Этот ван не обладал никакой реальной властью, целыми днями предавался разгулу и пропадал в увеселительных заведениях. Среди всех ван он слыл самым никчемным и невежественным.
Именно поэтому, когда многих других ван постигала немилость императора, оборачивавшаяся ссылкой или казнью всего рода, ему удавалось раз за разом избегать катастрофы.
Император Государства Юнь лишь с виду казался добрым и мягким, а на деле был подозрительным и безжалостным. Он без колебаний расправлялся с подданными, некогда заслужившими великие заслуги перед страной, что уж говорить о родных братьях. Бэйтан Цинфэн сознательно скрывал свои таланты и выжидал удобного момента, стремясь ускользнуть от императорского глаза и избежать его подозрений.
Этот человек видел всё насквозь и умел держать себя в руках — он был способен на великие дела. Вот только оставалось неясным: за его скромной личиной действительно скрывалось нежелание бороться за власть, или же в глубине души зрел тайный умысел?
Лин Тянь уже несколько раз общалась с ним и со временем привыкла, поэтому больше не испытывала той настороженности, что при первых двух встречах. Не мудрствуя лукаво, она решила испытать егопрямолинейным вопросом:
— У Лин'эр есть один предмет для любопытства, я смею задать его, и очень прошу вана не сердиться.
— Лин'эр, можешь спрашивать о чем угодно, — глядя на нее, с безмятежной улыбкой ответил Бэйтан Цинфэн.
Под его взглядом Лин Тянь неторопливо произнесла:
— Вана называют князем Сяояо, но действительно ли вы оправдываете свое прозвище и желаете лишь беззаботно прожить всю жизнь?
Улыбка Бэйтан Цинфэна не померкла:
— Верно, этот ван любит свободу и не выносит никаких оков.
Лин Тянь покачала головой:
— Цена, которую приходится платить за свободу, дороже всего на свете. Абсолютная свобода означает возвышение над всеми остальными.
— Лин'эр, кажется, на что-то намекает? — Взгляд Бэйтан Цинфэна стал еще острее. — Этот ван не любит ходить вокруг да около, говори прямо, если что-то на уме.
— Разве появление вана сегодня в Башне Ветров и Луны — это совпадение? — Лин Тянь держалась с достоинством и неторопливо продолжила. — Если бы ван пришел ради главной красавицы, ему следовало бы наслаждаться танцами на первом этаже. Если же ради какой-то определенной девы, почему в комнате вы находитесь совсем один?
Видя, что Бэйтан Цинфэн молчит, Лин Тянь продолжила:
— То, что Лин'эр услышала сегодня, наверняка было как раз тем, что хотел услышать ван? А то, что ваши покои оказались аккуратнее напротив комнаты того загадочного человека — лучшее тому доказательство...
Хлоп-хлоп-хлоп...
Не успел голос Лин Тянь смолкнуть, как Бэйтан Цинфэн с одобрения зааплодировал. Лицо его сияло улыбкой, и не было заметно ни гнева от того, что его тайный умысел раскрыли, ни малейшего беспокойства.
— История, которую сочинила Лин'эр, поистине прекрасна. Хоть она и далека от реальности, слушать ее весьма забавно, этому вану нравится.
Лин Тянь вовсе не рассердилась, лишь улыбнулась и промолчала.
В этот момент снаружи раздался голос:
— Ван, у подчиненного срочное донесение.
Бэйтан Цинфэн бросил взгляд на Лин Тянь, перевел его на почтительно стоявшего в стороне управляющего и отдал приказ:
— Как следует приберитесь в гостевой комнате для госпожи Лу, а затем пошлите за лекарем, чтобы он перевязал ей раны.
— Слушаюсь, ван. — Управляющий почтительно склонил голову, повернулся к Лин Тянь, легко поклонился и произнес:
— Госпожа Лу, прошу за мной...
Лин Тянь не стала углубляться в расспросы, мягко улыбнулась управляющему и послушно последовала за ним во внутренние покои.
Управляющий отвел Лин Тянь гостевую комнату как раз по соседству с покоями Бэйтан Цинфэна. Велев слугам наспех навести порядок, он тут же привел лекаря, чтобы тот обработал ее раны.
Боевые искусства того загадочного человека оказались на высоте: он с невероятной точностью рассчитал силу удара. Рана хоть и была глубокой, но не угрожала жизни — очевидно, целью было взять ее живой.
Лин Тянь невольно охватил леденящий страх: если бы не спасение Бэйтан Цинфэна, ей вряд ли удалось бы сегодня уцелеть.
Винить стоило лишь собственную самонадеянность. Возомнив, что раз она владеет боевыми приемами и располагает знаниями из современного мира, ей всё нипочем, она совершила серьезную ошибку.
Этот случай преподал Лин Тянь урок: древние люди уступали лишь в технологиях, но превосходили ее умом, силой воли, а их боевые искусства и вовсе таили непостижимую глубину, превосходя всё, на что она была способна. Видимо, впредь ей следовало соблюдать предельную осторожность, ведь стоило оступиться хоть раз — и проиграна будет вся партия.
http://bllate.org/book/24279/2818992
Готово:
