Глава 19
Спросив у Ци Сюя после всего, как именно он отделался от Ци Дунфана, Цинь Чжисун в ответ лишь неопределенно усмехнулся и поинтересовался, неужели тот сам не видит ни единого способа заставить Ци Дунфана убраться восвояси.
Поразмыслив над этим, Ци Сюй и мизинцем бы догадался, как именно поступил Цинь Чжисун.
Деньги и чертей заставят крутиться, а для такого человека, как Ци Дунфан, откупиться деньгами было самым прямым и действенным решением.
Поставив рядом с бассейном пиалу со свежеприготовленным фруктовым льдом, Ци Сюй устроился на шезлонге, подогнув ноги и набросив на плечи банное полотенце. Он уплетал десерт маленькой ложечкой и одновременно наблюдал, как плавает Цинь Чжисун.
— Ты ему заплатил? Смотри, в следующий раз он опять явится.
Ци Сюй слизал с ложечки фруктовый лед и серьезно произнес:
— Сейчас он получил деньги и ведет себя тихо, но как только они закончатся, долго он не вытерпит и снова прибежит.
Когда деньги достаются слишком легко, человеческие границы дозволенного неуклонно размываются.
Стоит один раз распробовать легкий заработок, и кто станет горбатиться на тяжелой работе ради грошей, когда закончатся средства?
— В следующий раз, если они снова заявятся, я притворюсь, будто меня нет дома. Инцидент пару дней назад был чистой случайностью: я думал, что это соседи ссорятся, и выглянул посмотреть, из-за чего он меня и заметил.
Цинь Чжисун, которому выдался редкий день абсолютного отдыха, как раз проплыл туда и обратно три заплыва. Услышав слова Ци Сюя, он поднялся по ступенькам на бортик и взял полотенце, чтобы вытереть капли воды с волос.
— В тот день твоя реакция выглядела совсем иначе.
Ци Сюй едва не поперхнулся ледяным десертом и смущенно-сердито зыркнул на Цинь Чжисун.
Надо же было припомнить именно то, о чем лучше не вспоминать! Позже он уже объяснял, что это была случайность, внезапный приступ физиологического недомогания, а вовсе не то, чем можно было управлять сознательно.
— Ты больше не плывешь? — Ци Сюй решил сменить тему и перекинул мяч обратно.
У Цинь Чжисуна были широкие плечи и узкая талия, а его длинные ноги легко несли на себе тело с безупречными линиями мышц.
— Человек, который пробыл в воде всего две минуты и сбежал наверх, еще о чем-то спрашивает?
Ци Сюй, зарывшийся лицом в пиалу с фруктовым льдом, тут же вскинул голову. Перед глазами четко проступили рельефные кубики пресса, да так испуганно, что он даже крепче сжал ложку в пальцах.
До чего же заметный пресс.
Интересно, сможет ли он натренировать такой же, если постарается?
— На что смотришь? — голос Цинь Чжисуна раздался прямо над макушкой.
Ци Сюй тихонько кашлянул и поднял взгляд на мужчину:
— Просто смотрю. Ты же сам без рубашки, таблички с запретом смотреть не висел. А что, если у кого-то хорошо прокачанный пресс, этим нельзя восхищаться?
Выпалив в оправдание целую тираду и столкнувшись с многозначительным взглядом Цинь Чжисуна, он благоразумно захлопнул рот.
Надувшись, он сгреб ложкой огромную порцию фруктового льда и запихнул в рот.
Цинь Чжисун набросил на плечи полотенце, протянул руку, взъерошил волосы Ци Сюя и опустился на соседний шезлонг.
— Хорошо натренированный пресс еще не значит, что человек силен во всем, но уж точно сильнее тебя, кто и одного круга в бассейне проплыть не в силах.
Ци Сюй скривил губы. Ну и говорливый же он. Протянув ему пиалу, он предложил:
— Будешь?
Цинь Чжисун бросил взгляд на ложку, которой тот только что ел, но все же взял ее, зачерпнул порцию и попробовал.
Очень холодно.
Зато на вкус — прямо как сам Ци Сюй, сладко.
— Ну как? Неплохо ведь? — с завидным ожиданием похвалы на лице произнес Ци Сюй. — Я положил манго и мускусную дыню, получилось не слишком сладко, очень освежающе. К тому же я подсмотрел в интернете один рецепт: если добавить капельку клейкого риса, текстура становится куда более упругой.
Наслаждаясь его воодушевленной рекламой, Цинь Чжисун отправил в рот еще ложечку.
— Все эти дни дома только этим и занимался? Как подготовка к началу учебы?
— Почти всё готово. Я сам отснял серию кадров для документов, подкорректировал в программе — в новом учебном семестре полно где понадобятся фотографии формата один дюйм.
Для студенческого билета и прочего, а еще для читательского билета в библиотеку, единой кампусной карты, для загрузки фото на всевозможные профильные экзамены — лучше подстраховаться заранее, иначе потом в спешке искать будет ужасно неловко.
— Какая забота о будущем, — похвалил его Цинь Чжисун, откладывая ложку. — Ци Дунфан вернулся в Тунчэн, какое-то время он точно не появится.
Вторая половина фразы стала ответом на прежний вопрос Ци Сюя.
Три дня назад чета Ци Дунфана приобрела билеты на самолет и улетела в Тунчэн. Правда, им было жалко тратить собственные деньги даже на билеты, и они пытались заставить Чэнь Сюя, который поддерживал с ними связь, оплатить перелет.
Тот уже отвалил им несколько миллионов, так что из-за какой-то пары тысяч юаней вроде бы и спорить не стоило, но Чэнь Сюй ответил категорическим отказом.
В конце концов, не имея другого выхода и смертельно боясь, что Цинь Чжисун передумает и потребует вернуть остальные деньги обратно, Ци Дунфаны сами купили билеты и отбыли в Тунчэн.
Видя, что Цинь Чжисун больше не собирается есть, Ци Сюй несколько раз украдкой зыркнул на пиалу, а потом снова зачерпнул ложечкой.
— Выходит, ты с самого начала знал, что они уедут лишь на время, а не навсегда?
Цинь Чжисун поднял телефон, чтобы просмотреть сообщения.
— Поэтому в следующий раз, когда они заявятся, заставь их вернуть тебе все деньги.
— Это вернуть тебе, а не мне, — поправил его Ци Сюй.
От холода у него заломило десны, и он несколько раз шумно выдохнул ртом, после чего прищурился и отставил пиалу в сторону.
— Пока до начала учебы на следующей неделе еще есть свободное время, надо как следует насладиться жизнью паразита.
Цинь Чжисун, наблюдая за тем, как парень направляется к краю бассейна, откинулся на спинку шезлонга. Тон его голоса слегка похолодел — ему не нравилось, когда Ци Сюй преуменьшал свои достоинства и предавался унынию.
— Разве ты еще не натешился за столько времени?
Ци Сюй обернулся прямо с бортика бассейна:
— Когда целыми днями нечего делать, так отчаянно хочется в школу! На занятиях ведь тоже интересно, а теперь, когда пора учиться, так и тянет, чтобы каникулы длились вечно.
Отбросив полотенце в сторону, Ци Сюй рыбкой нырнул в воду.
Оказавшись на глубине, он через мгновение вынырнул обратно, и мокрые пряди прилипнули к лицу. Окинув их взмахом назад, он полностью обнажил свое красивое лицо.
— Ой, я и забыл, студенческие годы господина Цинь остались далеко позади.
Он приник грудью к бортику, пристально глядя на Цинь Чжисуна. В его глазах светилось легкое торжество, словно он ждал, что на лице мужчины отразится хоть какая-то иная эмоция.
Прошла секунда, вторая. Руки от долгого лежания на бортике начали слегка ныть, а Цинь Чжисун так и лежал неподвижно, даже ресницы не дрогнули.
Да что такое, Цинь Чжисун —
А впрочем, если подумать, студенческие годы Цинь Чжисуна вроде бы и не так уж далеко позади, всего-то прошло несколько лет.
Склонив голову и внимательно разглядывая его, Ци Сюй вдруг живо заинтересовался тем, каким Цинь Чжисун был в студенческие годы. Сколько времени он провел за границей? Пусть его туда фактически сослали, но все равно, должно быть, это совсем другая жизнь.
— Если не хочешь плавать, вылезай. Сидеть в воде только ради того, чтобы снова свалиться с температурой?
Цинь Чжисун отбросил простыню-полотенце, накинул махровый халат — очевидно, возвращаться в воду он не собирался, — взял телефон и принялся отвечать на сообщения.
— Вовсе не не хочу, я отлично плаваю.
Ци Сюй тут же снова скрылся под водой и проплыл туда и обратно.
Едва вынырнув, чтобы бросить в адрес Цинь Чжисуна еще парочку насмешливых реплик, он заметил, что тот отвечает на звонок, и ему пришлось уйти под воду, задерживая дыхание, то всплывая, то вновь погружаясь с головой.
Отвечая на вызов, Цинь Чжисун как раз повернул голову и увидел, как Ци Сюй резвится в воде словно рыба.
— Что думаешь насчет того предложения?
— В этот вопрос я вникну сам, не позволяя второму брату вмешиваться. Но что касается третьего брата — либо разбирайтесь с ним сами, либо передайте дело в мои руки целиком и полностью. Я не хочу, чтобы на середине процесса кто-то совал палки в колеса.
На другом конце провода Цинь Чжисун усмехнулся:
— Заказов от Корпорации Ечэн ему хватит с головой, чтобы некоторое время побегать в мыле. Хочешь заняться этим — действую по своему усмотрению.
— Сразу предупреждаю: если он побежит жаловаться, старик, разгребать последствия будешь сам. Я на себя это не возьму.
— Ах ты сорванец.
Вспомнив то, о чем говорил Цинь Биншэн, Цинь Чжисун слегка нахмурил брови.
Дело хлопотное, но выполнимое.
Цинь Чжисун произнес:
— Если больше ничего нет, я вешаю трубку.
В трубке на мгновение воцарилась тишина, прежде чем до него донесся голос:
— Выбери время заглянуть домой. Прошел почти месяц, а мать в последнее время сильно кашляет.
Цинь Чжисун на секунду замолчал и хмуро бросил:
— Знаю. Отбой.
Не дожидаясь ответа Цинь Чжисуна, он сам сбросил вызов, положил телефон на столик и перевел взгляд на бассейн.
Взглянув на небо — стоял ясный солнечный день, и погода явно не собиралась портиться в ближайшие часы.
— Не плещись в воде слишком долго, наплаваешься — вылезай.
Пуская пузыри, Ци Сюй вынырнул из воды:
— Ты куда-то уходишь?
Обычно такие слова Цинь Чжисун произносил только тогда, когда собирался отлучиться. Если же он оставался дома, то неизменно выжидал время, чтобы вытащить его из воды за шкирку.
Цинь Чжисун снова взял полотенце, подошел к краю бассейна и присел на корточки. Протянув руку, он коснулся макушки Ци Сюя, а сам окинул взглядом гладь воды, под которой сквозь рябь проступала светлая кожа.
— Еду по делам, в ближайшие дни могу быть занят.
— Понял. — Ци Сюй дважды боднул макушкой ладонь Цинь Чжисуна. — Только не забудь, что в следующий вторник мне нужно в школу.
— Угу, я отвезу тебя.
Ничего не ответив на это, Ци Сюй снова скрылся под водой, ускользнув из-под его ладони.
Цинь Чжисун продолжал сидеть на корточки, молча наблюдая за тем, как фигура Ци Сюя рассекает воду. Наконец он улыбнулся, поднялся на ноги и зашагал прочь от сада.
Стоило ему уйти, как Ци Сюй поплавал еще немного и, почувствовав, что недельная норма физических нагрузок почти выполнена, неторопливо выбрался из воды, обтерся полотенцем и направился в зону отдыха.
Экрана телефона как раз качнулся в свете нового уведомления. Бросив взгляд на растаявший лед, Ци Сюй ничуть не расстроился и решил выпить десерт как обычный сок.
[Се Хуай: Отец сегодня выписался из больницы. Врачи говорят, что ничего страшного нет, дома просто нужно соблюдать осторожность. Хотя мне кажется, что он полнейший ублюдок и возиться с ним совсем не хочется, а все же узнав, что с ним все в порядке, я почувствовал какое-то облегчение. Со мной всё в порядке, доктор?]
Ци Сюй устроился на шезлонге под зонтом и принялся набирать ответ.
[Ци Сюй: Поздравляю.]
[Ци Сюй: Он твой отец, вы столько лет прожили вместе, да и раньше он о тебе заботился. Испытывать к нему сыновьи чувства — это вполне нормально.]
[Се Хуай: Но он же отморозок! Проиграл все деньги и оставил после себя горы долгов. То, что мама с ним развелась — просто величайшее благо. Иногда я думаю: если бы я не пошел за ним, неужели мне не пришлось бы каждый день ломать голову над тем, где раздобыть денег?]
Глядя на строчки, которые Се Хуай строчил одну за другой, Ци Сюй почувствовал легкое жжение в глазах и осторожно потер их тыльной стороной ладони.
Лицо Ци Дунфана…
Какое же оно все-таки отталкивающее, будто в результате какой-то генетической мутации.
Ци Сюй не слишком близко общался с остальными родственниками из семьи Ци. С самого детства он жил в Юньчэн: поначалу Ци Хунфан редко наведывался в Тунчэн, а позже и вовсе закрутился так, что времени на поездки не оставалось.
Судя по его воспоминаниям, все те родственники со стороны семьи Ци отличались исключительным корыстославием.
Однажды, когда он приехал погостить и сидел в гостиной собственного дома, зажав в кулаке две конфеты, двоюродный брат захотел получить их себе. Бабушка с дедушкой тут же подлетели к нему с требованием поделиться с братом.
И это при том, что у самого двоюродного брата свои две конфеты уже давно закончились, поэтому он и позарился на чужие.
Но бабушка с дедушкой заявили, что он, мол, и так привык сладости в городе наедаться, а брат почти ничего подобного не пробовал, так что ему следует уступить, а отец потом купит ему еще.
Ци Сюй тогда чувствовал себя до ужаса обиженным. С тех пор, стоило Ци Хунфану собираться в те края, он принимался либо изображать болезнь, либо делать вид, будто занят до предела, а если увернуться не удавалось, то каждый день грезил о возвращении в Юньчэн.
Никаких теплых чувств к родне из семьи Ци у него не осталось, особенно к этому дяде — Ци Дунфану.
[Ци Сюй: Даже если бы ты остался один, неужели ты бы спокойно смотрел на то, как он заболеет, и пальцем о палец не ударил? И дал бы ему умереть?]
Се Хуай долго не отвечал. Пиала с растаявшим льдом у Ци Сюя почти опустела, прежде чем от того прилетело сообщение.
[Се Хуай: Не смог бы. Наверное, согласился бы даже отдать ему почку, если бы потребовалось.]
[Се Хуай: Человек — и правда невероятно сложное создание. Вот если бы быть как рыбы: семь секунд памяти, и ни черта не помнишь.]
Сравнение Се Хуай рассмешило Ци Сюя, и он ответил: [Нет, рыбы не подойдут. У них такая короткая жизнь, а я все-таки хочу…]
Пожить подольше.
[Се Хуай: Стоит ему поправиться, как он наверняка снова начнет чудить. Знаешь? Глядя на него, мне порой так хочется собрать вещи и уехать куда-нибудь подальше, чтоб он меня в жизни не сыскал, но мне страшно.]
[Ци Сюй: Чего боишься?]
[Се Хуай: Боюсь однажды получить весть о его смерти и услышать, что нужно возвращаться на похороны. Ладно бы еще тихо скончался от болезни или загнулся где-нибудь от несчастного случая, а вдруг он дома оступится или, как в этот раз, свалится полуживой, и никто не хватится? Я же до конца дней буду винить себя за это.]
Ци Сюй не знал, что ответить. В груди вдруг словно разверзлась зияющая дыра.
Они болтали с Се Хуаем довольно долго — от родителей товарища до скорого начала учебы Ци Сюя, — пока не появилась Чжан Цин и не позвала его отдохнуть. Только тогда он убрал телефон.
Ци Сюй кусал губы, а его затуманенный взгляд всё еще блуждал где-то в недавнем разговоре.
Чжан Цин окликнула его несколько раз, прежде чем он пришел в себя и виновато-льстиво улыбнулся. Махнув на него рукой, она велела ему побыстрее идти в душ и переодеваться.
Услышав это, Ци Сюй пулей взлетел на второй этаж и, направляясь в ванную со сменной одеждой, мрачно подумал про себя:
Если бы Ци Хунфан был жив и мама тоже была жива, повторил ли бы он путь Се Хуая, оказавшись перед выбором между ними, или же оба они просто бросили бы его?
Или оба оказались бы ему не нужны?
Прямо как сейчас.
http://bllate.org/book/24222/2804069
Готово: