В аристократических кругах Империи ходит одна поговорка: Если хочешь воочию убедиться в благосклонности Творца, достаточно взглянуть на розы в Замке Белин и на императорские протеи.
Речь в этих словах шла вовсе не о цветах, а о двух самках, стоявших на вершине имперского великолепия и власти — о Герцоге Соссексе и принце Монбаттен Артуре.
С самого момента рождения эти два баловня судьбы оказались неразрывно связаны волей рока, став темой для бесконечных разговоров и постоянных сравнений по всей Империи, продолжавшихся уже более двух десятков лет.
Соссекса прославляли как имперскую розу, но это была вовсе не нежная тепличная цветочная красота, а дикая алая роза, распустившаяся на заснеженной равнине, несущая в себе пронзительный холод и захватывающее дух величие.
Его чистейшие, ниспадающие водопадом белые волосы не знали ни единой примеси и в лунном свете отливали суровым, ледяным сиянием, словно сотканные из тончайшего шелка арктических шелкопрядов. Самым поразительным в нем были глаза — ярко-красные, как рубины. Этот алый оттенок казался настолько насыщенным, что почти сочился кровью, а в прозрачной глубине таилось равнодушие и высокомерие существа, постигшего саму суть бытия.
Когда он смотрел на вас с абсолютно бесстрастным выражением лица, это предельное контрастное сочетание белизны и багроца напоминало пролитую на снег кровь — пугающую, но смертоносную притягательность. Черты его лица отличались тонкой и четкой скульптурностью, достойной античных творений греческих мастеров, а каждая линия источала суровую, холодную художественность, заставляя окружающих лишь изда Rа любоваться им, не смея осквернить своим вниманием.
В полном контрасте с Соссексом принц Артур был подобен протее, распустившейся под лучами палящего солнца и символизирующей абсолютную роскошь и ослепительное великолепие.
Его фирменные длинные волосы имели мягкий нежно-розовый оттенок, напоминавший клубящуюся дымку цветущей сакуры. Особенностью этой прически было то, что розовая гладь обычно переливалась шелковистым серебристым блеском, и при каждом его движении пряди напоминали текучую реку звездного света, излучая роскошное сияние. Глаза его были чистейшего розового цвета — не столь пронзительные, как у Соссекса, а напротив, подернутые туманной нежностью, словно наполненные весенним нектаром.
Черты лица Артура были более мягкими, кожа — белой и безупречной, как фарфор, а весь его облик источал врожденное благородство высшей знати и пресыщенную лень. Он походил на пышную, распустившуюся лепесток за лепестком царственную протею, которая гордо и прямо стояла на стебле, возвещая миру о своем высоком происхождении и непререкаемом превосходстве.
Соперничество между ними началось с того самого дня, когда они, завершив первую эволюцию, переступили порог императорского детского сада.
В тот день Соссекс был облачен в безупречно отутюженный белый матросский костюмчик, его белые волосы и красные глаза создавали образ ледяного хрупкого кукольного создания с холодным выражением на детском лице. Артур же красовался в сложном пышном придворном наряде, отделанном розовым кружевом, с рожевеющими прядями и розоватыми глазами, лучезарно улыбаясь, словно маленький ангелочек.
Знатные родители сгрудились вокруг них, осыпая детей восхищенными вздохами. Соссекс такой строгий и величественный, когда вырастет, наверняка станет неприступным красавцем. А принц Артур — истинное воплощение роскоши и богатства, эти нежно-розовые волосы просто невероятная редкость.
В те дни Артур больше всего на свете ненавидел эту отчужденную манеру Соссекса держаться так, будто к нему нельзя и близко подойти. Он нарочно взял цветные мелки, намереваясь изрисовать безупречно белые одежды Соссекса.
Ты просто невыносим. Рубиновые глаза Соссекса чуть сузились, и он с размаху толкнул Артура. Уа! — Артур шлепнулся на попу, уставившись на испачканный розовый рукав, и залился горькими слезами. Знатные родители бросились утешать маленького Артура, попутно отчитывая Соссекса за излишнюю жестокость. То было первое столкновение имперской розы с царственной протеей, завершившееся победой последней.
С годами их красота становилась все более ошеломляющей, а соперничество — все ожесточеннее.
На благотворительном приеме Соссекс появился в строгом черном тренировочном костюме, его белые волосы были собраны в высокий хвост, в руке блестел длинный меч, а весь его облик дышал боевой отвагой и удалью — эта ледяная красота напоминала обнаженное лезвие клинка.
Герцог Соссекс до чего же хорош, а эти красные глаза на поле боя будут просто завораживать, — перешептывались проходящие мимо самцы насекомых.
Тем временем Артур, устроившись на почетной трибуне в нежно-розовом шелковом парадном наряде, с развевающимися по ветру длинными розовыми прядями и изящным веером из слоновой кости в руке, каждым своим жестом демонстрировал присущую особе королевской крови расслабленную роскошь. Его со всех сторон окружали самцы насекомых, наперебой расточавшие знаки внимания.
Принц Артур — истинное лицо нашей Империи, только взгляните на эти розовые волосы, до чего же они роскошны и великолепны, — восхищались аристократы.
Наблюдая за Соссексом, который купался в лучах славы посреди площадки, Артур кипел от злости. Во время банкета он демонстративно и с поистине королевским изяществом подошел к сопернику на глазах у всех собравшихся.
Соссекс, слышала, ты сегодня занял первое место в состязаниях по рукопашному бою? Какое... варварское увлечение. Артур прикрыл рот складным веером, слегка усмехаясь, хотя в глубине его розовых глаз плескался вызов: Истинный аристократ должен уметь наслаждаться цветами и поэзией.
Соссекс лишь равнодушно скользнул по нему взглядом, и в его алых зрачках не дрогнуло ни единой эмоции: Артур, твои цветы и стихи способны защитить тебя от ударов врага?
И вновь принц Артур, вне себя от гнева, был вынужден удалиться, взметнув полы одежды.
Стоило прозвенеть звонку об окончании занятий, как пространство у входа в аудиторию академии неизменно превращалось в персональную фан-встречу принца Артура.
Шелковистые розовые пряди Артура мерцали на солнце серебристым блеском, пока он с ленивой грацией прислонялся к перилам, а в его розоватых глазах играла едва уловимая улыбка. Вокруг него теснились лучшие представители знатных родов — самцы насекомых, которые, подобно планетам, вращающимся вокруг центра притяжения, наперебой спешили преподнести ему самые дорогие подарки и расточить самые изысканные комплименты.
Ваше Высочество Артур, этот розовый кристалл был доставлен ускоренной доставкой прямо из древней галактики, только Ваши глаза достойны такого сияния. Артур, Вы так устали на сегодняшнем уроке фехтования, я специально попросил домашнего повара приготовить Ваш любимый суфле — это воздушное лакомство на основе взбитых белков, которое после запекания становится мягким, как облако, и требует особой точности во времени, чтобы насладиться им в самый идеальный момент.
Артур изящно покачивал веером из слоновой кости, источая каждым движением имперское богатство и роскошь. Он упивался этим поклонением толпы; он был той самой ярчайшей, роскошной протеей, которая приковывала к себе взоры и души всех поклонников. В глазах самцов насекомых Артур представал идеальным партнером — прекрасным, благородным и обладающим послушной, поддающейся контролю мягкостью.
В резком контрасте с шумной и суетливой атмосферой вокруг Артура, на тренировочной площадке всегда существовала зона абсолютного доминирования.
Соссекс стоял там в полном одиночестве, небрежно завязав на затылке водопад белых волос, а его пронзительные, цвета крови глаза были прикованы к тяжелому мечу в руке. Его красота потрясала воображение, но исходившая от него острая аура заставляла окружающих держаться на почтительном расстоянии.
Находились смельчаки, которые не верили слухам и пытались подступиться к этой колючей розе. Герцог Соссекс, этот букет для Вас... Не успел самец договорить, как Соссекс слегка приподнял веки, и вырвавшаяся из кровавых зрачков ледяная давящая аура мгновенно заставила того почувствовать себя жертвой ядовитой змеи, покрывшись липким потом.
Убирайся с дороги, ты заслоняешь мне свет. Голос Соссекса звучал холодно, словно обломки льда, упавшие на замерзшую гладь.
С тех пор по академии поползло предупреждение: Соссекс — роза с шипами, прекрасная до предела и до предела же опасная. Самцы насекомых одновременно жаждали его безупречной внешности и панически избегали его. Они вожделели этот несравненный лик, но не могли вынести его сокрушительной, несокрушимой гордости. По их мнению, Соссекс был слишком непокорным — запретной зоной, бросить вызов которой решались лишь безумцы.
Пропасть между ними достигла своего апогея на одном из балов.
Облеченный в розовый парадный мундир принца, Артур шествовал в окружении свиты из самцов насекомых, словно триумфатор-король. Он окинул взглядом толпу и с вызовом посмотрел на Соссекса, который в одиночестве стоял у балюстрады балкончика с бокалом красного вина в руке.
Соссекс, смотрю, ты снова коротаешь вечер в одиночестве? Уголки губ Артура изогнулись, а розовые пряди скользнули по плечу: Слишком острые шипы способны распугать всех поклонников. Неужели ты собираешься провести всю жизнь в компании собственного меча?
Соссекс поставил бокал, и в лунном свете его белые волосы заискрились холодным блеском. Взглянув на льстивую толпу самцов за спиной Артура, он проявил в своем взгляде едва скрытое презрение: Артур, то, что ты принимаешь за искреннее восхищение, в моих глазах выглядит лишь стайкой назойливых мух, кружащих возле источника света. Уж лучше я останусь в одиночестве во тьме, чем позволю своре ничтожеств пытаться управлять мной. Что же касается остатка моих дней...
Он холодно окинул взглядом тех самых самцов, которые при одном его взгляде не смели поднять глаз, и перевел взор на звездное небо: Моя ценность не нуждается в подтверждении через одобрение этой кучки отбросов.
Подобное соперничество, тянувшееся с самого детства, породило в душе Артура поистине болезненную одержимость Соссексом. Он жаждал превзойти его во всем — в красоте, во власти и даже в выборе... будущего супруга.
Десяток лет назад, когда Соссекс утратил силы из-за выхода из-под контроля ментальной энергии, Артур долго злорадствовал про себя. Ему казалось, что он наконец одержал победу, и та холодная белая роза наконец сгнила в грязи.
Только посмотрите, теперь единственным по-настоящему цветущим растением в Империи остался я, — самодовольно улыбался Артур, глядя на собственное отражение в зеркале с неизменно прекрасными розовыми прядями.
Однако судьба вновь сыграла с ним злую шутку.
Тогда Артур искренне верил, что завоевал благосклонность всего мира, в то время как Соссексу суждено было встретить старость в полном одиночестве.
И он никак не ожидал, что спустя десять с лишним лет, когда его собственный брак обернется сплошными разбитыми надеждами и тяжелыми ранами, тот самый Соссекс, которого он так старательно избегал, появится перед ним рука об руку со скромным, согревающим душу и носящим его на руках самцом насекомых.
http://bllate.org/book/24215/2801424
Готово:
