Вэнь Ишу еще вчера поздно ночью получила экстренное донесение от отдела управления рисками группы компаний и узнала, что Лу Лин подверглась похищению, а Гао Сыфань замешан в этом деле и отстранен от работы.
Однако Лу Лин отправила ей лишь короткое сообщение: «Я в порядке, ситуация под контролем, поговорим завтра на работе».
Это краткое успокоение вопреки ожиданиям заставило донельзя проницательную Вэнь Ишу ворочаться всю ночь напролет.
Она прекрасно знала, что Лу Лин привыкла справляться со всем в одиночку, сообщать только хорошие новости и утаивать беды, так что пара коротких строк никак не могла успокоить. Ночная тревога, страх перед тем, что могло случиться, и накопившаяся злость бурлили до самого рассвета, пока она не потеряла над собой контроль и ранним утром в спешке не ворвалась в офис президента.
Следующее утро, офис президента
Солнце пробивалось сквозь огромные панорамные окна, покрывая теплым золотистым светом офис в холодных тонах. Лу Лин сидела за рабочим столом, сосредоточенно изучая документы. Если не считать слегка бледного лица, она казалась совершенно обычной.
После вчерашнего происшествия она всю ночь помогала полиции составлять протокол, а затем дистанционно провела внеочередное заседание совета директоров, на котором предварительно приостановила все полномочия вице-президента Гао Сыфаня под предлогом подозрения в умышленном причинении вреда. Сразу после этого она лишь в спешке отправила Вэнь Ишу сообщение, что с ней все в порядке, и больше не давала никаких объяснений.
Вэнь Ишу же узнала о похищении от отдела рисков еще прошлой ночью, как и о том, что совет директоров принял ночное решение отстранить Гао Сыфаня от должности. Но это скупое сообщение Лу Лин о благополучии не успокоило ее, а напротив, заставило погруженную в тяжелые мысли женщину провести без сна всю ночь.
Она слишком хорошо знала характер Лу Лин: та вечно привыкала взваливать на свои плечи все бури и никогда не позволяла другим видеть свою уязвимость. Ночная тревога, страх и злость копились до самого утра, пока наконец не вырвались наружу.
Внезапно из-за двери донесся частый стук каблуков, сопровождаемый встревоженным голосом Секретаря Ли:
— Директор Вэнь...
Дверь кабинета распахнулась с глухим стуком.
Вэнь Ишу стояла на пороге, ее грудь слегка вздымалась от быстрого бега. Сначала она быстрым, острым взглядом окинула Лу Лин с ног до головы, убедившись, что та сидит на своем месте целой и невредимой, и накопившаяся за ночь на дне глаз тревога мгновенно превратилась в ярость.
В несколько шагов она подлетела к массивному письменному столу, с громким шлепком оперлась обеими руками о гладкую поверхность, подалась вперед и впилась взглядом в Лу Лин.
— Лу Лин! Вчера я всю ночь ждала от тебя вестей, в отделе рисков сказали лишь, что тебя похитили, и только поздно ночью я получила от тебя это легкомысленное «я в порядке». Сегодня утром я расспросила секретаря и выяснила, что ты заявилась на работу! У тебя есть хоть какие-нибудь травмы?
Не дожидаясь ответа, она сыпала вопросами, как из пулемета, а в ее голосе сквозили обида и гнев:
— Произошло такое ЧП, а ты отделалась одной фразой? Мы вообще подруги или нет? Неужели мне обязательно нужно собирать всю историю по кусочкам из чужих уст?
Лу Лин подняла руку и легонько помахала ею стоявшему у двери напряженному Секретарю Ли, давая понять, что той пора удалиться. Дверь кабинета тихо притворилась, и только тогда она посмотрела на не остывшую от гнева подругу. В ее тоне звучало успокоение, но скрыть усталость было невозможно:
— Ишу, успокойся. Посмотри, я сижу тут целая и невредимая, правда в порядке.
Она замолчала, и ее голос невольно смягчился, неся в себе отголоски пережитого чудом спасения:
— К счастью... к счастью, вовремя появился Е Чэнь и спас меня.
При упоминании имени Е Чэнь в глазах Лу Лин отчетливо промелькнул огонек. В нем переплетались зависимость, радость от чудесного спасения и невыразимая мягкость, и эти эмоции давно выходили за рамки обычной благодарности.
Вэнь Ишу обладала острым умом и мгновенно уловила эту странность. Будучи таким же ENTJ, она прекрасно умела выстраивать стратегии и разбираться в людях, но при этом кардинально отличалась от Лу Лин. Если Лу Лин привыкла казаться сильной вовне и заниматься самообманом внутри, то Вэнь Ишу всегда сохраняла трезвый и ясный рассудок, с первого взгляда видя насквозь чужие маски и тайны.
Вся ее ярость тут же сменилась жгучим любопытством, хотя внешне она осталась невозмутимой, лишь слегка прищурившись, словно детектив, напавший на след:
— Е Чэнь? — медленно повторила она это имя, чуть повысив голос на последнем слоге. — Кто такой Е Чэнь?
От этого вопроса Лу Лин почувствовала себя неуверенно. Ее взгляд инстинктивно метнулся в сторону, она подняла чашку с водой, сделала глоток и попыталась сделать вид, что сохраняет хладнокровие:
— Это... это мама Цзиньюй.
Все малейшие движения Лу Лин не ускользнули от внимания Вэнь Ишу. Мысленно все поняв, она нарочно протянула гласные, многозначительно произнеся:
— О-о-о? — а затем, изображая праздную беседу, легко и непринужденно продолжила: — Вот как. Выходит, о детях в основном заботится она?
(Мысли Вэнь Ишу: Лу Линлин, у тебя снова подергивается правая бровка. Эта привычка не меняется уже двадцать лет: каждый раз, когда ты нервничаешь, происходит именно так. Обычная мама одноклассницы заставляет тебя светиться таким взглядом — выжившей в катастрофе и при этом смущенной? Ни за что не поверю.)
Лу Лин не заметила скрытого подтекста и ответила:
— Угу, в основном она.
— Тогда ей приходится нелегко, — с наигранным сочувствием произнесла Вэнь Ишу, незаметно меняя тему, будто бы просто проявляя праздное любопытство, но на деле шаг за шагом подбираясь к сути. — А ее муж? Раз уж она постоянно возится с ребенком в одиночку, должно быть, он ужасно занят на работе?
Прижав чашку к груди, Лу Лин машинально ответила тихим голосом:
— Она... живет с Синьсинь одна.
Эта фраза рухнула на сердце Вэнь Ишу тяжелым камнем. Ее зрачки слегка сузились, на мгновение она замерла: только что прозвучавшие догадки подтвердились окончательно.
Знакомые уже больше двадцати лет, они знали друг друга как облупленные. Вэнь Ишу никогда бы не подумала, что Лу Лин может воспылать особыми чувствами к представительнице собственного пола, и этот переворот застал ее врасплох.
(Мысли Вэнь Ишу: И правда угадала. Будь они просто подругами, она бы ни за что не потеряла покой.)
Вслед за этим в голове всплыло множество опасений. Она невольно вспомнила шрамы от прошлого брака Лу Лин и ту цену, которую та заплатила за чувства.
Предрассудки общества, пересуды за спиной, риск снова остаться с разбитым сердцем — все эти тревоги закружились в голове, вызывая смятение.
Но стоило ей снова взглянуть на мягкие черты лица Лу Лин, как гнев постепенно утих. Она слишком давно не видела на лице Лу Лин такого искреннего расслабления и радости.
(Мысли Вэнь Ишу: Сердцу не прикажешь. Раз уж она сейчас такая, зачем мне цепляться за общественные предрассудки?)
Всего за несколько секунд Вэнь Ишу прошла путь от шока и сомнений до полного принятия. Пол никогда не был мерилом счастья, и ее единственным желанием было то, чтобы подругу по-настоящему ценили и берегли.
(Мысли Вэнь Ишу: Мнение окружающих меня волнует меньше всего, куда важнее, счастлива ли она по-настоящему. Сейчас главное — лично встретиться с этой Е Чэнь и убедиться, действительно ли она стоит того, чтобы Лу Лин отдала ей свое сердце.)
Она подавила бушевавшую внутри бурю, всё поняв, но не выказывая вида. Устроившись поудобнее на спинке дивана, скрестив руки на груди и стараясь сохранить внешнее спокойствие, она молча наблюдала за каждым изменением в мимике Лу Лин, а за легкой улыбкой на губах скрывались сложные, невысказанные чувства.
В офисе воцарилась короткая тишина. Не выдержав этого пронзительного взгляда и чувствуя себя как на иголках, Лу Лин услышала, как Вэнь Ишу неторопливо заговорила — ее тон был легким, но решимость звучала железобетонно:
— Раз так, мне стало еще любопытнее. Очень хочу лично познакомиться с госпожой Е Чэнь.
(Мысли Вэнь Ишу: Человека, который тебе дорог, я должна сама проверить своими глазами. В прошлый раз ты получила слишком тяжелую сердечную рану, и на этот раз я никому не позволю довести тебя до прежних ошибок.)
После короткой пикировки разговор наконец вернулся к делам. Хотя совет директоров прошлой ночью временно приостановил все полномочия Гао Сыфаня, Лу Лин еще не успела во всех деталях рассказать о закулисных интригах, имущественных махинациях и тайных связях.
Недавняя атмосфера легкой иронии и зондирования почвы мгновенно испарилась. Улыбка на лице Вэнь Ишу пропала дюйм за дюймом, а аута вокруг нее сделалась ледяной.
Будучи таким же высокопоставленным топ-менеджером и директором уровня ENTJ, она отлично знала правила корпоративной борьбы за власть, но никак не ожидала, что амбиции Гао Сыфаня разрастутся до такой степени, что он перейдет черту дозволенного и осмелится спланировать похищение, чтобы намеренно устранить президента.
Пальцы Вэнь Ишу, лежавшие на подлокотнике дивана, медленно сжались, костяшки побелели. Расслабленная поза исчезла, спина выпрямилась, а в глазах заплескался гнев вперемешку с холодом.
Вэнь Ишу подняла взгляд на Лу Лин, сидевшую за столом, и заговорила низким, веским голосом, в каждом слове которого сквозила непреклонность:
— Гао Сыфаня хоть и временно отстранили от должности, но это лишь первый шаг. Отель работает всего шесть лет,
но он пришел в группу компаний еще на стадии подготовки проекта и, пользуясь полномочиями куратора операционной деятельности, втайне расставил повсюду своих людей, сптя внутри сложнейшую сеть связей.
Последующие внутренние проверки, ревизия счетов, сверка полицейских протоколов и контроль внутренних слухов — всё это я беру на себя.
(Мысли Вэнь Ишу: Сиди спокойно на президентском кресле, тебе не нужно пачкать руки в этой грязи. Я воспользуюсь шансом провести тотальную чистку, искоренить все скрытые угрозы и обрубить концы раз и навсегда.)
---
Хотя похитители быстро сдали заказчика Гао Сыфаня, и полиция тут же его арестовала, паутина связей за его спиной оказалась невероятно разветвленной. Опираясь на помощь команды первоклассных адвокатов и представленные на начальном этапе доказательства, которые указывали лишь на нарушения в подчиненных ему отделах, но не давали железобетонных улик для обвинения самого Гао Сыфаня, он успешно вышел под залог и снова обрел свободу.
Эта новость погрузила Лу Лин и Е Чэнь в мрачные тучи. Обе прекрасно понимали, что мелочный и злопамятный Гао Сыфани ни за что не успокоится просто так. Им необходимо было успеть отыскать улики, способные прижать его к стене, до того как он окончательно избежит наказания.
Расследование развернулось сразу на двух фронтах.
Вэнь Ишу, возглавив внутреннюю аудиторскую группу как директор группы компаний, начала с бумажных договоров, корпоративных счетов и каналов поставок, слой за слоем выявляя дыры в проектах, которыми занимался Гао Сыфань, и распутывая денежные потоки с финансовыми связями. Параллельно Лу И, затаившийся в IT-отделе отеля, оказывал скрытую поддержку, что колоссально продвинуло расследование вперед.
Используя свои хакерские навыки высшего уровня, Лу И пробил многоуровневую защиту и шифрование, вытащив из серверных бэкапов, удаленных логов и секретных аккаунтов горы цифровых улик: Гао Сыфань использовал площади отеля под подпольное казино, торговал коммерческой и личной конфиденциальной информацией через сеть информаторов, завышал сметы ради огромных откатов и даже провоцировал махинации с незаконными сделками.
Обладавший звериным нюхом Гао Сыфань, едва переступив порог полицейского участка, ощутил, что внутри компании против него ведется тайное расследование; удушающая волна паники и смертельного страха накрыла его с головой. Доведенный до отчаяния пес бросился наперерез закону, решившись на самый крайний шаг, чтобы полностью зачистить хвосты.
Лу Лин стремилась создать чистую, легендарную и устойчивую гостиничную империю, ставя во главу угла репутацию и законность. Гао Сыфань же считал ее идеализм наивным, искренне веря, что в основе первоначального накопления капитала всегда лежит грязь. Поэтому он за спиной использовал ресурсы и удобства отеля — приватность, поток клиентов и денежную массу — для создания теневой системы незаконного обогащения. Он хотел побыстрее добиться прибыли, расширения и укрепления позиций, в итоге полностью разойдясь во взглядах с философией Лу Лин.
На самом деле, еще до похищения Лу Лин заметила, что в компании дело не ограничивается простыми управленческими сбоями. В ходе аудита она наткнулась на подозрительные крупные контракты с фирмами-однодневками; потребовав перепроверить анкеты всех VIP-клиентов и историю их трат, она также обратила внимание на запредельный, неадекватный бюджет службы безопасности и царившую в бухгалтерии путаницу.
Информатор, засланный в финансовый департамент, вовремя слил Гао Сыфаню маневры Лу Лин. Тот прекрасно понимал: расследование бьет прямо в его уязвимое место. Он пытался сбивать ее с толку и ставить палки в колеса коммерческими методами, но Лу Лин проявила железную волю и не отступила ни на шаг. Именно это и стало причиной, толкнувшей его на крайности.
Ослепленный жадностью и страхом, Гао Сыфань решил ударить первым. Он знал, что если Лу Лин завершит проверку, он лишится не только незаконных доходов и власти, но и свободы с добрым именем. Не колеблясь больше ни секунды, он решил покончить с расследованием радикальным путем.
Он отдал приказ доверенным лицам из охраны и технической службы незаметно перепрограммировать служебный лифт отеля, подстроив смертельную аварию, чтобы разом избавиться от Лу Лин.
В день инцидента Лу Лин была измотана лавиной улик и колоссальным давлением. Обнаружив брешь в финансах, она решила лично подняться на шестьдесят шестой этаж, чтобы проверить ключевую улику. Нахмурив брови и думая исключительно о работе, она еще не связывала все ниточки напрямую с Гао Сыфанем.
Она даже не подозревала, что шаг за шагом забредает в тщательно расставленную ловушку. В тот момент, когда она одна стояла перед створками лифта...
По счастливой случайности заговор сорвался, и Лу Лин чудом спаслась. Потерпев неудачу, Гао Сыфань временно затаился. Но поскольку расследование Вэнь Ишу вскрывало все новые финансовые прорехи, а Лу И взламывал секретные файлы, его нервы сдавали окончательно. Именно это заставило его повысить ставки и организовать похищение. Теперь же, вырвшись на свободу, он был готов возобновить месть, движимый страхом и жадностью.
Е Чэнь сохраняла полное спокойствие, анализируя поступки врага. По ее мнению, раз Гао Сыфаня дважды постигла неудача, а улики продолжали сыпаться, он не посмеет действовать в открытую. Чтобы уйти от преследования и втайне планировать следующий шаг, преступник, скорее всего, заляжет на дно и оборвет все видимые следы. Чтобы отразить его удары, главным приоритетом становилось держать его под непрерывным присмотром, не давая раствориться в темноте.
---
Глядя на погруженную в тревогу Лу Лин, Е Чэнь произнесла твердо:
— В ближайшее время я буду неотлучно с тобой.
Она не стала вдаваться в подробности, но ее вела безошибочная интуиция: пока Гао Сыфаня официально не осудили и не упрятали за решетку, над Лу Лин висела незримая угроза. Сделав короткую паузу, она предложила разумное решение:
— Давай на время отправим Лу Эр пожить у Майка.
Заметив, как в глазах Лу Лин мелькнул огонек, она мягко добавила, говоря весомо:
— Наши дети поедут туда вместе. Майк — мой приемный отец, у него дома будет абсолютно безопасно.
Е Чэнь съехала от родителей и зажила самостоятельно сразу после совершеннолетия, но с Майком поддерживала теплые отношения, и Синьсинь часто наведывалась к дедушке.
(Мысли Лу Лин: Вот оно что, теперь понятно, почему она так безупречно говорит по-английски.)
«Наши дети...» — эти слова неожиданно прозвучали с намеком на интимную близость. Сердце Лу Лин пропустило удар, а кончики пальцев непроизвольно сжались. Выровняв дыхание, она ответила, хотя в голосе всё еще дрожали нотки волнения:
— Предложение отличное, только... не доставим ли мы слишком много хлопот Майку?
— Нисколько, — лаконично и уверенно ответила Е Чэнь, всецело доверявшая приемному отцу. — Майк замечательный человек, Синьсинь и так часто гостит у него, а детям в компании будет веселее, скучать не придется. Всё будет в порядке.
Услышав это, Лу Лин окончательно успокоилась. Окутавшая ее теплая забота человека, который оберегал ее и думал о ней, вызвала бурю эмоций — радость, трепет и нежность слились воедино. Она прекрасно понимала, что злоупотребляет добротой Е Чэнь и ее близких, но тайное желание прижималось изнутри все сильнее — ей до безумия нравилось чувствовать рядом Е Чэнь.
— Полиция не может полностью контролировать Гао Сыфаня, но это не страшно, — сказала Е Чэнь. — Я задействую парней из нашего мотоклуба, а у Майка обширные связи, мы расставим людей на всех трассах, у его тайных убежищ и круга общения. Стоит ему высунуться, мы тут же узнаем и перекроем ему кислород. — Ее взгляд горел решимостью, а голос не допускал возражений: — А до тех пор я буду рядом, чтобы гарантировать твою безопасность.
Встретившись с ней взглядом, Лу Лин почувствовала, как плечи перестали быть каменными. Уголки ее губ тронула мягкая улыбка, а в голосе прозвучало долгожданное облегчение:
— Хорошо.
---
Дополнительное досье персонажа: Майк (Mike)
- Возраст: 56 лет
- Гражданство: Австралия
- Статус в Китае: Постоянный житель
- Профессия: Владелец мастерской «Ремонт и тюнинг тяжелых мотоциклов Майка»
- Метки: #СуровыйПриемныйОтец #РыцарьХранитель #НаставникПоЖизни
Ключевая предыстория
В молодости был заядлым байкером, сейчас держит свою мастерскую. Жил по соседству с семьей Е Чэнь и, видя постоянное домашнее насилие за стеной, неоднократно вмешивался. Когда Е Чэнь исполнилось восемь, ее отец пропал, и она осталась круглой сиротой. Майк без раздумий взял на себя заботу о девочке и в конце концов оформил официальное удочерение, подарив ей дом, полный тепла, уважения и ревущих моторов.
Личные качества
- Рослый, крепкого телосложения, волосы поседели, глубокие синие глаза излучают проницательность, на руках несмываемые следы машинного масла, а от всей фигуры веет загадочностью.
- Справедливый, сострадательный и добрый, он стал единственным лучиком света в мрачном детстве Е Чэнь.
- Наставник и отец в одном лице, передавший ей все свои навыки механика и боевых искусств.
- Грубый снаружи, но невероятно мягкий внутри, безумно балует Синьсинь.
Особые приметы
Носит потертую кожаную куртку, сохраняя стиль старой школы байкеров; в совершенстве владеет механикой и рукопашным боем, обучив всему этому Е Чэнь. Ездит на мотоцикле Harley-Davidson Fat Boy, который всегда сидит как новенький, что выдает его любовь к технике.
---
Сладкие будни: трепет в тишине
После того как детей благополучно отправили к Майку, висевшее над женщинами напряжение спало, и в роскошной большой квартире тихо заструилась хрупкая, но уютная атмосфера.
Е Чэнь держала слово: ее обещание быть рядом не было пустой фразой. Захватив пару сменных вещей, она временно поселилась у Лу Лин. Она почти не произносила красивых слов, но неизменно попадалась на глаза: то сидела у панорамного окна в гостиной, через связи мотоклуба вычисляя маршруты Гао Сыфаня, то молча ставила перед Лу Лин чашку теплого молока, проявляя заботу о быте.
Вечер, кухня Лу Лин
Просторная открытая кухня в стиле люкс с белоснежными фасадами и техникой премиум-класса выглядела так, будто на ней редко готовили. Е Чэнь заглянула во встроенный холодильник, проверяя припасы, а затем наклонилась к нижним шкафчикам. Лу Лин прислонилась беком к кухонному острову, молча наблюдая за ее движениями.
— Извини, — виновато произнесла Лу Лин. — Я вечно пропадаю на работе и почти не готовлю, еды на полноценный ужин дома нет.
Достав из самого дальнего угла упаковку яиц, Е Чэнь слегка улыбнулась уголками губ:
— Ничего страшного, яйца ведь есть.
В ее глазах мелькнула озорная искорка:
— Хочешь попробовать мою фирменную версию лапши быстрого приготовления, которую называют самой вкусной в мире?
(Мысли Лу Лин: Самая вкусная лапша? Синьсинь с Цзиньюй раньше постоянно расхваливали ее, так вот о чем шла речь!)
Лицо Лу Лин смягчилось, с него исчезла привычная властность президента, уступив место детскому любопытству и ожиданию. Она весело улыбнулась:
— Хочу.
— Жди. — Улыбка Е Чэнь стала уверенной.
Бескомпромиссная решительность, присущая типу ISTP, проявилась в полной мере: она мигом вскипятила воду и принялась колдовать над своим секретным рецептом. Знаменитая домашняя лапша быстрого приготовления оказалась улучшенной версией люксового рамэна с морепродуктами и куриным бульоном.
Семейная лапша быстрого приготовления «Самая вкусная в мире» от Е Чэнь (версия с ограниченными запасами)
Бульон: Взяв две пачки лапши со вкусом курицы, кипятком развели единственный оставшийся в холодильнике кубик куриного бульона, чтобы добиться насыщенного вкуса вместо обычной воды.
Топпинг: В холодильнике нашлась горстка замороженных креветок и зеленого горошка — их бланшировали; изжарили идеальное яйцо-пашот с жидким желтком; в шкафчике отыскались остатки зеленого лука и бутылочка кунжутного масла.
Приготовление: Лапшу сварили строго по таймеру, чтобы она осталась упругой, а не раскисла. Выложив в пиалу, залили горячим ароматным бульоном, красиво разложили топпинги, посыпали луком и капнули кунжутного масла — аппетитный аромат мгновенно заполнил кухню.
(Мысли Лу Лин: Когда она готовит, она такая же четкая и собранная, как когда гоняет на тяжелом мотоцикле, от нее невозможно отвести глаз.)
Вскоре на столе появились две дымящиеся тарелки лапши, благоухающие так, что текли слюнки. Лу Лин удивленно распахнула глаза и искренне восхитилась:
— Ого, выглядит потрясающе!
— Ешь давай, — Е Чэнь кивнула на ее пиалу.
Стоило Лу Лин взять палочки, как она заметила разницу: в ее тарелке красовались щедрая порция креветок, яйцо с жидким желтком и зеленый горошек с луком, в то время как в тарелке Е Чэнь плавали лишь пара сиротливых кусочков да лапша с бульоном.
— Е Чэнь? — она подняла озадаченный взгляд. — Почему у тебя так мало добавок? Не хватило продуктов? Давай поделимся.
Она уже потянулась за ложкой, чтобы переложить к ней креветку.
Но Е Чэнь остановила ее движение палочками, посмотрев на нее спокойным, но не допускающим возражений взглядом:
— Еды хватает, мне и так отлично. А это оставь себе.
Она отвела глаза: людям типа ISTP тяжело открыто проявлять заботу, поэтому она прибегла к надежному предлогу:
— Ты в последнее время перенервничала и пережила стресс, тебе нужно восстанавливаться. Ешь давай, а то остынет — будет невкусно.
С этими словами она уткнулась в свою пустую лапшу, словно та ничем не уступала богатому рамэну.
Лу Лин посмотрела на горку угощений в своей тарелке, а затем на тихо уплетающую еду Е Чэнь. Самая нежная струна в ее душе дрогнула. Она знала, что в холодильнике осталось всего одно яйцо и пара креветок, а значит, Е Чэнь молча отдала ей все деликатесы.
Поднимающийся от тарелки пар окутал лица легкой дымкой. Опустив глаза, Лу Лин еле слышно прошептала:
— ...Спасибо тебе.
Подцепив упругую креветку, она тщательно ее прожевала, и нежный сладковатый вкус растекся от кончика языка до самого сердца. Эта лапша действительно была лучшей на свете, ведь тот, кто ее приготовил, давно поселил ее на самом дне своего сердца.
Поев немного и заметив, что Е Чэнь увлечена своей тарелкой, Лу Лин тихонько подцепила ложкой креветку и незаметно переложила ее обратно в тарелку спутницы, спрятав под лапшой.
Почувствовав шевеление на дне, Е Чэнь подняла глаза на свою тарелку, а затем перевела их на покрасневшую Лу Лин, которая делала вид, что остужает бульон.
— Я... я не могу столько съесть, поделилась с тобой, — тихо пробормотала Лу Лин.
Поглядев на прибавку в пиале, Е Чэнь помолчала пару секунд. Обладая тонким умом, разве могла она не заметить эту неуклюжую маскировку заботы? Возвращать еду обратно она не стала. Опустив голову, она едва заметно улыбнулась уголками рта и молча отправила креветку в рот.
В этот момент на кухне, помимо аромата еды, витали два переплетенных нежных чувства, которые медленно сливались и струились в теплом воздухе.
Глубокая ночь, за дверью спальни Лу Лин.
Ночь становилась все глубже, и во всей квартире воцарилась тишина. Лу Лин тихо произнесла:
— Спокойной ночи, Е Чэнь.
Однако Е Чэнь не повернулась к выходу в гостиную на диван, а тихо спросила:
— Я могу войти?
Сердце Лу Лин резко заколотилось, мочки ушей запылали, а в голове пронеслись самые разные мысли. С усилием подавив бурю эмоций, она чуть согнула кончики пальцев и тихо ответила:
— Ладно... входи.
Е Чэнь вошла в спальню и прежде всего тщательно проверила оконные защелки, дверной замок и углы балкона, по очереди исключая любые скрытые угрозы безопасности. Глядя на ее сосредоточенную и настороженную спину, Лу Лин невольно улыбнулась, но в то же время почувствовала легкое разочарование — оказывается, она вошла в комнату исключительно из соображений безопасности.
Закончив осмотр, Е Чэнь повернулась, ее лицо было серьезным и сосредоточенным:
— Замки на балконе и окнах держатся средненько. Если ты не против, сегодня я останусь в комнате охранять твой сон, можно?
Лу Лин почти не верила собственным ушам и, напустив на себя спокойный вид, кивнула:
— Хорошо, тогда побуду у тебя в тягость.
Видя, как Е Чэнь направляется к стоявшему в комнате дивану, явно собираясь свернуться калачиком там, она набралась смелости всей своей жизни и заговорила, а ее сердце застучало еще чаще:
— Ты будешь спать на диване? Моя кровать очень просторная, если ты не против, на кровати будет намного удобнее.
Шаги Е Чэнь резко оборвались, а кончики ее ушей быстро окрасились в легкий румянец. Она опустила взгляд, ее длинные ресцы слегка дрожали, и лишь помедлив мгновение, она тихо согласилась:
— ...Хорошо.
Голос был очень тихим, с примесью некоторой зажатости и растерянности — это была та редкая застенчивость, которую обычно непринужденная и отрешенная Е Чэнь почти никогда не показывала.
Сердце Лу Лин бешено колотилось. Она легла набок у края кровати, и вскоре рядом ощутилось теплое тело и легкий травяной аромат, а полное чувство безопасности окутало ее с головой.
(Мысли Лу Лин: Она правда спит рядом со мной?! А-а-а-а-а! Мое сердце колотится так сильно, что вот-вот выпрыгнет из груди, боже мой!)
Кто бы мог подумать, что эта грозная генеральный директор в глубине души ведет себя как маленькая девочка, чьи мысли безумно паниковали.
(Мысли: Как же хочется, чтобы так продолжалось вечно... Пока она рядом, даже если рухнет небо, это не покажется таким уж страшным.)
Она жадно цеплялась за это спокойствие и в то же время испытывала легкую застенчивость из-за такой сильной привязанности.А в это время Е Чэнь лежала на кровати, и всё её тело непроизвольно напряглось, спина вытянулась в струнку — она неизменно сохраняла состояние полной боевой готовности, чтобы в любой момент вскочить на ноги.
В её сердце закралось смятение: откуда взялось это чувство душевного покоя? Нет, дело наверняка лишь в том, что ей нужно защищать Лу Лин.
(Внутренний голос Е Чэнь: Как вкусно пахнет.)
На рассвете, когда первый луч солнца только забрался на занавеску, Е Чэнь проснулась.
Затем она обнаружила, что прижалась к Лу Лин почти вплотную — её рука лежала у той на талии, лоб почти упирался в затылок, а в каждом вдохе ощущался легкий, приятный аромат.
Мозг Е Чэнь завис на три секунды.
(Внутренний голос Е Чэнь: …Почему я снова так заснула???)
Её рука обвивала талию Лу Лин с поразительной естественностью, а сама она прижималась к её спине, и от этой интимной позы у неё волосы вставали дыбом. Она замерла на месте, мозг со скоростью света проработал долю секунды, после чего она приняла предельно здравое решение — сделать вид, что ничего не было.
Она начала с невероятно медленной, предельно осторожной осторожностью отнимать руку. Сначала пальцы, потом запястье, затем предплечье. Весь процесс занял уйму времени, каждое дюймовое движение сопровождалось напряжением мышц и замираниями, словно она не руку убирала, а пыталась высвободиться из сложнейшего механического капкана.
Наконец её рука полностью покинула опасную зону. Е Чэнь беззвучно перевернулась на другой бок, спиной к Лу Лин, и уставилась глазами в потолок — сердце колотилось в груди, как барабан.
Она медленно повернула голову и украдкой бросила взгляд на девушку позади: дыхание Лу Лин по-прежнему оставалось ровным и глубоким, ресницы не дрожали, она спала очень крепко и совершенно не ведала о том, что только что произошло.
Е Чэнь беззвучно выдохнула, чувствуя себя так, словно только что побывала на краю могилы.
(Внутренний голос Е Чэнь: Не проснулась. Она не проснулась. Отлично. Я в безопасности. То, что только что произошло, не существует.)
Она медленно выпустила воздух, а её спина уже покрылась тонким слоем испарины.
Достав у изголовья телефон, она увидела сообщение от Майка о том, что продукты доставлены к двери.
Е Чэнь словно получила амнистию, на цыпочках вылезла из постели, выскользнула из спальни, и лишь в тот момент, когда затворилась дверь, она по-настоящему почувствовала себя живой.
(Внутренний голос Е Чэнь: Готовить. Точно. Готовка — это самое безопасное. В кастрюле никто внезапно не повернется на другой бок, а яичница не станет спрашивать, почему у меня такая отвратительная манера спать.)
http://bllate.org/book/24178/2796487
Готово:
