Глава 24. Бурная влюбленность
Хо Син не знал, было ли это плодом его воображения, но ему казалось, что Гу Фэн стал относиться к нему еще ближе, чем прежде. Однако в чем именно заключалось это сближение, он толком не мог объяснить.
Гу Фэн с самого начала отлично притворялся: свидания, держание за руки, поцелуи и подарки — казалось, всё происходило само собой. Поэтому, как бы сильно Гу Фэн ни сближался с ним, казалось, что всё так и должно быть.
Хо Син думал, что, наверное, просто слишком проголодался, раз у него возникали такие странные и жуткие иллюзии.
На другом конце стола Гу Фэн, как и каждое утро, приготовил для него сэндвич и поставил рядом с его рукой чашку теплого молока — разве что с ложечки не кормил.
Улыбка на лице Гу Фэна тоже была такой же, как всегда, а в голосе сквозь почтительность пробивалась нежная теплота:
— Старший молодой господин хорошо спал прошлую ночь?
Хо Син приподнял веки, бросил на него взгляд, хмыкнул пару раз и ничего не ответил.
Гу Фэн ничуть не рассердился, уголки его губ лишь чуть шире изогнулись в улыбке, и он передвинул стул ближе к Хо Сину.
Какая бы буря ни бушевала снаружи, этот коттеджный поселок казался настоящим персиковым источником вдали от суеты, отрезая все коварные замыслы, скрытые интриги и тайные удары. Котята, резвящиеся на заднем дворе, аккуратно подстриженные Дядей Чжаном зеленые растения, на которых еще блестела роса, густой и манящий аромат еды из кухни, а также приятный запах легкого табака, исходивший от Гу Фэна, — всё это окружало Хо Сина неприступной стеной.
Стоило только утром открыть глаза, как на столе уже красовался возбуждающий аппетит завтрак. Скатерть на обеденном столе меняли каждый день: сегодня она была в бело-зеленую клетку — такая же сочная и свежая, как зелень за окном. В узкогорлую белую вазу были поставлены свежесрезанные красные розы с добавлением гипсофилы, а рядом стояли изящный чайник для черного чая и трехъярусная подставка для сладостей...
Сяо Пи, сладко зевая, потерся о ноги Хо Сина, задрал хвост, приветствуя его, но тут же был позван Дядей Чжаном кушать консервы.
Настроение у Хо Сина было прекрасным, уголки рта сами собой тронула улыбка, однако после недавнего «напоминания» Гу Фэна его уши слегка порозовели.
Хорошо ли спалось прошлой ночью?
Хо Син потер щеку и откусил большой кусок сэндвича. Хрустящие сладковатые листья салата и слегка обжаренное до золотистой корочки куриное мясо наполнили рот богатым вкусом. Он проглотил еду после пары жевков, и его желудок, словно пробудившись от толчка, резко потребовал добавки.
Однако как бы он ни ел и как бы ни пытался переключить внимание, картинки прошлой ночи продолжали непрерывно прокручиваться у него в голове, никак не желая рассеиваться.
Он никогда не знал, что люди могут любить друг друга вот так.
Прошлой ночью, поскольку они обменялись подарками и Гу Фэн снова послушал рассказ Хо Сина об истории происхождения картины маслом, ближе к вечеру тот стал каким-то чересчур привязчивым. Хо Син оставался в спальне Гу Фэна уже не впервые и не придавал этому особого значения, но на этот раз всё оказалось совсем не так, как обычно: «массаж» в исполнении Гу Фэна неизменно лишал возможности уснуть, вместо этого растревожив что-то на самом дне души и делая ее всё более нетерпеливой и томящейся.
Поцелуев словно вечно было мало. Закутавшись в одеяло, они превратили постель в маленький холмик, сплетясь раскаленными телами, а влажные и жаркие поцелуи Гу Фэна всё сыпались и сыпались — на лоб, глаза, переносицу, губы.
Кончики языков будто сошлись в ожесточенной битве: один заканчивал свою партию, другой вступал в игру, и никто не желал признавать поражение. Итогом этой борьбы за первенство стало то, что обоим не хватало воздуха.
Казалось, само дыхание между ними пылало жаром. Под одеялом Гу Фэн вел себя несколько властно, словно скрывалось нечто большее, чем просто темнота, и это проявило в нем неподдельную, искреннюю страсть.
Хо Син украдкой взглянул на собственное запястье — на нем все еще чернели синеватые следы от пальцев, легко догадаться, с какой силой этот некто сжимал его прошлой ночью.
Оставшиеся на запястье следы походили на некий секретный знак, из-за которого Гу Фэн не только не сдержался, но и позволил себе еще большую вольность.
Он откинул пижаму Хо Сина, обнажив их молодые тела, открытые друг другу без утайки. Хо Син чувствовал лишь, как внутри него что-то воспламенилось, и всё его тело задрожало.
А потом...
Хо Син в панике схватил стакан с молоком и сделал большой глоток, отчего вокруг рта у него образовался белый «усик», выглядевший весьма забавно.
Он поднял голову и встретился взглядом с Гу Фэном. Глаза Гу Фэна слегка потемнели, он молча уставился на губы Хо Сина.
Хо Син инстинктивно поднял руку и потер рот, размазав белое молоко по тыльной стороне ладони, что выглядело так, будто...
Хо Син почувствовал, что его сердце не выдерживает такой нагрузки, и торопливо взял салфетку, чтобы вытереть руки и рот, не смея больше смотреть на Гу Фэна.
Трапеза прошла в раздумьях, за столом царила редкая тишина.
После завтрака вызванный врач с медицинским чемоданчиком прибыл на порог. Осмотрев Дядю Чжана и Гу Фэна, он заявил, что по требованию Хо Юя должен провести еще и простой медицинский осмотр Хо Сина.
Хо Син всё еще витал где-то в облаках, но кивком дал согласие, и они вместе направились в спальню.
— Пожалуйста, старший молодой господин, раздевайтесь, — врач опустил чемоданчик, не смея лишний раз бросить взгляд в сторону Хо Сина.
Гу Фэн шел следом за Хо Сином и протянул руку, собираясь помочь, но врач тут же произнес:
— Эм... Господин Гу, не могли бы вы выйти?
Гу Фэн нахмурился:
— Это всего лишь осмотр...
— Данные о здоровье старшего молодого господина всегда строго конфиденциальны, — врач поправил очки и нервно потер руки.
Этот семейный врач работал в семье Хо уже несколько лет. Появлялся он нечасто, лишь время от времени приезжая для планового осмотра Хо Сина и Дяди Чжана.
Врач, по-видимому, знал, что Хо Син — человек не из легких, поэтому его заикание и нервозность не казались чем-то удивительным.
Хо Син слегка толкнул Гу Фэна в плечо. На душе у него все еще было сумбурно, и сегодня утром, проснувшись, он даже не помнил, в какой момент уснул прошлой ночью.
Возможно, из-за того, что было слишком хорошо, он вырубился на полпути.
Хо Син находил это немного стыдным. Его отношения с питомцем-уборщиком были прекрасными — настолько, что они стали одной семьей и не делили ничего на свое и чужое, — но он никак не предполагал, что между ними возникнет столь интимная связь...
Сегодня утром Сяо Пи даже спросил, почему от него пахнет Гу Фэном. Причем это был не обычный запах, оставшийся от мимолетного контакта, а гормональный аромат самца, заявляющего свои права на территорию.
Обычные запахи от общения выветривались стоило им обоим разойтись ненадолго, а этот аромат, казалось, врос в саму кожу, и избавиться от него было не так-то просто.
Счастье еще, что люди не способны это уловить.
Удивленный и многозначительный взгляд Сяо Пи заставил Хо Сина по-настоящему покрыться мурашками. Ему всё казалось, что где-то кроется подвох, но уловить суть он не мог.
Выпроводив Гу Фэна, Хо Син уселся в кресло и шумно выдохнул.
С подозрением коснувшись груди, он спросил врача:
— Доктор, у меня немного болит сердце.
— Сердце болит? — врач испуганно замер. — И как именно болит?
— Кисло и как-то немеет... — Хо Син задумался, подбирая слова, но описать ощущения было трудно. — Иногда словно натянута струна, и от этого сжимается и болит.
Врач никогда прежде не слышал о столь странных симптомах, поэтому не смел относиться к ним легкомысленно. Сначала он измерил давление, а затем долго водил стетоскопом.
— Никаких проблем не вижу... — озадаченно произнес врач. — Обычно в каких ситуациях возникает эта боль?
— Когда я вижу Гу Фэна.
Врач: «......»
Врач, судя по всему, никак не ожидал, что во время обычного осмотра в него без предупреждения прилетит порция «собачьего корма». Беспомощно улыбнувшись, он произнес:
— Я слышал, старший молодой господин в последнее время завел роман?
— А... — Хо Син растерялся. Разве это имеет какое-то отношение?
— У всех, кто находится в бурной влюбленности, так, — с чувством произнес врач. — Я ведь тоже через это прошел, в молодости...
Послушав его с минуту, Хо Син постепенно начал догадываться:
— Вы хотите сказать, что это из-за того, что я люблю Гу Фэна?
— Это называется страхом потерять то, что имеешь, — объяснил врач. — Когда видишь его — хочется не отходить ни на шаг, но боишься привязаться слишком сильно и вызвать раздражение; когда не видишь — тоскуешь, но боишься преследовать слишком настойчиво, чтобы не наскучить, а еще боишься оказаться в чем-то недостаточно хорошим, и что ты ему не понравишься.
Хо Син понял всё лишь наполовину. Закончив осмотр, доктор сказал:
— Ну вот, здоровье старшего молодого господина по-прежнему отменно, господин Хо может быть спокоен. Только вот с едой все-таки стоит поаккуратнее: глядите-ка, вы прибавили в весе три цзиня по сравнению с прошлым месяцем.
Хо Син пощипал собственный животик — мягкий и на ощупь очень приятный.
Раньше Гу Фэну нравилось раскармливать его до пухлости. Вряд ли теперь, когда у него появился небольшой животик, он разонравится?
Хо Син нахмурился, снова погрузившись в мысли. Врач тем временем собрал чемоданчик, еще раз напомнил о мерах предосторожности и откланялся.
Как только тот ушел, Хо Син повел носом и перевел взгляд на область под стулом, на котором сидел доктор.
Он еще не успел подойти и проверить, как в комнату вошел Гу Фэн. Притянув Хо Сина к себе, он окинул его оценивающим взглядом с ног до головы:
— Товар не залежался? Не обидел тебя?
Хо Син замер, а Гу Фэн уже придвинулся вплотную и шепнул ему на ухо пониженным голосом:
— Ты сегодня словно весь день избегаешь меня? Вчера было плохо?
Лицо Хо Сина мгновенно вспыхнуло, а тело отреагировало так, будто кто-то щелкнул невидимым выключателем.
Реакция последовала настолько быстро, что опешил не только он сам, но и Гу Фэн.
Гу Фэн рассмеялся:
— Похоже, не плохо.
Парень позволил себе еще большую дерзкую вольность — протянул руку и принялся ласкать. Пижама Хо Сина легко подалась от малейшего движения.
Они еще немного повалялись в спальне, дурачась. Когда всё закончилось, Гу Фэн вытер руки, а в его глазах плескалась такая переполняющая нежность, что он осыпал поцелуями все еще тяжело дышавшего Хо Сина и прошептал:
— В обед я отвезу тебя поесть куда-нибудь, поехали на свидание, м?
Хо Син лениво прижался к мужской груди, не желая двигаться, но вдруг запоздало вспомнив о недавнем, ткнул пальцем в сторону стула и постучал по плечу Гу Фэна.
— Посмотри-ка туда.
— На что? — нахмурился Гу Фэн.
— Сначала посмотри, а потом говори.
Гу Фэн помог Хо Сину запахнуть одежду и привел в порядок растрепанные волосы. Подобно юношу, впервые вкусившему запретный плод и жаждущему добавки, он никак не хотел отпускать Хо Сина хотя бы на полшага, еще раз поцеловал его в кончики пальцев и лишь после этого повернулся, чтобы заглянуть под стул.
Стоило ему бросить туда взгляд, как брови тут же взлетели вверх.
Там лежал сверток с белым порошком — такого количества с лихвой хватило бы на расстрельную статью.
Врач, судя по всему, воспользовался моментом, пока Хо Син переодевался, и прилепил сверток жвачкой под стул. Но тот, кто надоумил его на этот шаг, очевидно, не объяснил, как действовать правильно: получив такую увесистую пачку, он даже не додумался разделить ее на части и просто спрятал целиком, решив отделаться от проблемы.
— Похоже, его запугали, — лицо Гу Фэна посерьезнело. — Сколько лет он проработал в семье Хо, вздумай он заниматься подобным, уже давно бы попался.
Хо Син погладил подбородок:
— Не он ли слил информацию Цзян Чжэну?
— Вряд ли, — покачал головой Гу Фэн. — По идее, ему неоткуда знать о делах высшего руководства, максимум он способен на всякую мелкую грязную работу вроде этой...
Речь Гу Фэна внезапно оборвалась:
— Зачем ему понадобилось тащить сюда эту дрянь? Неужели...
Снизу внезапно донесся звук въезжающего автомобиля. Переглянувшись, Хо Син и Гу Фэн подбежали к окну и глянули вниз — там стояли две полицейские машины, и среди выбиравшихся из них людей оказался У Юн, Офицер У.
Дядя Чжан уже давно набрал номер Хо Юя, и тот вместе с Кунь Янем как раз спешил обратно.
Хо Син переоделся в повседневную домашнюю одежду, и Гу Фэн сопровождал его, когда они спускались вниз. Хо Син сразу же бросил взгляд на выражение лица У Юна.
У Юн играл превосходно: от начала и до конца он не удостоил Гу Фэна ни единым взглядом.
Дядя Чжан вынес фрукты и сладости, приглашая гостей занять места:
— Уважаемые товарищи полицейские, что заставило вас пожаловать к нам без предупреждения?
Дядя Чжан полностью оправдывал звание человека, столько лет прослужившего в семье Хо и вырастившего обоих братьев Хо — его актерское мастерство было безупречным:
— Уж не случилось ли чего с нашим вторым молодым господином на воле?!
У Юн снял фуражку и провел рукой по ежику коротких волос:
— Простите за беспокойство, дело в том, что мы получили сигнал от бдительного гражданина и решили проверить.
С этими словами он взглянул на Хо Сина:
— Говорят, есть подозрение, что в вашем доме группа лиц употребляет наркотики.
Хо Син указал на задний двор:
— И правда есть. Идите посмотрите.
Полицейские впервые столкнулись с тем, чтобы кто-то признавался так легко, и на мгновение остолбенели.
У Юн повел людей к заднему двору и обнаружил, что там валяется целая куча разноцветных кошек, которые взаимно вылизывали друг другу шерсть и катались по траве. При виде людей они даже не удосужились подняться. Дядя Чжан недавно посадил на заднем дворе немного котовника, и несколько котят с худшей сопротивляемостью пьянели от него, валяясь на земле в экстазе. Зрелище и вправду выглядело несколько «не для детей».
Один из полицейских не выдержал и прыснул со смеху, за что тут же получил строгий взгляд от У Юна.
— Господин Хо, прошу оказать содействие, — произвел У Юн. — Мы просто осмотрим всё вокруг, и если ничего нет, разумеется, сразу уйдем.
Дядя Чжан поспешил вперед, выражая крайнее беспокойство:
— Товарищи полицейские, понимаете... осмотреть-то можно, но что, если наши соседи поймут нас неправильно? Об этом потомшуда не оберешься хлопот, а вдруг об этом узнают репортеры...
У Юн махнул рукой:
— Мы сохраним конфиденциальность.
— Но послушайте... — попытался возразить Дядя Чжан.
Хо Син прервал его:
— Смотрите.
Он нисколько не опасался, что У Юн действительно сможет что-то найти. Даже если бы там и вправду обнаружилось нечто подобное, Гу Фэн преградил бы путь.
И действительно, Гу Фэн тут же выступил вперед с недовольным лицом:
— Я покажу дорогу, но убедительно прошу вас не бродить где попало — это крайне невоспитанно.
У Юн кивнул, сохранив бесстрастное выражение лица, отдал приказ оставить двух сотрудников на первом этаже, а сам с остальными направился на второй.
http://bllate.org/book/24113/2778162
Готово:
