За обедом Старушка Цинь всё подкладывала Су Цзюньбаю еды, ведь мясо добыл именно он. А вот Тан Шихуа сидел молча, и кто не знал, мог бы подумать, что он немой.
Цзюньбай не обращал на него внимания, вежливо и приветливо улыбаясь старушке, и ел с аппетитом. К варёному картофелю он даже не притронулся, съел лишь одну небольшую кукурузную лепёшку, зато почти половину курицы приговорил в одиночку. Грибы, пропитавшиеся куриным бульоном, пришлись ему по вкусу, он съел их совсем немного, а в конце выпил целую большую миску бульона.
Курятина была действительно вкусной. Цзюньбай про себя решил, что впредь будет охотиться только на диких кур. Старушка только что упоминала несколько способов приготовления, и от услышанного у него потекли слюнки. Было лишь неясно, умеет ли Цинь Хун готовить их иначе.
Видя, что Цинь Хун уткнулся в свою тарелку, Цзюньбай с улыбкой в глазах спросил:
— Брат Цинь, а ты умеешь готовить курицу теми способами, о которых говорила бабушка?
Цинь Хун научился готовить у Старушки Цинь, так что все упомянутые рецепты ему были знакомы. Сначала он хотел ответить отказом, но, подняв голову, увидел в глазах юноши ожидание. Да и, судя по тому, как тот уплетал мясо, он был в восторге от курицы, поэтому Цинь Хун кивнул:
— Умею.
— Это просто замечательно! — Цзюньбай сразу повеселел. — В будущем я буду добывать диких кур, а ты — готовить. Конечно, я не позволю тебе трудиться задарма, буду приносить больше дичи в качестве оплаты.
Старушка Цинь строго вмешалась:
— Я слышала, в горах бродит медведь-шатун. Кто бы из вас ни пошёл в лес, не заходите слишком далеко, держитесь только окраин, понятно?
Цинь Хун слышал это наставление бесчисленное количество раз и по привычке кивнул:
— Понял.
Старушка перевела мутноватый взгляд на Цзюньбая:
— Малыш Су, ты приехал из такого далёкого города совсем один, будь осторожнее, никаких неприятностей нам не нужно.
Цзюньбай послушно улыбнулся:
— Хорошо.
Старушка наконец выдохнула. За эти два дня она искренне привязалась к этому парню, начав относиться к нему как к родному внуку.
Пока в доме семьи Цинь царила тёплая атмосфера и слышался смех, Тан Шихуа было совсем не до веселья. Протекающая крыша и так выводила его из себя, а он ещё и проклинал Су Цзюньбая, считая того главным виновником своих бед. В этот момент к нему пришла Ли Сяоюй и сообщила, что семьи тех двух бездельников ищут их по всей деревне.
Родственники действительно начали что-то подозревать. Хоть парни и были гуляками, но даже если задерживались где-то на ночь, на следующий день всегда объявлялись. А тут прошло уже три дня и две ночи — ни слуху ни духу. Очевидно, что-то случилось.
— Неужели они и правда попали в беду? — Тан Шихуа нахмурился. — Сяоюй, когда ты их искала, тебя никто не видел?
Ли Сяоюй покачала головой:
— Вроде нет. Если бы кто видел, их родные уже пришли бы ко мне с расспросами.
— Ну и ладно, — выдохнул Тан Шихуа. — Сейчас главное — ни в коем случае не дать им понять, что мы причастны к их исчезновению.
Ли Сяоюй кивнула, но добавила:
— Но я уверена, что без Су Цзюньбая тут не обошлось. А что, если он проболтается кому-нибудь о наших отношениях?
В голове Тан Шихуа мелькнула протекающая крыша и пренебрежительное отношение других городских студентов. Он крепко сжал её руку:
— Пока у нас нет способа с ним разделаться, но как только мы поженимся, нам будет плевать, что он там болтает.
Ли Сяоюй закусила губу:
— Но я же помолвлена с тем калекой. Я пробовала заговаривать с родителями, они и слышать не хотят о расторжении помолвки.
В глазах Тан Шихуа блеснула злоба:
— А если он совершит что-то, что опозорит тебя? Неужели родители всё равно заставят тебя выйти за него?
— Ну, конечно, нет.
— Тогда давай хорошенько всё обдумаем…
К ночи дождь прекратился. На следующее утро небо стало пронзительно синим, словно его только что промыли водой.
Пришло время выходить в поле. Земля была влажной, и Цзюньбай, подражая остальным, надел высокие резиновые сапоги, заправив в них штанины, чтобы защитить ноги от грязи.
— Малыш Су, я сегодня отпросилась, поеду в посёлок за мясом. Тебе что-нибудь нужно купить? — с сияющей улыбкой спросила Чжао Вэньцзюань.
— Мне пока ничего не нужно, — Цзюньбай ответил с лёгкой улыбкой, по которой невозможно было прочитать его истинных мыслей.
Другим студентам кое-что требовалось, они начали передавать Чжао Вэньцзюань деньги. Записав заказы, она помахала рукой:
— Ну, я побежала. Вернусь — устроим пир.
Под пиром, разумеется, подразумевалось мясо. Поскольку именно Цзюньбай выделил деньги на покупку, остальные стали относиться к нему ещё дружелюбнее и позвали вместе на поле.
Когда они ушли, Тан Шихуа вышел из дома. Проводив их взглядом и заметив Чжоу Вэньчжао, идущего следом, он помрачнел ещё сильнее.
Сборище подхалимов. Ну ничего, подождите! Ещё настанет время, когда вам придётся несладко.
Весь день они пололи кукурузу. Из-за влажной почвы нельзя было использовать тяпку, приходилось гнуть спину и выдёргивать сорняки руками. Цзюньбай поработал совсем немного, и у него заныла поясница. Дело было не в его слабости, а в том, что тело прежнего владельца было изнеженным и не привыкшим к тяжёлому труду.
Цзюньбай огляделся и увидел на соседнем участке Цинь Хуна, а рядом с ним — эту бельмо на глазу, Тан Шихуа. Тот явно пытался о чём-то разговорить Цинь Хуна.
Фань Вэньхао, работавший рядом с Цзюньбаем, выпрямился, проследил за его взглядом и удивлённо произнёс:
— Тан Шихуа раньше терпеть не мог этого калеку, с чего это он вдруг полез к нему с разговорами?
Цзюньбай холодно глянул на него:
— У человека есть имя. Не стоит называть его калекой, это лишь показывает твою невоспитанность.
Сказав это, он снова согнулся над грядкой. Фань Вэньхао опешил, хотел было возразить, но под тяжёлым взглядом Су Цзюньбая осёкся и проглотил обиду. Он принялся успокаивать себя тем, что с такими избалованными господинчиками лучше не связываться.
Обед, приготовленный Чжан Ли, был едва съедобным, Цзюньбай даже не притронулся к нему. К вечеру, когда они закончили работу, Чжао Вэньцзюань уже вернулась из посёлка и жарила свиное сало на открытой кухне.
За ужином подали тушёный картофель с мясом, серый и совсем неаппетитный. Цзюньбай положил кусочек в рот и тут же выплюнул.
— Студент Су, вы… — Чжао Вэньцзюань замерла, не зная, что и сказать.
— Я не люблю мясо, ешьте сами, — Цзюньбай отложил палочки, быстро ушёл в комнату и выпил полкружки воды, чтобы перебить вкус.
Не стоило ему ожидать чего-то путного от кулинарных способностей этих студентов. Однако снаружи до него донеслись недовольные шёпотки:
— И что это с ним?
— Ну так он же молодой господин из столицы, привык к деликатесам, вот такое жирное мясо ему точно не по вкусу.
— Потише вы. Мясо-то куплено на деньги студента Су, вы едите и ещё его же обсуждаете, не подавитесь случаем.
Видя, что Су Цзюньбай потратил деньги, но так и не заслужил доброго слова, Тан Шихуа, сидевший в углу, злорадно усмехнулся.
После ужина, дождавшись, пока остальные отвлекутся, Тан Шихуа покинул общежитие студентов.
http://bllate.org/book/24273/2817688
Готово:
