Тан тоже отложил свои дела и последовал за ними. Генерал-майор оставил его здесь по двум причинам: во-первых, отцу Тана требовалось лечение, и ему нужно было присматривать за ним, а во-вторых, самое главное — приглядывать за Ноей. Перед отъездом генерал-майор особо наказал: если семья Нои придет с миром, встречать их вежливо, но если заявятся с целью придраться — не давать им никаких поблажек и не позволять обижать Ною.
Джули, разумеется, тоже взяла Эвана и вышла следом.
Ноя шел не спеша. Из наручного компьютера продолжали доноситься резкие выкрики Милу. В её поведении не осталось и следа аристократической утонченности — она вела себя как самая настоящая скандальная баба.
Ноя полностью игнорировал её вопли. Подождав некоторое время, пока голос Милу начал стихать, он небрежно произнес:
— Если бы отец был рядом, он бы первым делом отвесил тебе пощечину. Какой позор для семьи!
Не дожидаясь, пока Милу взорвется от гнева, он нажал кнопку открытия двери, впуская её, и отключил связь.
Кайл, стоявший за спиной Нои, показал язык. Он подумал, что у Нои ангельское терпение — сам бы он давно не выдержал и нахамил в ответ. Кайл похлопал Ною по плечу:
— Твоя сестренка та ещё фурия. Кто вообще рискнет на ней жениться?
Ноя слабо усмехнулся и бросил:
— Если бы я и Эдгар не связали себя узами брака, возможно, Эдгар женился бы на ней.
Так было в прошлой жизни. Впрочем, Ноя не знал истинных причин того, почему Эдгар должен был взять в жены Милу — возможно, всё дело было в тех цветочных чаях Гэлань, которые подтолкнули семьи к союзу.
Кайл преувеличенно вскрикнул:
— Да как такое возможно? Третьему брату такой тип не нравится. Даже если бы она разделась догола и начала вилять перед ним бедрами, он бы и глазом не повел! Хм!
Услышав это, Ноя ощутил странный прилив радости. Однако его терзало сомнение, как именно стоит встретить Милу. Слишком мягко нельзя — раз уж она сама пришла, он не собирается делать ей одолжение. Но и перегибать палку не хотелось. Уровень его ментальной энергии немного вырос, и восстановить её, чтобы проучить Милу, было бы проще простого, но он не хотел раскрывать свои способности.
Вернувшись в особняк, Ноя умылся и выпил чаю. Только тогда Милу показалась на пороге.
Заметив Ною, который безмятежно сидел на диване с чашкой чая, она пришла в ярость. Выйдя из больницы после исцеления, она узнала, что Ноя вышел замуж за Эдгара. Слышала она и о скандале на свадьбе. Одноклассники засыпали её звонками: одни лицемерно завидовали, другие успокаивали, уверяя, что не верят, будто её мать присвоила результаты исследований бывшей жены Эдгара. Милу прекрасно понимала, что все они только и ждут, когда она оступится. Она не могла показаться в школе, дома отец с матерью постоянно ссорились, а мать даже получила от отца пощечину.
Хави в школе тоже доставалось: он то и дело сталкивался с насмешками и вчера даже подрался, из-за чего мать пришлось вызывать к директору.
И во всем этом виноват Ноя! Глаза Милу яростно впились в него. Ведь если бы цветочный чай её матери стал успешным, одноклассники бегали бы за ней хвостом! И Эдгар должен был достаться ей — мать всё устроила, но из-за того, что она сама слегла с тяжелыми травмами, этот плод связи с наложницей всё получил даром!
Милу до безумия жалела, что не смогла сдержаться и попыталась изуродовать лицо Нои. Эдгар должен был быть её! Она так любила его и хотела только за него. Она возненавидела даже своего брата Хави за то, что тот не захотел исполнить волю отца и поспособствовать их с Эдгаром близости.
— Ноя, ты, отродье наложницы, выходи сюда! Ты так же бесстыден, как твоя мать, только и умеешь, что уводить чужих мужчин! Из-за тебя я попала в больницу с тяжелыми травмами, а ты спокойно выходишь замуж! Как ты еще жив?!
Милу, охваченная яростью, обрушила на Ною ментальную атаку.
Ноя до последнего сомневался, стоит ли устраивать ей жесткую расправу, но когда Милу начала оскорблять не только его, но и мать — этого он стерпеть уже не мог. Он встал, повернувшись к входящей Милу, его охватил гнев.
Когда атака Милу была готова обрушиться на него, Тан поспешил вмешаться, блокировав удар и заодно зафиксировав Милу ментальным полем, чтобы она не могла пошевелиться.
— Кто ты такой? — Милу лишь сейчас заметила, что в холле есть кто-то еще. Она занервничала. Она разузнала, что Эдгар ушел на фронт, а слуг в доме не держит, поэтому думала, что Ноя дома один.
Она запаниковала: если это кто-то из семьи Эдгара, не дойдет ли до него, как она себя вела? Не возненавидит ли он её?
В одно мгновение Милу приняла жалобный вид и, глядя на Тана полными слез глазами, пролепетала:
— Я… вы не слушайте Ною, он вас обманывает! Он специально вступил в брачный контракт с генерал-майором Эдгаром. Отец хотел, чтобы я вышла за него, но Ноя тяжело ранил меня, у меня все кости были сломаны, и только так он пробрался на мое место.
Ноя шаг за шагом приближался к ней, его голос звучал пугающе холодно:
— Даже если ты будешь притворяться жалкой, даже если другие тебя простят, я — никогда!
Его мать была погублена Гэной и Гэлань, а их дочь теперь еще и обливает её грязью. Он не мог проглотить эту обиду.
Грудь Нои тяжело вздымалась. Он чувствовал, как Милу нанесла удар, и чувствовал, как Тан отразил его.
— Что ты хочешь сделать? Отпустите меня! Ноя, ты сумасшедший, посмей только тронуть меня пальцем! — Милу испугалась, увидев, с каким ледяным выражением лица он идет к ней. Она не могла пошевелиться.
Ноя, ориентируясь на ощущения, подошел к Милу и отвесил ей звонкую пощечину:
— Еще раз услышу от тебя хоть слово оскорбления в адрес моей матери — пожалеешь, что родилась на свет!
Милу злобно уставилась на него, её голос сорвался на визг:
— Дрянь, ты посмел ударить меня?!
Ноя нанес еще несколько ударов. Он ощущал, как в теле бурлит мощная ментальная энергия — она временно восстановилась. Он направил её в кончики пальцев и несколько раз ударил Милу. Его ногти были длинноваты и расцарапали ей лицо, а ментальная энергия, проникшая в раны, не даст им быстро зажить.
Раз она так гордится своей красотой и мечтает войти в высший свет — он отнимет у неё эту возможность! Пусть говорят, что он мелочен и жесток к женщинам, сегодня он её проучит.
— Ноя, хватит. Еще руку повредишь, — сказал Кайл, игнорируя жалкий вид Милу и глядя на то, как дрожат от гнева плечи Нои.
Жгучая боль на лице привела Милу в ярость, а слова Кайла окончательно выбили её из колеи — она закатила глаза и потеряла сознание.
Ноя вытер руки и бесстрастно произнес:
— Джули, пожалуйста, свяжись с четой Брод, пусть приедут и заберут свою дочь.
Джули была ошеломлена. Она не ожидала, что Ноя так решителен. Но эта девушка сама напросилась — ни капли воспитания, обзывать старшего брата такими словами... Видимо, её мать тоже не лучше, ведь дети лишь повторяют то, чему их учат взрослые.
Джули набрала номер семьи Брод и официально заявила:
— Господин дворецкий, ваша старшая мисс устроила скандал в нашем доме. Пожалуйста, передайте графу и графине, чтобы они прибыли и забрали её, а заодно дали объяснения по поводу сегодняшнего инцидента.
Гэна и Гэлань приехали очень быстро.
Когда они вошли, Ноя, Тан и Кайл сидели в гостиной, попивая кофе и о чем-то беседуя, а Эван кормил Сесила.
— Милу! — Гэлань, увидев лежащую на полу драгоценную дочь, с криком бросилась к ней. Левая щека девушки опухла, на лице алели три длинные кровавые полосы. Сердце Гэлань разрывалось от боли: она сама никогда не смела тронуть дочь даже пальцем, а теперь эта тварь Ноя так с ней расправилась!
Раньше она недооценивала его, с ненавистью подумала Гэлань.
Гэна, взглянув на жалкий вид дочери, помрачнел еще сильнее. Он сурово посмотрел на Ною:
— Ноя, ты глубоко разочаровал отца! Как бы то ни было, Милу — твоя сестра, как ты мог снова поднять на неё руку?!
Ноя едва заметно усмехнулся:
— Отец, почему бы тебе не спросить, за что я её ударил? — Он хмыкнул и холодно добавил: — За то, что она натворила, пощечины — это еще мягкое наказание. Если бы не то, что она твоя дочь, всё этим бы не ограничилось!
Гэлань, сгорая от ярости и вспоминая последние дни — как на них показывают пальцем, как бывшие подруги из высшего общества перестали с ней здороваться, — жалела лишь о том, что не придушила Ною раньше.
Она ядовито уставилась на него:
— Ноя, я знаю, ты с детства меня не любишь, никогда не называл матерью и недолюбливал Милу. Но она всё же твоя младшая сестра! Как у тебя хватило жестокости? В прошлый раз ты так сильно её покалечил, а нам ответил, что не знаешь, как это вышло. Мы с отцом, ради твоего брака, не стали привлекать тебя к ответственности, хотя твои слова были полны лжи. Почему ты не оставишь её в покое?! — Голос Гэлань дрожал, слезы градом катились по щекам.
Если бы в гостиной не было посторонних, она бы сама влепила Ное пару пощечин, но присутствие людей из Семьи Кристиан сдерживало её.
Ноя испытывал к ней лишь отвращение. Он снял с запястья компьютер и протянул Тану:
— Милу только что устроила скандал на пороге дома. Пожалуйста, покажи графу запись. И если есть запись того, что происходило в холле — покажи тоже.
Тан быстро нашел видео, и перед Гэной и Гэлань предстала сцена, где Милу вела себя как рыночная торговка, а по залу эхом разносились её оскорбления. Видео, где Ноя бил её по лицу, Тан не включил, но и того, что было, хватило.
Лицо Гэны, привыкшее к выражению строгости и достоинства, пошло пятнами. Он обернулся и гневно зыркнул на Гэлань.
— Теперь отец понимает, почему я её ударил? Она это заслужила! — холодно сказал Ноя. — Я никому не позволю оскорблять мою мать!
— Тан, Кайл, идите по своим делам, я хочу поговорить с отцом наедине. — Тон Нои смягчился. Он был благодарен Тану и Кайлу за заботу, но кое-что хотел выяснить у Гэны сам, а в присутствии посторонних тот, скорее всего, станет защищаться агрессией.
— Ты справишься один? — с тревогой спросил Кайл. Тан слегка покачал головой. Кайл посмотрел на Гэну и Гэлань, в глазах которых читалась ненависть, и, сомневаясь, добавил: — Хорошо, мы будем в комнате Эвана. Если что — кричи, мы сразу придем.
— Не беспокойтесь, ничего со мной не случится. Это мой отец и мачеха, они не посмеют причинить мне вред, — вынужденно сказал Ноя.
Тан взял Эвана и увел Кайла. Ноя достал нефритовый сосуд, который ему помог скопировать Эдгар, и стал вертеть его в руках:
— Отец, такую сестру я не признаю! И раз уж ты говоришь, что любил мою мать, как ты объяснишь то, что Милу так оскорбляет её память?
Гэна помрачнел, его дыхание стало тяжелым — он был в ярости, хотя было неясно, на кого именно: на Ною или на Милу.
Ноя продолжал:
— Она назвала меня отродьем наложницы? Отец, госпожа Гэлань, я хоть и был мал, но кое-что помню. Когда матери не стало, мне было два с половиной года. Тело её не нашли, и вы объявили её погибшей. Не прошло и полугода, как отец привел в дом Гэлань, а Милу и Хави тогда уже было по полтора года, верно?
Вдруг Ноя со всей силы швырнул нефритовый сосуд об пол, и он разлетелся на куски.
— Так кто здесь, черт возьми, отродье?! Кто здесь бесстыдная любовница?!
Гэна едва не выронил глаза, глядя на осколки. Он был уверен, что Ноя не сможет переступить порог дома Семьи Кристиан, поэтому временно оставил сосуд ему, надеясь, что рано или поздно тот вернется к нему. Кто бы мог подумать, что свадьба состоится, а в суматохе церемонии он упустит шанс забрать его!
А теперь Ноя его разбил! Тот самый сосуд, который он с таким трудом искал более десяти лет, имея лишь крошечные зацепки! Как он мог смириться с этим?!
Гэна, бледный от ярости, поднял руку, готовясь ударить Ною.
— Отец, ты говорил, что этот сосуд был подарком матери, — с ледяной иронией сказал Ноя, снова надевая компьютер на левое запястье. — Так вот как ты её любишь? Твоя любовь гроша ломаного не стоит!
Однажды от скуки он обнаружил, что этот компьютер обладает защитными функциями, способными отразить атаку ментальной энергии воина до пятого уровня включительно, а также отразить прямую физическую атаку.
Надев его, Ноя активировал защиту на всякий случай.
Рука Гэны замерла в воздухе. Он вспомнил смерть Цяои — он не желал ей зла, он никогда не хотел её гибели. Рука бессильно опустилась, сам он казался постаревшим и сломленным.
— Ноя, отец был неправ. — Гэна выглядел глубоко скорбным. — Каждый раз, когда я смотрел в твои глаза, я вспоминал твою мать, и мне становилось невыносимо больно, поэтому я начал отдаляться от тебя. Ноя, отец виноват, я знаю. — Он взял Ною за руку и умоляюще добавил: — Дай мне шанс всё исправить. Я обязательно заглажу ошибки прошлого, я буду хорошо к тебе относиться…
Гэна всегда ставил выгоду на первое место. Ноя не верил ни единому его слову! Какое искупление? Кто знает, что у него на уме. Но раз Гэна хочет играть роль, Ноя подыграет. Он жалобно и взволнованно позвал:
— Отец…
— Мама! Ноя ударил меня, я хочу, чтобы он поплатился! — В этот момент Милу пришла в себя. Щека горела огнем, и, увидев Гэлань, она разрыдалась.
— Замолчи! — Гэна обернулся и рявкнул на дочь, а затем посмотрел на Гэлань: — Посмотри, во что ты превратила ребенка!
Гэлань, с красными от ярости глазами, поддерживая Милу, поднялась и бросилась на Ною:
— Дважды покалечил Милу, я тебе этого не прощу! Не думай, что раз ты вышел замуж за Эдгара, то у тебя появилась поддержка и ты можешь вести себя как хочешь! Другие не знают, а мы знаем! Эдгар взял тебя только потому, что у него не было выбора! Не воображай невесть что! Ты слепой, неужели Кристианы примут тебя как внучатую невестку? Рано или поздно тебя вышвырнут на улицу!
Гэлань замахнулась, чтобы вцепиться в лицо Нои. Она слишком долго терпела это лицо, так похожее на лицо Цяои!
Гэна смотрел на это с недовольством, но не остановил её. Но рука Гэлань, не достигнув лица Нои, внезапно наткнулась на невидимый барьер и отскочила. Гэлань вскрикнула и попятилась.
— Отец, разве я не должен был наказать Милу? — Ноя, будто не заметив действий Гэлань, поднял голову к Гэне и спросил с недоумением: — Почему госпожа Гэлань до сих пор считает, что я неправ? Она говорит о тяжелых травмах Милу, но я хочу спросить: почему она без моего разрешения вломилась в мою комнату с лазерным пистолетом? Какова была её цель? Отец, ты спрашивал об этом Милу? Я слеп, уровень моей ментальной энергии низок, зачем она пришла ко мне с оружием?
Вопрос за вопросом Ноя бил точно в цель. Гэне было нечего ответить. Он бросил на Гэлань острый, как нож, взгляд, и та затихла, усаживаясь рядом с дочерью и осматривая её раны.
— Ноя, Милу была неправа, я её слишком баловал. Но у неё были причины — ты знаешь, как она всегда восхищалась Эдгаром, и теперь, когда ты женат на нем, она просто не справилась с эмоциями. В конце концов, она твоя сестра, ради меня не будь к ней так строг. Мы семья, и братские узы никто не заменит.
Гэна смотрел в чистые серебристо-серые глаза Нои, его взгляд помрачнел, и он попытался сгладить углы. Он планировал поднять Семью Брод с помощью того цветочного чая, но Ноя всё испортил. Его идеальный зять Эдгар тоже достался Ное. Он ненавидел его, но сейчас был вынужден искать примирения, иначе семья была бы обречена.
Последние дни он только и думал, как наладить отношения, и вот представилась возможность, но он не ожидал, что Милу всё испортит, а Гэлань окажется такой несдержанной.
— Отец прав, вы — мои родственники, а размолвки между отцом и сыном не длятся долго, — усмехнулся про себя Ноя, ответив внешне невозмутимо.
Гэна улыбнулся так, будто его заставили съесть лимон.
В итоге они с Гэлань остались на обед. Перед уходом Гэна, с трудом скрывая досаду, перевел на счет Нои пять миллионов кредитов, сказав, что знает, как мало у него накоплений, и боится, что ему будет неудобно обустраиваться на новом месте.
Ноя подумал и не отказался. Зачем отказываться? С этими деньгами у него появится стартовый капитал, чтобы постепенно создать собственную силу и по кирпичику разрушить влияние Семьи Брод.
На третий день Ноя получил звонок от Гэны: тот звал его домой, уверяя, что раз Эдгара нет, ему, наверное, скучно одному.
Ноя отказался. Он понимал, что такое смирение отца вызвано вовсе не отцовской любовью, а желанием любой ценой остаться связанным с Семьей Кристиан. У него не было времени на их фальшивые чувства. Сейчас он каждый день следил за военными новостями и тратил время на то, чтобы питать Духовную Воду своей энергией. Он хотел как можно скорее восстановить силы, чтобы стать достаточно сильным для противостояния врагам.
В начале и середине каждого месяца Ноя вместе с Эваном навещал старую усадьбу Семьи Кристиан. Остальные члены семьи, если не было важных дел, тоже съезжались туда на день. Вероятно, старшие отдали распоряжения, поэтому никто не докучал ему, а сверстники попросту игнорировали его существование. Лишь с Кайлом он нашел общий язык.
Каждый раз после подпитки Духовной Воды он истощал ментальную энергию до предела, становясь сонливым и прожорливым, поэтому дома он в основном спал и ел, почти не выходя наружу.
Время летело быстро. Рассада была готова, цветочные плантации засажены. Три теплицы Нои тоже заполнились цветами, что его очень радовало — оставалось лишь дождаться следующего года, чтобы собрать урожай.
В тот день госпожа Мела пришла проведать его и Эвана. Ноя проснулся только к обеду и съел сразу четыре миски риса. Госпожа Мела округлила глаза, странно поглядывая на Ною, и вдруг её осенило. Она с радостным, дрожащим от волнения голосом спросила:
— Ноя, ты что, в положении?
— В каком положении? — с набитым ртом пробормотал Ноя.
Мела долго смотрела на живот Нои, а потом вспомнила, что он полюбил кислые фрукты, и радостно улыбнулась:
— Ничего, ничего.
Она была почти уверена, что это так, иначе откуда такой аппетит и сонливость? Да и с прошлого месяца порции Нои заметно увеличились. Когда она сама была беременна, всё было точно так же.
http://bllate.org/book/24276/2818433
Готово:
