испугался и переключил внимание на пожилого человека.
Дядя Чжэн вздрогнул. К счастью, повозка ехала медленно, и он никого не задел. Он тут же велел Чжэн Цзэ остановить вола.
Увидев, что повозка остановилась, Чжоу Чжоу почувствовал проблеск надежды, но рук не разжал:
— Почтенный, спасите меня! Меня похитила сводница, я с трудом сбежал, у меня нет ни гроша, ни дома. Я умею работать, буду трудиться не покладая рук, только спасите меня!
Он никогда раньше не просил о помощи, и, видя, что на него не кричат, лишь повторял одну и ту же мольбу, пока не расплакался.
Боясь, что мужчина, управляющий повозкой, уедет, Чжоу Чжоу вскарабкался на телегу и, опустившись перед стариком на колени, крепко вцепился в деревянный борт.
Раз уж он решился, отступать было некуда. Хуже, чем быть пойманным в городе, уже ничего не могло случиться. Пусть лучше вышвырнут из повозки!
Дядя Чжэн не стал сердиться, что тот забрался на телегу. Он сам был крепким мужчиной, и поднять этого хрупкого мальчишку для него было делом одной секунды. Видя, как жалко плачет паренек, дядя Чжэн спросил:
— А где твои родные? Можешь вернуться к ним.
Чжэн Цзэ тоже обернулся. Гэр стоял на коленях, боком к старику, и его худощавое тело казалось еще тоньше. Он был весь в грязи, словно котенок, в котором не наберется и двух лянов мяса.
Голос, умоляющий о помощи, звучал так же мягко и жалобно.
— Моих родителей больше нет.
— Где твой дом? Ты единственный ребенок в семье?
Чжоу Чжоу поднял взгляд на дядю Чжэна. В его глазах читалось лишь любопытство, никакого злого умысла. Подумав, он осторожно ответил:
— В южной префектуре. Я единственный ребенок.
Дядя Чжэн заметил, что у парня действительно не местный акцент, голос звучал мягко и тягуче. Юг… как же это далеко. Дядя Чжэн не мог даже представить такое расстояние и повернулся к сыну.
Лицо Чжэн Цзэ оставалось бесстрастным, он не спешил отвечать.
— Малыш, мы обычные крестьяне, не помещики. Нам не нужны работники, да и дел для тебя нет.
Дядя Чжэн говорил чистую правду. Семья у них маленькая, жена сама справляется по дому, а они с сыном вечно в разъездах. Да и какой крестьянин нанимает постоянных работников?
Чжоу Чжоу отчаянно подался вперед, умоляюще глядя на них:
— Я умею стирать одежду, готовить, я… — заметив на дне телеги пару очистков от бамбуковых побегов, он добавил: — Я могу ходить с вами в горы собирать бамбук! Приютите меня, я ем совсем мало. Если останусь в городе, меня поймают и продадут в публичный дом!
Стоило этому истощенному котенку заплакать, как слезы, словно бесплатные, градом покатились по щекам.
Чжэн Цзэ отвернулся и припарковал повозку у обочины.
Дядя Чжэн, увидев, как тот вытирает слезы, открывая метку на лбу, встрепенулся:
— Ты гэр?
Чжоу Чжоу растерянно посмотрел на старика и кивнул.
— Замужем?
— Нет…
— Нам работники не нужны, но мой сын еще не женат, — дядя Чжэн загорелся этой идеей и окликнул сына: — Чжэн Цзэ, хочешь себе супруга? Если ты скажешь слово…
Чжэн Цзэ молча вздохнул, глядя в сторону. Ну почему от этого никуда не деться? Он достал из-за пазухи еще теплый пирожок, хотел отдать его гэру и убедить уйти — он не спешил жениться, да и разве можно так запросто договориться о браке на дороге?
Чжэн Цзэ обернулся, чтобы отказать, но, встретившись с глазами, полными слез, осекся.
Лицо гэра было перепачкано пылью, но глаза, блестевшие от слез, казались особенно яркими — в них читались обида и страх. Чжэн Цзэ вспомнил пятнистого оленя, которого они с У Нином добыли в горах пару лет назад: у того были такие же черные, ясные и влажные глаза.
Чжоу Чжоу, видя, что суровый мужчина молчит, почувствовал, как сердце уходит в пятки, а на лицо легла тень отчаяния.
Все трое замолчали.
Чжэн Цзэ, сам не зная почему, проглотил все заготовленные слова и ответил:
— Хочу.
Дядя Чжэн радостно хлопнул себя по бедру и снова спросил сына:
— Точно хочешь?
На этот раз Чжэн Цзэ ответил быстро:
— Хочу.
Дядя Чжэн громко рассмеялся и воскликнул: Хорошо! Он был вне себя от счастья и повернулся к гэру: — Как тебя зовут?
— Чжоу Чжоу.
— Чжоу-чжоу? Имя простое и понятное. Так что, Чжоу-чжоу, хочешь стать супругом моего Чжэн Цзэ? Мой парень сильный, умеет зарабатывать, уж голодать ты точно не будешь!
Чжоу Чжоу взглянул на мужчину. Чжэн Цзэ не отвел взгляда. Они встретились глазами на мгновение, и гэр тут же опустил веки.
Значит, его зовут Чжэн Цзэ…
В душе Чжоу Чжоу царил хаос, но он не стал долго раздумывать и решительно кивнул, тихо добавив:
— Согласен.
Дядя Чжэн радостно воскликнул: По рукам!
Он велел Чжоу-чжоу сесть поудобнее, спрыгнул с телеги и поменялся местами с Чжэн Цзэ.
Повозка тронулась.
Чжоу Чжоу понял, что останется здесь, и почувствовал огромное облегчение. Он так сильно плакал, что теперь едва мог перевести дыхание.
Чжэн Цзэ был высоким, с длинными ногами, и занимал почти всё место на телеге. Видя, что гэр жмется в угол, он постарался отодвинуться назад и сел, скрестив ноги.
Дядя Чжэн впереди напевал какой-то мотив, а они сидели молча.
Чжэн Цзэ достал из-за пазухи пирожок и протянул его в сторону гэра.
Сладкий аромат дразнил голодный желудок. Гэр сначала отпрянул, но живот предательски заурчал. Чжэн Цзэ не торопил его, а просто поднял пирожок повыше.
Чжоу Чжоу был по-настоящему голоден. Сладкий пирожок был так близко, что он невольно сглотнул слюну. Раз уж он решил стать супругом этого человека, то будет просто работать усерднее… Подумав так, он протянул руку.
Чжэн Цзэ заметил этот жест.
Гэр не стал сразу есть, а протянул пирожок обратно ему, смело глядя в глаза. Чжэн Цзэ не понял, в чем дело, и замер, тогда гэр снова подтолкнул лакомство к нему.
А, кажется, понял. Чжэн Цзэ отщипнул кусочек и положил в рот. Гэр с облегчением вздохнул и взял себе другой кусок.
Что за детские повадки? Чжэн Цзэ стало смешно.
Пока гэр ел, Чжэн Цзэ украдкой наблюдал за ним. Было видно, что тот очень голоден, но ел аккуратно, щечки раздувались, а слезы смыли часть пыли, обнажив тонкие черты лица.
Чем дольше он смотрел, тем больше был доволен, а в душе росло какое-то неопределенное ожидание.
Одним пирожком было не наесться, и Чжоу Чжоу снова протянул остатки мужчине. Чжэн Цзэ послушно взял еще кусочек.
Они по-прежнему молчали, но это тайное общение странным образом сближало. Уши Чжоу Чжоу слегка покраснели.
Пирожков было шесть, Чжэн Цзэ съел два, остальные достались гэру.
Дядя Чжэн впереди перестал напевать и погонял вола быстрее — он торопился! Хоть он и не ждал, что Чжэн Цзэ скажет что-то ласковое, но хоть пару слов можно было вымолвить? А сын — ни звука! Ну как так можно!
Дядя Чжэн украдкой оглянулся: гэр сидел, опустив голову, а его сын, скрестив ноги, смотрел на него.
Делать нечего, эх, скорее бы домой к жене!
Желудок был полон, повозка уезжала всё дальше от города, и Лэй Да со своими людьми уже вряд ли его найдут. Чжоу Чжоу, чьи нервы были на пределе весь день, наконец расслабился и спрятал лицо в руках.
С каждой минутой его тело становилось все тяжелее, и вскоре он начал заваливаться набок. Чжэн Цзэ вовремя подхватил его.
Заснул?
Чжэн Цзэ хотел поправить его, но, видя, что гэр никак не реагирует, почувствовал неладное. Он коснулся лба и понял, что тот горит.
— Отец, он потерял сознание.
Дядя Чжэн обернулся: лицо гэра все еще было в пыли, и трудно было понять, в каком он состоянии. Лицо старика стало серьезным:
— Почти приехали. Сразу неси его в дом, а я побегу за лекарем Шэнем!
Он стегнул вола, заставляя его идти быстрее.
Солнце уже клонилось к закату, сельские жители вернулись с полей, на улице почти никого не было, и повозка без приключений добралась до дома.
Чжэн Цзэ внес парня в свою комнату и, не заботясь о том, что одежда грязная, бережно уложил его на кровать. Он снова коснулся лба — жар не спадал.
Выглядел он таким хрупким, таким худым, почти невесомым.
Когда он был в сознании, то казался куда симпатичнее, хотелось снова увидеть его глаза.
Лекарь еще не пришел, Чжэн Цзэ посидел рядом, а затем поднялся, чтобы принести воды и умыть его. Полотенце стирало грязь, и лицо гэра постепенно проступало.
К удивлению, несмотря на худобу, лицо оказалось круглым, щечки пружинили под пальцами… Нос был вздернутым, губы с пухлой серединкой, во сне они непроизвольно вытягивались трубочкой, придавая ему немного глуповатый, но милый вид. Должно быть, он любит улыбаться.
Это было мягкое, доброе лицо. Только выглядел он совсем ребенком.
И лицо было крошечным: Чжэн Цзэ приложил свою ладонь — она почти полностью закрывала его щеки.
Умыв его, Чжэн Цзэ помедлил, но все же взял его руку, чтобы очистить от грязи. Пальцы были мягкими, косточки изящными, а на ладонях ни единой мозоли.
Он вспомнил, как гэр говорил, что его дом на юге и что он умеет много работать. Эти руки совсем не были похожи на руки работника.
Чжэн Цзэ бесстрастно ткнул его в щеку.
Избалованный, хрупкий лжец.
Ничего, если не умеет работать — не беда. У него самого есть силы, он заработает. Гэр будет дома с матерью, а то в последнее время она вечно одна, так хоть веселее будет…
Чжэн Цзэ сам не заметил, как начал мечтать.
— Да дай же ты передохнуть! Кто там так сильно заболел, что я бежал, не переводя духа! — Лекарь Шэнь задыхался, боясь, что упадет раньше, чем дойдет до дома семьи Чжэн.
Дядя Чжэн чесал затылок — он просто очень торопился. Увидев, что у лекаря дома нет пациентов, он просто затащил его в повозку.
Лекарь Шэнь был в ярости. Это его, Чжэн-мясника, нужно лечить! Не дает передохнуть, да еще и ничего толком не объясняет!
Дядя Чжэн и сам не знал, что сказать. Он еще не успел рассказать жене, что нашел для Чжэн Цзэ супруга, и не хотел распространяться. Пришлось отвечать уклончиво: мол, дома больной.
Когда лекарь Шэнь переступил порог, он увидел, как Чжэн Цзэ выходит из дома с тазом воды, и на лице парня, кажется, играла легкая улыбка?
А? Разве больной может быть таким бодрым?
Лекарь Шэнь повернулся к дяде Чжэну:
— Твой сын выглядит вполне здоровым. Твоя жена заболела?
Тетушка Чжэн, возвращаясь домой, увидела, как муж заводит лекаря в дом, и сердце у нее екнуло. Она поспешила следом: что случилось?
Войдя во двор, она услышала этот вопрос и воскликнула:
— Кто? Кто болен? Я здорова!
Тетушка Чжэн схватила Чжэн Цзэ за руки, осматривая его:
— И сын не ранен?
Четверо застыли посреди двора, глядя друг на друга.
Чжэн Цзэ:
— Мама, я здоров, отец тоже. Лекарь Шэнь, прошу, пройдемте.
Тетушка Чжэн ничего не понимала, потянула мужа за рукав:
— Кто у нас в доме?
Дядя Чжэн потирал лоб и только улыбался:
— Ну… э-э… увидишь сама.
Что за ерунду он несет! Тетушка Чжэн сердито зыркнула на него и поспешила в дом.
Хоть она и была готова ко всему, но, увидев на кровати сына лежащего человека, да еще и с меткой на лбу, она вытаращила глаза: Боже мой, кто это!
Лекарь Шэнь не стал расспрашивать, поставил сундучок и начал проверять пульс. Чжэн Цзэ описал состояние гэра, и в комнате воцарилась тишина.
Тетушка Чжэн хотела что-то спросить, но видела, что момент неподходящий, и взволнованно ходила из угла в угол, так что даже муж не мог ее удержать.
Спустя время лекарь Шэнь убрал руку, извинился, приоткрыл рот гэра, осмотрел язык, а затем ощупал голову.
Чжэн Цзэ, не в силах больше ждать, спросил:
— Что с ним?
— Ничего серьезного. Я осмотрел голову — следов ударов нет, так что это не сотрясение. Скорее всего, его опоили лекарством, к тому же налицо истощение и нехватка крови.
Лекарь Шэнь помолчал и добавил:
— Гэр, видимо, сильно переутомился в дороге. Конец третьего месяца, еще прохладно, а он одет легко. Простудился, начался жар. К ночи может подняться высокая температура.
Лекарь посмотрел на Чжэн Цзэ:
— Вам нельзя расслабляться. Высокая температура — это не шутки, если не уследить, можно и жизни лишиться.
Услышав о риске для жизни, тетушка Чжэн испуганно вцепилась в руку мужа. Лицо Чжэн Цзэ тоже помрачнело.
Лекарь Шэнь, видя их реакцию, подумал, что эта семья довольно интересная.
Он велел не волноваться, объяснил, как сбить жар, и выписал рецепт. Велел немедленно приготовить отвар. Все трое дружно закивали.
Собираясь уходить, лекарь Шэнь еще раз взглянул на гэра. Хоть он и не понимал до конца, что происходит в семье Чжэн, все же напомнил:
— У ребенка организм истощен, нужно хорошо кормить, иначе в будущем при деторождении будут проблемы.
Он знал семью мясника Чжэн, в деревне у них была хорошая репутация, но решил добавить это для верности.
И правда, стоило ему это сказать, как Чжэн Цзэ тут же спросил:
— Лекарь Шэнь, можно ли выписать рецепт для укрепления здоровья? Цена лекарств не имеет значения.
Лекарь одобрительно кивнул, снова сел и написал рецепт:
— Принимать по одному отвару в день. Можно варить отдельно, можно добавлять в еду. Лекарство мягкое, нужно принимать долго, чтобы был эффект.
Он еще раз наказал Чжэн Цзэ съездить в город за лекарствами и ничего не пропустить. Чжэн Цзэ бережно спрятал рецепт и поблагодарил лекаря.
— Не за что, я не бесплатно работаю. Если все, я пойду. Как принесете лекарства, сразу варите. Если ночью жар не спадет, привозите его ко мне.
Дядя Чжэн, заплатив лекарю, отвез его домой на повозке.
Проводив лекаря, тетушка Чжэн собиралась закрыть калитку, как вдруг увидела, что к ней быстрыми шагами направляется Линь Чуньлю с корзинкой. Тетушка Чжэн подумала, что день не задался, но сразу закрывать ворота не стала.
Линь Чуньлю сделала вид, что не замечает неприязненного взгляда тетушки Чжэн, и участливо спросила:
— Сестра, я видела, как брат вез лекаря Шэня, кто-то заболел?
Тетушка Чжэн закатила глаза:
— Да, я. Мне так плохо, что сил нет. Раз ты так беспокоишься, может, зарежешь курицу и принесешь мне для подкрепления?
Линь Чуньлю поперхнулась, проклиная про себя наглость золовки. Она просто спросила из вежливости, а та сразу требует подарки! Муж у нее мясник, а она еще на чужую курицу зарится! Бесстыжая!
Но, вспомнив цель визита, Линь Чуньлю выдавила улыбку:
— Сестра, ты как всегда шутишь, разве у вас может не хватать мяса? — не давая той ответить, она перевела тему: — Чжэн Цзэ дома? Я зайду, поговорю с ним.
Она попыталась протиснуться в ворота, но тетушка Чжэн уперлась ногой в створку, преграждая путь.
Даже если бы пришел сам Чжэн Юнъи, не факт, что его бы впустили. А она, Линь Чуньлю, кто такая? Тетушка Чжэн за столько лет замужества ни разу не была с ними вежлива:
— Что такого у тебя может быть, чего не могу услышать я? Чжэн Цзэ занят, ему некогда.
Линь Чуньлю не смогла пробиться и сдалась. Она протянула корзинку с рисовыми колобками:
— Да ничего особенного. Скоро праздник Цинмин, мы наделали колобков, вот, принесла вам попробовать.
Тетушка Чжэн даже не убрала руку с ворот и не ответила.
С тех пор как Чжэн Цзэ вырос, они ни разу не приняли от семьи Линь ни зернышка. Принести подарки сейчас? Кто в это поверит? Наверняка снова из-за своей племянницы.
Видя, что тетушка Чжэн не принимает подношение, Линь Чуньлю продолжила:
— Сестра, я тут подумала о том, что говорила в прошлый раз, о моей племяннице…
— Брак нашего Чжэн Цзэ уже решен. Больше об этом не заговаривай. Мы еще в прошлый раз все ясно сказали.
Тетушка Чжэн перебила ее, чувствуя раздражение:
— У нас еды столько, что не съесть, не нужны нам твои колобки!
С этими словами она с грохотом захлопнула ворота.
Линь Чуньлю отшатнулась от удара, но, не желая уходить, крикнула еще пару фраз. Не дождавшись ответа, она сердито топнула ногой и ушла.
http://bllate.org/book/24297/2823751
Готово:
