Хань Линцзюэ лишь слегка нахмурился, не понимая, что за демонские замашки у Ци Сю.
Хотя все прекрасно знали, насколько Ци Сю демоничен, никто толком не понимал, кем именно доводится им Юэ Дугу. Они лишь думали: Святой Сын, неужели ты из-за мелочи упускаешь главное? Ты сбежал, прижимая к груди своего демонического питомца, вместо того чтобы прихватить с собой нас — ты вообще всерьез воспринимаешь себя как Святого Сына?
Ладно, вполне всерьез. Ты и вправду рассчитываешь, что монстры и демоны Мира Демонов проявят благородство и пожертвуют собой ради всеобщего блага? Понимают ли они хоть что-нибудь в фразе «Готов я занести над небом смелый меч, свою судьбу и братьев сберегая»?
Сбежать, прижав к груди собственного питомца — это так в духе истинного демона!
И только Юэ Дугу, прижатый к груди Ци Сю — да к тому же в стиле свадебного перенесения невесты, — отчетливо прочувствовал дурные намерения Святого Сына: Я? Твой питомец-малыш?!
Ци Сю думал про себя: судя по всему, в драке мне Хань Линцзюэ не одолеть, того и гляди меня самого уничтожат, так что сейчас мне никак нельзя копить твои очки негативных эмоций, мне нужно заработать немного благосклонности. Я и впрямь уношу тебя на руках лишь потому, что твое мастерство даосизма выше моего, чтобы в критический момент бросить тебя на растерзание Хань Линцзюэ, а самому дать деру. Но в этом я ни за что не признаюсь, даже если меня убьют!
Крепко прижимая к себе Юэ Дугу, Ци Сю напрямую рванул в Долину Демонов, что находилась в тылу пика, и на бегу с абсолютной уверенностью заявил:
— Питомец-малыш — это ведь тоже малыш! Есть какие-то вопросы? Ты сам согласился, обратного пути нет! А раз ты малыш, тебе требуется утешение, и мои слова о том, чтобы ты не боялся, — это проявление искренней заботы...
Получены очки негативных эмоций от Юэ Дугу: +++
Хань Линцзюэ на мгновение замер на месте, и фраза «малыш Хуа Чжао» резала слух как ничто другое!
И вовсе не по какой-то особой причине, а просто потому, что это было детское прозвище Юэ Дугу!
Неужели этот Юэ Дугу и вправду как-то связан с тем княжичем демонов... Нет! Точно не может быть такого!
Хань Линцзюэ помедлил лишь самую малость, оставил в покое всю эту ватагу мелких демонов и бросился в погоню за Ци Сю и Юэ Дугу.
Демоны подняли головы, провожая взглядом уже удалившегося Хань Линцзюэ, а затем перевели взоры на Чэнь Байюя, которого золотые монеты Массива Золотого Демона придавили так, что он до сих пор не мог отдышаться. Какие тут еще могли быть сомнения? Все разом бросились схватки ради — хватать главу пика Байюй!
Монахи секты Циньюнь обладали высоким уровнем культивации — это правда, их духовная сила была глубока — тоже правда. Вот только Хань Линцзюэ отличался излишней холодностью и надменностью, а к отбору учеников подходил с точки зрения природных задатков, врожденных костей и происхождения со столь суровыми требованиями, что людей в секте состояло совсем немного.
Конечно, для героя прихлопнуть муравья — плевое дело, но сможет ли раненый герой выстоять перед целым нашествием термитов?
Стоило толпе демонов обрушиться на Чэнь Байюя и скрутить его, как пыл всех его учеников и последователей мгновенно угас.
На душе у дюжины адептов секты Циньюнь царило полное опустошение. Глава отправился преследовать Святого Сына Мира Демонов, глава пика угодил прямо в лапы демонической нечисти, к тому же демоны с жутко зловещим видом вопрошали: — Вы желаете собственными глазами увидеть смерть главы пика или же сдадитесь без боя?
И хотя Чэнь Байюй был полон решимости отдать жизнь за правое дело, жаждал героической гибели и хотел явить всю полноту духа фразы «огонь на меня», увы, разве позволили бы ему демоны такую роскошь? Полное блокирование пяти чувств было стандартной процедурой: лишить возможности говорить, лишить возможности двигаться, оставив лишь жалкий вид полумертвого создания — таков был заведенный порядок.
Даже если бы Хань Линцзюэ захватил Ци Сю в заложники, чтобы шантажировать Мир Демонов, вряд ли это возымело бы хоть какой-то эффект — да даже захвати они старого демона Ци Дунъе, и то толку бы не было! Обитатели Мира Демонов привыкли лишь использовать друг друга да искать во всем выгоду, не испытывая ни малейших привязанностей. Сегодня ты родной брат, а завтра тебя отправляют на верную смерть — всё это вполне укладывалось в рамки базовой демонической морали.
А секта Циньюнь? В секте Циньюнь людей мало, все друг у друга на виду, так что кое-какие чувства между ними все же теплились. Они ведь кичились тем, что принадлежат к праведному пути, блюдут учительские заветы и боевое братство, дорожат... в общем, даже несмотря на то, что прежний глава Пика Серой Мыши тайком мутил воду, на людях у них с Юэ Дугу сохранялись хотя бы видимость приличий и фальшивая дружба!
Если бы речь шла о том, чтобы во имя высшей справедливости отречься от близких ради меча или убить любимую ради познания пути — тут вопросов нет.
Но если ты хочешь сам прослыть героем, а своего учителя, главу и наставника — таких же адептов праведного пути — выставить пушечным мясом? При твоем-то скромном уровне культивации, когда ты вовсе не глава, — неужто возомнил себя главным героем истории?!
Нет, никто не хотел быть главным героем...
Все они занимались бессмертной культивацией лишь ради того, чтобы вырвать свою жизнь из лап небес и урвать крупицу долголетия — удается тянуть лямку, ну и славно!
Если тянуть больше нельзя и требуется кого-то убить ради сокровищ — тогда можно и поднатужить силы; если не хватает уровня культивации для истребления демонов и нечисти — тогда тоже можно рискнуть!
Но какой смысл подставлять главу пика Байюй и делать из него пушечное мясо ради прокладки собственного пути, когда можно было жить поживать? Это значит просто не хотеть жить!
Потому эта дюжина адептов секты Циньюнь послушно и смиренно сдалась на милость победителя; те же, кто не пожелал сдаваться, завопили на бегу: «Глава пика, я побежал за подкреплением!» — и скрылись из виду. Во всяком случае, неслись они вовсе не в сторону Хань Линцзюэ.
Настроение Чэнь Байюя было крайне сложным: глядя на подчиненных, которые ради него сложили оружие, он не знал, плакать ему или смеяться.
Как бы то ни было, мелкие демоны Мира Демонов в этот момент вовсю радовались.
Скрутив по рукам и ногам десяток пойманных монахов с помощью Трос, Связывающий Бессмертных главы секты Мо и бросив их в подземную темницу Сада Демонических Трав, демоны всерьез загорелись идеей закатить пир в честь победы.
И лишь простодушный и добросердечный Чжу Ле счел это не совсем правильным:
— Хань Линцзюэ бросился в погоню за Святым Сыном, может, нам стоит помочь?
Сюй Сань, поглаживая увесистый мешочек с золотыми монетами и украдкой рассусоливая целую горсть по собственным карманам, парировал встречным вопросом:
— Ты думаешь, если сунешься туда, то сможешь одолеть главу Ханя или лишь добавишь хлопот Святому Сыну?
Повар Ши Чжэн тоже подал голос:
— Судя по тому, в какую сторону побежал Святой Сын, это Долина Демонов. Святой Сын умом превосходит небеса, в его расчетах нет изъяна, наверняка у него уже давно всё спланировано. Если мы сунемся туда и разрушим планы Святого Сына, кто понесет ответственность, когда он разгневается?
И демоны со спокойной совестью занялись каждый своими делами: кто улепетывал во все лопатки, кто зарывался под землю. Нашелся даже парочка мелких демонов, которые пустили всё на самотек и вернулись к прерванным грядкам — вроде того же низкоуровневого мелкого демона Чжоу Яньян из Огородной Зелени, чей уровень культивации был настолько ничтожен, что на него даже смотреть никто не стал бы!
Ци Сю бежал без остановки прямо до самой Долины Демонов и лишь у самого входа опустил Юэ Дугу на землю, после чего произнес с предельно серьезным выражением лица:
— Хуа Чжао, внутри опасно, тебе туда нельзя. Я могу защитить тебя лишь до этого предела. Дальше беги скорее сам...
Юэ Дугу обернулся и увидел, что Хань Линцзюэ уже настигает их. Слова Святого Сына стоило перевести следующим образом: «О мой демонический питомец, хоть ты мне и нравишься, но ты всего лишь животное. Задержи-ка Хань Линцзюэ ради меня, дай хозяину спасти свою шкуру!»
Юэ Дугу коснулся ногами земли и едва заметно скривил губы в усмешке:
— Мы вообще-то договаривались, что я отрабатываю перед тобой три года.
Ци Сю тут же отозвался:
— Верно! Если ты сдохнешь, как я буду тобою помыкать? — с этими словами он без малейших колебаний сиганул в опасную глубь Долины Демонов.
Уже оказавшись внутри, Ци Сю с некоторым сожалением бросил взгляд наружу и, заметив, что Юэ Дугу, как он и предполагал, попросту дал деру и даже не думал преграждать путь Хань Линцзюэ, подумал про себя: И вправду... да во мне даже шевельнулось какое-то подобие крошечной тоски.
Впрочем, эта тоска мгновенно развеялась.
Все те добрые демонические дружки вроде Чжу Ле, Сюй Саня и Ши Чжэна, которые целыми днями расточали ему лесть, клялись пройти сквозь огонь и воду и были готовы отдать жизни за Святого Сына, даже носа не казали, чтобы помочь ему. Разве мог он всерьез рассчитывать на Юэ Дугу?
Это было всё равно что угодить в беду в школе и надеяться, что твои самые обычные одноклассники бросятся на помощь, а уж тем паче ждать, что домашний кот примчится спасать своего хозяина-героя! Кот ведь даже не носит фамилию Чжао!
Оказавшись в Долине Демонов, Ци Сю уже не осмеливался бежать так резво. В Долине Демонов были заточены три великих древних демона, а у самого входа стояли запреты, наложенные в былые времена старым демоном Ци Дунъе — войти туда можно было, но выйти назад уже нет, и всё это ради того, чтобы не дать трем великим демонам вырваться наружу и сеять хаос в Мире Демонов. Ну а если кто-то туда попадал по своей воле... плевать на него, всё равно оттуда не выбраться!
Если же говорить о том, с какой стати Ци Дунъе вообще понадобилось накладывать запреты на Долину Демонов, то эта история была слишком долгой. Вы думаете, Мир Демонов изначально был вотчиной Старого Демона Ци? Когда Старый Демон Ци только появился на свет, он был таким же беспомощным малышом без роду и племени! Свою славу и статус старого демона он заслужил исключительно собственными силами, пройдя через огонь и воду, наглым образом отхватив и выкроив себе кусок земли на самом юге материка, который и нарек Миром Демонов!
Чью же землю он оттяпал?
Разве можно назвать демоном того, кто сумел бы отнять земли у земных императоров? Разве не вознесли бы его тогда на престол наравне с Тремя Владыками и Пятью Императорами?
Разве можно было бы именоваться демоном, сумев отвоевать земли у сект праведного пути? Разве не стали бы почитать это как великое дао истинной культивации?
Потому-то Старый Демон Ци и прослыл демоном лишь потому, что попытки отнять земли у тех двоих с треском провалились, и ему не оставалось ничего иного, как отправиться трепать нервы древним диким зверям в бесплодных землях! Подобно тому как Люцифер, низвергнутый с небес и ставший владыкой ада, сперва устроил резню среди исконных демонов преисподней, Ци Дунъе точно так же перебил целую волну древних диких зверей. В конце концов трое чудищ оказались настолько могущественными, что убить их не удалось, и тогда он просто запечатал их внутри горной долины, дав этому месту соответствующее название — Долина Демонов! А заодно переименовал заключенных там чудищ, нарекши их древними демонами.
Судя по одному лишь названию, можно было подумать, будто эти великие древние демоны приходятся пращурами нынешним обитателям Мира Демонов и служат их последней надеждой и опорой. На деле же всё обстояло с точностью до наоборот — это были чудища, которые ненавидели Мир Демонов куда сильнее, чем сами адепты праведного пути!
Ци Сю вовсе не рвался сюда. В прошлый раз, когда из-за всплеска негативных эмоций он совершенно потерял рассудок и обратил свой взор на это место, он всего-навсего заглянул на огонек, вырвал у самого входа пару травинок, сплел из них зеленую шапку и тут же дал драпака. Теперь же, прижатый к стенке Хань Линцзюэ и не имея другого выхода, он был вынужден с риском для жизни сунуться в Долину Демонов, но стоило ему перешагнуть порог, как он тут же об этом пожалел!
Хотя Мир Демонов повсюду был окутан черными клубами тумана, сам он культивировал каноничные искусства Врат Демонов, а черный туман просто источал тяжелую ци обиды и убийственный замысел — привыкнув, даже находил это довольно атмосферным.
Но эта Долина Демонов... стоило войти внутрь, как тебя окутывал густой зеленый туман, один вид которого внушал мысли о ядовитости! Туман стоял такой плотный, что можно было различить лишь то, что находилось в пределах пяти шагов; всё, что было дальше пяти шагов, тонуло в зеленой дымке, и оставалось только гадать, насколько же велика эта Долина Демонов и насколько исполинскими размерами обладают тамошние древние демоны — быть может, они даже страшнее Хань Линцзюэ!!
Добрая воля Хань Линцзюэ, догнавшего беглеца у входа в Долину Демонов, на секунду споткнулась о сомнения. Однако он не принадлежал к числу обитателей Мира Демонов и не был закадычным дружком Ци Дунъе, так что его познания о Мире Демонов неизбежно оставались ограниченными, а представления о Долине Демонов сводились лишь к мысли о том, что там заперты несколько демонов, насоливших старому демону Ци Дунъе. В конце концов, Ци Дунъе не трепался на каждом углу о том, что отжал свой Мир Демонов у других владельцев; и хотя захваченные сектой Циньюнь мелкие демоны были в курсе дела, секта Циньюнь вовсе не интересовалась подобными глупостями — куда больше их волновало то, что происходит в Мире Демонов прямо сейчас! В конце концов, адепты праведного пути постигают законы даосизма, а не историю Мира Демонов. Поэтому, захватывая мелких демонов, их никогда не заставляли заучивать наизусть хроники Мира Демонов.
Хань Линцзюэ доводилось слышать о Долине Демонов, но все его познания ограничивались лишь мимолетным колебанием у входа да мыслью о том, что внутри может быть таится опасность. Впрочем, он уже исходил горы из ножей и моря из огня, побывал в девяти небесах и на бескрайних просторах ледяной преисподней — где только не поджидала опасность?
Потому он лишь слегка замедлил шаги, а затем неотступно последовал за беглецом, ступив под своды Долины Демонов.
http://bllate.org/book/24182/2796732
Готово: