Ли Цинжун поначалу еще находилась в отпуске по случаю свадьбы, и по идее ей вовсе не обязательно было отправляться в военный лагерь.
Но, посчитав своим долгом проявить верность, она по старой привычке все же заглянула туда.
Кто бы мог подумать, что по возвращении в Поместье маркиза в доме царит такой переполох, будто куры взлетели, а собаки залаяли.
Стоявшая слева Дан Цин внезапно опустилась на колени перед ней:
— Прошу господина зятя восстановить справедливость для нашей принцессы!
Стоявшая справа Мин Юэин тянула ее за полы одежды и заливалась слезами:
— Двоюродный брат! Пусть эта принцесса и благородна от рождения, она не должна была так унижать меня, золовку!
Дан Цин возмущенно бросила:
— Ядовитая женщина! Хватит возводить напраслину и клеветать!
Мин Юэин заревела еще громче:
— Двоюродный брат, посмотри! Даже ее служанка смеет так со мной обращаться, ты просто обязан заступиться за меня!
Ли Цинжун совершенно не понимала, что произошло, но от этого балагана у нее мгновенно вскипела кровь, и она рявкнула:
— Замолчите все!
Мин Юэин испугалась ее крика, ошеломленно уставившись на нее, только продолжала всхлипывать — сказывалось, что плакала она слишком сильно.
Дан Цин же по-прежнему стояла на коленях, но голос ее звучал гордо и независимо:
— Прошу господина зятя во всем разобраться!
А Сяо Сянсюэ тем временем преспокойно читала книгу у себя в кабинете. Услышав доносившийся снаружи шум, она нахмурилась и вышла из комнаты:
— Из-за чего вы тут раскричались?
Заметив стоявшую на коленях Дан Цин, она недоуменно спросила:
— Ты что здесь делаешь? Разве я не велела тебе уйти?
Ли Цинжун же повернулась к ним и потребовала:
— Что в конце концов здесь стряслось?
— Я вовсе не хотела поднимать шум, — Сяо Сянсюэ бросила свирепый взгляд на Дан Цин. — Кто разрешал тебе проявлять самодеятельность?
Мин Юэин озлобленно выпалила:
— Ты все еще пытаешься переложить вину? Разве это не твоих рук дело?!
Дан Цин ответила:
— Это была моя воля, к принцессе это не имеет никакого отношения. Рабыня просто не могла смотреть, как принцессу обижают, вот и поступила опрометчиво.
Ли Цинжун заинтересовалась:
— Какая еще обида? Ну-ка, расскажи подробнее.
Не дожидаясь ответа Дан Цин, Сяо Сянсюэ произнесла:
— Просто госпожа Мин испугалась, что я, только что выйдя замуж, еще ничего здесь не знаю, и предложила мне следовать правилам Поместья маркиза.
Ли Цинжун удивилась:
— Каким еще правилам Поместья маркиза?
— По правде говоря, я и сама толком в них не разобралась, — продолжала Сяо Сянсюэ. — Госпожа Мин сказала, что на следующий день после свадьбы молодая жена должна есть на завтрак грубые кукурузные лепешки, чтобы прочувствовать все тяготы мужа и тем самым доказать свою решимость делить с ним и радость, и горе. К тому же, чтобы избежать праздности и избалованности, в Поместье маркиза подают всего два приема пищи в день, и только-то.
Ли Цинжун переспросила:
— И из-за такой ерунды весь сыр-бор?
Сяо Сянсюэ усмехнулась:
— Наверное, Дан Цин испереживалась, что во дворецкой жизни я слишком привыкла к роскоши и не смогу сразу ко всему привыкнуть. Она хотела заступиться за меня, но выразилась неуместно.
С этими словами она повернулась и бросила взгляд на Дан Цин:
— А ну живо извинись перед госпожой Мин.
Дан Цин сложила руки перед грудью и отвесила поклон:
— Сегодня я действовала опрометчиво, прошу госпожу Мин простить меня.
Раньше, если слуги в Поместье маркиза совершали проступок, они, опасаясь палочных ударов или изгнания из дома, рыдали и молили о пощаде.
Но эта Дан Цин была родом из императорского дворца, и расправиться с ней хозяйка не могла; даже доведя ее до крайнего бешенства, в ответ услышишь лишь дежурное извинение.
Как тут не разозлиться?
— Ладно, проехали, — хоть Мин Юэин и произнесла это, ногти на ее руках так сильно впились в ладони, что на коже едва не остались кровавые следы.
— Давайте на этом и закончим, — вмешалась Ли Цинжун. — Хотя эти правила и были установлены нашими предками, но теперь военные действия завершились, в Поднебесной царит мир, так что соблюдать их больше ни к чему. Живи так, как привыкла.
Сяо Сянсюэ запротестовала:
— Э-э-э... Разве правильно вот так выбиваться из общего ряда и устанавливать свои порядки? Нельзя же нарушать правила только потому, что я принцесса.
Ли Цинжун беспечно отмахнулась:
— И что с того? Теперь в этом доме хозяин я.
Мин Юэин тут же взвилась от недовольства:
— Двоюродный брат! Как ты можешь потакать ей во всем?!
Ли Цинжун пожала плечами:
— Пустяковое дело, пусть будет так.
Мин Юэин осталась крайне недовольна подобным исходом. Двоюродная сестра, которая всегда так сильно ее баловала, вдруг встала на сторону какой-то чужаки. Ревность залила ее сердце до краев, и она, сердито топая ногами, ушла к себе, с грохотом захлопнув дверь, чтобы показать свою обиду.
Ли Цинжун не стала обращать на это внимания и лишь произнесла:
— У нее такой нрав, прошу принцессу не принимать близко к сердцу.
Сяо Сянсюэ нахмурилась:
— Я же просила не называть меня принцессой.
— Да-да-да, как скажете, слушаюсь и повинуюсь.
Она беззаботно усмехнулась и тут же сменила тему:
— Что ты там читала в кабинете?
— Военные трактаты, — ответила Сяо Сянсюэ.
— Ты же женщина, с чего вдруг такой интерес к военному делу?
Сяо Сянсюэ парировала:
— И что? Получается, господин зять у нас не женщина?
— Я вовсе не это имел в виду, — объяснила Ли Цинжун. — Ты же не собираешься на поле боя, какая от них польза?
— Просто хочется. А если у тебя нет дел, я пойду дальше читать.
— Может, принцессе требуется, чтобы я объяснила и растолковала прочитанное?
— Еще чего не хватало, — бросила Сяо Сянсюэ. — Я ведь и впрямь не собираюсь воевать.
С этими словами она с невозмутимым видом вернулась в кабинет.
Ли Цинжун лишь молча покачала головой и направилась в небольшую боковую комнату.
Обе эти женщины хороши: одна взбалмошная и своенравная, другая — себе на уме. То ли дело ее собственный младший братик — рассудительный, послушный и милый.
— Братец! — едва Ли Цинжун переступила порог, как трехлетний Ли Цинжун на коротких ножках, неуклюже перебирая ими, бросился к ней.
Стоявшая рядом кормилица тут же заволновалась:
— Маленький господин, аккуратнее, не упадите!
Только она договорила, как раздался шлепок, и маленький господин растянулся на полу во весь рост.
Однако Ли Цинжун не стал ни плакать, ни капризничать: с трудом поднявшись на ноги, он отряхнул пыль и снова вприпрыжку кинулся прямо в объятия своего «брата».
Ли Цинжун подхватила его на руки, усадила себе на плечо и похвалила:
— Сюань-эр такой молодец, истинный мужчина из рода Ли!
Ли Цинжун захлопал большими глазами и не совсем отчетливо пролепетал:
— Братец, кормилица сказала, что вчера ты женился на принцессе. Это правда?
Ли Цинжун улыбнулась:
— Правда. Теперь тебе нужно звать ее невесткой. Хочешь, братец отведет тебя посмотреть на нее?
— Но сестрица Юэин говорила, что невестка — бесстыдная женщина, — надулся Ли Цинжун. — Получается, у нее совсем нет лица? Сюань-эр боится!
Ли Цинжун озадаченно перевела взгляд на кормилицу.
— Вчера юная барышня и вправду заходила поиграть с маленьким господином и велела нам всем выйти... Мы... мы даже не знаем, о чем они говорили.
Ли Цинжун опустила брата на пол и ласково спросила:
— Скажи братцу, что тебе наговорила сестрица Юэин?
Малыш честно ответил:
— Сестрица Юэин просила никому об этом не рассказывать.
— Разве братец — чужой человек?
Ли Цинжун набок склонил голову, долго думал, а затем покачал головой:
— Нет.
— Значит, можешь рассказать братцу?
Ли Цинжун кивнул и робко произвел:
— Сестрица Юэин сказала, что она заберет тебя, братец, и ты больше не захочешь играть с Сюань-эром.
Ли Цинжун с трудом верила, что их двоюродная сестрица могла наговорить такое ребенку. Видимоq она не подала виду, но по-прежнему весело улыбалась:
— Разве братец не здесь? Разве я перестану с тобой играть?
— Тогда... тогда... — Ли Цинжун ухватился за полу ее одежды. — Можно мне пойти посмотреть на невесту братца?
Ли Цинжун взяла его за руку:
— Конечно, братец отведет тебя к невестке, пойдем.
Вспомнив кое-что, она строго наказала:
— Только запомни: об этом нельзя никому говорить, даже невестке и сестрице Юэин. Понял?
Малыш, казалось, был так рад возможности увидеть принцессу-невестку, что неизвестно, долетели ли ее слова до его ушей, и лишь послушно кивнул.
Ли Цинжун задумалась, терзаемая смутными сомнениями.
Зачем ей было так поступать? Даже если кто-то не нравится, можно просто держаться от него подальше, зачем пугать ребенка?
Судя по всему, к принцессе у Мин Юэин имелась какая-то скрытая неприязнь.
Похоже, спокойно пожить в этом доме в ближайшее время точно не удастся.
http://bllate.org/book/24243/2809921
Готово:
