Когда эта троица из группы наконец приняла Тан Сусу и даже прониклась к ней симпатией, агент заменил Тан Сусу, выдвинув на передний план первоначального владельца тела — Гу Люцина.
— Значит, они жутко ненавидят прежнего владельца? — Гу Люцин подпер голову рукой, уголки его губ тронула легкая улыбка. — Постоянно придираются?
— Ага! И это продолжается уже два года. Из-за этого прежний хозяин спал все хуже и хуже, да и здоровье у него пошатнулось, — с некоторым сочувствием произнес 233.
Гу Люцин встал перед зеркалом и внимательно вглядился в отражение: вид у него действительно был крайне утомленный, под глазами залегли темные круги. Волосы прежнего владельца немного отрастали и, закрывая глаза, придавали ему мрачный вид.
Гу Люцин запустил пальцы в волосы и медленно зачесал их назад. От этого движения открылись гладкий лоб и пара манящих персиковых глаз. Стоило ему слегка улыбнуться, как лицо сразу преобразилось — стало одухотворенным и красивым, ярким и утонченным.
Он помассировал виски: состояние этого тела было поистине ужасным, в голове шумело, и даже просто стоить на ногах стоило немалых усилий.
В это время Янь Цзин ушел в туалет, а Ци И тем временем вышел из своей комнаты. Сладко зевая, он увидел Гу Люцина и с улыбкой поприветствовал его:
— Сяо Цин, доброе утро.
Словно не замечая дурного состояния Гу Люцина, Ци И подошел, обнял его за талию и капризно протянул:
— Сяо Цин, почему ты до сих пор не приготовил завтрак? Сегодня же встреча с сестрицей Су, нельзя же опаздывать.
Парень, который обнимал его и капризничал, был Ци И. Он идеально воплощал распространенные фантазии о младшем брате: милый, красивый, а когда улыбался, становились видны очаровательные острые клыкастые зубки. Стройный и долговязый, он обладал круглым личиком, которое никак не удавалось похудеть. Но Гу Люцин-то знал: никакой это не ангелочек, а самый настоящий маленький демон!
Позволив себя обнять, Гу Люцин слабо улыбнулся в ответ:
— Прости... я сегодня... — он не успел договорить и рухнул прямо в объятия Ци И.
На лице Ци И промелькнуло странное выражение — ведь Гу Люцин еще никогда не улыбался ему так красиво. Одной рукой придерживая его за талию, а другой осторожно поддерживая за затылок, Ци И разом посерьезнел:
— Сяо Цин, что с тобой?
Гу Люцин в полубессознательном состоянии провалился в сон.
Янь Цзин быстро управился в туалете, а выйдя, увидел, как Ци И держит на руках Гу Люцина. В его взгляде промелькнуло презрение, а на красивом, чувственном лице читалось откровенное отвращение:
— Тебе что, понравилось обниматься?
Ци И унес Гу Люцина в его спальню и бросил через плечо:
— Зови врача.
Янь Цзин немного занервничал:
— Что случилось? Утром ведь всё было нормально, с чего вдруг такое?
— Это ты опять с утра пораньше трепал ему нервы? — лицо Ци И, похожее на круглую булочку, выглядело крайне сурово.
Янь Цзин почувствовал себя виноватым и сердито огрызнулся:
— Кто просил его готовить синюю рубашку? Я же говорил, что не люблю синие рубашки.
— Как же это надоело! Раз сам натворил дел, ты и оставайся за ним ухаживать, а мне нужно идти на встречу с сестрицей Сусу. — Ци И поднялся с недовольным видом и вышел из комнаты.
Янь Цзин раздраженно фыркнул:
— С какой стати? Он же в твои объятия упал, вот ты и оставайся!
Хотя Ци И выглядел юным, а его пухлое лицо не излучало особой грозности, его непроницаемый вид порой умел здорово напугать.
Разозлившись, Янь Цзин тем не менее вернулся обратно.
Ци И переоделся и ушел из дома, а частный врач прибыл очень быстро и заявил, что ничего страшного нет — нужно просто хорошенько выспаться. Он поставил Гу Люцину капельницу, наказал Янь Цзину внимательно следить за больным и звонить, если появятся какие-то побочные эффекты.
Янь Цзин лениво кивнул. Врач ушел, и сам он тоже собрался вернуться в комнату, чтобы нарисовать стрелки на глазах.
Но стоило ему подняться, как лежавший на кровати человек перехватил его за запястье. Обернувшись, Янь Цзин встретился взглядом с Гу Люцином, и все слова раздражения тут же застряли у него в горле.
Лицо Гу Люцина было бледным, длинные ресницы слегка подрагивали, а глаза, обычно такие робкие и пугливые, теперь пристально смотрели на него. Губы шевельнулись:
— Янь Цзин... ты можешь... можешь остаться со мной?
Рука Янь Цзина снова невольно онемела.
Увидев, что Янь Цзин послушно сел обратно, Гу Люцин слабо улыбнулся:
— Спасибо.
Оба молчали, и в комнате повисла неловкая тишина. Голос Гу Люцина всё еще был хриплым, когда он тихо заговорил:
— В детстве каждый раз, когда я болел, мама всегда была рядом. Всё, что я ни попросил бы, она мне покупала, была невероятно мягкой со мной...
Янь Цзин впервые так внимательно разглядывал Гу Люцина. Тот обычно всегда вел себя робко и послушно, особенно по отношению к братцу Минжаню — всем было очевидно, какие чувства он питает к Юй Минжаню. Его чистые чувства были выставлены напоказ, он даже не пытался их скрыть. Не только братец Минжань смотрел на него свысока, но и он сам с Ци И не испытывали к нему никакой симпатии: униженный и запуганный, вечно опустивший голову, он не привлекал внимания к своей внешности.
Сегодня же, то ли из-за тяжелой болезни, то ли по какой-то другой причине, Гу Люцин не отрывал от него взгляда, и как ни посмотри, лицо его казалось гораздо красивее, чем прежде. Взгляд Янь Цзина скользнул с его глаз на губы.
Губы были искусаны рядами аккуратных зубов до красноты, влажные, розоватые и невероятно соблазнительные.
Янь Цзин в панике отвел глаза в сторону.
— Так что я очень рад, что ты остался, — Гу Люцин смотрел на него сосредоточенно и искренне.
Пока Гу Люцин говорил, он не сводил с Янь Цзина мягкого взгляда. От таких преданных и полных нежности глаз в сердце невольно что-то таяло.
Янь Цзин беспутно покраснел:
— Если бы не жалость к тебе! Ни за что бы не остался!
Гу Люцин слегка кивнул:
— Мм, я знаю. — А затем с улыбкой добавил: — Сегодня Янь Цзин очень красив.
На душе у Янь Цзина стало радостно, но язык продолжал жалить:
— Ха, небось не красивее братца Минжаня.
— Ну... Минжань тоже красивый, — Гу Люцин улыбнулся так, что его глаза превратились в полумесяцы.
— Тц, я так и знал! — Янь Цзин недовольно поднялся на ноги и направился к выходу. — Лучше жди, пока Юй Минжань вернется и посидит с тобой.
Увидев, что Янь Цзин ушел, мягкая улыбка на лице Гу Люцина не исчезла:
— Сань-сань, у Янь Цзина поднялся уровень благосклонности?
233 удивленно глянул на свой блокнотик:
— С отрицательного уже подпрыгнул до десяти.
Всё оказалось именно так, как он и предполагал. Судя по воспоминаниям прежнего владельца тела, Янь Цзин, хоть и был высокомерным и своевольным, поддавался влиянию проще остальных — он обладал твердым языком, но мягким сердцем.
К Гу Люцину вернулись кое-какие силы, в голове прояснилось, и это ощущение было весьма неплохим:
— Всё примерно так, как я и рассчитывал. Впрочем, у меня есть вопрос: моя задача ведь сводится лишь к тому, чтобы другие влюбились в меня? А с последствиями и разруливанием пусть кто-нибудь другой разбирается, да?
— ....В общем-то да, но только не переборщи, иначе появится показатель озлобленности. Чем выше показатель озлобленности, тем ниже процент выполнения задания, — 233, впрочем, не особо переживал по этому поводу, ведь обычно этот показатель не вырастал до заоблачных высот.
Гу Люцин кивнул и ласково погладил 233 по голове:
— Умница, не переживай.
233 изо всех сил сдержал порыв прижаться к нему и потереться о руку, лишь пару раз крутанувшись в воздухе.
Вернувшись в спальню, Янь Цзин уже было взял карандаш для подводки глаз, но тут же швырнул его обратно.
Ладно уж. Тот ведь сказал, что он и так красив, значит, краситься не будет.
Посидев так какое-то время, он услышал звонок телефона. Подняв трубку, он услышал голос Ци И, и Янь Цзин тут же огрызнулся:
— Чего тебе?
Ци И прятался в туалете, опасаясь гнева Тан Сусу.
— Как он там?
Янь Цзин закатил глаза:
— Не твое собачье дело! Ты же с сестрицей Су любезничаешь!
— Выбирай выражения, — голос Ци И похолодел.
— Сами справимся, человек в полном порядке, — Янь Цзин сбросил вызов, но на сердце всё равно было неспокойно. Выйдя из комнаты, он заглянул к больному еще раз.
Гу Люцин снова спал, мягкие пряди волос на лбу казались длинноватыми, придавая ему послушный и тихий вид.
Янь Цзин подошел ближе, опустил взгляд и легонько сжал его руку. Ладно, ради того, что ты сегодня болен, поухаживаю за тобой чуть дольше.
Янь Цзин так и не смог встретиться с Тан Сусу, отчего на душе у него остался сильный осадок. Устроившись на диване в гостиной, он принялся яростно щелкать кнопками пульта. Вскоре из спальни вышел Гу Люцин:
— Янь Цзин, будешь обедать?
Стоило Янь Цзину повернуть голову, как он увидел стоящего позади Гу Люцина.
Тот был одет вовсе не в свою извечную пижаму в бабушкином стиле, а в рубашку. Белые манжеты были закатаны до локтей, тонкие и белые запястья небрежно лежали на подлокотнике дивана, а брюки на талии были стянуты узким ремнем, подчеркивая стройный стан.
Слишком длинная челка больше не падала на глаза, как раньше, а была небрежно подобрана наверх. Гладкий лоб, красивые брови и глаза, пухлые и розоватые губы — всё это придавало ему игривый вид.
— Ты... ты почему так одет? — Янь Цзин даже заикался от неожиданности.
Гу Люцин легко улыбнулся ему:
— Мне нужно заехать в компанию. Что-то не так?
Янь Цзин с трудом отвел взгляд, приняв равнодушный вид:
— Да так, ничего, просто спросил. — Кто же знал, что стоит ему открыть лицо, и он окажется таким симпатичным.
— Ты во второй половине дня никуда не идешь? — Гу Люцин небрежно закинул пиджак на руку.
Янь Цзин последовал за ним, надув свое чистое личико:
— Только не синюю рубашку! Мне в ней не идет!
Заявив, что она ему не идет, Янь Цзин, будучи страшным ленивцем, тем не менее уже натянул приготовленную Гу Люцином синюю рубашку.
Шаги Гу Люцина замерли, он обернулся и посмотрел на Янь Цзина. Тот даже не удосужился нормально надеть синюю рубашку: воротник распахнут, обнажая грудь, а пуговицы застегнуты как попало. Зато лицо алело, словно цветок персика, а без стрелок на глазах он выглядел совсем по-юношески свежо, хоть и пытался украдкой отвести взгляд.
Впрочем, сам Янь Цзин был совсем юн — ему едва исполнилось двадцать лет, и в группе из трех человек он был самым младшим. В пятницу, когда ему случайно довелось сыграть в кино юные годы императора экрана, он мгновенно прославился.
Как раз в тот момент группа ER проводила отбор участников, и его сразу взяли третьим номером.
Гу Люцин подошел ближе, оставил пиджак в стороне и протянул руки, чтобы расстегнуть пуговицы на его груди. Пуговицы на рубашке поддавались с трудом, так что дело шло медленно.
С тех пор как Янь Цзин попал в ER, о нем всегда заботилась Тан Сусу, и ей он доверял больше всего. На любые же попытки Гу Люцина помочь ему по хозяйству он даже не обращал внимания.Теперь Гу Люцин стоял перед ним, чуть выше его ростом. Он так старательно и сосредоточенно опускал взгляд, застёгивая пуговицы на его рубашке, что Янь Цзин почувствовал себя немного не в своей тарелке.
Фигура мужчины полностью заслоняла его, а руки продолжали возиться с пуговицами.
Застегнув последнюю, Гу Люцин слегка улыбнулся и окинул его оценивающим взглядом:
— Синяя рубашка тебе очень идёт.
Янь Цзин подозрительно покраснел:
— Серьёзно, что ли?
Гу Люцин серьёзно кивнул:
— Угу, очень стильно.
— Но сестрица Сусу говорила, что мне не идут такие светлые тона, — нахмурился Янь Цзин.
— Ну а я считаю, что очень красиво и стильно, — Гу Люцин погладил его по голове и мягко улыбнулся. — Я пока пойду. Если не понравится, завтра переодену тебя в другое.
Не оборачиваясь, Гу Люцин переобулся и вышел за дверь.
— Не ожидал, что у первоначального владельца такая красивая внешность, — Гу Люцин был очень доволен своим лицом.
— Лицо первоначального владельца было не настолько красивым. Просто хозяин вселился в его тело, и его собственная внешность немного изменила черты носителя, — пояснил 233.
Гу Люцин усмехнулся:
— Вот оно что.
— Изначально владелец тела не был так равнодушен к своей внешности, просто он становился всё занятее и у него совсем не оставалось времени за собой следить, — объяснил 233. — Он ведь так сильно переживал за этих троих, очень добрый человек.
— Какая польза от доброты? — Гу Люцин обнял 233. — Главное — быть красивым.
233 в недоумении посмотрел на Гу Люцина:
— В правилах системы сказано, что люди — самые стойкие и трудолюбивые создания, а доброта — это их природа.
— Верно, 33, ты абсолютно прав, — расплылся в улыбке Гу Люцин.
— ??? Меня что, сейчас просто отшили?
Гу Люцин быстро разобрался в незамысловатом образэ мыслей прежнего владельца.
Тот учился в одной старшей школе с Юй Минжанем из группы ER. Семья Юй Минжаня была состоятельной, а родители всю жизнь крутились в шоу-бизнесе, поэтому мальчик с малых лет был прикован к себе всеобщее внимание.
Первоначальный владелец был неплох собой, но обладал угрюмым характером и не любил общаться. За три года в старшей школе у него так и не появилось друзей.
Юй Минжань был невероятно талантлив: стоило ему изредка получить роль в каком-нибудь проекте, как об этом тут же гудела вся школа. Его обожали и ученики, и преподаватели. Прежний хозяин тела потратил уйму сил, чтобы выведать, в какой университет тот собирается поступать, и каждый раз, вспоминая, что Юй Минжань упорно трудится наравне с ним, невольно радовался в душе.
Вот только Юй Минжаня приняли без всяких экзаменов — ему и впрямь не нужно было сдавать всё вместе с остальными. Прежний владелец был отрезан от внешнего мира и узнал обо всём последним. Но, как дурачок, всё равно радовался за него от всего сердца.
Несмотря на замкнутый нрав, учёбе прежний владелец отдавался со всей страстью: он усердно зубрил и сдавал экзамены, пока наконец не поступил в тот же университет, что и Юй Минжань. Он и мечтать не смел ни о чём, кроме как оказаться с ним в одном учебном заведении, но судьба распорядилась иначе — их даже поселили в одну комнату.
Юй Минжань учился на актёрском, а прежний владелец — на финансовом. В общежитии актёрского факультета как раз не хватало одного человека, и тихоню-финансиста подселили к трём писаным красавцам.
Прежний владелец был готов завизжать от восторга. Наконец-то у него появился шанс познакомиться с Юй Минжанем по-настоящему!
Юй Минжань довольно быстро понял, что этот парень к нему неравнодушен. Тот даже не пытался скрывать свои чувства: стоило ему завидеть Юй Минжаня, как на его лице расплывалась улыбка, а глаза превращались в полумесяцы — такой наивный и красивый.
Только вот Юй Минжаню это было не нужно. Росший под прицелом камер, он слишком рано научился носить маски.
Он просил прежнего владельца придумывать для него признания девушкам, советовался, какие подарки им нравятся, а когда тот смущённо пытался отказаться, приобнимал его за плечи и с беззаботной улыбкой заявлял: да мы же мужики, чё ты, побазарим просто.
Все слова любви, которые прежний владелец хотел сказать ему самому, тот переадресовывал другим девушкам. Всё, что прежний владелец мечтал купить для него, Юй Минжань раздаривал чужим людям.
Зная, что тот не сможет отказать, Юй Минжань заставлял его заказывать в интернете эротическое белье, покупать презервативы большего размера, бронировать для него номера в отелях, а на следующее утро приносить смену одежды — и беззастенчиво насмехался над его пылающим от стыда лицом.
Вспомнив всё это, Гу Люцин испытал крайне противоречивые чувства.
— Триста тридцать третий, почему... почему на свете существуют настолько ничтожные люди?
— Наверное... так требует сюжет... — 233 и сам смотрел на это с откровенным отвращением. — В конце концов, он главный мужской персонаж этого мира, сгребает все престижные награды пачками. Даже в самые мерзкие периоды ему всё прощается...
Гу Люцин приподнял брови и продолжил чтение.
Все четыре года в университете Юй Минжань безжалостно подавлял прежнего владельца. А после выпуска бросил вскользь, мол, их личный ассистент уволился, и прежний владелец тут же, преданно заглядывая в рот, увязался за ним.
Дальше последовала безропотная работа на износ.
Съездив в компанию отчитаться о текущих делах, Гу Люцин, несмотря на залёгшие под глазами тени от усталости, всё же не мог не признать: стоило ему открыть лицо, как он стал выглядеть потрясающе. Пусть и уставшие, но черты лица казались невероятно утончёнными.
Выйдя из кабинета под изумлённым взглядом начальника, Гу Люцин немного подумал и заглянул в парикмахерскую, чтобы сменить прическу.
— Гу-гу-гу-гу?! — опешил мастер Тони.
— Это я, — Гу Люцин улыбнулся ему. — Хочу подстричься.
Тони вытаращил глаза:
— Ты собрался стричься?
Гу Люцин вечно был в мыле: не доверяя никому чужую работу, он всё контролировал сам и даже во время походов тех троих в салон продолжал висеть на телефоне, раздавая указания.
Услышать сегодня, что стричься будет он сам, Тони никак не ожидал.
Но, удивившись, он пригляделся к его лицу и довольно хмыкнул:
— С твоей нынешней длиной волос я могу сделать такую стрижку и завивку — загляденье просто!
Гу Люцин покачал головой и мягко улыбнулся:
— Слишком длинные, за ними трудно ухаживать.
Тони понимал: учитывая образ жизни Гу Люцина, времени на уход у того вечно не было. Тем не менее, присмотревшись ещё раз, он возбужденно засучил рукава:
— Не переживай, сделаем так, чтобы и красиво, и хлопот минимум.
Гу Люцин закрыл глаза, чтобы немного отдохнуть, и вскоре Тони объявил, что всё готово. Короткие прядки мягко ложились на лоб, придавая лицу свежий вид. Гу Люцин поднял взгляд и улыбнулся мастеру:
— Спасибо, очень здорово получилось.
Остальные сотрудники салона тоже невольно бросали на него взгляды. Тони от этого взгляда чуть совсем голову не потерял, вытащил визитку и сунул её прямо в карман клиенту:
— Мистер Гу, заглядывайте почаще!
Девять из десяти геев — это парикмахеры, промелькнуло в голове у Гу Люцина. И ведь не поспоришь.
Поднявшись с кресла, он небрежно одёрнул пиджак. По спине заструились плавные линии костюма, и когда Гу Люцин подошёл к стойке администратора, чтобы расплатиться карточкой, его упругие ягодицы оказались аккурат против Тони. Вдобавок длинные ноги и узкая талия — Тони едва не лишился чувств от такого зрелища, с вожделением провожая его взглядом и расцветая в безумной улыбке.
Трезво оценив свой недавний график, Гу Люцин безжалостно срубил несколько проектов, за которые отвечал лично, переложив задачи на подчиненных. Оставив лишь пару самых важных дел, Гу Люцин почувствовал себя невероятно легко.
Домой он вернулся уже в глубоких сумерках. Стоило открыть дверь, как в нос ударил густой запах алкоголя — в квартире было темно, никто даже не удобопожёг включить свет.
— Ты чего это... — не успел он договорить, как пнул какую-то бутылку.
Гу Люцин щёлкнул выключателем и увидел Янь Цзина, который сжался на диване, зажмурившись от яркого света, с совершенно растерянным лицом.
— Что случилось?
Сбросив туфли, Гу Люцин подошёл ближе и ласково потрепал его по голове. От этой нежности Янь Цзин был готов расплатиться слезами.
Стоило ему открыть глаза, как он увидел перед собой Гу Люцина, который присел на корточки у дивана. Его лицо казалось ещё красивее, чем перед уходом, и от этого зрелища у Янь Цзина всё внутри неприятно сжалось. Через силу приподнявшись, он пробормотал:
— Выключи свет, слепит.
Гу Люцин послушно погасил верхний свет и включил ночной режим — по комнате разлилось мягкое, уютное жёлтое свечение. Устроившись неподалёку, Гу Люцин тихо спросил:
— Что стряслось?
Янь Цзин подпер подбородок руками, сжав ими нежное белое лицо, и выглядел довольно трогательно:
— Гу Люцин, почему ты любишь братца Минжаня?
От этого вопроса Гу Люцин на секунду машинально замер, но тут же невозмутимо потянулся за банкой пива:
— С чего вдруг такой вопрос?
— Сегодня я ходил к сестрице Сусу, и она оказалась совсем не такой, как я думал, — Янь Цзин выглядел донельзя раздражённым. — Она и братец Минжань... всегда были так близки, и я думал, они будут вместе. Но когда я пришёл, она целовалась с другим мужиком.
— И только-то? — равнодушно отозвался Гу Люцин.
Янь Цзин возмутился:
— Разве этого мало? Я уже смирился с мыслью, что даже если она решит завести роман, то останется с братцем Минжанем. Но как она могла крутить шашни с ним и одновременно целоваться с другим?
А почему бы и нет?
Мысленно задал себе вопрос Гу Люцин и молча сделал глоток пива.
— А я ведь люблю её, — Янь Цзин тоскливо опустил голову. — Все вокруг говорят, что я хорошо играю в кино, и только она спросила, не устаю ли я.
Гу Люцин помолчал немного:
— Так почему ты спрашиваешь, за что я люблю Минжаня?
Янь Цзин поднял голову и озадаченно посмотрел на него:
— Вы же с братцем Минюанем словно из двух разных миров. Он с самого детства во всём лучший, почему ты привязался к столь недосягаемому человеку?
Услышав это, Гу Люцин тихо рассмеялся.
Янь Цзин поджал под себя ноги, с надеждой глядя на него. А в тишине пустой спальни кто-то невольно придвинулся ближе к приоткрытой двери.
— Потому что он светится, — Гу Люцин поднял взгляд и через силу улыбнулся. — Поэтому даже смотреть на него издалека было радостно. Но со временем мне захотелось подойти ближе, и чем ближе я подходил, тем сильнее убеждался: какой же он потрясающий.
Янь Цзин молчал, чувствуя, как в груди нарастает горькая кислота.
— Но братец Минжань ведь вечно относился к тебе отвратительно.
Гу Люцин сделал большой глоток пива, и его щеки мгновенно залил румянец:
— Ага, лучше и не было.
— Тогда почему ты... — Янь Цзин почти сочувствовал ему.
— Потому что я дешевка... — Гу Люцин усмехнулся и прикрыл глаза.
Янь Цзин больше ничего не сказал.
http://bllate.org/book/24294/2823444
Готово:
