Ло Байе ткнул кинжалом в пустоту и, не успев погасить инерцию движения вперед, лишь чудом успел убрать клинок в ножны, после чего растянулся прямо на ковре.
Мяо Цзанъюэ следовала за ним по пятам. Прямо перед тем, как рухнуть на Ло Байе, она совершила невероятный маневр — извернулась в воздухе и покатилась кубарем, шлепнувшись на пол в стороне.
Хорошая новость: открыта новая локация инстанса.
Плохая новость: рана открылась.
Ло Байе лежал на спине, уставившись в потолок, и с бесстрастным выражением лица прижимал руку к животу.
Боль была не слишком сильной, швы, должно быть, разошлись не критично. Он быстро поднялся на ноги и попутно помог подняться Мяо Цзанъюэ.
Перед ними лежала слегка запущенная детская комната. Как только они вошли сюда, таймер на их игровых панелях исчез. Верхний предел ментальной шкалы пока не восстановился — по-прежнему держался на отметке восемьдесят, однако негативные эффекты ослабли.
Именно ослабли, но не исчезли полностью. Прикинув всё в уме, Ло Байе понял: в худшем случае у них есть три дня. Если за три дня они не смогут пройти инстанс, то, судя по всему, превратятся в безмозглых NPC.
Он окинул комнату беглым взглядом, и его внимание тут же привлек предмет у окна.
Это была уменьшенная копия Сорок четвертой усадьбы в натуральную величину, накрытая огромным полусферическим стеклянным куполом. Модель была выполнена с поразительной детализацией: двери и окна открывались, а Ло Байе даже разглядел крошечные, уменьшенные в масштабе картины и точку размером с горошину — Цзян Фэя, который как раз передвигался внутри.
Его сознание не вышло за рамки восприятия, поэтому он по-прежнему оставался заперт в фальшивой усадьбе. Стоявший на корточках у стеклянного купола Ло Байе и его спутница сейчас напоминали богов, взирающих на мир сверху вниз, и на душе у них скребли кошки от странного, непередаваемого ощущения.
При мыслях о том, что раньше точно так же кто-то разглядывал и их самих, Мяо Цзанъюэ недовольно сморщила нос.
Внутри стеклянного купола, казалось, существовал свой собственный микромир — прямо сейчас там шумно валио густой снег. Обойдя купол кругом, Ло Байе наконец заметил в самом низу несколько регуляторов.
Он выключил ручку с изображением дождевых капель, а затем повернул ту, что обозначала ясную погоду — солнце.
Мгновение спустя дождь внутри стеклянной полусферы резко прекратился, взошло долгожданное солнце, и его теплые лучи мягко залили всю усадьбу.
Миниатюрный Цзян Фэй опешил; сейчас он высунулся из окна второго этажа и с опаской озирался по сторонам.
[А парень-то на редкость добрый, не пожалел сил, чтобы солнышко для человека включить.]
[Забавная вещица, интересно, сможет ли система добавить её в магазин? Пусть я и не смогу её купить, но хоть появится стимул зарабатывать очки.]
[Эта штука... заставляет задуматься о жутком. Если каждый инстанс устроен так, получается, пока мы тут насмерть бьемся, кто-то точно так же смотрит на нас сверху вниз...]
[Да брось, в этой игре столько инстансов, сколько народу надо нанять, чтобы за каждым следить? К тому же, судя по тому, как ты проходишь игру, вряд ли кто-то захочет на это смотреть.]
Чат тут же снова заполнился бранью, а самые несдержанные зрители даже отправились в инстанс выяснять отношения.
Ло Байе с напарницей не стали терять времени у стеклянного купола и принялись вдвоем на цыпочках обыскивать детскую комнату от пола до потолка. Обстановка оказалась предельно простой: на кровати лежал потрепанный тряпичный кукла, а мебель выглядела старой и никак не соответствовала вкусам маленькой девочки.
Распахнув дверь, они решили проверить остальные комнаты.
Детская спальня находилась в самом конце коридора на втором этаже. В отличие от фальшивой уменьшенной усадьбы, прямо напротив двери располагалось не мрачное полотно, а светлое окно, да и весь коридор был залит ярким светом — это место производило совершенно иное впечатление, чем раньше.
По своему убранству и атмосфере оно гораздо ближе подходило к понятию «дома». Шагуя неслышно, они попытались открыть другие двери спален на втором этаже, но, вполне ожидаемо, те оказались заперты.
На этот раз Ло Байе не стал ломать двери грубой силой. Осторожно отпустив дверную ручку, он вместе с Мяо Цзанъюэ продолжил путь к лестнице.
Оказавшись у лестничного пролета, они обнаружили, что наверх ведет еще одна лестница.
В настоящей усадьбе существовал третий этаж.
Переглянувшись, Ло Байе кивнул наверх и произнес:
— Я наверх, ты вниз — так будет быстрее. Держим связь.
По сравнению с нижним этажом, неизвестность наверху таила в себе куда больше неопределенности и опасностей. Мяо Цзанъюэ хотела предложить пойти наверх самой, но Ло Байе молча поднял руку, закрыл глаза, жестом показывая отказ от дальнейших споров, и зашагал по ступеням.
Мяо Цзанъюэ: ...
Молча опустив руку, Мяо Цзанъюэ направилась вниз.
[Умираю со смеху, беру на вооружение: в следующий раз, когда не захочу спорить с сестрицей Мяо, просто закрою глаза.]
[А с чего вы взяли, что сестрица Мяо станет с вами спорить? Она просто отправит вас пообщаться со своими жучками.]
Прямая трансляция системы в этот момент разделилась на три экрана, на которых показывали троих выживших в инстансе игроков.
Ло Байе поднимался по ступеням.
Обстановка на третьем этаже казалась изысканнее, однако в воздухе висел застарелый запах пыли вперемешку с едва уловимым металлическим привкусом ржавчины. Ло Байе принюхался, не до конца понимая, исходит этот запах от него самого или от самого помещения.
Сохраняя бдительность, он замер у вершины лестницы.
Весь этаж представлял собой одно единое, просторное, светлое и безупречно чистое помещение, похожее на только что отремонтированную квартиру, где даже в вазе на столе стояли свежие цветы.
Людей здесь по-прежнему не было. Окна были распахнуты, мягкий верочек легонько колыхал занавески, и всё вокруг казалось тихим и прекрасным.
Ло Байе немного расслабился и принялся шарить по тумбочкам, но здесь всё было настолько чистым, что не удавалось найти даже слединок пыли. В конце концов его тенево-лунная бабочка с шумом забила крыльями под кроватью и с невероятным трудом вытолкнула оттуда заляпанную грязную тетрадь.
Ло Байе перевел взгляд с тетради на сидевшую перед ним крошечную бабочку, которая от гордости задирала голову и махала крыльями с удвоенной частотой, и ободряюще похлопал в ладоши.
— Какая ты молодец, — искренне произнес он. — Проводись в мире насекомых соревнования по тяжелой атлетике, ты бы точно взяла золото.
[...Черт побери соревнования по тяжелой атлетике среди насекомых.]
Наклонившись, он поднял ничем не примечательную, к тому же измазанную грязью тетрадь, стряхнул с обложки пыль и открыл её.
К его удивлению, это оказался дневник. Судя по почерку, его вел ребенок. Кривые буквы английского алфавита словно танцевали на бумаге, выглядя настолько абстрактно, что даже игроки, прокачавшие навык английского языка, на пару секунд онемели.
Однако лицо Ло Байе осталось совершенно невозмутимым. Он читал с невероятной скоростью: зрители трансляции еще не успели перевести и половины страницы, как он уже перевернул её и принялся за следующую. Чат снова зашелся руганью, заявляя, что он просто понтуется и притворяется, будто всё понимает.
На самом деле он и правда всё понимал. Девочка записывала повседневную рутину: что ела на обед, какие гости наведывались в дом, как её снова обидел младший брат, а она дала сдачи, за что родители лишили её ужина.
Хотя каждая драка между детьми неизменно заканчивалась наказанием для нее, судя по записям, она неизменно давала сдачи и не собиралась терпеть обиды.
Конечно, сообразительности малышке было не занимать: прочитав, как она подсыпала брату слабительное в воду, Ло Байе невольно усмехнулся.
Злопамятный маленький вредитель, — мысленно усмехнулся он, примерно представляя себе картину жизни семьи из четырех человек, обитавшей в этой огромной усадьбе.
Возможно, они принадлежали к аристократическому роду, и родители в этой семье явно больше любили сына.
Патриархальный уклад, донельзя избитый сеттинговый штамп. Ло Байе не испытывал ни малейшего угрызения совести за то, что подглядывает в личный дневник девочки, и уже собирался отдать бабочке приказ положить тетрадь на место, как вдруг поднял глаза и столкнулся взглядом с крошечной фигуркой.
Перед ним стояла девочка лет шести-семи. Её золотистые волосы спутались и покрылись грязью, кончики прядей слиплись от какой-то багровой жидкости, а от некогда красивых голубых глаз остались лишь два жутких пустых отверстия. На ней была белая ночная сорочка, вся в грязных разводах — присмотревшись, Ло Байе понял, что это вовсе не узор ткани, а въевшиеся следы крови.
Она стояла босиком, прижимая к груди такой же грязный тряпичный куклу, глаза которого были необычного серого цвета. Кожа и ребенка, и игрушки отливала мертвенно-бледным серовато-синим оттенком, выглядя весьма жутко.
Девочка «смотрела» в сторону Ло Байе. Неизвестно, сколько времени она уже провела здесь, а из её пустых глазниц время от времени сочилась кровь.
Ло Байе внезапно почувствовал себя немного не в своей тарелке.
Вспомнив, как незадолго до этого он собирался ворваться в реальную усадьбу с ножом наперевес, намереваясь выколоть кому-то глаза... хотя погодите, это был всего лишь маневр, он ведь никого не поранил.
И что теперь делать в такой ситуации?
Пришла мстить?
Ло Байе стоял неподвижно, а в его голове лихорадочно крутились мысли.
Девочка со светлыми волосами склонила голову набок. В её движениях сквозила какая-то неестественная, механическая угловатость, из-за чего Ло Байе чувствовал себя так, будто смотрит покадровую анимацию — зрелище выдалось странноватое.
Судя по всему, девочка не представляла для него прямой угрозы, и Ло Байе, поддавшись остаткам внезапно проснувшейся совести, отвел руку с кинжалом за спину.
Не будь у него этой капли совести, он бы наверняка уже вытащил клинок и ударил первым.
В этот момент как нельзя кстати раздался голос системы:
— [Динь-дон! Игрок Ло Байе активировал скрытую побочную ветку квеста. Желаете принять? Подсказка: данная скрытая ветка тесно связана с основным заданием, игроку настоятельно рекомендуется принять её.]
— Принимаю, — мысленно ответил Ло Байе.
Мгновение спустя раздался глухой перестук, словно кто-то рассыпал по потолку целую пригоршню стеклянных шариков, и те, падая на пол, зазвенели звонкими голосами.
Он поднял голову к потолку. Что-то внезапно сорвалось вниз и ударило его по лицу, и он рефлекторно вскинул руку для защиты.
В следующее мгновение на него градом обрушились тысячи стеклянных шариков, и звонкий перекатывающийся звук заполнил всё пространство.
Когда камнепад наконец прекратился, весь пол оказался усеян разноцветными стеклянными шариками, а система зазвучала снова:
— [Бедная Изабелла лишилась своих прекрасных глаз. Добрый прохожий, пожалуйста, помоги ей.]
— [Задание: помочь Изабелле найти её глаза и вернуть их владелице.]
— [Время на выполнение: 24 часа. Таймер побочного задания идет отдельно и не расходует время основного квеста.]
— [За успешное выполнение задания полагается награда от Изабеллы, в случае провала она заберет глаза самого игрока.]
— [Игроку предстоит приложить все усилия для успешного прохождения.]
Дослушав условия задания, Ло Байе опустил голову и внимательно всмотрелся в те самые «стеклянные шарики», устилавшие пол.
Разумеется, это были вовсе не стеклянные шарики, а самые настоящие глазные яблоки — всевозможных цветов и размеров.
Судя по их количеству, здесь валялись многие тысячи штук. И найти среди них глаза девочки казалось задачей невыполнимой, не говоря уже о том, чтобы отыскать именно ту пару, что изначально принадлежала одному лицу.
Ло Байе глубоко вздохнул, ощутив себя безнадежно обманутым.
Знай он заранее, чем всё обернется, плевать ему было бы на связь с основным сюжетом — он бы точно отказался.
Но теперь, бросив взгляд на начавшийся отсчет на игровой панели, он испытал лишь глухое раздражение.
В любом случае, в течение этих двадцати четырех часов маленькая девочка не причинит ему вреда. С мрачным выражением лица Ло Байе осторожно шагнул вперед, подхватил ребенка под мышки и бережно усадил на диван у стены.
— Сиди здесь и никуда не уходи, — не самым любезным тоном произнес Ло Байе. — А то еще случайно раздавишь собственные глаза, а потом свалишь всё на меня.
http://bllate.org/book/24101/2775053
Готово:
