— Я вспомнила! Этот предмет я видела раньше — он принадлежал моей матери. Если бы она была жива, я бы не осталась такой невежественной.
Давние воспоминания вдруг всплыли передо мной с неожиданной ясностью, и мне стало невыносимо грустно. Тело ныло, и слёзы сами навернулись на глаза.
— Госпожа-вдовствующая ушла из жизни, но Шуанли непременно позаботится о вас, уважаемая графиня. Не предавайтесь печали — это вредит вашему нынешнему состоянию.
Шуанли обняла меня и мягко утешала, словно старшая сестра. А я, вовсе не из робких, быстро пришла в себя. Вскоре всё улеглось, и я снова улеглась на ложе, укрывшись одеялом. Боль немного отпустила, и я начала клевать носом, думая про себя, что Чжун Мань, верно, уже ушёл.
Но едва я прикрыла глаза, как голос Сяоманя заставил меня снова открыть их. Однако Сяоманя не было — вместо него прямо у изголовья сидел Чжун Мань! Что делать? Вспомнив всё, что только что произошло, я покраснела до корней волос и тут же натянула одеяло себе на голову.
— Ты… разве не ушёл? Почему всё ещё здесь! — крикнула я из-под одеяла, чувствуя стыд и растерянность.
— Бэйян, ты задохнёшься так! Бэйян…
Он мягко уговаривал меня, совершенно не смущаясь, и снова и снова оттягивал одеяло вниз. Когда я наконец сдалась и показала ему половину лица, он вдруг рассмеялся.
— Над чем смеёшься? Раньше ты избегал лишнего общения, а теперь вдруг не стесняешься?
— Я боялся, что тебе всё ещё больно, и не осмеливался уходить, — ответил он, нежно касаясь моего лица. Улыбка исчезла с его лица, и в глазах появилась тревога. — Как ты себя чувствуешь сейчас?
— Уже лучше, — сказала я, забыв о стыде и радуясь его заботе. — Откуда ты всё это знаешь?
— Некоторое время назад я увлёкся чтением медицинских трактатов и случайно наткнулся на описание этого состояния. Не думал, что сегодня… — Он слегка опустил голову, и на щеках заиграл румянец.
Я рассмеялась и, поддавшись внезапному порыву, приподнялась и положила голову ему на руку:
— Мань-лэн, Шуанли сказала мне, что это знаменует переход девушки во взрослую жизнь. Ты ведь всё твердил, что я не вырасту, а теперь я выросла! Теперь я уже могу выходить замуж и рожать детей. Так когда же ты женишься на мне?
Он сначала опешил, но затем его взгляд стал глубоким и тронутым, и он медленно произнёс:
— Хотя это так, ты всё ещё молода. Подожди меня несколько лет. Всю жизнь я женюсь только на тебе.
Я шутила, но не ожидала такого обещания. Моё сердце наполнилось уверенностью:
— Пусть даже не несколько лет, а всю жизнь — я всё равно буду ждать!
От «мы больше никогда не увидимся» до «всю жизнь я женюсь только на тебе» — между этими словами пропасть, будто непреодолимая. И всё же за эти короткие дни лёд растаял, как весенний снег.
Раньше я просто любила его. Теперь же я мечтала лишь об одном — скорее стать его женой.
Автор говорит:
Бэйян: Не ожидала, что ты такой скрытный романтик.
Чжун Мань: Что ты имеешь в виду? Я не понимаю.
Бэйян: Ты что, дамский угодник? Знаешь такие вещи?
Чжун Мань: (мрачнеет)
Сяомань: Почему сразу после встречи я стал свидетелем такой мелодрамы??
Бэйян: Не хочешь замолчать? Хочешь увидеть «кошачью кровь»?
Сяомань: Я очень послушный, хи-хи-хи (пока-пока~~)
————————————————
Предварительный анонс новой истории: «Вино твоего счастья» ★
В исторических хрониках — закалённый в стали прямолинейный мужчина × неоднозначная «нищебродка»
Он — внук императора, ланъесянский князь.
Она — отпрыск побочной ветви знатного рода, сирота мелкого чиновника.
Ван Цянь: с детства серьёзен, не любит детских игр, отказался от брака с принцессой, страдает врождённой боязнью женщин.
Лу Ичжоу: обожает читать непристойные книжки и строить фантазии — типичная сумасбродка.
Много лет спустя, когда Чанъань будет отвоёван, а бедствие в стране утихнет,
Ван Цянь найдёт Лу Ичжоу и захочет официально взять её в жёны.
Взяв её за руку, он скажет:
— Ты выросла в моём доме. Ты можешь быть только моей.
Лу Ичжоу закатит глаза:
— Чьей именно?
Ван Цянь выпрямится и ответит с достоинством:
— Моей супругой.
【Не люблю детские игры… но люблю тебя】
@@@ Название может измениться до начала публикации, но суть останется прежней.
————————————————
Сладко? Хочешь ещё?
В девятом году эры Кайюань дворец Даминь стал местом торжественной и оживлённой суеты.
Сначала состоялся большой утренний приём в честь Нового года. Чиновники, члены императорской семьи и послы вассальных государств заполнили огромный зал Ханьюань, не оставив ни свободного места. А спустя четыре-пять дней начались пиршества разного ранга, сопровождаемые танцами и песнями, роскошью и блеском — словом, не было предела величию эпохи процветания и мирному благоденствию Поднебесной.
На третий день после Праздника фонарей отец-император устроил пир в зале Чэнхуань, расположенном к югу от Линдэ. На сей раз это был неофициальный семейный ужин. Мне казалось, что он меня не касается, но накануне я получила личное распоряжение от А-Вэна и не могла не явиться.
— Как думаешь, кто там будет? Маленькие застолья куда скучнее больших пиров, наверняка будет неуютно, — с тревогой сказала я Шуанли по дороге, надеясь заранее подготовиться.
— Само собой, будут император и императрица. Вероятно, приглашены и несколько фавориток из гарема — наложница Чжао, госпожа Лю и прочие. Что до принцев и принцесс — это зависит от настроения Его Величества.
Я запомнила каждое слово и уже строила в уме план, как вести себя, когда мы подошли к залу Чэнхуань. До полудня оставалось ещё две четверти часа, и я вошла в зал спокойно.
— Графиня Сючэн приходит последней? Неужели не чувствуете, что опоздали? — раздался резкий голос, едва я ступила на несколько ступеней. Я замерла на месте и подняла глаза — передо мной стояла императрица с холодным, безразличным лицом.
— Простите, Ваше Величество, Бэйян виновата, — сказала я, опустив голову. Хотя мне было обидно, спорить не смела.
— Ой! Так это и есть графиня Сючэн? Впервые вижу! Да ведь это же ещё ребёнок! Стоит ли, Ваше Величество, так сердиться из-за такой мелочи?
Ещё не успела я полностью опуститься на колени, как весёлая, яркая женщина справа вдруг заговорила. Её голос звенел, как колокольчик, но кто она такая — я не знала. Похоже, одна из фавориток, иначе не осмелилась бы возражать императрице.
Императрица бросила на неё ледяной взгляд, но больше не стала меня отчитывать. Та же, подняв подбородок, невозмутимо улыбнулась.
— Наверное, устала от бесконечных пиров и развлечений и поэтому сегодня опоздала? Вставай скорее, иди сюда! — сказал отец-император, улыбаясь мне и явно давая понять, чью сторону он держит.
— Да, — облегчённо выдохнула я и, почтительно подойдя, села рядом с ним. Только теперь я смогла оглядеться.
За столом собралось немного гостей. Кроме той самой женщины, все были мне знакомы. Император и императрица восседали рядом на главных местах. Справа от императрицы сидели наложница Чжао и госпожа Лю, слева — наследный принц и принц Цин. Там же находилась и госпожа Чу.
Я обошла наследного принца и уселась рядом с отцом-императором. Он тут же взял со стола пирожное и протянул мне, глядя с нежностью.
Разумеется, я обрадовалась лакомству, но, заметив мрачное лицо императрицы, постаралась сдержать эмоции и просто приняла угощение, не решаясь есть.
— Графиня ещё молода и, верно, любит сладкое. Подайте ей тарелку сливовых цукатов, — сказала та самая женщина, что вступилась за меня, и её служанка тут же поднесла мне угощение. В её словах явно слышалась насмешка над императрицей. Неужели она не замечает? Или делает это нарочно?
У меня не было времени размышлять. Я хотела поблагодарить, но не знала, как к ней обратиться, и в итоге пробормотала:
— Благодарю вас.
Вскоре начался пир. Отец-император, однако, не позволил мне оставаться рядом с ним и велел поставить для меня отдельный столик рядом с наследным принцем. Я подумала: «Какой странный порядок мест! Я же не должна сидеть выше принца Цина!» Но спорить не посмела и повиновалась.
Атмосфера за семейным ужином была дружелюбной, танцовщицы развлекали гостей, но мне было не по себе, и я просто сидела, опустив голову, и ела.
— Это наложница У, разве ты её не знаешь?
Наследный принц вдруг заговорил со мной. Я не ожидала этого и, не успев дожевать, лишь кивнула:
— Отвечаю Его Высочеству: Бэйян раньше её не видела.
Он улыбнулся — в его глазах читалась юношеская живость, но в конце улыбки промелькнула несвойственная возрасту холодность. Я вспомнила: наложница Чжао говорила, что он всего на год старше меня.
— В тот раз, когда меня обвиняли, именно ты блестяще защитила меня. Я так и не поблагодарил лично. Сегодня отличный случай — позволь выпить за тебя бокал ту-су.
— Вино? — Я никогда не пила, но он упомянул прошлую заслугу и явно снизошёл до меня. Отказаться значило бы проявить неуважение. — Благодарю Его Высочество, — сказала я, колеблясь, и взяла бокал.
— Ваше Высочество!
Бокал едва коснулся губ, как раздался встревоженный возглас принца Цина. Я посмотрела на него — он уже успокоился.
— Брат, что случилось? — спросил наследный принц.
Принц Цин улыбнулся и указал на мой бокал:
— Бэйян ещё слишком молода, боюсь, она не умеет пить.
Я поняла, что он просто заботится обо мне, и кивнула ему в знак благодарности, хотя на самом деле не возражала бы против вина.
— Ах, это моя оплошность. Ладно, я выпью сам, — легко сказал наследный принц и осушил бокал.
После этого разговоров не было, всё прошло спокойно, и к часу дня пир закончился. Наверное, от долгого сдерживания я устала и зевала на обратном пути в дворец Сюаньфан.
— Графиня Сючэн, подождите!
У ворот дворца Шицуй, когда я уже собиралась перейти по мосту, за мной последовала неожиданная гостья — госпожа Чу. Зачем она меня ищет?
— Госпожа Чу, здравствуйте, — сказала я, ведь теперь её положение изменилось, и даже несмотря на прежнюю близость, я не могла быть слишком вольной.
Она мягко улыбнулась и отослала служанку подальше:
— В зале было неудобно говорить. Позвольте, графиня, отойти в сторонку.
Я поняла, что она хочет поговорить о старом, и тоже отправила Шуанли прочь. Мы пошли гулять у пруда.
— Вы, верно, уже знаете обо мне? Гунжань не умеет хранить тайны.
Она помолчала, всё так же улыбаясь:
— Да, давно чувствовала, что ты необычна, но не думала, что ты девочка и у тебя такое знатное происхождение.
— Какое уж там знатное — всё в прошлом. А вы теперь невестка самого Сына Неба. Разве это не лучше, чем быть мне?
В её голосе я уловила нотку самодовольства и ответила вежливо, хотя не была уверена в её намерениях.
— Невестка? Ты шутишь? — Она покачала головой с горькой усмешкой. — Разве ты не знаешь, что я всего лишь наложница? Хотя и управляю делами в доме, но лишь временно. Как только приедет главная супруга, моему «величию» придёт конец.
— Простите… Я не хотела обидеть, — сказала я, чувствуя вину за неосторожные слова.
— Так что я всё равно хуже тебя, — добавила она, не злясь, но с грустью и обидой в глазах.
Я понимала её досаду. Даже принц Цин однажды сказал: «Такая женщина достойна большего, чем быть наложницей».
— Принц Цин благороден и добр. Он обязательно будет хорошо к вам относиться.
Она не ответила на это, но вдруг перевела разговор:
— Ты и Его Высочество, кажется, очень близки. В прошлый раз, когда императрица наказала тебя, он сразу же приехал во дворец и провёл там всю ночь. Наверное, был с тобой? А сегодня вновь защитил тебя от вина наследного принца.
— Мы знакомы с детства, поэтому и близки, но лишь как брат и сестра.
Я поспешила объяснить, опасаясь недоразумений.
Она тихо рассмеялась:
— Боишься, что мне неприятно?
Неужели она не ревнует? Может, это просто светская беседа? Я снова ляпнула что-то не то?
Я растерялась и промолчала. Но она вдруг взяла мою руку и погладила её, и её тон стал загадочным:
— В любом случае у Его Высочества будет не одна жена. Если я начну ревновать с самого начала, то просто измучусь до смерти. Я имею в виду Чжун Маня.
Я вздрогнула — только теперь поняла, что Тянькуо рассказал ей не только о моём происхождении. Она ведь была связана с Чжун Манем, и такое не так просто забыть.
— Раньше я любила его, но судьба распорядилась иначе. А ты сумела покорить его сердце. Раз вы любите друг друга, не обманывайте чувств друг друга. Я старше тебя и лучше понимаю людей: принц Цин очень тебя любит, и эта любовь — не просто «братская привязанность». Так что будь осторожна в своих поступках.
http://bllate.org/book/2425/267328
Готово:
