Десяток маленьких волшебников распределили по факультетам. В Гриффиндоре оказалось действительно много народу, и они тепло приветствовали новеньких.
В то же время, когда двое первокурсников из Слизерина — явно не чистокровных... и даже не из магических семей — направились к длинному столу, в зале воцарилась мёртвая тишина.
Узник слегка нахмурился: его лучший друг тоже мог попасть в Слизерин, да и вообще кто угодно мог оказаться на этом факультете, а он не собирался позволять кому-то портить ему настроение.
Сняв Распределяющую Шляпу, он посмотрел на слизеринских студентов. В их глазах читалась оценка и капелька презрения.
Узник ответил на эти взгляды полным безразличия, а затем насмешливо фыркнул.
Профессор Макгонагалл подошла, намереваясь проводить Узника к столу Слизерина, но увидела их противостояние. На мгновение ей стало не по себе, и она уже собиралась что-то сказать, как вдруг её прервал профессор Снейп.
— Чего вылупились, живо на место? Стоите тут столбом, загораживаете остальным проход, мальчишка.
Его колкость прозвучала с привычной едкостью. Узник повернул к нему голову и внезапно выпалил:
— Профессор! Я больше не хочу учиться в Хогвартсе, я возвращаюсь в Оллетис!
Драко, ожидавший своей очереди в хвосте, просто остолбенел. Он не понимал, откуда у этих людей такая наглость — открыто бросать вызов выходцам из Оллетис? Разве они не знают, сколько в этом году новичков из Оллетис? Да среди тех, кто попадает в Слизерин, вполне может оказаться кто-то оттуда!
Отец чётко велел ему по возможности заводить знакомства с особыми талантами из Оллетис!
В ту же секунду все преподаватели и ученики замерли.
Узник... кого он имеет в виду?
Какого профессора?
Они перевели взгляд на стол, к которому был повернут Узник: там сидела целая шеренга преподавателей из Оллетиis, каждый из которых обладал колоссальным влиянием в международном магическом сообществе.
К тому же... он и сам вышел из стен Оллетис.
Старшекурсники Слизерина соображали быстро: до них вмиг дошло, что слухи о нашествии выходцев из Оллетис в этом году — вовсе не шутка! Им нужно срочно умерить свою гордыню!
Маленькие волшебники из Поместья Оллетис один за другим были жутко свирепыми и ужасающими; даже в Пуффендуе они отличались невероятной силой, что уж говорить о тех, кого распределяли в Слизерин! Разве те могли быть безобидными овечками?
Отшельник с досадой отставил в сторону свою тыквенную латте, повернулся к директору, и Дамблдор торопливо замахал рукой:
— Профессор Лоренц, прошу вас.
Отшельник (Альва Лоренц) поднялся на ноги. Из-за своего выдающегося роста он и без того привлекал к себе всеобщее внимание за преподавательским столом, а стоило ему встать, как старосты всех четырёх факультетов недоверчиво широко раскрыли глаза.
Подойдя ближе, он мягко произвел профессору Снейпу:
— Северус, прошу прощения, я слишком разбаловал своего студента. Оказавшись в непривычной обстановке, он стал излишне чувствителен, я приношу всем свои извинения.
Затем он обратился к Узнику:
— Лукас, в Хогвартсе преподают лучшие мастера магических искусств, а ты ведь один из немногих прирожденных магов среди Выживших, это место прекрасно тебе подходит.
— Давай так: ты поживешь с товарищем в спальне некоторое время, и если всё же решишь, что тебе здесь неуютно, я оформлю отчисление. У господина Мелоди как раз пустует место помощника исследователя.
Мелоди!
Узник кивнул:
— Ладно... Гатт в последнее время и правда очень занят.
Слизеринские первокурсники умолкли окончательно. Да какие это к черту грязнокровки! Это же, мать вашу, сверхновые звёзды высшего света!
Семья Мелоди — стремительно взлетевший магический род, который двадцать лет назад без малейших усилий растерзал Священные двадцать три! Это мгновенно закрепило за ними абсолютное влияние в Британии, да и на мировой арене они были невероятно сильной магической семьей.
Две самые известные фигуры семьи Мелоди — Дэхи Мелоди, глава дома,
и её партнер Гатт Мелоди, который когда-то, в свои двадцать один год, стал самым молодым мастером зельеварения!
И хотя этот рекорд в 1980 году побил профессор Снейп, слава этого человека была таковой, что не каждый осмелился бы произнести его имя вслух... Легенды гласили, что между выходцами из Оллетис существует особая связь.
Узник смягчился и подмигнул Эмбальщику, которого заслонял Почтальон. Тот чуть заметно выдохнул... но напряжение почти не отпустило.
Затем настала очередь Пожарного инспектора: он с лучезарной улыбкой подбежал к табурету и едва не утащил Распределяющую Шляпу с собой, вызвав у всего зала волну добродушного смеха.
Правда, этот смех резко стих, когда Огонёк плюхнулся рядом с Узником и по-свойски закинул руку ему на плечо.
Погодите-погодите, вы хотите сказать, что этот солнечный жизнерадостный парень — тоже человек из Оллетис?!
Дрянь дело!
Какого чёрта?!
— Эзоп Карл! — (Эмбальщик)
Когда профессор Макгонагалл произнесла это имя, казалось, Эмбальщик готов отдать Богу душу прямо на месте.
Фотограф тут же поднялся и сказал Дамблдору:
— Прошу прощения, директор, у Карла особая ситуация... я уже говорил вам об этом.
Дамблдор кивнул, а в его глазах за очками-половинками пляхали искорки праздного любопытства.
Фотограф поспешно покинул своё место и подошёл к Эмбальщику:
— Карл?
Эмбальщик весь покраснел и чуть заметно покачал головой:
— Я... — он никак не мог выдавить из себя слова о том, что с ним всё в порядке.
Тот взял его за руку и повёл перед лицом всего зала — перед лицом абсолютно всех. Узнику казалось, что его мир рушится. Фотограф торопливо шепнул ему:
— Призови гробницу, быстро. — И машинально принял у профессора Макгонагалл Распределяющую Шляпу.
Эмбальщик поднял руку и, словно по мышечной памяти, щелкнул пальцами. Знакомая гробница мгновенно выросла из пола, а в следующий миг он почувствовал, как ему на голову опустилась широкая полями шляпа, почти полностью закрыв обзор.
И тут прямо у него в голове раздался голос, от которого он едва не подпрыгнул:
— О-хо-хо... дитя, не стоит тревожиться.
(Я вижу твой выдающийся талант, я верю, что ты станешь поистине великолепным волшебником!)
— Слизерин!
Узник поспешил навстречу, а Жозеф проводил взглядом то, как он увлёк Эмбальщика и усадил его в самом углу.
Эмбальщику казалось, что он сейчас треснет по швам. Уши у него пылали алым, из-за чего остальные новички решили, будто он подхватил какую-то... кхм, хворь.
За преподавательским столом остальные профессора (за исключением профессора Снейпа) с явным удовольствием наблюдали за представлением, пока Фотограф виновато улыбался.
— Матиас Чернин! — (Кукольник)
— Слизерин!
(Парень, ступай. Твоя истинная суть — Слизерин, там твои товарищи.)
Его волосы были слегка растрёпаны, один глаз ничего не видел, а лицо осунулось, но стоило Распределяющей Шляпе коснуться его прядей, как она мгновенно выкрикнула вердикт.
Кукольник тихо улыбнулся, подошёл и стукнулся кулаком о кулак с Узником.
— А я-то думал, что попаду в Пуффендуй. Слизерин с первого взгляда совсем мне не подходит.
— Ха-ха-ха... Учитель сказал, что все мы, дармовые выпивохи, имеем потенциал для поступления в Слизерин! — Узник сидел между Пожарным инспектором и Эмбальщиком, так что Кукольнику пришлось устраиваться слева от Пожарного инспектора.
К этому моменту все студенты, попавшие в Слизерин, оказались исключительно выходцами из Оллетис.
Новички тяжело и испуганно перевели дыхание, устремив взгляды на оставшуюся гигантскую очередь ожидавших распределения.
Все только и говорили, что в этом году прибыла огромная толпа людей из Оллетис, и теперь... кроме уже распределенных слизеринцев, сколько ещё здесь тех, кто связан с Оллетис?
http://bllate.org/book/24100/2774857
Готово:
