Камера скользнула по нему, но он даже не заметил.
Зато Тао Цзяюэ перед монитором наблюдал с огромным интересом. Хм, он подумал, что даже просто сидя на месте, Бай Цзанцзи выглядит невероятно притягательно. В голове сразу созрел план: обязательно выделить еще одного оператора, чтобы тот снимал его неотрывно, а потом, когда выдастся свободная минутка, он будет пересматривать отснятый материал кусочек за кусочком.
Посмотрев некоторое время, Тао Цзяюэ ушел на занятия.
Это шоу наделало много шума в интернете. Изначально Тао Цзяюэ хотел участвовать вместе с Бай Цзанцзи, но его мать наложила вето, а после — довольно жестоко — отправила его обратно в университет.
Ничего не поделаешь, Тао Цзяюэ пришлось в свободное от учебы время усердно работать за кулисами. Раньше он был равнодушен ко всему, но ради Бай Цзанцзи стал изучать массу новых вещей.
В день записи программы он купил для Бай Цзанцзи небольшое место в трендах. Ранее команда проекта уже выкупила продвижение для официального анонса наставников.
Шоу находилось в центре горячих обсуждений, так что этот скромный поисковой запрос проскользнул незаметно и подозрений ни у кого не вызвал.
Тао Цзяюэ пролистал ленту, посмотрел вейбо Бай Цзанцзи, долго любовался, а потом оставил пару комментариев в обсуждениях и лишь тогда с довольным видом убрал телефон.
Когда подошла очередь выходить на сцену, Бай Цзанцзи, ожидая за кулисами, неожиданно для себя почувствовал легкое волнение.
Из сотни участников нужно было отобрать восемьдесят, так что понятно — кадры с каждым в итоговый монтаж не войдут.
Но материал все равно записывали по максимуму. Сейчас прошел уже первый раунд съемок.
У каждого стажера было всего пять минут на выступление.
Бай Цзанцзи сидел перед зеркалом, пока гример возился с его волосами, и размышлял, что же ему делать, когда выйдет на сцену.
— Бай Цюаньшэн, тебя там кто-то ищет.
Крикнул кто-то из персонала, ответственного за костюмы. Бай Цзанцзи подумал, что это пришел Тао Цзяюэ.
Утром он ушел слишком поспешно и не решился будить его, видя, как сладко тот спит.
Услышав, что его зовут, он, сияя улыбкой, направился к выходу, но, увидев пришедшего, замер.
Это был Сюэ Уин.
Что он здесь делает? Разве он не должен сейчас записывать шоу на сцене?
— Бай Цюаньшэн.
В сознании до сих пор не всплыло никаких принудительных заданий, поэтому Бай Цзанцзи, не оборачиваясь, собрался уйти.
Но стоило сделать два шага, как его схватил за руку подошедший Сюэ Уин.
Это было закулисье: людей не то чтобы много, но все же постоянно кто-то сновал туда-сюда.
Бай Цзанцзи не хотел устраивать здесь сцену с выяснением отношений, поэтому остановился.
— Что-то случилось?
Ему не нужно было больше придерживаться образа, поэтому всем своим видом он выражал крайнее нетерпение.
Сюэ Уин изначально хотел прижать его к себе, но недооценил рост Бай Цзанцзи.
У него самого было около ста восьмидесяти пяти сантиметров, но Бай Цзанцзи ничуть не уступал, а был даже чуть выше.
— Ты... почему не соглашаешься на «пейринг» со мной?
Он выдавил из себя этот вопрос лишь после долгой паузы. На его обычно холодном лице промелькнуло смущение, которое почти никто не смог бы заметить.
Нужно признать, хотя содержание этого романа было полным бредом, внешность у персонажей была первоклассной.
Бай Цзанцзи долго и пристально смотрел на Сюэ Уина — настолько долго, что тот уже был готов опустить голову, — прежде чем с улыбкой произнести:
— А с чего бы мне вообще соглашаться на какой-то там «пейринг» с тобой?
Такой встречный вопрос заставил ледяную маску Сюэ Уина окончательно треснуть. Он открыл рот, но так и не смог вымолвить ни слова.
Обычно это другие старались ему угодить, и впервые, пытаясь сделать что-то подобное для кого-то, он чувствовал себя крайне неуверенно.
Бай Цзанцзи, видя, что тот молчит, не стал ждать и, взмахнув рукой, отстранился:
— У меня есть пара, господин кинозвезда Сюэ. Поэтому я не буду участвовать в этих ваших пиар-романах.
Говоря это, Бай Цзанцзи легко улыбался, словно его это совершенно не волновало.
Сюэ Уин стоял с ошарашенным видом, долго не мог прийти в себя, и лишь когда Бай Цзанцзи скрылся из виду, собрался с мыслями и вернулся в студию.
Из-за его ухода съемки пришлось приостановить, но, стоило ему вернуться, как процесс возобновился.
Группами по двадцать человек, Бай Цзанцзи стоял под сценой, ожидая своей очереди и слушая, как помощник представляет ему наставников.
Помимо приглашенных гостей, было четыре основных наставника: женщина-лидер первого в стране айдол-коллектива — очень авторитетная фигура; популярный айдол предыдущего поколения, до сих пор имеющий огромную армию фанатов; актер, который был хорош как в пении, так и в танцах, а ныне переквалифицировался в востребованного молодого артиста.
Ну и последний — Сюэ Уин, обладатель трех главных кинопремий, чья значимость была выше всех, но чье присутствие на шоу талантов казалось совершенно неуместным.
Бай Цзанцзи наблюдал некоторое время — у всех наставников был свой уникальный подход.
Женщина-лидер любила типаж милых парней и выбрала несколько именно таких, айдол предпочитал профессионалов и не обращал внимания на внешность.
Актер был крайне разборчив и до сих пор выбрал только одного человека.
Сюэ Уин же пока не взял ни одного участника, и его вкусы казались непостижимыми.
Бай Цзанцзи, находясь в теле главного героя, позволил себе немного нарциссизма: вероятно, вкус Сюэ Уина — это как раз типаж главного героя.
— Цюаньшэн!
Бай Цзанцзи, увлеченный наблюдением, вздрогнул, когда его кто-то хлопнул по плечу.
Обернувшись, он увидел Гу Лина, которого до этого не замечал. Тот был весь в поту, словно неизвестно где бегал.
— Гу Лин, что с тобой?
Бай Цзанцзи жестом показал помощнику, чтобы тот достал из сумки салфетки и передал их парню.
Гу Лин взял салфетки и небрежно вытер пот.
— У меня возникли срочные дела, вот и опоздал.
Он продолжал тяжело дышать, и Бай Цзанцзи пришлось сходить за стаканом воды.
— Ты что, бежал сюда?
Гу Лин кивнул:
— Куда ты вчера ходил? Почему я тебя не видел?
— Я вчера ходил к Тао Цзяюэ...
— Твоя очередь выходить.
Помощник похлопал его по плечу — предыдущий участник уже готовился покинуть сцену.
Ведущий вот-вот назовет его имя, поэтому Бай Цзанцзи пришлось прервать разговор и выйти.
Гу Лин сжимал в руке салфетку, вытирая пот рукавом, когда из-за его спины бесшумно возник человек.
— Молодой господин Гу.
— Как только Бай Цюаньшэн попадет в команду, сразу определите меня туда же.
— Слушаюсь.
Выйдя на сцену и представившись, Бай Цзанцзи бросил взгляд на Сюэ Уина, чье лицо выражало явное неудовольствие.
Что ж, учитывая его ледяной образ, раз он сказал, что у него есть пара, даже если тот испытывал симпатию, теперь-то уж точно не будет приставать?
Система тоже не лезла с пакостями, и настроение у Бай Цзанцзи было просто отличное.
Поэтому в свои пять минут импровизации он взял микрофон и с невозмутимым видом прочитал лекцию по эстетике.
Бойз-бэнд мгновенно превратился в академическую аудиторию.
Сияющая звездная ночь
В субботу вечером в восемь часов наконец вышел первый эпизод этого шоу.
Сияющая звездная ночь — по одному этому простецкому названию можно было понять, что программа изначально создавалась как фабрика звезд.
Зрители могли присматривать себе фаворитов и голосовать за них.
Цикл длился одну неделю, голосование начиналось после выхода первой серии и заканчивалось перед выходом следующей, а те, кто набирал меньше всего голосов, постепенно выбывали.
И так каждую неделю, до самого конца.
Наставники в каждом выпуске распределяли стажеров по уровням, определяя содержание их выступлений и даже количество экранного времени, но судьбы участников в конечном итоге решала публика.
Бай Цзанцзи записывался три-четыре дня и кое-что слышал о монтаже.
Первый эпизод в основном состоял из оценки уровня и выбора команды наставниками.
В таких случаях количество экранного времени напрямую зависело от того, какие ресурсы стоят за участником.
Хоть этот выпуск можно было назвать важным, а можно и проходным, для стажеров это был первый контакт со зрителем, и то, удастся ли им оставить глубокое впечатление, могло определить их дальнейший путь.
В тот раз за свои пять минут он не сделал ничего особенного, просто прочитал импровизированную лекцию по эстетике.
Присутствующие были в полном недоумении.
Позже Ли Чань устроил ему разнос.
Бай Цзанцзи даже не мог описать свои чувства — сделанного не воротишь.
Он думал, что продюсеры вырежут этот момент, и был бы только рад.
Пока системы не было, лучше бы его вообще вышвырнули в следующем эпизоде.
Бай Цзанцзи рассуждал здраво и беззаботно.
Кто бы мог подумать, что программу не только не порежут, но и покажут целиком.
С момента его выхода на сцену и до конца прошло больше шести минут.
Более того, в сеть слили даже закулисные видео, где он общался с Гу Лином и разговаривал с Сюэ Уином.
#Что вообще происходит?# — в тот же вечер эта тема оказалась в топе.
Если кликнуть по ней, то помимо бесчисленных красивых фотографий, можно было увидеть одни лишь обсуждения лекции Бай Цзанцзи.
Пользователь «Случайный прохожий»: Черт, не важно, о чем видео, но когда он двигается — это чертовски круто. Ради такого лица я готов на все!
Пользователь «Не сдамся, пока не сдам экзамены»: Спасите, что это такое? Я смотрю шоу или сижу на онлайн-лекции?
Пользователь «Красавица»: Обалдеть, я сошла с ума или он? Почему он чертовски хорош в движении?!
Пользователь «Чего смотрим»: И это все? Только вчера повсюду пиарили образ аристократа времен Китайской Республики, а тут он идет на шоу талантов читать лекции? Не буду врать, я даже половины не понял...Уси-пуси, ну и ну! Человек так доступно объясняет, а они всё равно понять не могут? // На что пялитесь: ну и ну, ну и ну, ну и ну?..
Куча народу на заборе: у меня уже нервный тик, будь у меня хоть половина такого преподавателя... Цинхуа и Пекинский университет, я иду!
Жалею красотку: я говорю, нельзя ли выражаться чуточку культурнее? В конце концов, это была лишь первоначальная оценка, он же не получил рейтинг F по оценке ABC, с чего вдруг столько ругани? С такой-то внешностью я готова отдать ему всё, что угодно! Простите, но я самая настоящая собака, помешанная на лицах.
Бай Цзанцзи бегло пролистал ленту. Этот горячий поиск находился довольно низко, сродных тем было разбросано штук четыре-пять повыше, а самая верхняя строчка, судя по всему, была куплена Сюэ Уином.
Потому что тема называлась: #СтандартыСюэУинаПриВыбореУчастниковКоманды#.
Бай Цзанцзи не стал кликать и проверять. Он понятия не имел, что этот горячий поиск купила вовсе не команда Сюэ Уина — те были слишком заняты выяснением отношений с командой Гу Лина и накруткой фандома.
Этот горячий поиск купила Тао Цзяюэ. Стоило лишь зайти туда, как сразу становилось очевидно: практически всё было посвящено искреннему восхищению Бай Цзанцзи.
Да, стандарты Сюэ Уина при выборе участников оказались таковы: потрясающая внешность, прекрасные манеры, а стоит ему встать где-нибудь — и хоть картину пиши.
Явное восхваление Сюэ Уина, скрытое прославление Бай Цзанцзи.
Узнав, что Сюэ Уин собирается участвовать в шоу в качестве наставника, Тао Цзяюэ рассвирепел так, что из семи отверстий головы валил дым — ему оставалось лишь немедленно помчаться на съемки и вышвырнуть Сюэ Уина пинком под зад.
Но, к счастью, окружающие разложили всё по полочкам, объяснив, что участие Сюэ Уина принесет лишь пользу и никаких убытков, сплошные плюды. Тао Цзяюэ был наивен, но не глуп: стоило кому-то подсказать, как он тут же всё понял, и в тот же вечер организовал этот верхний горячий поиск, а текст подбирал лично.
Хотя у Бай Цзанцзи не было базы в танцах, в последнее время он занимался усердно и упорно, так что в рамках этого шоу выглядел вовсе не слабо. Во время первичного оценивания он, конечно, отлынивал от работы (просто читал лекцию) и получил F, но зато сохранил силы — позже, постепенно демонстрируя себя, он создаст куда более яркое ощущение триумфального возвращения.
Поскольку дело касалось его собственного парня, Тао Цзяюэ думал обо всём тщательно и осторожно. Он поспешно отдал приказ свернуть прежний маркетинговый план: если слишком часто покупать для Бай Цзанцзи высокие строчки в горячем посте, это вызовет у людей лишь отторжение. Зато если купить супервысокую позицию, прикрывшись громким именем Сюэ Уина, никто и не подумает, что тут что-то не так.
В нужный момент они завлекут людей туда с помощью его популярности, а внутри уже подготовят кучу маркетинговых аккаунтов, которые будут выкладывать чистые видео с ними обоими или вовсе устроят парад сольных кадров с красотой Бай Цзанцзи — сначала наберем армию фанатов внешности, а там посмотрим.
Когда Тао Цзяюэ додумался до этого, он чуть не сошел с ума от радости. Не думайте, будто он не знает, что Сюэ Уин явился на шоу с намерением кадрить Бай Цзанцзи — как бы не так, размечтался!
Как только эта волна поклонников внешности будет собрана, стоит лишь отдать за него голоса на втором этапе голосования, и эта толпа первоначальных фанатиков красоты при помощи конкурентов быстро превратится в преданных до гроба фанатов.
Тао Цзяюэ уже всё продумал: если голосов не хватит, он просто накрутит их, благо деньги для него — мелочь.
Впрочем, он всё же недооценил разрушительную силу привлекательности и манер собственного парня.
Его лекция выглядела абсурдно, но поскольку лицом он напоминал движущуюся статую, в итоге его почти никто не критиковал. Наоборот, благодаря этим горячим поискам его аудитория в микроблоге взлетела почти на миллион подписчиков.
Тао Цзяюэ, обнимая телефон и разглядывая страничку Бай Цзанцзи, просто таял от счастья, едва не свалившись с дивана.
Он радовался сильнее, чем если бы выиграл в лотерею. Впрочем, вряд ли человек его круга — из богатой и влиятельной семьи, прямо как в романах про Мэри Сью — стал бы вообще утруждать себя получением выигрыша в миллион.
Бай Цзанцзи сидел рядом, попутно глядя шоу и чистя ему апельсин. Увидев, как тот прижимает к себе телефон и улыбается так широко, что рот едва не трещит по швам, он еще не успел спросить, в чем дело, как человек, только что сиявший от восторга, мгновенно помрачнел лицом и принялся с бешеной скоростью барабанить пальцами по экрану, набирая текст.
Выражение его лица менялось так быстро, что это напоминало смену масок в сычуаньской опре.
Бай Цзанцзи перехватил его телефон, забрал себе и заглянул внутрь. Ох.
Тот как раз ругался с кем-то в микроблоге.
Недописанный текст еще красовался в поле ввода: наш Байбай просто красавчик, красавчик, красавчик, завидно? Завидно? Завидно?..
Тао Цзяюэ испуганно вздрогнул, а когда поднял голову — телефона в руках уже не было. Он тут же пустился вплавь, притираясь к Бай Цзанцзи.
— Ой-ой-ой, не смотри!
Лицо Тао Цзяюэ слегка покраснело, он протянул руку, пытаясь вернуть смартфон, но где уж там — даже когда Бай Цзанцзи просто зажал его в пальцах, не совершая лишних движений, сам он забрать аппарат уже не смел.
Если описать его поведение одной фразой, то вышло бы так: наносит мощнейшие удары налево и направо, но перед Бай Цзанцзи дрожит и тушуется.
Бай Цзанцзи изначально и не собирался изучать его личные тайны, так что, услышав протесты, просто заблокировал экран, отложил гаджет в сторону, отломил дольку апельсина и сунул ему в рот.
— Меньше пялься в телефон, для глаз вредно.
Тао Цзяюэ послушно сжевал апельсин и прижался к нему еще теснее, снова повиснув на Бай Цзанцзи.
— Больше не буду, не буду.
В душе он все-таки немного трусил: к счастью, в тот момент, когда телефон отобрали, он не переругивался с фанатами их пейринга, иначе весь его образ в глазах Бай Цзанцзи полетел бы к чертям!Бай Цзанцзи полуобнял его, притягивая к себе, и взъерошил ему волосы.
Сердце Тао Цзяюэ мгновенно наполнилось сладостью, он уже было открыл рот, чтобы что-то сказать, как вдруг услышал вопрос Бай Цзанцзи:
— Как дела в университете? Учеба дается легко?
Бай Цзанцзи только сейчас запоздало сообразил, что мальчишка, кажется, поступил в университет. Это произошло так внезапно, что он даже не успел толком осознать новость.
— Ха? Ты только сейчас об этом узнал?!
Лицо Тао Цзяюэ вытянулось.
— Тебе совсем нет до меня дела! Я ведь уже несколько дней как хожу на учебу.
Бай Цзанцзи молчал. Он все эти дни был занят на съемках того злополучного реалити-шоу, к тому же развитие событий было действительно чересчур стремительным. Как известно, в подобных историях злобные персонажи-пустышки обычно служат лишь инструментом для продвижения сюжета. Когда они только познакомились, он спросил Тао Цзяюэ, не учится ли тот, и парень тогда заметно замялся — видимо, сознание мира в этот момент спешно латало логические дыры. Но теперь, когда тот внезапно отправился в университет, это означало, что он практически вышел из роли злобного статиста.
— Есть мне до тебя дело.
Тао Цзяюэ фыркнул, подавляя радость, закипевшую внутри.
— Я обиделся. Утешь меня.
Бай Цзанцзи похлопал его по голове и мягко произнес:
— Утешаю, утешаю. Ну что, полегчало?
Тао Цзяюэ не сдержался и расплылся в улыбке, но тут же снова надул губы.
— Нет, не полегчало.
Бай Цзанцзи посмотрел на него, хмыкнул и, подражая ему, тоже надул губы.
— Правда?
Тао Цзяюэ кивнул.
Бай Цзанцзи наклонился к нему, вглядываясь в лицо. Они были так близко, что их дыхание смешалось, а кожа Тао Цзяюэ невольно начала пылать от жара. Бай Цзанцзи смотрел на его бледные губы, которые тот старательно продолжал держать надутыми, изображая обиду.
Он подался вперед и едва коснулся их своими, а затем отстранился на дюйм и, нос к носу, прошептал:
— Теперь полегчало?
Его мягкие губы, теплые и сухие, вызывали желание коснуться их снова. Тао Цзяюэ, разволновавшись, сжал ладони. Заглянув в глубокие глаза Бай Цзанцзи, он непроизвольно облизнул губы:
— Д-да, полегчало.
Рука Бай Цзанцзи легла на его затылок.
— Давай я утешу тебя еще немного.
Сказав это, он закрыл глаза и снова прильнул к его губам.
Когда всё закончилось, оба чувствовали странный трепет. Бай Цзанцзи опустил взгляд и увидел, как руки Тао Цзяюэ беспокойно блуждают по его талии. Он с легким пренебрежением убрал их.
Тао Цзяюэ недовольно засопел, поднял руки и обнял Бай Цзанцзи за шею, зарывшись лицом в его плечо.
Они так и сидели в объятиях некоторое время. Тао Цзяюэ потерся щекой о его плечо и спросил:
— Почему ты не продолжил?
Бай Цзанцзи в это время смотрел телевизор. Услышав вопрос, он машинально погладил парня по спине.
— Ты еще маленький.
Тао Цзяюэ вздохнул:
— Ладно.
Он повернул голову, поцеловал Бай Цзанцзи в ложбинку у шеи, поерзал, устраиваясь поудобнее в его объятиях, и продолжил смотреть телевизор.
По телевизору транслировали Сияющую звездную ночь. Бай Цзанцзи и подумать не мог, что монтажеры сотворят такое чудо — программа выглядела в десять раз лучше, чем вживую.
— Мне так нравится, — произнес Тао Цзяюэ.
Бай Цзанцзи кивнул:
— Выглядит действительно неплохо.
— Я о том, что люблю тебя.
— Я знаю, — ответил он. Он всегда знал.
Бай Цзанцзи опустил глаза на прильнувшего к нему человека и потянул его за мочку уха.
— У тебя проколоты уши.
— М-м... давно еще проколол.
— Не было больно?
— Не-а, хи-хи.
Тао Цзяюэ улыбался, но на душе у него внезапно стало тоскливо, и он, сам не понимая почему, еще сильнее вжался в Бай Цзанцзи.
Бай Цзанцзи вдруг осознал, что сболтнул лишнее, и, обнимая парня, начал похлопывать его по спине. Про себя он тихо прошептал: Прости.
Бай Цзанцзи давно не вспоминал о прошлом. Он был уверен, что почти всё забыл, но стоило начать вспоминать, как события снова вставали перед глазами во всех красках.
Лишь лицо того мальчишки в воспоминаниях постепенно размывалось.
Юный Бай Цзанцзи был совсем не таким, как сейчас. Родители развелись и уехали за границу, сестру отдали на воспитание бабушке, а он остался один и рос в Хайчэне, словно дикая трава.
Как сорняк, который оплетает облупившиеся стены — никому до него нет дела, один лишь мрак и запустение.
И человек был таким же, и сердце его. Хотя внутри и теплилась жизнь, она была дикой, лишенной зелени и процветания.
Тем летом шумная компания друзей уговорила его проколоть ухо. После того как он промчался на спортивной машине по серпантину и выскочил из нее, он снял шлем и небрежно тряхнул растрепанными волосами. Солнце слепило глаза, а синий бриллиант в его левом ухе сверкал нестерпимым блеском.
http://bllate.org/book/24203/2798694
Готово:
