В её сердце был лишь один-единственный мотив — она должна воочию убедиться, что человек, занимающий самое сокровенное место в сердце босса, в полной безопасности.
Двадцатый этаж, двадцать третий, двадцать пятый...
Ноги налились свинцом, в глазах начало темнеть, но она стиснула зубы и шаг за шагом карабкалась наверх.
Когда она, наконец, задыхаясь, добралась до двадцать восьмого этажа, на лестничной площадке не осталось никого, кроме неё.
В то время как все остальные спасались бегством, она шла против толпы — лишь ради душевного спокойствия.
Дверь была прямо перед ней.
Сяо Хундоу остановилась, её грудь тяжело вздымалась, а руки всё ещё крепко сжимали пакет со старой курицей.
Она мысленно проговорила про себя: «Хозяюшка, умоляю, только будь в порядке!»
Она в спешке распахнула дверь, и едва та подалась назад, как перед её глазами предстал полный разгром.
На полу валялись осколки разбитой вазы, лужи воды смешались с землей, несколько мисок и тарелок опрокинулись в углу. А-сао на корточках собирала осколки, Брат Лю приводил в вертикальное положение упавшие вещи, а в квартире всё еще висело напряжение после недавно пережитого землетрясения.
— Сяо Хундоу?
Брат Лю поднял голову и замер:
— Ты почему вернулась?
Сяо Хундоу опустила тяжелый пакет с продуктами на пол, всё ещё тяжело дыша, с вздымающейся грудью, и заговорила прерывающимся голосом:
— Г-главная... Где хозяюшка?
Сорвавшихся с языка слов она сама поначалу не осознала.
Лю Фу на мгновение растерялся, а затем невольно улыбнулся. Они и сами-то лишь про себя втайне звали его хозяюшкой, никак не ожидав, что она произнесет это так естественно.
— Голову господина Цзи только что задело упавшей стойкой для капельницы, — его тон был рожным, он нарочито понизил голос. — Но всё в порядке, просто немного покраснело, кожа цела.
Сердце Сяо Хундоу резко отпустило, ноги едва не подкосились.
Лю Фу кивнул в сторону комнаты:
— Иди проведай его. Мы с А-сао пока тут всё уберем.
Сяо Хундоу кивнула, не произнеся больше ни слова, и стремглав бросилась в комнату.
В тот момент её душа, наконец, по-настоящему успокоилась.
Сяо Хундоу толкнула дверь спальни, и слова сорвались с её губ почти криком:
— Хозяюшка, ты в порядке...?!
В следующее мгновение её голос оборвался на полуслове.
Она застыла в дверях, её зрачки слегка расширились, словно её насмерть пригвоздило к месту чем-то невидимым.
У кровати сидел Цзи Леюй.
Совсем не в том виде, в каком он лежал привязанный к больничной койке, лишённый сознания — он сидел, прислонившись к изголовью, слегка выпрямив спину, а на его лице читалось то ли легкое недоумение, то ли заторможенность человека, только что пробудившегося ото сна. Его взгляд упал на неё, он молча смотрел на девушку.
Будто проснувшись от долгого-долгого сна.
Горло Сяо Хундоу сжалось, голос задрожал:
— Х-хозяюшка...?
Этот возгласок вырвался у неё почти инстинктивно, она и сама не сразу сообразила.
В следующую секунду —
— Сяо Хундоу, в чём дело?! — донесся из прихожей голос Лю Фу, полный тревоги и вопросов. Он быстрым шагом направился к двери, но на полуслове его взгляд перекинулся через её плечо, и он увидел сидевшего в комнате человека:
— Ц-господин Цзи?!
Воздух, казалось, мгновенно застыл.
Лю Фу простоял в оцепенении целых три секунды, после чего рефлекторно бросился в комнату, и профессиональные инстинкты немедленно взяли верх над эмоциями. Он быстро присел на корточки, проверяя у Цзи Леюя состояние сознания и реакцию зрачков, а затем притянул к себе монитор и принялся измерять жизненные показатели.
— Господин Цзи, вы меня слышите? Есть головокружение? Тошнота? Где-нибудь болит?
Задавая вопросы, он уже вытащил телефон и пальцы заскользили по экрану, набирая номер. В ту самую секунду, когда вызов прошёл, его тон стал на редкость суматошным и приглушенным.
— Доктор Ли, это я, Лю Фу. Господин Цзи очнулся. Да, он в сознании, сидит, во время землетрясения получил легкий удар по голове... Пожалуйста, зайдите немедленно.
После того как звонок завершился, в комнате остался лишь мерный гул аппаратуры да Сяо Хундоу, стоявшая в дверях с покрасневшими глазами и судорожно вцепившаяся пальцами в косяк.
Она смотрела на человека, который наконец-то открыл глаза, и от бешеного стука сердца жгло в груди.
— Если бы босс был сейчас здесь, он бы наверняка расплакался.
Цзи Леюй спокойно лежал на кровати, белая простыня подчеркивала бледность его кожи, но это уже была не мертвенная серость небытия.
Ли Ичэнь стоял у изголовья, проверяя реакцию зрачков и одновременно наблюдая за его осознанностью и ясностью ума, в то время как Сяо Хундоу и Лю Фу держались в стороне, старательно сдерживая даже дыхание.
Сяо Хундоу не выдержала и тихонько подала голос:
— Доктор Ли, как... как господин Цзи?
Цзи Леюй повернул голову, его взгляд равнодушно скользнул по ней, и на дне глаз мелькнула едва уловимая рябь — уж это обращение «хозяюшка» он расслышал предельно отчетливо.
Ли Ичэнь ответил не сразу. Он склонился ближе, заговорив мягко, но с интонациями профессиональной проверки:
— Ле Юй, ты знаешь, кто я?
Цзи Леюй задумался, его голос прозвучал чуть хрипло, но уверенно:
— Старший брат Ли. Муж преподавательницы.
Межбровье Ли Ичэня немного разгладилось, он кивнул:
— Отлично.
Он слегка повернулся, указывая на стоявшую в сторонке Сяо Хундоу, руки которой нервно перебирали подол одежды:
— Это Хундоу, ассистентка Гу Линьчжи, а другой — Лю Фу, твой сиделка.
Цзи Леюй проследил за его взглядом и замер на секунду:
— Хундоу. Ассистентка Гу Линьчжи.
Глаза Сяо Хундоу вмиг покраснели, а уголки губ поползли вверх.
Ли Ичэнь добавил напоследок, намеренно замедляя темп речи:
— Ты помнишь Гу Линьчжи?
На сей раз Цзи Леюй ответил почти без колебаний:
— Помню.
Он устремил взгляд в потолок, словно проверяя что-то или приводя в порядок длинную череду разорванных воспоминаний:
— Одноклассник по старшей школе.
Лишь теперь Ли Ичэнь искренне улыбнулся, выпрямился, и его голос заметно помягчел:
— Всё это время о тебе заботился именно он.
В комнате на мгновение воцарилась тишина.
Пальцы Цзи Леюя чуть шевельнулись, скользнув по простыне, будто он пытался ухватиться за что-то ускользающее, но тут же замерли. Он ничего не сказал, лишь закрыл глаза и тут же снова открыл их, а веки порозовели от подступивших чувств.
Лю Фу почувствовал, как у него защипало в носу, а Сяо Хундоу и вовсе опустила голову, украдкой вытирая уголки глаз.
Ли Ичэнь убрал стетоскоп, и его голос прозвучал официально и убедительно:
— Судя по всему, сознание ясное, память полная, выраженных неврологических дефицитов нет. Удар во время землетрясения, напротив, сработал словно... вернул тебя обратно.
Он сделал небольшую паузу и добавил:
— Дальше потребуется постоянное наблюдение, но —
Он перевел взгляд на двоих стоявших рядом:
— Это хорошие новости.
http://bllate.org/book/24207/2800504
Готово: