— Будь паинькой, поешь, — Цюй Вэйинь по-прежнему улыбалась. Её тонкие изящные пальцы подцепили паровой пирожок и, поднеся его к пасти Цюнци, слегка помахали им перед носом зверя.
Цюнци проигнорировала её и продолжила вылизывать шерсть. Лицо Цюй Вэйинь вмиг переменилось, и она сурово прикрикнула:
— Ешь немедленно!
Испуганная Цюнци с жалобным визгом бросилась наутёк, пытаясь забиться под кровать, причём её огромная голова чуть было не впечатала Ло Цзиньсяо в стену.
Получив такой удар, Ло Цзиньсяо едва не выплюнула новую порцию крови. Она поспешно, спотыкаясь, скатилась с кровати и, прижимая ладонь к груди в манере красавицы Си Ши, пробормотала:
— Демоница... нет, то есть, Младший дядя-наставник, это же Цюнци, а не собака, ей нужно сырое мясо.
Цюй Вэйинь посмотрела на пирожок в своей руке, потом на Цюнци, которая всё ещё выставляла напоказ свой зад, издала короткое «о» и молча направилась к выходу. Перед тем как выйти, она швырнула корзинку с пирожками Ло Цзиньсяо и бросила:
— Тогда съешь сама.
Дверь с грохотом захлопнулась. Ло Цзиньсяо, прижимая к себе корзину с мясными пирожками, была готова разрыдаться.
Она протянула руку и погладила Цюнци по шерсти, бессильно отбрасывая со лба спутавшиеся волосы. Использование запретной техники не прошло даром — она едва не лишилась жизни. И всё же то, что она, обладая столь посредственным талантом, смогла призвать древнего свирепого зверя, казалось ей сном. Ло Цзиньсяо снова ткнула пальцем в Цюнци и, обессилев, опустилась на стул.
Говорят, такие звери не встречались тысячи лет. В прошлой жизни Цюй Вэйинь раздобыла такого же где-то в далёком Дунху. Судя по цвету шерсти и этим прищуренным красным глазам, это была та же самая тварь.
Неужели такое совпадение возможно? Ло Цзиньсяо нахмурилась.
Она не мылась уже несколько дней и чувствовала себя липкой и неопрятной. Взяв таз и полотенце, она уже хотела выйти, как вдруг вспомнила, что находится в комнате Цюй Вэйинь. Поскольку сама она пока не могла пользоваться мечом для полётов, возник вопрос: как ей спуститься?
Только эта мысль успела промелькнуть, как она увидела в центре внешней комнаты огромную деревянную лохань, наполненную горячей водой. Рядом лежала стопка чистой одежды, очевидно, принадлежавшей Цюй Вэйинь.
В воде плавали лепестки цветов, источавшие нежный аромат — такой же, как у самой Цюй Вэйинь. Сердце Ло Цзиньсяо дрогнуло. Неизвестно, от пара ли это или от слабости после ранения, но её щеки предательски горели.
Оказывается, демоница всё предусмотрела.
Она сняла верхнее платье и медленно погрузилась в горячую воду. Лепестки расплывались по поверхности, а тепло окутало всё тело, расслабляя каждый сустав. Ло Цзиньсяо выдохнула, блаженно прислонившись к краю лохани.
Возможно, от воды стало слишком хорошо, и она не удержалась, задержавшись дольше, чем следовало. Наконец, лениво завернувшись в полотенце, она встала.
В этот самый момент дверь распахнулась. Вошла Цюй Вэйинь, сжимая в правой руке свой меч, на острие которого был насажен огромный кусок свежей говядины.
Их взгляды встретились. Обе замерли на месте. Ло Цзиньсяо вдруг почувствовала прохладу и поплотнее прижала полотенце к телу. Она уже собиралась выдавить из себя дружелюбную улыбку, как Цюй Вэйинь, поджав губы, попятилась назад и с грохотом захлопнула дверь.
Ло Цзиньсяо моргнула, не понимая, что это значило, но решила не зацикливаться на этом и принялась одеваться.
За дверью Цюй Вэйинь пыталась взять себя в руки, но увиденная картина всё ещё стояла перед глазами. Она усмехнулась, коря себя за то, что смутилась, застав ребёнка в купальне.
Тело девушки отличалось от её собственного: тонкие, изящные руки и ноги, хрупкие плечи. Пар окутал её кожу, заставив лицо сиять, глаза были влажными, а губы — ярко-красными. Эта улыбка, тронутая глубокими ямочками, придавала ей ослепительную, непосредственную прелесть.
Цюй Вэйинь крепко зажмурилась, а открыв глаза, вернула себе прежнее холодное выражение. Она снова вошла в комнату. Ло Цзиньсяо уже была одета, но платье оказалось коротковато, обнажая полоску белоснежных лодыжек.
Цюй Вэйинь на мгновение задержала взгляд на этих белых точках, а затем поспешно направилась во внутренние покои.
— Младший дядя-наставник, как нам здесь убраться? — Ло Цзиньсяо, босая, семенила следом. Не успела она договорить, как Цюй Вэйинь взмахнула рукой, и весь беспорядок вмиг исчез, будто ничего и не было.
Цюнци, завидев мясо, радостно бросилась вперёд, утащила его в угол и принялась с аппетитом жевать.
— Подойди сюда, — не глядя на Ло Цзиньсяо, бросила Цюй Вэйинь и, приподняв подол платья, села на кровать с видом полновластной хозяйки.
Ло Цзиньсяо вздрогнула и, вытянувшись во фрунт, послушно подошла к ней.
— Злоупотреблять запретными техниками — ты хоть понимаешь, насколько это опасно? Если бы не я и другие старейшины, с твоим-то уровнем культивации ты бы уже отправилась прямиком к Янь-вану.
Цюй Вэйинь отчитывала её с непроницаемым лицом, но одного лишь её низкого тона и ледяного взгляда хватало, чтобы у любого по спине побежали мурашки.
— Если ты так стремишься умереть, не нужно тратить столько усилий. Просто скажи — и я тут же исполню твоё желание, — проговорила Цюй Вэйинь. Её пальцы дрогнули, и Меч Цаньъюэ Синчэнь взмыл в воздух, стремительно метнувшись к Ло Цзиньсяо и застыв остриём прямо у её горла.
Зрачки Ло Цзиньсяо сузились, но она не отступила. В глубине души она чувствовала: Цюй Вэйинь не убьёт её.
И действительно, меч остановился, не дойдя до кожи каких-то полдюйма. Цюй Вэйинь смотрела на неё с удивлением: похоже, она не ожидала, что Ло Цзиньсяо совсем не испугается.
— Но если бы я не воспользовалась ею, ты была бы ранена, — пробормотала Ло Цзиньсяо, чувствуя несправедливость.
Цюй Вэйинь от такого ответа на мгновение лишилась дара речи. Она пристально смотрела на неё, а затем разжала пальцы — Меч Цаньъюэ Синчэнь медленно опустился на место.
В комнате воцарилась тишина. Ло Цзиньсяо стояла, опустив голову. Цюй Вэйинь смотрела на её ещё влажные волосы, и внутри у неё возникло странное чувство, будто что-то твёрдое начало медленно таять.
Она кашлянула, отвела взгляд и спросила:
— Где ты взяла ту запретную технику?
— В книге, которую дал Старейшина Се, — честно ответила Ло Цзиньсяо.
— Принеси её мне, — начала было Цюй Вэйинь, но тут же покачала головой: — Впрочем, не надо.
Она встала, опираясь на край кровати, подошла к Мечу Цаньъюэ Синчэнь и слегка постучала по нему пальцем. Вспыхнул красный свет, и над мечом возник крошечный человечек с копной огненно-рыжих волос.
— Зачем звала? Цюй Вэйинь, ну что за дела? Я — дух великого меча, а это — божественный Меч Цаньъюэ Синчэнь! И ты используешь нас, чтобы насаживать говядину? — человечек упёр руки в бока и закричал от возмущения.
— Сходи в её комнату и принеси ту книгу, — сказала Цюй Вэйинь.
— Я тебе что, мальчик на побегушках? — дух взвился от ярости.
Цюнци, закончив с мясом, почуяла духа и, раскрыв пасть, бросилась на него. Тот в ужасе взвизгнул, запрыгнул на голову Ло Цзиньсяо и, болтая короткими ножками, завопил:
— Страх-то какой! Как эта древняя тварь здесь оказалась? Она же должна была сдохнуть!
Цюй Вэйинь нахмурилась и громко кашлянула. Дух меча прикусил язык, поняв, что сболтнул лишнее.
— Живо иди, а то в следующий раз буду использовать тебя для рубки мяса, — холодно пригрозила Цюй Вэйинь.
Дух не проронил ни слова и мгновенно исчез.
Ло Цзиньсяо, прислушиваясь, невольно перевела взгляд на Цюй Вэйинь, но та, словно избегая её внимания, смотрела в сторону. Откуда нынешний дух меча знает о Цюнци, которая появится у Владыки Демонов лишь через две тысячи лет? Да и фраза «древняя тварь» звучала так, будто они были хорошо знакомы.
— Твои Бессмертные Вены повреждены, нужно как следует восстановиться. Запомни: в ближайшие дни ни в коем случае не используй запретные техники и духовную силу, иначе даже боги тебя не спасут, — снова произнесла Цюй Вэйинь, глядя на Цюнци с нескрываемой жаждой в глазах.
— Но если нельзя пользоваться духовной силой, что мне делать, если кто-то меня обидит? — глядя на то, как Цюй Вэйинь пытается скрыть своё желание, Ло Цзиньсяо вдруг нашла её довольно милой и решила подшутить.
— Я буду тебя защищать, — выпалила Цюй Вэйинь, не задумываясь. Но стоило словам слететь с губ, как она замолчала, чувствуя, как лицо заливает жар.
Она помедлила, поспешно отвела взгляд и с нарочитой суровостью добавила:
— Истинная бестолочь. Даже зубы показать не можешь, когда тебя обижают. Безнадёжный случай.
http://bllate.org/book/24096/2774305
Готово:
