— Ты же не шалишь? Тогда что вообще делаешь? — голос Бай Су Йе невольно дрогнул и стал чуть выше. Пояс на её халате он уже легко распустил. Она попыталась оттолкнуть его, но он одной рукой сковал обе её ладони. Даже в обычном состоянии она не могла с ним тягаться в силе, а сейчас, будучи больной, и подавно не имела шансов против Ночного Сокола.
— Ещё раз пошевелишься — свяжу тебя, — предупредил он, пристально глянув на неё.
— Я сама переоденусь! — поспешно сказала Бай Су Йе. — Я сама переоденусь, разве этого недостаточно?
— Так сразу и не было бы проблем.
— …Но и сейчас не поздно.
Взгляд Ночного Сокола стал глубже. Он ослабил хватку, и тело Бай Су Йе немного расслабилось. Однако в ту же секунду…
Его большая ладонь внезапно скользнула под её халат, и горячие пальцы обожгли кожу. Неожиданное прикосновение ударило током, заставив её вздрогнуть. Инстинктивно она попыталась отступить.
— Не двигайся, — приказал он, второй рукой прижав её за поясницу. От этого давления она снова оказалась вплотную к нему.
Так близко, что их дыхания переплелись.
Она чувствовала, как его ладонь замерла на её плоском животе — без всякой похоти, без намёка на желание.
— …Ещё болит? — спросил он тихо, спустя долгую паузу.
Мысли Бай Су Йе будто рассеялись, и голос его прозвучал для неё словно издалека. Всё её внимание было приковано к его пальцам, будто пропускающим сквозь себя электрический ток.
Хотя они давно перешагнули гораздо более интимные границы, именно это лишённое желания прикосновение заставляло её сердце биться чаще.
— …После укола вчера боль прошла, — наконец ответила она, положив руку на его запястье. — Вынь… руку.
— Я не про вчерашнее, — его лицо стало ещё мрачнее, и он не послушался её — рука осталась на месте.
Она недоумённо посмотрела на него.
Ночной Сокол долго молчал, а потом глухо произнёс:
— Я имею в виду выкидыш.
Потеря ребёнка была глубокой раной в её сердце. А теперь, когда он сам заговорил об этом, внутри всё сжалось от боли.
— Ты узнал?
— Узнал только вчера.
Глаза Бай Су Йе затуманились, и она с усилием сдержала подступившие слёзы.
— Давно уже не болит… Это ведь было так давно…
Сейчас — не болит.
Но можно только представить, как больно ей было месяц назад, когда она одна лежала на операционном столе.
Ночной Сокол подумал о её беззащитности и страданиях — в груди будто засела комком вата: тяжело и душно.
Наконец он медленно убрал руку с её живота.
— Переодевайся. Я подожду снаружи.
Она кивнула.
Ночной Сокол отпустил её и направился к двери.
— Ночной Сокол! — окликнула она его.
Он обернулся. В его глазах мелькнула тень. Она смотрела на него, не отводя взгляда.
— Это был ты… вчера?
Она смотрела на него, не отводя взгляда.
— Это был ты… вчера?
— Кто ещё? Или… — он на мгновение замолчал, — ты надеялась, что это кто-то другой?
Услышав его слова, Бай Су Йе вдруг улыбнулась. Улыбка была ясной, и лицо её сразу стало свежее, будто освещённое солнечным светом, проникшим в комнату.
Ночной Сокол смотрел на неё и чувствовал, как тени в его душе начинают рассеиваться от этой лёгкой улыбки.
— Иди, я сейчас выйду, — сказала она, не отвечая прямо, но её сияющее лицо уже всё объяснило.
Настроение Ночного Сокола заметно улучшилось. Он коротко кивнул:
— Хорошо.
И вышел.
Бай Су Йе смотрела ему вслед и вдруг почувствовала, как пустота в её сердце, мучившая всё это время, внезапно заполнилась. Она повернулась к зеркалу и улыбнулась своему отражению, затем легко спрыгнула со стеклянной поверхности и, как он просил, переоделась в больничную форму.
………………
Когда она вышла, Ночной Сокол сидел в кресле и листал её медицинскую карту. Брови его были нахмурены, и даже в профиль было видно, что настроение у него неважное.
Услышав шаги, он отложил карту в сторону.
— Пойдём.
— Куда?
— На обследование.
Он коротко пояснил, не добавляя лишних слов, и незаметно накинул ей на плечи свой пиджак. Его ладонь сомкнулась с её рукой.
Тепло его ладони передавалось через пальцы прямо в её сердце. Она на мгновение замерла, а потом чуть согнула пальцы и крепко сжала его руку.
Это было всего лишь маленькое движение, но в сердцах обоих оно вызвало отчётливую волну.
В этом мире, кроме друг друга, для них не существовало никого столь же особенного…
Они шли по коридору, держась за руки.
Добравшись до кабинета, Бай Су Йе увидела целую группу врачей и медсестёр и тревожно посмотрела на Ночного Сокола:
— Со мной что-то серьёзное?
— Узнаем после обследования, — ответил он, помрачнев. — Лучше бы ничего не было.
— У нас в управлении каждый год проходят медосмотры. Я всегда была здорова.
— Если бы ты была здорова, выглядела бы сейчас иначе, — напомнил он, вспомнив, как она вчера лежала на больничной койке: слабая, измученная, бледная. Это заставляло его тревожиться.
Он стал ещё мрачнее.
— Иди с врачом. Я подожду здесь.
Бай Су Йе знала, что спорить с ним бесполезно. Но, пожалуй, полный осмотр не повредит — её здоровье действительно ухудшилось.
Она кивнула и последовала за врачом.
Главный врач назначил полное обследование по всем специальностям, включая ЛОРа.
— Даже ЛОРа проверять? — удивилась она, усаживаясь.
— Да. Господин Ночной Сокол особо подчеркнул: ни один пункт не пропускать.
— Неужели всё так тщательно? У меня просто воспаление, вы же сами знаете.
Врач улыбнулся:
— Видимо, господин Ночной Сокол очень за вас переживает. Пройдите все процедуры — так ему будет спокойнее.
Переживает?
Тревожится?
Бай Су Йе взглянула сквозь стекло двери. Ночной Сокол всё ещё сидел и ждал её. Будет ли он ждать до конца?
Все эти процедуры займут немало времени. А он ведь никогда не отличался терпением. Раньше, когда они были вместе, каждый раз, как она медлила с выбором одежды, он просто хватал её и сажал в машину, не обращая внимания, подходит ли наряд.
— Госпожа Бай, начнём. Пожалуйста, сядьте прямо, — прервал её воспоминания врач.
Она больше не задавала вопросов и позволила провести все необходимые процедуры.
Когда всё закончилось, она чувствовала себя совершенно вымотанной.
На руке лежал ватный тампон, смоченный спиртом.
Выйдя из кабинета, она огляделась — его нигде не было.
Длинный коридор был пуст, кроме белых халатов врачей и пары медсестёр.
Всё-таки ушёл, как и раньше — без терпения.
В груди возникло пустое, тоскливое чувство. Она невольно ещё раз оглядела коридор.
— Ищешь меня? — вдруг раздался голос позади.
Бай Су Йе резко обернулась. Ночной Сокол стоял совсем близко, чуть наклонившись. Её губы случайно коснулись его подбородка. Этот мимолётный контакт вызвал в глазах обоих глубокие волны.
Она поняла: этот мужчина всё ещё заставляет её сердце биться чаще, как в юности.
— Думала, ты уже уехал… — тихо сказала она, делая шаг назад и поворачиваясь к нему лицом.
Ночной Сокол протянул ей стаканчик молока.
— Выпей. Только что сдавала кровь.
Значит…
Он отсутствовал, потому что пошёл за молоком?
Она взяла стаканчик — молоко было тёплым. От этого даже внутри стало тепло и уютно. Она сделала глоток, потом ещё один.
— Дай руку, — сказал он.
— Хорошо, — она, продолжая пить, протянула ему руку, с которой сняли иглу. Он закатал рукав и осмотрел место укола — кровотечение прекратилось, синяка не было.
Едва он опустил рукав, как подошёл главный врач.
— Господин Ночной Сокол.
— Когда будут результаты?
— Через два дня.
Ночной Сокол кивнул.
— Через два дня я за ними приеду.
— Я уже не чувствую боли, прошла полное обследование, как ты просил. Можно выписываться? — спросила Бай Су Йе, глядя на него.
Хотя он и не врач, она знала: с ним спорить бесполезно — его слово для неё важнее, чем слова доктора.
— Но уколы от воспаления нужно делать ещё два дня, — вмешался врач. — Если не долечить, может повториться.
Бай Су Йе посмотрела на Ночного Сокола. Она сама не заметила, как в её взгляде промелькнула просьба.
Для него это всегда было особенно действенно. Десять лет назад он не мог устоять перед таким взглядом — и сейчас тоже не мог.
Он взял её за руку и спокойно сказал врачу:
— Впредь уколы будете делать в отеле. Каждый день за ней пришлют машину.
Бай Су Йе улыбнулась. Молоко казалось теперь не просто тёплым, а сладким. Усталость от обследования как будто испарилась, и силы вернулись.
Выписку оформили заранее, и Ночной Сокол повёз её в отель «Парус».
По дороге он молчал, будто полностью сосредоточенный на дороге.
Бай Су Йе несколько раз косилась на него, видела задумчивый профиль, но прочитать его мысли не могла.
— Когда собираешься возвращаться домой? — неожиданно спросил он.
Бай Су Йе вздрогнула.
Руки, лежавшие на коленях, слегка сжались. Через мгновение она выпрямилась и с лёгкой иронией спросила:
— Ты меня выгоняешь?
Ночной Сокол не ответил.
— Я ведь теперь гостья в твоём отеле. Как хозяин, ты не имеешь права выгонять гостей.
На красный свет он остановил машину и повернулся к ней. Его взгляд стал глубже, будто пытался проникнуть сквозь её глаза в самую душу.
Бай Су Йе смотрела на него:
— Почему ты вчера был в больнице?
— Это моя больница. Хочу — прихожу. Нужны ещё причины?
Она улыбнулась:
— Ночной Сокол, ты за мной следишь?
Он не стал отрицать, лишь перевёл взгляд на дорогу и после паузы спросил:
— А разве ты не заслуживаешь наблюдения? Ты прекрасно знаешь, как сильно хочет убить меня твоё Государственное управление по безопасности.
Она не могла возразить.
Она отвернулась к окну и долго смотрела на проплывающие мимо пейзажи. Наконец спросила:
— Ты думаешь… я приехала сюда, чтобы убить тебя?
Он тронул машину с места, лицо оставалось мрачным.
— Мне всё равно, зачем ты приехала. Но если ради контракта — разговора не будет. Если ты остаёшься здесь только ради контракта…
Слово «только» он выделил особенно чётко. Сделав паузу, добавил:
— После получения результатов анализов возвращайся домой.
Бай Су Йе посмотрела на него:
— А если я остаюсь здесь не ради контракта?
Его пальцы крепче сжали руль.
— Тогда ради чего?
— Ночной Сокол… — тихо позвала она.
Он не ответил.
— Если я скажу, что остаюсь здесь… из-за тебя, ты поверишь мне?
Внутри у него всё перевернулось. Он так долго ждал таких слов. Но сейчас ему нужна была холодная трезвость.
Он медленно разжал пальцы, успокоил бурю в душе и взглянул на неё:
— Через два месяца мы оба узнаем ответ.
Бай Су Йе поняла его. Он боится снова увязнуть в болоте. Дважды он проиграл — теперь не может рисковать.
Она слегка улыбнулась и больше ничего не сказала. Любовь нельзя доказать словами — только делами и поступками.
У неё нет права требовать, чтобы он слепо доверился ей вновь.
Два месяца…
Если за это время она не предаст его и не причинит вреда, он поверит её словам.
Она отвернулась к окну, чувствуя себя окружённой густым туманом.
Два месяца… Похоже, ей всё-таки придётся предать кого-то — либо Государственное управление по безопасности, либо его…
http://bllate.org/book/2416/266471
Готово:
