Оба завершили создание образов и друг за другом вышли из гримёрной.
Ло Шицзин сейчас был правой рукой Тяньхэн и вечно был занят делами, но сегодня из-за помолвки все совещания и званые обеды отменили.
Чэнь Юй непрерывно докладывал о прибывающих гостях. Выслушав его, Ло Шицзин посмотрел на стоявшего рядом человека и произнёс:
— Не хочешь со мной пойти и повидаться с гостями?
Мин Юэ бросил на него взгляд и очень хотел сказать: «Не хочу».
Приглашения на банкет по случаю помолвки были разосланы всего три дня назад, и имя жениха Ло Шицзина появилось в них только в тот день.
В тот же вечер Мин Юэ получил множество дружеских приветствий: те самые «друзья», которые намеренно отдалились от него после банкротства семьи Мин, наперебой шлют ему искренние поздравления.
Мин Юэ знал, что скоро сможет вернуть себе былой блеск, но этот блеск исходил от семьи Ло и от Ло Шицзина, не имея к нему самому ни малейшего отношения.
Сколько бы ни было обид между ним и Ло Шицзином, теперь они связаны по рукам и ногам. Устраивать истерику на банкете — значит не только заставить Ло Шицзина потерять лицо, но и навлечь позор на семью Мин.
Готовые сорваться с языка слова Мин Юэ круто свернули в сторону:
— Пойдем.
Фальшивая улыбка еще не сошла с лица Мин Юэ, когда он синхронно с Ло Шицзином чокнулся с подошедшим гостем.
С натянутой улыбкой Мин Юэ произнес:
— Спасибо, директор Лю.
Только после его слов пожилой директор перевел взгляд на Мин Юэ:
— Молодой господин Мин все так же свеж и великолепен, поистине поразительное величие. Вы с генеральным директором Ло — поистине идеальная пара.
Мин Юэ мысленно фыркнул: назвать врагов возлюбленными — в этом Ло Шицзину равных нет.
Подождав мгновение и не дождавшись ответа, Мин Суй улыбнулась и снова произнесла:
— Очень жаль, что в этот раз визу оформить не удалось, но сестра обещает обязательно успеть к твоей свадьбе.
Разумеется, вслух Мин Юэ этого не произнес, да и о договорном браке между ним и Ло Шицзином никто третий не знал.
Ло Шицзин был человеком неразговорчивым и солидным. Если не брать в расчет его внешность, назвать его сорокалетним дядькой не составило бы никакого труда — от него в любое время исходило ощущение отчужденности.
— Генеральный директор Ло… — гость, директор одной из брокерских компаний, с ловкой улыбкой на слегка одутловатом лице, легонько покачивал выдержанное красное вино в высоком бокале. — Поздравляю с помолвкой.
Разговоры и тосты следовали один за другим. Ло Шицзин с улыбкой на лице отвечал на каждый, а Мин Юэ шел рядом с ним, сохраняя напускную улыбку до тех пор, пока мышцы лица почти не онемели.
Мин Юэ прикинул разницу во времени и спросил:
— Ты что, по вечерам совсем не отдыхаешь?
Ло Шицзин взглянул на него, даже не думая чокаться:
— Это мой возлюбленный, Мин Юэ.
В банкетном зале звенели бокалы и гудели голоса, в воздухе витали тонкие ароматы шампанского и красного вина, которые вперемешку с мягким светом ламп создавали атмосферу абсолютной роскоши.
В голосе Мин Суй послышалось веселье:
— Банкет ведь еще не начался? Сестра хотела позвонить тебе по видеосвязи, да боялась, что в WeChat не придет уведомление и ты не ответишь.
— Ничего страшного, сестрица, тебе в стране Ю приходится очень нелегко, береги себя.
Да к тому же он подписал с Ло Шицзином соглашение, и через три года они разведутся, так что эта свадьба не имеет особого значения.
Что уж говорить о других, если даже сам Мин Юэ считал сегодняшний банкет по случаю помолвки всего лишь представлением — ему требовалось лишь подыграть второму главному герою.
Прибывшие на торжество гости сплошь являлись влиятельными богачами Юйчэна, здесь собрались все — и те, кого Мин Юэ знал, и те, кого нет. Официант поднес два бокала шампанского, Мин Юэ и Ло Шицзин взяли по одному, и стоило им направиться вглубь зала, как к ним тут же поспешили с поздравлениями и тостами.
Семеро из десяти этих людей были знакомы Мин Юэ, и все прекрасно знали, что он и Ло Шицзин состоят в почти враждебных отношениях. Сегодня же, видя их в одинаковых костюмах, с одинаковыми нефритовыми брошами и одинаковыми обручальными кольцами на пальцах, окружающие всё еще с трудом могли поверить в происходящее, а в их взглядах, помимо недоверия, читалось едва уловимое предвкушение зрелища.
Вскоре телефон Мин Юэ дважды вибрировал. Извинившись перед гостем, он тут же вышел из зала и успел нажать кнопку ответа до того, как собеседник сбросил вызов:
— Сестра.
Следом подошел генеральный директор какого-то банка:
— Мои поздравления генеральному директору Ло и молодому господину Мин, желаю вам счастливой помолвки.
Брат с сестрой поболтали пару минут и завершили звонок. Мин Юэ помассировал онемевшие щеки и, прислонившись к стене в коридоре за пределами зала, тяжело вздохнул.
Как только он собрался вернуться в зал, перед ним резко возникла фигура Шэнь Мо.
— Оххренеть! Младший, ты сегодня просто потрясающе выглядишь! — Шэнь Мо в сером костюме вытаращил глаза, разглядывая его, так что челюсть чуть не отвалилась до самого пола. — Будь я геем, точно влюбился бы в тебя.
Мин Юэ посмотрел на него взглядом, полным сочувствия к умалишенному.— Нет... ты прекрати так на меня таращиться, — Шэнь Мо неловко поскрёб в затылке. — Хотя ты и говорил, что вы с Ло Шицзином собираетесь обручиться, но... учитывая ваши отношения, я до смерти не поверю, что ты сойдешься с ним. Неужели врагам на роду написано любить друг друга?
Мин Юэ прищурился:
— У генерального директора Шэня полно денег, попроси-ка его найти тебе хорошего специалиста по болезням мозга.
— Эй, с чего это ты так разговариваешь? В конце концов, ты теперь метишь в мои матушки-хозяйки, имей хоть капельку манер!
— Катись!
Процедура помолвки была не сказать чтобы сложной, но даже от неё можно было смертельно устать. Родители с обеих сторон до сих пор развлекали гостей, а Мин Юэ от природы обладал слабым здоровьем для алкоголя: выпив за компанию с гостями два бокала красного вина, он покрылся румянцем, и голова его тяжело закружилась.
Заметив, что тот ступает неуверенно, Ло Шицзин рефлекторно обхватил его за талию:
— У тебя что, совсем нет ни капли выносливости к алкоголю?
Вот уж язык без костей.
Мин Юэ оттолкнул его локтем:
— Ты у нас пить мастак, ты просто великий человек.
В ярком свете и подёрнутом хмелем воздухе кожа Мин Юэ казалась особенно белой, а ресницы отбрасывали на лицо две длинные тени.
Ло Шицзин отвёл взгляд и произнёс:
— Здесь больше делать нечего, поехали домой.
Писал Мин Юэ к алкоголю был плох, но вот пьянел на удивление тихо: погрузившись в машину, он послушно откинул спинку сиденья и устроился на нём, что разительно отличалось от его обычной буйной и заносчивой манеры поведения.
Ло Шицзин помнил, что у него на левой мочке уха была родинка, и ещё одна — на ключице с той же стороны. Каждый раз, когда юного господина в драке прижимали к стене, эти родинки бросались в глаза. Сейчас же, когда Мин Юэ лежал на сиденье боком, та родинка на ухе так и осталась открытой всем взорам в прохладном воздухе.
Чэнь Юй пристегнул ремень безопасности и через перегородку поинтересовался:
— Генеральный директор Ло, куда едем?
Свадьба была назначена на начало июля, свадебные фотографии они ещё не сделали, а пару дней назад фотостудия прислала пробные снимки на электронную почту Ло Шицзину, так что как раз представилась возможность обсудить это с Мин Юэ.
Поразмыслив немного, Ло Шицзин отдал распоряжение:
— В Усадьбу Вэйян.
Усадьба Вэйян была личным особняком Ло Шицзина. Когда строился жилой комплекс Тяньхэн, старейшина специально приказал возвести для него здесь отдельный дом. Усадьба Вэйян находилась совсем рядом с Тяньхэн, так что в итоге стала его постоянным пристанищем.
Ло Шицзин отправил Мин У два сообщения, подробно доложив о состоянии Мин Юэ. Мин У не стал говорить ничего лишнего и ответил лишь коротко: «Утруждаю тебя, Шицзин».
Небо темнело, вечерний ветерок покачивал альбиции по обочинам дорог, постепенно загорались огни, встречая наступающую лунную ночь.
Чёрный Бентли въехал на подземную парковку и остановился на месте, расположенном ближе всего к лифту.
Мин Юэ уже крепко спал. Ло Шицзин окликнул его пару раз, но безрезультатно, поэтому ему не оставалось ничего иного, кроме как вытащить его из машины на руках.
Чэнь Юй, наблюдавший за этим со стороны, не удержался от мыслей: ну надо же, поистине будущие супруги. В прошлый раз, когда генеральный директор Ло вёз молодого господина Мин в отель Генри, то просто взвалил его на плечо, а прошло меньше полумесяца — и уже носит на руках как невесту.
Спальня Ло Шицзина находилась на втором этаже. Уложив Мин Юэ на кровать, он достал из гардеробной два комплекта пижам.
В ванне уже плескалась вода. Наклонившись, Ло Шицзин легко похлопал Мин Юэ по щеке:
— Мин Юэ, иди в душ.
Длинные ресницы затрепетали, брови сошлись на переносице — в самом явном раздражении.
— Сполоснись, а потом ложись спать.
Мин Юэ наконец разомкнул отяжелевшие веки, глядя вокруг сонным взглядом, покрасневшим спросонья, а голос его звучал хрипло:
— Почему это ты?
Ло Шицзин поморщился:
— Я уже набрал тебе ванную, пижама там же внутри.
У Мин Юэ кружилась голова, алкоголь ещё не выветрился из крови, а в памяти не сохранилось ни единого воспоминания о помолвке, поэтому в нём одновременно взыграли враждебность и настороженность:
— Какого чёрта ты делаешь у меня дома?!
Ло Шицзин не собирался с ним пререкаться и вновь поторопил:
— Иди мыться.
Мин Юэ больше всего любил идти наперекор, фыркнул, отвернулся на другой бок и снова попытался уснуть.
Брови Ло Шицзина сошлись ещё круче:
— Не вынуждай меня применять силу.
Мин Юэ даже усмехнулся:
— А ну примени, дай-ка посмотрю!
В спальне горел мягкий янтарный свет — тусклый и придававший всему вокруг двусмысленный оттенок. Ло Шицзин с глубоким взглядом вперил в него взор, после чего опустился на колени у края кровати и потянулся к его пуговицам.
Мин Юэ почувствовал, как голова наливается тяжестью, решив, что у него просто галлюцинации, но когда эти чужие узловатые пальцы коснулись пояса его брюк, он спохватился и наотмашь пнул стоящего перед ним человека.
Ло Шицзин успел заметить каждое движение юного господина и, когда летящая нога приблизилась, хладнокровно перехватил его за щиколотку. Чуть надавив пальцами, он сжал ногу так, что Мин Юэ издал тихий стон — с таким долгим, вибрирующим затуханием в конце, что звук этот, словно электрический разряд, пронзил оба уха Ло Шицзина.
Мин Юэ словно обухом ударили по макушке, и он мгновенно протрезвел.
Он замер. И, судя по всему, Ло Шицзин тоже замер.
Неужели этот постыдный звук и впрямь издал он сам?..
Пока он прибывал в полнейшем недоумении, Ло Шицзин снова легонько сжал косточку его лодыжки. Мин Юэ почувствовал, как у него по позвоночнику побежали мурашки, а невыразимое, странное чувство ударило прямо в головной мозг. В ярости он открыл рот, и вместо ругательств с его губ сорвался новый полный удовольствия стон.
http://bllate.org/book/24118/2779701
Готово:
