Город Нася — Павильон Тайных Преданий.
Якода сидела на корточках, обхватив ладонями мордочку Ашеру. Хвост кота лениво подрагивал, а зрачки сузились от удовольствия, пока он издавал размеренное мурлыканье.
Якода полностью ушла в свой мир.
Поддерживая подбородок кота левой рукой, правой она поглаживала его по спине, что-то тихо приговаривая:
— Эх, Ашеру, это я специально для тебя купила кошачий корм из Натлана. — Её голос звучал мягко и вкрадчиво, словно она уговаривала маленького ребенка. — Импортный, представляешь? Привезли прямо из Натлана, страшно дорогой! Ты посмотри, какие гранулы ровные, а аромат какой… М-м, объедение! Наешься — не забудь при случае шепнуть госпоже Нефер словечко, чтобы она мне зарплату подняла.
Она подалась вперед и, склонившись к самому уху кота, заговорщически прошептала:
— Скажи, что Якода трудится не покладая рук: каждый день убирается, книги на полках расставляет, гостям чай подает, никогда не ленится… ну, а если изредка и ленится, то только там, где ты не видишь. Ну, замолвишь за меня словечко?
Ашеру лениво зевнул, ничуть не впечатленный её речью.
Якода не унывала. Она продолжала чесать кота за ушком, и на её лице сияла такая довольная улыбка, будто она владела всем миром.
И тут:
— Здравствуй, Якода.
Раздался мягкий голос у неё за спиной.
Якода даже не обернулась, продолжая гладить кота, и машинально ответила:
— Ага, тут я.
Она была настолько поглощена мягкой шерсткой Ашеру и его умиротворяющим мурлыканьем, что поначалу не заметила ничего странного.
А затем вдруг замерла.
Этот голос… откуда он?
Она медленно повернула голову, оглядывая зал — кроме неё, никого. Книжные стеллажи застыли в молчании, столы и стулья пустовали, а солнечные блики неспешно ползли по полу.
Никого.
Тогда чей это был голос?
Она медленно перевела взгляд на Ашеру, лежащего у неё в руках.
Кот смотрел на неё янтарными глазами. Его пасть слегка приоткрылась, закрылась и снова приоткрылась — выглядело это так, словно он собирался что-то сказать.
Глаза Якоды округлились.
— У-а-а-а-а!!!!
Громкий вскрик эхом разнесся по пустому залу.
Якода подпрыгнула на месте, вскинула руки, будто всё ещё держа кота, но сама отскочила на три шага назад. Её глаза вылезли из орбит, зрачки сузились до точек, а рот превратился в огромную букву О. Косички от резкого движения встали дыбом, а несколько прядок торчали на макушке, словно вздыбленная шерсть испуганного кота.
Она указала дрожащим пальцем на Ашеру и заикающимся голосом пролепетала:
— Ашеру… т-т-ты что, умеешь разговаривать?!
Ашеру по-прежнему лениво сидел на полу, лизнул лапку и посмотрел на неё взглядом, который явно означал: ты идиотка?
Дыхание Якоды участилось, сердце бешено колотилось. Её мозг лихорадочно соображал: говорящий кот? Как такое возможно? Конечно, в Павильоне Тайных Преданий вечно случается всякая чертовщина, но говорящий кот — это уж слишком! Неужели госпожа Нефер дала Ашеру какое-то странное лекарство? Или дело в том натланском корме? А может, она просто спит?
Она изо всех сил зажмурилась и ущипнула себя за щеку.
Больно.
Не сон.
Значит, Ашеру действительно умеет…
— Якода.
Голос раздался снова.
На этот раз Якода расслышала отчетливо: звук донесся не со стороны кота, а из-за её спины.
Она резко обернулась.
Колумбина стояла позади, менее чем в трех шагах. Рядом с ней находилась еще одна девушка: с длинными светло-голубыми волосами, в сине-белом платье и с подвеской в форме голубой капли на груди. Она с нескрываемым любопытством разглядывала Якоду.
Якода остолбенела.
Она переводила взгляд с Колумбины на Ашеру, а затем обратно на Колумбину.
Через несколько секунд до неё наконец дошло, что произошло.
— Фу-у-у… — она с облегчением выдохнула и похлопала себя по груди, пытаясь успокоиться, отчего стала похожа на перепуганного котенка. — Госпожа Колумбина, вы меня до смерти напугали…
Она помолчала, укоризненно взглянув на Колумбину:
— Я уж было подумала, что Ашеру заговорил.
Колумбина тихо рассмеялась. Этот смех был легким, как звон ветра, проходящего сквозь колокольчики.
— Прости, — произнесла она, хотя в её голосе сквозило не столько раскаяние, сколько легкая насмешка.
Якода не стала обижаться. Она поправила растрепанные от испуга волосы, отряхнула платье, на котором не было ни пылинки, и постаралась принять невозмутимый вид.
— Госпожа Нефер… — Колумбина сделала паузу, глядя на Якоду. — Госпожа Нефер на месте?
Якода покачала головой, отчего её короткие волосы забавно качнулись, а непослушные прядки снова взметнулись вверх.
— Госпожи нет, — сказала она, глядя на дверь. — Кажется, она ушла к пристани, вернется не скоро.
Сказав это, она перевела взгляд на спутницу Колумбины.
Та спокойно стояла рядом, опустив руки вдоль тела. Её глаза, похожие на сапфиры, с интересом изучали всё вокруг: стеллажи, книги, звездный глобус Тейвата, пятна солнечного света на полу, а в конце остановились на самой Якоде.
Их взгляды встретились.
Чаоси моргнула. Она внимательно разглядывала лицо Якоды — круглое, с мягкими детскими щечками, растрепанными короткими волосами и чистыми янтарными глазами, которые, как и у кота, казались по-детски широко распахнутыми. Щеки Якоды всё еще пылали после недавнего испуга, а на кончике носа выступили мелкие капельки пота. Девушка выглядела как маленькое животное, которое только что напугали, но оно изо всех сил старается делать вид, что ничего не произошло.
Уголки губ Чаоси слегка приподнялись.
— Здравствуй… — тихо произнесла она, и её голос прозвучал подобно морскому прибою. — Меня зовут Чаоси.
Она помолчала и очень серьезно добавила:
— Ты очень милая.
Якода застыла.
Её глаза хлопали, как сумасшедшие. Она смотрела на незнакомку со светло-голубыми волосами, на её искренние, как сапфиры, глаза, на лицо, с которого только что прозвучало это «ты очень милая»…
*В мыслях:*
Хе-хе-хе-хе-хе-хе…
Внутри у неё случился приступ безудержного восторга. Ей хотелось кружиться на месте от радости, которую невозможно было сдержать. Но внешне она старалась не подавать виду — по крайней мере, ей так казалось. Она пыталась сохранить спокойное выражение лица, но уголки губ неудержимо ползли вверх, щеки предательски краснели, а глаза сами собой превратились в полумесяцы.
— Хе-хе, — Якода всё же не сдержалась и засмеялась, в её голосе слышалось чистое счастье. — Привет-привет, меня зовут Якода, я здесь работаю.
Она помахала Чаоси рукой, отчего стала еще больше походить на радостного котенка.
Колумбина дождалась, пока они обменяются приветствиями, и спросила:
— Можно нам подождать её здесь?
Якода энергично закивала, так сильно, что её короткие волосы снова разлетелись в стороны.
— Конечно, конечно! — выпалила она и направилась в угол зала, где располагалась маленькая чайная зона. — Проходите, присаживайтесь, я сейчас заварю чай.
Остановившись у входа в чайную, она обернулась и уточнила:
— У нас есть жасминовый, розовый, хризантемовый, а еще госпожа Е Лань привозила чай Фулун из Ли Юэ. Какой будете?
Колумбина посмотрела на Чаоси.
Чаоси моргнула. Понятие «чай» у неё ограничивалось тем вчерашним горьким отваром, от которого она едва не поморщилась. Подумав немного, она негромко ответила:
— Любой.
Якода кивнула и скрылась за дверью. Вскоре оттуда донесся шум кипящей воды и звон посуды.
Чаоси отвела взгляд и начала осматривать комнату.
Стеллажи, книги, снова стеллажи, снова книги, вращающаяся астролябия, цветовые блики, деревянная мебель…
Её взгляд остановился в углу.
Там Ашеру сидел на полу перед изящной керамической чашкой, в которой был насыпан тот самый натланский корм. Он опустил голову и сосредоточенно жевал, периодически высовывая маленький язычок, чтобы подцепить гранулы, отчего слышалось тихое похрустывание. Хвост лениво помахивал, время от времени загибаясь на конце.
Чаоси смотрела на кота, и её горло невольно сжалось.
Это была инстинктивная реакция. Она не могла объяснить почему, но в тот же миг, как увидела кота, из глубины души поднялось странное напряжение. Её тело слегка напряглось, пальцы бессознательно вцепились в подол платья, а дыхание стало прерывистым.
Боится ли она кошек?
Она не помнила, чтобы когда-то встречала их. В глубинах океана не было таких пушистых созданий, передвигающихся на четырех лапах. Но сейчас, глядя на Ашеру, некое древнее чувство внутри подсказало: «Опасно». Это была настороженность жертвы, заложенная на генетическом уровне.
Ашеру, казалось, что-то почувствовал.
Он прекратил есть, поднял голову и посмотрел на Чаоси своими янтарными глазами.
Взгляды рыбы и кота скрестились.
В этот момент время словно замерло.
Чаоси видела в кошачьих глазах собственное отражение, видела, как зрачки слегка сузились, уши Ашеру дернулись, а хвост перестал двигаться. У неё на мгновение перехватило дыхание, и она застыла на месте.
Ашеру смотрел на Чаоси.
Чаоси смотрела на Ашеру.
Секунда, две, три…
Ашеру встал и элегантной кошачьей походкой медленно направился к Чаоси. Каждый шаг был размеренным и уверенным, хвост плавно покачивался, будто это было безмолвное предупреждение. Он не отрывал глаз от Чаоси, и в его янтарном взгляде невозможно было прочитать ни единой эмоции.
Тело Чаоси среагировало быстрее, чем разум.
Когда до неё оставалось всего три шага, она инстинктивно отступила назад. Шаг был коротким и осторожным, но его хватило, чтобы она оказалась в самом углу дивана. Спиной она прижалась к мягкой подушке, руки машинально поднялись, закрывая грудь, а в глазах застыли напряжение и настороженность.
Ашеру не остановился. Он подошел к дивану и —
Легко прыгнул.
Но прыгнул он не на Чаоси, а прямо на колени к Колумбине, сидевшей рядом.
Колумбину застала врасплох эта пушистая тяжесть. Она слегка вздрогнула, но, опустив взгляд, увидела, что Ашеру свернулся у неё на коленях, лениво помахивая хвостом и издавая довольное урчание, словно не было никакой напряженной игры в гляделки и наступления.
Колумбина подняла руку и нежно провела по шерсти кота. На ощупь он был мягким и теплым; сквозь шерсть чувствовались косточки и то, как кот подрагивает от удовольствия. Её рука скользнула от спины к шее, а затем к подбородку, легонько почесывая его.
Ашеру прищурился, и мурлыканье стало еще громче.
Чаоси, съежившись в уголке дивана, наблюдала за этой сценой, и её тревога постепенно сменялась недоумением. Она видела руку Колумбины, ласкающую кота, видела его довольную мордочку и слушала это странное урчание — всё это говорило о том, что существо вовсе не опасно.
Колумбина подняла взгляд на Чаоси.
В её глубоких глазах светилась нежная улыбка. Продолжая гладить Ашеру, она тихо произнесла, словно передавая чьи-то слова:
— Ашеру говорит, — голос её был мягким и мелодичным, — «Я тебя просто пугаю, кусаться не буду».
Чаоси остолбенела.
Она смотрела на Колумбину, на её серьезные глаза, на спокойное лицо, а затем на кота у неё на руках. Ашеру сейчас лениво вылизывал лапку, иногда бросая на неё взгляд, в котором не было ни агрессии, ни угрозы — только легкое, едва уловимое торжество, словно он говорил: «Ну что, испугалась?»
Сердце Чаоси начало успокаиваться.
Тело постепенно расслаблялось, руки, защищавшие грудь, опустились, пальцы разжались. Она смотрела на Ашеру, на его спокойное вылизывание лапок, на этот взгляд с легкой искрой самодовольства — и внутри неё родилось странное, прежде неведомое чувство.
Чаоси осторожно спросила, словно пробуя почву:
— Он… он правда не кусается?
Колумбина кивнула. Её рука продолжала поглаживать спину Ашеру, который от удовольствия перевернулся на спину, подставляя мягкий животик.
— Ашеру очень послушный, — ответила она. — Он просто любит подшучивать над людьми.
Едва она закончила говорить, Ашеру потянулся, спрыгнул с колен Колумбины и элегантной походкой направился обратно к Чаоси.
Тело Чаоси снова напряглось.
Но на этот раз она не отступила.
Ашеру подошел к дивану, остановился и посмотрел на Чаоси. Их взгляды встретились, и теперь Чаоси увидела в янтарных глазах нечто иное — любопытство, прощупывание и капельку дотошности, словно он пытался понять: «Кто же ты такая?»
Затем Ашеру легко прыгнул.
Он устроился рядом с Чаоси и сел, прижавшись к её ноге. Теплый пушистый бок кота заставил её замереть.
Она чувствовала мягкость шерсти, исходящее от него тепло и ритмичное мурлыканье, доносившееся из маленькой грудной клетки. Звук был низким и глубоким, но на удивление успокаивающим, словно древняя мелодия, способная утешить всё вокруг.
Ашеру поднял голову и снова посмотрел на неё. В этот раз в его глазах не было проверки, лишь легкая, снисходительная доброта, словно он говорил: «Ладно, тебя я пугать больше не буду».
Затем он опустил голову и снова принялся за лапку, перестав обращать на неё внимание.
Чаоси смотрела на пушистое существо у своих ног, на то, как оно сосредоточенно умывается, как подергивается его хвост, слушала мурлыканье — и странное чувство разлилось у неё внутри.
Она робко протянула руку и, подражая Колумбине, слегка коснулась спины Ашеру.
От этого прикосновения она вздрогнула — мягко, тепло, пушисто… словно она прикоснулась к живым морским водорослям, но совершенно иначе. Её пальцы нежно скользили по густой шерсти, чувствуя каждую шелковистую ворсинку.
Ашеру не отстранился. Он лишь продолжал лизать лапу и слегка вильнул хвостом, будто говоря: «Хорошо, разрешаю гладить».
http://bllate.org/book/24092/2773394
Готово:
